- -
- 100%
- +
Вечером, после наряда, сил уже не осталось. Наутро, следующего дня мир опять заиграл яркими красками. Бег, зарядка, построение, завтрак. Невольно пришла здравая мысль, что охранять знамена, которые по большому счету никому не нужны, не такое уж сложное задание. Зато весьма почетное!
Увольнительная
Где любимая живет – липы шелестят!
И садится в карусель не её солдат.
Но другие – ни к чему все до одного!
Если только верно ждешь солдата своего
Популярная песня тех лет
После учебных шестимесячных курсов меня, молодого сержанта, направили в небольшой город, проходить службу в весьма кадрированной части. Конечно, командир дивизиона увидев ускользающую добычу, попытался направить меня хотя бы в Венгрию, но Мойры, богини судьбы, в привычной манере показали служаке несложную конфигурацию из пяти пальцев, в которой большой палец определенно играл главную роль.
Кадрированная часть включала в себя шесть офицеров преклонного возраста, нагловатого и вороватого прапорщика, семь сержантов и целый полк законсервированной техники. Сержантский состав состоял из трех сержантов азербайджанской национальности, двух сержантов армянской принадлежности и одного грузина, как Вы уже догадались, в чине сержанта. В шутку, когда наступала ночь и они на родных языках передавали друг другу наиболее яркие моменты прошедшего дня, я кричал: «Где я? Где мой дом?». Это описание далеко от цели рассказа, лишь подчеркивает антураж нелегкой и важной миссии – беречь Отчизну.
Отцы командиры были близки или уже переступили пенсионный возраст, часть штабной работы переложили на мои плечи и живо обсуждали возможность осесть в каком-либо институте, при наличии военной кафедры. У каждого из них за плечами была трудная карьера советского офицера, которая подошла к славному концу, правда иногда и не без их посильного содействия. К примеру, подполковник Ящук, служивший на Дальнем Востоке, ночью по пьяни, поднял по тревоге казарму с криками «Китайцы идут!!!». Как итог, один солдат сломал обе ноги, выпрыгивая из окна третьего этажа, двух других в течении недели разыскивали усиленные наряды. Солдат нашли и подлечили, виновника направили в кадрированную часть, подальше от личного состава.
В целом, они были весёлые и не злые. Ко мне относились очень даже неплохо, за выполнение их штабных работ, мне было оказано доверие и выдан ключ от штаба, где я и проводил вечера. Больше того, хорошие отношения распространились и на мои увольнения. Схема была проста. Супруга планировала отпуск на каникулах в школе (была и есть учитель), я договаривался с командиром полка об увольнительных. С командиром дивизиона я дополнительно договаривался о номере в гостинице, благо его кума заведовала ей. Каждое утро, возвращаясь из гостиницы и выслушав все сальные шуточки, тут же отпечатывал на старенькой печатной машинке себе новую увольнительную, подписывал у командира и спешил к любимой. Эти дни были прекрасны.
Важно отметить, что наш «полчёк» располагался на территории развернутого полка, где нам была отведена часть помещений. Командовал этим полком полковник Ткачук, мордатый и жирный боров, отвратительного характера. Он матом при нас ругал всех офицеров, а они, наступив на хвост былой офицерской чести, молча сносили оскорбления. Представьте, ни один из них не вызвал наглеца на дуэль! И в один из дней, полковник Ткачук запретил все увольнения.
Перед этим я, улыбнувшись супруге, оставил её перед контрольно-пропускным пунктом. Был солнечный зимний день, мороз был небольшой, ждать нужно было недолго. Зайдя в штаб, вместо обычных шуточек меня встретила тишина. Всем было несколько неловко за попранные обещания, данные мне. Подумав с минуту, спросил, можно ли мне пойти на прием к Ткачуку. Они пожали плечами. Пошел.
Зайдя в кабинет командира полка, я объяснил ситуацию, включив правильные просительные нотки. Полковник вяло отмахнулся от меня в свойственной ему манере:
– Сержант, пошел вон!
Я вышел, стал обдумывать возникшую ситуацию. Ничего не придумав, вновь зашел к Ткачуку и более выразительно высказал просьбу. Полковник привстал:
– Сержант, я сказал пошел вон!!
Его голос стал был в той же октаве, но динамический оттенок был изменен в сторону форте, ближе к фортиссимо.
Опять в коридоре стал лихорадочно искать выход. Самоволка не вариант, подумал я. Вдруг возник план. На лацкане его мундира я приметил значок депутата. Терять было нечего, жена подмерзала. Зайдя в кабинет, заявил:
– Товарищ полковник, я пришел к Вам не как к командиру полка, а как к депутату областного совета народных депутатов…
Развить мысль я не успел. Ткачук налился кровью, стал похож на огромную пиявку:
– Сержант, ……..твою ……! Пошел …….!!!
Не всегда пробка из бутылки шампанского вылетает быстрее, чем я выскочил из кабинета. Предположительно такой эффект может быть достигнут путем предварительного встряхивания бутылки в течении длительного периода.
К сожалению, не могу дословно донести текст, переданный в мой адрес полковником, по причине наличия нецензурных идиом, не всегда употребляемых в обществе, но передать смысл можно. Ткачук не был рад и третьему моему визиту. Грустный и молчаливый зашел в штаб нашего «полчка» и удивился произошедшим переменам. Кресла сдвинуты, лица у всех покрасневшие. Мне улыбались. Командир спросил меня:
– Боря, что ты сказал Ткачуку? Тот звонил, минут пять ревел неразборчиво, а потом потребовал, чтоб тебя послал куда угодно, так что бы он не видел никогда. Так что печатай дорогой увольнительную, я подпишу.
Вскоре мы с женой шли, держась за руки, улыбаясь друг другу. Судьба на время разлучила нас. Но она была не подвластна на большее.
Махровый антисемитизм
Во всем виноваты евреи. Это их Бог нас всех сотворил
Станислав Ежи Лец
В полку, где мы располагались, национальный вопрос был полностью решен. Кого только не было. Туркмены, чуваши, таджики, армяне, азербайджанцы. Далеко не весь список, кстати. Не было только евреев. Ну уж не знаю почему. Но о них никто и не вспоминал. Была только дедовщина. Не то, чтобы очень, но была. Буквально рядом с событием, о котором хочу рассказать, произошла поездка солдата, родом из Чувашии, к прокурору города К., где зарвавшийся старослужащий узнал о криминальной ответственности. Вечером он пил чачу в каптёрке и плакал. Не мог он смирится с тем, что его самого год гоняли старослужащие, а теперь ему никак нельзя. Обидно. Жалели его по-разному. Старослужащий по кличке «Слон» предложил проситься в морской флот. Дескать служат они три года, там ты ещё молодой и тебя будут гонять по-прежнему.
Я сидел привычно в штабе полка и читал книгу о японских камикадзе. «Божественный ветер» не помог в войне с американцами, но было интересно. Вдруг входит азербайджанец Алик, точнее Алавсат Ибрагим оглы, и спрашивает, какая у евреев популярная песня. На автомате отвечаю, что «Хава Нагила», на что он просит её напеть. Выполнив просьбу, поинтересовался причиной. Оказалось, что к нам заехали на сутки семь солдатиков стройбата и все евреи. Их выстроили в коридоре и решали, как использовать для наведения блеска в казарме. Выйдя посмотреть на «строителей», был поражен их внешностью. У меня лучший друг молодости еврей, коллеги были евреями, но с такими яркими представителями еврейского народа я ещё не встречался. Пока слушали в их исполнении популярную песню Авраама Цви Идельсона, мой взгляд наткнулся на солдатика, возраст которого на вид не превышал пятнадцати лет. Понимаю, что определение ошибочно, но уж больно молоденьким и небольшим он был. Забрал его, сказав, что у меня ему будет пропасть работы. Привел в штаб и объяснил, что в каждом монастыре свои правила, освободить его я не могу, но продержать до окончания работ в моих силах. Дал ему для чтения книгу о гордых японских летчиках, а сам углубился в написание письма супруге.
По завершению всех работ, я выпустил парня из штаба. Он горячо поблагодарил меня и спросил, не еврей ли я сам. Отшутился фразой, мол в этом мире все мы немножко евреи. Солдатик-строитель недоверчиво и внимательно посмотрел на мой нос и ещё раз сказал «спасибо». Днем они покинули нашу часть и больше мы их не видели.
Конечно, если бы вместо евреев заехали к нам калмыки, белорусы и прочие, их ожидал бы подобный прием. Просто визит избранного Богом народа придал событию слегка библейский шарм, что несомненно скрасило рассказ. Насколько, это Вам судить, но всегда улыбаюсь, вспоминая внимательный взгляд молодого бойца, осматривающего мой, несомненно выдающийся нос.
Дежурство
Всякий влюблённый – солдат, и есть у Купидона свой военный лагерь
Публий Овидий Назон
В конце службы, имеющих высшее образование солдат, направили в областной город, на полуторамесячные офицерские курсы. С нас то и солдаты были так себе, а уж офицеры – никакущие. Настоящие артиллеристы должны уметь вычислять условия стрельб по таблицам, вносить поправки и прочее. Этому невозможно было научить за столь короткий срок и все это понимали. Поэтому нас разместили на территории части в двух огромных сорокаместных палатках и просто держали там, кормя и выгуливая. Мы набирали вес в прямом смысле и валяли дурака. Ходили купаться, бродили по городу. Давно обзаведясь штатской одеждой, могли прогуливаться улицами, не скрываясь от патрулей. По нашим прическам и лицам предположить отношение к срочной службе было сложной задачей. У меня рядом с частью нашлась двоюродная тетушка, которую я отродясь не видел и не знал. Стал похаживать к ней. Кроме, естественно, обеда, она радовала меня годовыми подшивками журнала «Наука и жизнь». Взяв очередную подшивку, уходил в сад, что подле местной речки и там отдыхал. Восстанавливался от никчемной суеты.
Чтобы полностью не разложились от безделья, нас привлекали к дежурству на контрольно-пропускном пункте воинской части. В такой наряд попал и я, со своими товарищами еще по учебке.
Следует отметить, что относительная свобода и возраст перезрелых солдатиков стали причиной частых ночных похождений. В самоволку уходили и в одиночку, и группами. Вспоминаю курьёзный случай, когда знакомиться с представителями прекрасного пола подались два товарища. Один из них, Олег, окончил исторический факультет университета, другой, Александр, был мастером спорта по классической борьбе, выпускником института физической культуры и спорта. Ночью, возвратившись со свидания, Олег со смехом упрекал товарища в элементарном незнании истории:
– Представляете мужики, на вопрос девчонок по поводу наших спортивных костюмов, объяснил, что мы археологи, ищем древние захоронения скифов.
– А этот умник, – кивнул в сторону Александра, – возьми и ляпни про семнадцатый век. Хорошо, что девушки так же далеки в истории, как и это дитя спорта.
Итак, напомню, заступили мы в наряд по контрольно-пропускному пункту. Ваш покорный слуга, как старший сержант, дежурным по КПП, а коллеги дневальными. В это же время в библиотеке мне попался роман «Вечный зов» Анатолия Иванова, толстенная такая книга. Только собрался на покой, оставив дневальных дежурить ночью, как они подошли с дельным предложением. Мысль была проста, я дежурю до утра, пока они гуляют с подругами, а затем, на весь день, меня отпускают к моей речке, с книгой. Предложение было заманчивым, и я согласился.
Я сел читать книгу, мои же коллеги принесли в комнату встреч КПП два матраса, два одеяла, четыре подушки и с девчонками закрылись там. Одна из них подарила мне букетик полевых цветов. Трогательно! Всю ночь я слышал приглушенный смех, разговоры. Роман был интересен. Перспектива дня радовала. Окружала тихая и не жаркая летняя ночь.
В шесть часов утра была объявлена учебная тревога с развертыванием всех сил и средств. Вся воинская часть была построена, обеспечена техникой и убыла в неизвестном мне направлении, включая и двух моих дневальных. Остался дежурный по части офицер, его помощник, дежурный по контрольно-пропускному пункту, то есть я, вместе с двумя девицами, матрасами, одеялами и подушками в количестве четырех штук. Да, запамятовал, ещё и букетик полевых цветов.
Все время, до самого обеда, я представлял, как подойдет ко мне проверяющий, решит оценить качество уборки в комнате свиданий, заинтересуется составом отдыхающих, как затем меня увезут на гауптвахту, где я проведу изрядный срок. Представлял двух ухмыляющихся девиц и себя с толстенькой книгой в руках. Переживаниям моим не было предела.
В полдень, увидев, что никого нет, поинтересовался как чувствуют себя затворницы. Оказалось, неплохо, что они и подтвердили, выпорхнув из комнаты. Пришлось мне относить в расположение части матрасы, одеяла и злополучные подушки. Но на душе стало легче. Решил букетик не выбрасывать. К вечеру вернулись все и моим коллегам пришлось долго выслушивать мои яркие мысли о их прошлом, настоящем и будущем. Словарный запас был велик, а армейская терминология позволяла в какой-то мере расширить горизонты сказанного.
НЕПРИЯТНАЯ СИТУАЦИЯ
Мы такие, какие есть. Матушка моя не была исключением
Автор
Один из самых полезных жизненных навыков – это умение быстро забывать все плохое: не зацикливаться на неприятностях, не жить обидами, не упиваться раздражением, не таить злобу… Не стоит тащить разный хлам в свою душу
Сиддхартха Гаутама (Будда)
День как-то сразу не задался. Вроде пятница, а тяжело как в понедельник, в крайнем случае вторник. И главное тянется то как! Лидия Афанасьевна еле дождалась окончания уроков. Вдалбливать студентам техникума основы строительного черчения, занятие не для слабонервных. Но в техническом училище было совсем плохо. Трудно стараться, когда всем это не нужно, или как в их среде говорят «по барабану». В индустриально-педагогическом техникуме готовят мастеров по обучению, молодежь куда более целеустремленная. Лида зашла к себе в подсобку, где кроме огромного количества чертежей-наглядностей, был организован уголок отдыха, включающий в себя старенький небольшой столик, стул и видавший виды электрический чайник, судя по изоленте провода, подвергавшийся многочисленным ремонтам. Именно тут она могла отключится от работы, попить чай в прикуску с чем-то, более существенным, затем распланировать будущие занятия. Она любила работать хорошо и заставляла всех уважать её предмет. А сейчас она просто устала. Окончание недели означало наличие двух выходных, её это радовало. Теперь, когда они купили автомобиль, это оранжевое чудо, названное с её лёгкой руки «морковкой», завтрашнее посещение рынка будет лёгким и приятным. Посадят на заднее сиденье Борика и отправятся в путь. Женя долго выбирал цвет нового автомобиля ВАЗ-2103 при покупке, учитывая жесткие требования супруги. И не прогадал! Автомобиль, вдалбливала свою мысль Лидия Афанасьевна в голову мужа, должен иметь цвет, видный издалека. Оранжевый автомобиль был заметен. И красив, снаружи и внутри. Особенно после Москвича – 407. Не сравнить! Лида была горда собой. Женя, под её нажимом, обошел все организации, городской отдел партии. Смог! Орденоносец, руководитель химико-технологического техникума. Красавец в прямом и переносном смысле.
Лидия Афанасьевна включила электрочайник на разогрев, положила на блюдце печенье. Она любила после работы не бежать стремглав домой, а тихо посидеть, попить чаю, восстановить спокойное русло мысленных потоков. В этот раз, Лида не спеша размышляла о вынужденной приостановке проекта расширения дома. Дом стал мал для семьи, гостям негде потанцевать. Финансовый проект «автомобиль» отодвинул расширение родного гнезда минимум на год. Но это не страшно. Можно потерпеть. Размышления прервал звонок телефона. Лидия Афанасьевна взяла трубку. Звонил супруг, он выезжал от дома матери к ней, чтобы вместе вернуться домой. Как она и мечтала. У неё есть пять минут. Она быстро собралась, поправила прическу, глянув в зеркало, и вышла из учебного класса. Гулко застучали каблуки. Третий этаж, второй, первый. Вестибюль, выход к дороге. А вот и Женя! Семья возвращается домой после трудного рабочего дня. ЧАЙНИК остался включённым!
Старенький нагревательный прибор старался из последних сил. Алюминиевый корпус был весьма потерт от долгой эксплуатации, провод с трудом справлялся с поставленной задачей даже с учётом слабой мощности чайника. В конце концов, вода выкипела из чаши, и наступило время характерного прогара под днищем чайника и деформации днища. Постеленная на стол газета, помогла появлению первых очагов возгорания. Подсобное помещение было идеально для поддержания горения, ввиду наличия наглядной продукции из бумаги в большом количестве. За короткое время весь учебный класс, находящийся на третьем верхнем этаже, стал полыхать. Пожар заметили, к зданию подъехали пожарные машины, благо, что ближайшая часть находилась в трехстах метрах. Пожарные приступили к тушению возгорания.
Лидия Афанасьевна узнала о пожаре через три часа, после его возникновения. Прибывший в техникум директор, потребовал от дежурного сообщить всем учителям крыла здания. Лида вспомнила, что забыла выключить чайник. Стабильно-уравновешенный характер стал давать сбой. Женя с удивлением увидел такие редкие слёзы супруги.
Советское государство с первых дней своего существования организовало решительную борьбу с преступлениями, посягающими на пожарную безопасность. Для снижения таких преступлений была введена уголовная ответственность за преступное нарушение правил пожарной безопасности. Статья 215-1 Уголовного кодекса «Нарушение правил пожарной безопасности». была сформулирована следующим образом:
«Нарушение правил пожарной безопасности лицом, ответственным за их выполнение, если оно повлекло возникновение пожара, причинившего вред здоровью людей или крупный ущерб, – наказывается лишением свободы на срок до трех лет или исправительными работами на срок до двух лет.
Крупный ущерб социалистической собственности был очевиден. Лида стала покорно ждать решения своей судьбы. В это время проявилось ещё одно качество её характера. Отодвинув грустные и печальные мысли в сторону, она неистово занялась огородом. Ей надо было отвлечься. Там, где муж тихонько скисал, у Лидии Афанасьевны просыпалась завидная энергия созидания. Огород на глазах преображался. За два выходных дня, Лидочка выполнила двухнедельную норму, ей же и установленную. Женя старался не мешать супруге и не говорить на тему, на которую она говорить запретила. Спала Лидия в эти трудные дни хорошо, совесть редко тревожила её, полагаясь на самокритичное отношение. Муж спал урывками, постоянно думая о плохом, рассуждая о неизбежном.
Два выходных канули в лету. Подготовка к рабочему дню давалась тяжело. Не радовал новый автомобиль, а супруг с постным лицом слегка раздражал. Скорей бы приехать. Зайдя в вестибюль, Лидия Афанасьевна была приглашена с другими коллегами в концертный зал. Там собрались почти все педагогические работники индустриально-педагогического техникума. Редкое явление. Лидочка приготовилась к худшему.
Вышел на сцену директор техникума Передерий Николай Петрович. Он был печален.
– Уважаемые коллеги, – начал он как обычно, – у нашего второго дома наступили трудные времена. Выгорели несколько учебных классов на верхнем третьем этаже левого крыла. Залиты водой классы, расположенные на втором и первом этажах. Нарушен обычный распорядок обучения. Необходимо переносить занятия, уплотнять классы. На ремонт уйдёт месяца два, как минимум.
– Назовите виновных в этом безобразии, – раздались нестройные крики из зала.
– Комиссия полагает, – так же печально заявил Николай Петрович, – что в пожаре виновно звено строителей-ремонтников РСО «СТРОЙТРЕСТ». Они выполняли ремонт кровли на этом участке крыши, проводили огневые работы вблизи воздуховодов вентиляции. Здание наше старое, многие конструкции деревянные. По окончанию работ с применением огня, подрядчики должны были какое-то время наблюдать, контролировать отсутствие возгорания. Но была пятница, горе-работники сорвались и ушли. Итог плачевен.
После некоторых прямых директорских распоряжений, совещание было окончено. Все разошлись. На не сгибающихся ногах, Лидия Афанасьевна прошла в свой класс. Закопчены стены и потолок, всё в воде, бумага, не сгоревшая при пожаре, размокла и лежала на полу. Лида зашла в подсобку. Там вовсе всё выгорело, комната была черна. Внимание привлекло нечто, валяющееся под ногами. Лидия Афанасьевна приподняла это нечто, вдруг оказавшееся куском расплавленного алюминия с остатками сохранившейся местами смолы. Без намека на шнур. Лидочка поняла, что это не что иное, как улика, от которой нужно избавиться. В сумочке нашлись пакетики, с которыми проще совершать покупки в магазине и сетчатая сумка, для этой же цели. Улика была уложена в два пакетика, замотана в сетчатую сумку и уложена в дамскую сумочку приемлемого размера.
Дождавшись окончания рабочего дня, Лидия Афанасьевна уже через десять минут сидела в собственном автомобиле, с уликой на руках. Она улыбалась. Сильная психика железной ЛЕДИ уже перевернула страницу, отправив историю этих дней в глухой архив неприятных моментов жизненного пути. К середине поездки, ещё сжимая в руках останки нагревательного прибора, Лида мысленно уже планировала переделку дома, расположение котельной, ванной комнаты и обязательно большого зала с огромным окном. Чтобы праздновать и танцевать. Жизнь продолжалась!
«РЫБКИН» ДЕНЬ
Сильные женщины не играют в жертву, не заставляют себя выглядеть жалкими и не указывают пальцем. Они стоят и действуют
Мэнди Хейл, автор книг
Девичья фамилия моей матушки была Рыбальченко, подруги в молодости дали ей кличку «Рыбка». Тогда ещё не так был заметен её крутой нрав и острые, как бритва, зубки. Все последующие подруги ценили её волевой характер, отмечая настойчивость в выполнении жизненных задач. Мы с отцом содержались в комфортных условиях, в соответствии с их пониманием главой семейства. Вашему вниманию представлено описание одного дня из жизни «Рыбки», для понимания железного характера первой ЛЕДИ моей жизни. Возможно, все события по факту не отнесены к одной календарной дате, но ведь важна суть протекающих процессов. Или я не прав?
Лидия Афанасьевна, плотно покормив свою семью и быстро собравшись, вышла с мужем и сыном из дому. Далее мужчины шли в садик, где оставался младший из семьи. Рядом с детским учреждением находилась остановка автобуса, на котором муж добирался к работе. «Рыбка» шла в другом направлении. Её автобус находился возле железнодорожного вокзала. Нужно срочно покупать автомобиль, опять подумала она. Два техникума находятся рядом, а подъезжать к ним нужно разными рейсами. И возвращаться! А после вечерних занятий темно и неуютно. Надо мужа поторопить, он ветеран войны, ему не откажут.
Пока шла к остановке, Лида мысленно готовилась к неприятным моментам, запланированными ей же ранее. Она привычно разбила их по номерам и стала рассматривать первый. Накануне она узнала, что коллега-мужчина получил большую нагрузку в часах на следующий год, чем она. Это напрямую связано с заработной платой и это огорчило её. Директор индустриально-педагогического техникума Передерий Николай Петрович, защищая своего друга-собутыльника, объяснил своё решение тем, что мужчине нужно кормить семью. «Рыбка» улыбнулась, вспоминая этот пафос. Ну что ж, она готова обсудить это. Второй момент попроще, Лидия Афанасьевна ещё вчера приобрела необходимый реквизит. Но до чего ж неудобно переходить в туфлях на каблуках через железнодорожное полотно.
Матушка была решительным человеком. Именно она решала все житейские проблемы, умело руководила директором химико-технологического техникума, по совместительству её мужем и отцом Борика. Кроме этого она растила самого Борика, создала в семейном доме живой уголок с попугаями, рыбками и плохо пахнущими хомяками. Ради него! Из любви к нему завела собаку, хотя к животным относилась как к насекомым. Никак, если не вредят. При этом, решая глобальные или крупные задачи, она порой не замечала мелочей. А мы то знаем, что именно из малых фрагментов состоят большие полотна, полные жизненных эмоций. За примерами и ходить не нужно. Сынишку рано стали возить на море. Как-то, отдыхая с семьёй Каутов в Гаграх, она была так увлечена возможностью ежедневного общения с подругой, что даже не приняла во внимание, что маленькому мальчику необходимо менять плавки после купания на обычные трусишки. Как итог, накопленная соль на краях плавок повредили кожу с внутренней стороны бедер, как бы сейчас сказали «в области бикини». Шестилетний Борик считал себя уже почти взрослым человеком и оплошность матушки решил исправить сам. Чтобы не допустить микробного заражения, он взял отцовский одеколон «Шипр», налил себе на одну ладошку (каждый день папа так делал), провел второй ладошкой, для равного распределения дезинфицирующего средства, и …прислонил к проблемным местам. Ощущения были незабываемы! Мальчик помнит их до сих пор. Кричать было стыдно, молчать – невмоготу. Борик шипел почти минуту, пока не уменьшилась боль.