СС: синдром спиногрыза

Глава 1. Соло на самокате

С некоторых пор во многих городах и прежде всего в столицах мира странным образом стали пропадать электросамокаты, причём всё чаще вместе с юнцами, самозабвенно носящимися на них повсюду и создающих множество проблем себе и людям. Первое время после появления первых кикбайков с встроенными элементами искусственного интеллекта, в основном заключёнными в специфических навигаторах и бортовом компьютере, ничего не предвещало последовавших за этим проблем. Даже наблюдались некоторые положительные моменты в новшествах. Дурни ранних и даже более зрелых возрастов успешно катались и на них, кого-то сбивали и сами сносились, иногда даже с переломами оснований и без того проблемных по этой причине черепов – а всё же с гораздо меньшим количеством серьёзных происшествий. Искусственный интеллект проявился в работе не только навигатора невиданного самоката, не только его бортового компьютера, но и контроллера, а также автономной системы управления ходовой частью. Он явно позволял на уровне автопилота высокого уровня функциональности самостоятельно прокладывать маршруты, справляться с непредвиденными осложнениями в процессе их прохождения. Это вполне коррелировало с разумным поведением высших животных на планете, включая человека. Иногда как будто и превосходило их.

Единственное, что по-прежнему требовалось от детёныша двуногого сапиенса за рулём, – исключительно выбор пункта назначения и определения его локации, в том числе на видеокарте. Всё остальное осуществляла нейросеть нового чуда техники. У самых первых моделей новой модификации самокатов внешний вид особо не изменился. За исключением разве что несколько более массивной передней стойки с рулевым колесом, а также серьёзно увеличенной аккумуляторной платформой, цветом и силой излучения индикаторов. В режиме покоя они теперь выглядели несколько зловеще и даже требовательно, мол, попробуй только не возьми меня, не закажи маршрут, огорчусь.

Однако потом обнаружились иные, куда более серьёзные проблемы, часто действительно пугающие детвору иногда до полного заполнения памперса. Они были связаны с фактическим исчезновением ребятишек, всё же решивших покататься на столь требовательном и суровом дяденьке самокате, которому попробуй только отказать. Они элементарно пропадали сами, физически, как есть, целиком, с ногами, руками и головой. Как будто не насовсем, потому что впоследствии иногда появлялись обратно, но в несколько зачумленном, довольно ошарашенном виде. Словно пыльными мешками по голове крепко датыми. Притом обнаруживались они вновь в таких местах города, которые не только не выбирали по карте заказа, но и понятия о них порой не имели. Каким лихом их туда занесло, подростки не могли вразумительно объяснить никому, потому что и сами не знали.

Накатавшиеся малолетки ничего не помнили, ни куда их возил дяденька самокат, ни что там с ними происходило. Их никто не грабил, денег и имущества не отнимал, все ценности оставались при себе. Даже не насиловал, что казалось очень странным для инопланетян, если конечно это были они. Поиск пропавших самокатчиков с использованием геолокации ничего не давал, покуда они сами где-нибудь внезапно не возникали. С некоторого момента после начала поездки тинэйджера на новом самокате мобильная связь с ним пропадала полностью, отследить дальнейшее передвижение никак не удавалось. Через некоторое время, когда поисковые группы и родители отчаивались полностью, пропавшие вдруг резко фиксировались на экране поиска мерцающими символами долгожданного обнаружения. И всё у них начинало вновь включаться и работать, включая гаджеты. Да как ни в чём не бывало. Порой с середины прерванного слова. Вроде того: «Так на чём мы там остановились?!».

Ясно, что от всех этих дел сильно взволновалась не только прогрессивная, то есть, абсолютно мозголомная общественность, но и непрогрессивная, причём эта-то в первую очередь возбудилась. Ибо представляла собою суровые правоохранительные органы. Оно же и вправду никогда не есть хорошо, когда люди ни с того, ни с сего на полслове внезапно пропадают, а потом вдруг появляются без предупреждения вновь. И как ни в чём не бывало продолжают прерванное слово. Нне помнят ничего необычного, тем более не могут ни опознать никого, ни даже фоторобот похитителей их незрелого разума составить. Куда же такое годится?!

Дальше – больше. Несколько молодых человек так и вовсе не вернулось. То ли пива где-то там слишком много оказалось, то ли девчонок, даже и не поймёшь, что отвлекло бы надёжнее всего. Но трупов обнаружено не было. И на том спасибо. Прощальные СМС-ки не приходили, деньги с карточек не снимались. Будто умчавшиеся на двух колёсах временно переселились в совсем иной мир, где жили до того хорошо, что и кредитов не брали совсем и даже банковскими карточками переставали пользоваться. Разумеется, этому следовало срочно положить конец. Стерегущие общество банки сильно перевозбудились и были готовы отвалить поистине немереные суммы на поимку гадких злодеев, тех, кто посмел увести у них молодых перспективных клиентов, и тех, кто посмел удрать от их баснословных скидочных акций и прочих завлекательных преференций, которые эти бессовестные гниды впихивают даже в детсадовские мультики. Непрогрессивная, то есть охранительно-консервативная часть заинтересованной общественности, стремясь избежать нагнетания пересудов и внутренней социальной напряжённости, наконец, решила вплотную заняться весьма опасной новацией в области подозрительно резко эволюционировавшего средства индивидуального перемещения. Они же как тараканы теперь все стали и вправду никогда не переловить!

Следственный комитет, органы внутренних дел заблаговременно решали вопрос объединения своих усилий в розыске пропадающих молодых людей, в том числе и подростков. Иначе всё это могло очень плохо кончиться, прежде всего, для самой страны, как известно, наиболее пекущейся о благополучии своих граждан и только потом обо всём остальном. Лучшие умы в погонах были заняты доскональным изучением некоторой части передового самокатного транспорта, с определённого времени поступившего во многие кикшеринговые фирмы города. Предварительное исследование образцов новейших электросамокатов поначалу не показало ничего особенного с точки зрения правоохранительных и следственных органов. Никаких устройств насильственного удерживания пассажиров не было обнаружено. Равно как и предполагаемых кое-кем из начитавшихся современной фантастики ментов и следаков – иного софта. Неких психогенных излучателей, туманящих молодые неокрепшие мозги и заставляющих нестись к чёрту на кулички, распушив уши по ветру и позабыв о доме родном, даже о том, что они ничего не покушали и даже шапку не надели. Совсем ничего.

Оставалось с помощью сети видеокамер и физического изучения подозрительных субъектов установить круглосуточное наблюдение за категориями граждан преимущественных пользователей обнаруженного крайне опасного вида транспорта. С подключением системы распознавания лиц и вывода их на все базы данных МВД и Росгвардии, СКР и ФСБ. Скрупулёзно отслеживались все до единого маршруты передвижений любой самокатной техники, но особенно новейшей, класса альфа. Под подозрение поставили Альфа-банк и многие в обществе этому заранее радовались. Заводились дела по каждому происшествию с участием самокатов, на лихачей-самокатчиков, на каждого чрезмерно понтующегося юнца, явно решившего и в принципе, да и по-всякому испытать свою судьбу.

Замначальника специализированного информационно-аналитического управления следственного комитета страны генерал-майор юстиции Андрей Васильевич Авксентьев получил с мест несколько информационно-аналитических докладных записок по поводу вновь объявившихся в высшей степени загадочных обстоятельств. Ему были присланы также ряд рапортов и даже протоколов ведения первых следственных мероприятий по вопросу ставшего заметным исчезновения юношей и девушек.

В докладных и рапортах особо подчёркивался факт того, что исчезновения молодёжи в основном замечались на самокате новейшей марки под условным наименованием альфа-самокат, то есть, как бы суперхищник, покрывающий всех и вся в своём и прочих прайдах. Причём, что характерно, тот альфа был в основном внутреннего, собственного производства и не очень крупной, то есть, вполне эксклюзивной, заказной серии. Даже литиевая батарея огромной ёмкости каким-то образом оказывалась сделанной в пределах страны, что наталкивало на отчётливые подозрения о внутренней смуте, о сером или чёрно-белом импорте. Небезынтересны оказывались и другие характеристики, узлы и агрегаты удивительного самодвижущегося устройства, внезапно и массовым порядком заявившегося на просторы одной седьмой части суши. Они тоже вполне могли оказаться каким-то образом причастными к объяснению причин происходящего. Если конечно технически грамотно осмыслить и сопоставить все данные на них. Профессиональный бортовой компьютер с предельной сложности коммутации навигатором. Контроллер намного выше десятого поколения, явно с непробиваемой защитой и множеством иных скрытых возможностей и опций. Рама из необычной прочности сплава, явно не алюминиевого. Тормоза рекуперативные. Это вместе с уникальными амортизаторами и бесподобной цифровой начинкой, в том числе и через спутники, сразу относило альфа-самокат к разряду уникальнейших аппаратов. Отчасти он немного походил на футбайк, но всё же не с такими массивными и неуклюжими колёсами, как у того. И уж конечно не автодрон, поскольку всё-таки предполагает управление человеком.

Без промедления начавшееся следствие особенно напрягала и наводила на смутные подозрения – система индикации и оповещения о езде. Сразу возникала мысль – что-то и тут явно не так. На дисплее в совершенно необычном спектре и порядке отражался уровень заряда, напряжения и тока батареи, а также индикация всех мыслимых неисправностей и контроля функций – явно на грани перехода в область сильнейшего, пронзительного ультра и одновременно инфра-спектра. Звуковой сигнал оповещения – никакой не колокольчик и не игривый клаксончик, а что-то среднее между угрожающим тарахтением гремучника и шипением до предела разозлённой кобры. И не захочешь, а отскочишь на очень приличное расстояние. Хорошо, если не под колёса проходящего рядом старорежимного автотранспорта. Пронизывающий фиолетово-красный просверк индикатора необыкновенного самоката, настоящего космического мопеда неистово горел, словно из глазницы некоего темпорального чудовища, заявившегося по эту сторону бытия наводить на свой лад порядок и всякий прочий шорох, лишь только кажущийся невинно-нестандартным. Порой от такого невинного самоката слоны-самосвалы шарахались, уступая дорогу чересчур уж самодостаточной и наглой моське.

Как раз на таком практически разумном суперагрегате, непонятно для чего и как произведённом, в отечестве стали пропадать отдельные недоросли, словно бы за ними его специально присылали, чтобы, например, отвезти к девочке-инопланетяночке, когда вдруг таких перестаёт хватать. Как не ударить в колокола и не начать усиленно расследовать возникшую проблему проблем?! Впрочем, может быть и с иной мотивацией стали уводить от людей их великовозрастных детёнышей, не исключено, что и с прицелом на всю семью. «Мама и папа, я от вас ухожу. Хочу свободы, пива и девчонок! И не держи меня, папа, не держи!». «Да я и не держу, сынок! Я – с тобой!».

Так что никак неизвестно в какие-такие лакомые места тот пропадающий молодняк столь дико тянет, может настолько лакомые, что, догнав, можно было бы и самим остаться там на всякий случай?! Как догнать разбегающееся будущее страны, с некоторых пор настолько лихо ускорившееся?!

С другой стороны не всякий, пусть и предельно озабоченный свободой, пивом и девчонками малец встанет на пылающую дьявольским огнём драконью самокатку, даже ввиду относительной дешевизны одним махом заполучить всё это. По столь крутому коню должен быть и наездник чрезвычайного класса, подлинный виртуоз опаснейшего слалома по запутанным городским улицам, транспортным завязкам и развязкам, легко владеющий не только имеющейся матчастью и филигранной техникой вождения, но и отработанными навыками ухода от гарантированной в таком случае погони – причём, не обязательно одной лишь полиции.

Генерал подвинул к себе практически заполненный бланк приказа о создании Следственным комитетом совместно с полицией объединённой оперативной группы специального назначения и начале полномасштабного, усиленного расследования образовавшейся чрезвычайно опасной проблемы. Не хватало только визы информационно-аналитического управления. Поставив подпись, заместитель начальника позвонил по проводному белому аппарату и сказал в трубку твёрдым непререкаемым баритоном:

– Майор! Ликуй! Наконец и ты дождался серьёзного дела. Тут тебе не гениев доморощенных пасти и не чумазых дракончиков по полям и лесам гонять. Здесь дело серьёзное наклёвывается. Назначаешься начальником опергруппы специального назначения. Выезжаешь на места всех экстраординарных происшествий. Каждый раз координируйся с полицией и начинай вместе с нею отдельное расследование вплоть до открытия производства по делу. Мастерства тебе не занимать. Для начала отлови кого-нибудь из хулиганов, а их аппарат забери к нам сюда. Важно, чтобы дело с учётом всех его характеристик могло принять более предметный, конкретный оборот. На предмет обязательной поимки и реквизиции самоходного устройства. А там посмотрим. Договорились?! Вот и отлично. Действуй, майор! Отчизна внимательно следит за тобой. Очень внимательно. Можно сказать, глаз не сводит. Понимаешь свою ответственность?! Надеюсь, на этот раз не подведёшь. Ну-ну, и я так думаю. Точнее, надеюсь».

На косящем пронзительным лиловым глазом самокате стояли двое. Они только что прокатились мимо стоящей машины мобильного наблюдения. Пока расслабленно, с привычными понтами, но в то же время готовые в любую секунду ускориться вплоть до выхода на орбиту. Рослый, чрезвычайно самоуверенный человеческий детёныш под два метра высотой, с пробивающейся скандинавской порослью по низу щёк, а также в длинных до колен жёлтых шортах и незаправленной красной майке. Явно главнокомандующий двухколёсной армады, тусующейся по всему городу, соблазняющей и заодно терроризирующей его. И соответственно после него, но вплотную, стояла на платформе она, вся такая из себя. В белоснежном топике, с развевающимися светлыми волосами и в коротких джинсовых шортиках. Она настолько плотно и властно обвила своего командира руками, что, постепенно отдаляясь, они всё более казались одним целым. Впереди торчала курчавенькая рыженькая бородка странствующего остолопа, а позади беленькие волосики по ветру. Такой вот слегка большенький организм. Андрогин апофеоза всяческих чувствований и желаний. «Ты целуй меня везде, я ведь взрослая уже!». А под ним могучий, бесшумный, стремительный Савраска, сверкающий запредельно цифровыми очами, словно дьяволёнок, по ходу выпавший из пролетающего мимо своего гнезда мамы преисподней. Единственно чего ещё не умел тот удивительный самокат, так лишь «Иго-го!» кричать. Да на скаку интенсивно удобрять след за собой. Вот был бы высший пилотаж. Так что расти явно оставалось куда, да и накапливать кое-чего тоже. Было бы желание.

Конечно, себя они проэкспонировали совершенно чётко, доминантные акторы социального абсцесса, исполнители таинственного захвата невинных жертв на площадях и улицах города, всё-таки почувствовавшие форсированное внимание со стороны постов наружного наблюдения органов правопорядка. И поэтому в любой момент готовые уйти в самый обескураживающий отрыв.

Оказалось, что противники правоохранителям попались и в самом деле серьёзные, по меньшей мере, подозрительно опытные. Несмотря на шибающую самоуверенностью младость лет и ярко-жёлтые наружные труселя командующего гиганта-молокососа. Сходу не прошибёшь, с лёту не проймёшь, захватить таких стоило постараться. Юные возмутители спокойствия показали с одной стороны весь спектр классически шпионских приёмов ухода от преследователей, а с другой проявили невероятную изобретательность в создании непосредственно по ходу побега чего-то абсолютно нового, то есть, отнеслись к делу вполне творчески. Следователям обоих ведомств и оперативникам даже стало интересно и приятно иметь дело с таким неприятелем. Интересно, чего гигант-молокосос ещё такого выкинет. Даже, может быть, и подучиться потом можно будет у него чему-то вполне невиданному. А что – и такое бывало. Менты всегда учатся у дворовых авторитетов. А у кого, если не у них?! Рядовое дело, обмен опытом. Сегодня враг играет джаз, а завтра, родину твою продаст. На мороженое или кабак таньгу подкинет.

Погоня началась с внезапного, как бы ни с того ни с сего стартовавшего ускорения роскошной парочки на самокате и соответственно мгновенного завихрения вслед за ними и всех наблюдателей, моментально оказавшихся преследователями. Всё сработало в один миг в соответствии с древнейшим стайным паттерном: «Бегут – догоняй!». Хоп! И все сразу сорвались и неистово погнали друг за дружкой. Так стая птиц, собак или рыб внезапно срывается с места, хотя как будто ничего такого особого и не произошло. А почему бегут – неважно, выяснения, разборки – всё потом. Сходу зацепилось одно за другое и тут же все словно подорвались – и понеслись все душеньки аккуратненько в рай. Стимул – реакция! Классика бихевиоризма, не поспоришь. Многие посторонние кикбайкеры за компанию тоже бросились врассыпную вслед за внезапным бегством жёлтых альфа-шорт, теперь вроде даже слегка побуревших из-за допплеровского смещения. Поскольку передвижение цветов всегда идёт только в красную часть спектра (объект-то удаляется, частоты растягиваются), то и насыщенный жёлтый окрас шортов удирающего главнокомандующего кикбайковской шатии-братии спешно поменялся на вполне симптоматичный интенсивно бурый. Вот как не помчаться вслед, не размять ягодицы?!

«И запомните бойцы! Сигнал к отступлению – изменение цвета штанов командира!».

На первом этапе своего неспровоцированного но блистательного драпака изящными стритрейсерами было продемонстрировано отличное владение не просто основами данного жанра, а наиболее востребованными разного рода профессиональными службами. По версии Голливуда якобы излюбленный «эффект аккордеона» лихо утекающая парочка блистательно продемонстрировала подряд наверное раз пять. Им называется разрыв групп преследователей ускоренным проскакиванием перекрёстков, опасных участков дорог, улиц и трасс с многочисленными светофорами и знаками обязательной остановки. Так обычно наиболее матёрые агенты «прореживают» тех, кто за ними гонится, даже особо их не напрягая, как бы непринуждённо, естественным образом. Головной преследователь не хочет, чтобы его обнаружили, страхуется, поэтому может отстать или даже прекратить погоню. Естественно, в данном случае эта стратегия спецгруппе не подходила и поэтому преследование продолжалось с прежней настойчивостью. «Нос-в-хвост».

Пару раз беглые ребятишки попытались затеряться в толпах гуляющих, рассекая их в произвольных и довольно неожиданных направлениях, порой с курсом диаметрально противоположным предыдущему. А поскольку это также не помогало скрыться хотя бы из непосредственного поля зрения преследователей, бегуны пошли и на экстравагантное выскакивание на обратный курс, с разворотом на сто восемьдесят градусов, на лобовой встречный курс с последующим резким сваливанием в ближайший переулок. Никого они такими нахальными выкрутасами конечно не напугали, с толку не сбили и поэтому гонка продолжалась в прежнем темпе. Супер-электрический мустанг-иноходец под юными хулиганами, преследуемых майором Шаховым, нёсся куда хотел и как хотел, словно по диким техасским прериям, а не по запутанным улочкам и разбомбленным морозами транспортным развязкам столичных окраин великой северной державы, привычно отторгающей своих новых смутьянов.

Явно применялись и другие «домашние заготовки» утекания от любого рода сталкеров, скопированные, естественно, с мировых шпионских приёмов. Да ещё и с творческим применением на отечественной традиционно особо пересечённой местности. «Джек из коробочки» – один из таких нетленных приёмов. Преследуемый ищет «слепые зоны», где можно хоть на несколько секунд скрыться из поля прямой видимости. Например, внезапно, на полной скорости завернув за угол. В этот момент преследуемый включает устройство, которое выбрасывает из раскрывшейся двери автомобиля или с заднего сиденья байка некоего «Джека» или «Джозефа». Этот манекен на миг выскакивает как чёрт из табакерки и быстро втягивается обратно. Преследователи отмечают лишь, как кто-то очертаниями плеч и даже торса очень похожий на человека быстро отделился от преследуемого объекта и пропал, куда непонятно, поскольку главный объект вновь скрылся за очередным углом. Создавалось полное впечатление, что преследуемые разделились и теперь предстояло дробить и силы преследующих.

Только в данном случае «Джек» оказался «Джечкой». Опытный Шахов успел заметить этот маневр. Юная красотка быстро отлепилась от своего юного скандинавского бородача и на своих двоих лихо сквозанула через весь квартал по проездам и переулкам. За ней побежали опытные «топтуны» из местного полицейского участка, а майор, ведущий основное преследование, рассредоточив свою спецгруппу веером, упорно продолжал гнать парнишку за рулём вездесущего электробайка к неумолимому для него финишу. Пацанчик напоследок, перед тем как выкинуть козырь, ещё предпринял пару уловок, вроде накладывания петель ухода, всё время пытался выпасть из поля зрения, исказить его, рокировать себя за пределы центра восприятия и, казалось, исход будет вот-вот предрешён. Как тут произошло нечто невероятное.

Видавший виды майор с самого начала понимал, что бегство подозреваемых лишь внешне кажется хаотичным и ситуативным. Понятно было, что молодняк не просто так бежал, а к чётко имеющейся цели, которая имела наверняка не один маршрут безопасного подхода. Это хорошо знают даже рисовальщики граффити, регулярно бегающие от ментов. Прямо домой они никогда не направляются. Главное для них, никогда не останавливаться даже на секунду. Также сторонятся они и близких к своему дому мест, сторонясь и совсем незнакомых закоулков, потому что там очень легко попасть в ловушку тупика, где их настигнут обязательно. Но даже пойманными, бегунцы ни за что не сдаются, поскольку у них всегда остаётся шанс сбежать ещё раз. Девушку используют в основном для прикрытия, потому что ей нормальные менты ничего не сделают. С девушки взятки гладки. Она и прикроет и отвлечёт.

Можно запрыгнуть в проезжающий – любой! – транспорт и выскочить через квартал. Друг может открыть дверь в подъезде для переночёвки. Ложиться, укрываясь от преследования всегда лучше в тень. Временно прятаться можно хоть за деревом, мгновенно, не раздумывая. Потом мчаться в совсем другом направлении. При этом твёрдо держать в памяти место куда бежать. Срываться с места требуется не раздумывая, без промедления. Сам бег должен происходить в рваном темпе, по его ходу не помешает периодически прятаться, а затем продолжать в обратном направлении. Перед возможным обыском информацию на бумаге и в цифре надёжнее всего уничтожать в микроволновках. После них ничего не восстанавливается. В толпе легче затеряться, труднее выследить. Или – прыгнуть в вагон, пробежать по другим вагонам поезда и выпрыгнуть. Потом заскочить в другой поезд, отходящий. И так несколько раз. Более всего тут помогают навыки паркура. Полицаям с их откормленными задами часто трудно одолеть высокое препятствие. Они могут взывать к толпе, чтобы вас задержали. Тогда лучше уходить дворами.

Идеальный способ ухода – прорваться на парковку возле аэропорта. Там и другую тачку можно угнать, и избавиться от вертушек наблюдения сверху, потому что в той зоне для них запретная полётная зона.

Все эти приёмы и шпионские заморочки майор Шахов сам кому угодно мог рассказать и провести не один практический курс обучения на местности.

Профессиональные гонщики на самокатах упаковываются по полной форме и очень продуманно. Предпочтение всегда отдаётся тёмным, а лучше глубоким чёрным цветам в одежде и обуви. Они постоянно вырабатывают в себе предельное хладнокровие в любых экстремальных ситуациях, особенно когда погоня настигает и требуется срочно, но взвешенно что-то предпринять, не исключено, что и пожертвовать чем-то малым, словно хвост отстрелить от себя, как это часто проделывает ящерица, когда её прижмут. Сбросить всё, кроме документов. Самокат, конечно, тут сильно обременяет и вяжет по рукам-ногам, потому что далеко не всякий бросит кикбайк, тем более, если тот дорогой и навороченный. Тем более нельзя оставлять девушку, если она, конечно, не хуже тебя умеет убегать и строить сталкерам всякие козни.