СС: синдром спиногрыза

Исключительно в силу подобных соображений столь изуверский план про Мадагаскар, уничтожающий самый национальный дух вечно гонимого народа, и был признан самим этим народом наиболее человеконенавистническим, расистским и нацистским. Только потом обозлённые тевтоны включили обратный ход, и на смену пришла «хрустальная ночь». И заработала души готической рассудочная пропасть. Не хотели по-хорошему?! Яволь! Будет по-нашему.

Тем не менее, если опять вернуться именно к Мадагаскару с его райским климатом и клинической безопасностью, казалось бы – вот оно, долгожданное, абсолютно бескровное решение проблемы вечно гонимого несчастного жида, действительно умницы и утончённого аристократа духа! Вечный курорт предлагают! Бесплатно! Но тогда получается так, что всё равно ссылают словно бы на край света, хотя и при идеальном климате?! Нет-нет, без истинной родины, полностью укомплектованной овцами, такому народу места на этой планете нет. И не будет. А она бывала у него после древнего Израиля только здесь, на Юге России. Известно, что в Америке как было, так и остаётся прецедентное право – если что-нибудь ранее бывало, значит и сейчас оно совершенно законно. Если еврейский каганат существовал на территории России, да ещё до её собственно рождения, следовательно, его восстановление окажется абсолютно легитимным. И даже в приоритете перед правами русских на эти земли, именно по праву старшинства в наследовании.

Так в чём же состоит в таком случае вопрос исторической справедливости?! Вопрос для первокурсника. Правильно, исключительно в восстановлении права современных иудеев жить исключительно на земле своих предков, то есть, Хазарского каганата, данником которого были и Киевская Русь, и Волжская Булгария, и сама Византийская империя. Разве евреи не заслуживают в таком случае возвращения им их исторической родины, земель Хазарского каганата, прямого наследника древней Иудеи и Израиля?! Сто Мадагаскаров не возместят им настоящей земли обетованной в двух её ипостасях на берегах реки Иордан и на берегах Днепра и Дона. Получается, что нигде «кроме, как в Моссельпроме»!

Именно здесь, на благодатном юге великой московской империи они должны получить свое последнее, истинное и абсолютно законное пристанище. В относительной безопасности нынешних южнорусских земель, а не в самом сердце ислама, в вечно взрывающейся мешанине исламских псевдогосударств, которые никогда не успокоятся, пока не сметут сегодняшний Израиль с лица земли, которую они по праву считают своей! Разве не было бы высшей исторической справедливостью именно такое восстановление каганата в новых, немного расширенных границах?!

Отныне никакие новые международные «сукины сыны», как, например, ваш древний князь Святослав, тысячу лет назад подло уничтоживший великое еврейское государство, которому его предшественники платили дань, никоим образом не должны даже пытаться разрушить с такими трудами вновь созданную землю обетованную для десятков миллионов рассыпанного по всему миру и вечно гонимого избранного народа человеческой истории. Евреям, прошедшим гитлеровский ад, вовсе не нужен эксклав во враждебном мусульманском мире, в Палестине. Это же будет для него перманентная война, вечная и обречённая на конечное поражение. История государственных новообразований крестоносцев на Ближнем Востоке слишком хорошо эту заведомую обречённость демонстрирует. Максимум стопятьдесят-двести лет любому эксклаву! И опять на выход! А если у арабов появится свой Святослав, что тогда?! Наверняка придётся из окончательно разверзшегося ада на Ближнем Востоке досрочно эвакуировать весь только создающийся плацдарм Запада во враждебном мире.

В таком случае – куда опять же придётся вести эвакуацию?! Иудеям только нового холокоста недоставало! Кроме Крыма с окрестностями, надёжно защищённого от воинственного ислама Чёрным морем – в мире просто нет другого места. Так считают и все лидеры сионизма, и весь еврейский народ, и сам Конгресс Соединённых Штатов, поручивший мне, Рузвельту, разрешить эту ключевую проблему современности. Ради столь величественной цели все они готовы идти на что придётся, на какие угодно уступки для тех, от кого зависит окончательное разрешение проблемы. Крымская Калифорния должна оказаться вот таким, единственно достойным возмещением всем евреям мира за все их многовековые лишения, горе и страдания, за гитлеровский холокост, наконец, раскрутившийся после «хрустальной ночи» 1938 года.

Сталин доказательно возражал Рузвельту, что не он холокост проводит, что, наоборот – в его государстве евреи пребывают не только в неприкосновенности, но и в величайшем почёте и уважении, что все первые советские правительства России были сплошь еврейскими с кавказскими, в основном христианскими прослойками. Франклин Делано вежливо соглашался со всем этим, но в то же время и деликатно подчёркивал, что ужасные репрессии 37 года покончили с отчётливо еврейским доминированием в советской армии и стране. А это есть очень и очень плёхо. Поэтому данный аргумент не работает. Снимаем.

Иосиф Виссарионович был очень встревожен пластичными ультиматумами Запада, высказанными ему Рузвельтом наедине в зимнем Тегеране 1943 года. Прежде всего, идеей создания «Крымской Калифорнии». Отказ от их выполнения явно означал прекращение помощи по ленд-лизу, которая так выручала Советский Союз. В 1943-44 годах она порой играла решающую роль в поддержании боеспособности Советской Армии на высоком уровне, не уступающем германскому.

Так и вышло. Все самые плохие опасения генсека сбывались. И меч британского короля и Кёнигсберг с могилой Канта всё было с лёгкостью перевешено. От пряников и широких обещаний американский президент со всё той же сдержанной зубастой улыбочкой перешёл к непосредственному ультиматуму большевистской России. После недолгого молчания он спокойно выставил главное условие Запада, на котором настаивал американский Конгресс, ведомый влиятельнейшим еврейским лобби: в случае отказа от создания республики Крымская Калифорния – в полной мере применение к России кардинальных политических и, главное, экономических рестрикций. То есть, прежде всего, теперь подразумевается абсолютное прекращение поставок по живительному ленд-лизу, а также замораживание открытия второго фронта в Европе, которого так ждал весь мир, а особенно Россия, в одиночку сражающаяся против сильнейшего врага. Теперь бы ей пришлось вести войну и без ленд-лиза и без второго фронта в Европе.

Сталин хотя и ожидал этого, но был всё-таки ошеломлён наступившей реальностью состоявшегося ультиматума. В принципе от союзников, как бывших, так и оставшихся коварными империалистами, именно такого и следовало ожидать. В самый решающий момент приставят нож к горлу и попытаются раздеть догола, забрать лучшее, пользуясь полной безвыходностью русского партнёра. В самое критическое, переломное время войны они начинают добиваться своих давних целей со времён Крымской войны прошлого века по отторжению Юга страны, шантажируя полным прекращением столь необходимой военной и гуманитарной помощи.

А момент действительно был крайне опасный. Как раз в ноябре-декабре 1943 года армейская группировка фельдмаршала Эриха Манштейна начала масштабное наступление на Восточном фронте. Талантливый германский военачальник сконцентрировал танковые армады «Тигров» на небольшом участке, затем прорвал русскую оборону и вновь осуществил глубокий прорыв на восток. Основной целью нового германского натиска предполагалось восстановление рубежей «крепости Европа» по всему Восточному валу на Днепре. В жестоких кровопролитных боях немцы сломили оборону Советской армии и пошли вперёд. Они снова взяли Житомир, потом Фастов и быстро выходили на дальние подступы к Киеву с целью его нового захвата. Севернее немецкая группировка армий «Центр» по-прежнему нависала над Москвой с «Белорусского балкона», глубоко выпирающего на восток. Отбить мощнейшие атаки немцев с юга и по центру можно было только согласованными действиями союзников на Западе и Востоке и окончательным зажатием третьего рейха в клещи.

А как раз в этом Рузвельт грозил тоже отказать, напрямую увязав и открытие второго фронта в Европе с дальнейшими русскими уступками, прежде всего по еврейскому вопросу. Он прекрасно понимал, что только высадка союзников в Нормандии свяжет немцев на Западе и позволит русским всё-таки срубить «Белорусский балкон», окружить и уничтожить группу армий «Центр», нависавшую над Москвой, а на юге окончательно разгромить Манштейна.

И всё же Сталин в Тегеране сумел в полной мере воспользоваться остающимся шансом постепенной разрядки глобального противоречия с союзниками по антигитлеровской коалиции. На сокрушённое восклицание Рузвельта, что Конгресс, в котором настолько сильно еврейское влияние, никогда не продлит действие ленд-лиза, если не появятся сдвиги в вопросе больше столетия обсуждающейся темы «Крымской Калифорнии», красный генсек согласился, что в этом вопросе большевики вероятно вынуждены будут пойти навстречу американскому конгрессу.

Таким образом, маршал Сталин в принципе согласился на создание у себя под боком чужеродной иудейской «Калифорнии». Конечно, не прямо в данную минуту и не в полном объёме, а только в качестве автономии РСФСР, при условии открытия второго фронта и возобновления столь нужного России ленд-лиза. Американской президент мягко улыбнулся и облегчённо сказал «о-кей».

Хитрый лисовин Рузвельт не зря считался наиболее пробивной креатурой еврейского лобби не только в Америке, но и по всему миру. Изворотливость и гибкость он проявил и на этот раз, решив надёжно подстраховаться от возможных изменений непредсказуемой большевистской политики в будущем. Нужна была финансовая петля, которая бы заставила советских вождей всё же выполнить принимаемые на себя обязательства по созданию обширной автономии на юге России. Прежде всего, требовалось создать фейковый фон «объективной» неизбежности выделения Крыма с окрестностями в отдельное государственное образование. Необходимо было сделать так, чтобы весь мир, включая население советской России, поверили в давно назревшую необходимость откалывания от неё южных земель.

Американская разведка разными способами, в том числе и через СМИ запустила глубоко проработанные комбинации обработки общественного мнения, прежде внутри самого российского общества, формируя в нём готовность принятия неизбежного. Была подготовлена псевдодокументальная база того, как ещё в 1921 году В.И.Ленин в последний год своей активной жизни для непонятно каких целей будто бы взял у Рокфеллера под векселя пятьдесят миллионов долларов. Вопрос, зачем большевистскому диктатору на краю могилы понадобились такие деньги, опускался за скобки умолчания, диктатор же, мало ли, может ему на мавзолей себе не хватало. Да и выплаты по «льготному» займу под очень большие проценты должны были начаться лишь через четверть века, после второй мировой войны, когда всё успокоится и у русских может быть появятся деньги. А если нет, то залог, то есть, Крым, придётся отдать, ничего страшного, бывает. Ничего личного.

Обработку общественного мнения помимо специалистов по идеологическим диверсиям добровольно взяли на себя и многочисленные «агенты влияния» из низкопоклонствующей интеллигенции, когда-то считавшейся русской, а теперь окончательно ставшей в своей стране подрывной, пятой колонной Запада. Повсюду пошли слухи и пересуды, многие прямо утверждали, что Крым давно продан и после войны его просто переоформят под иную юрисдикцию. Якобы главу еврейского Антифашистского комитета в советской России, актёра Соломона Михоэлса, Рузвельт давно видел президентом «Крымской Калифорнии». Будто бы американский президент так твёрдо и сказал «дядюшке Джо», мол, обойдёмся без выплат по кредиту, поскольку он будет связан обязательством немедленной передачи залога. Просто по факту отдайте Крым и мы в расчёте. Пусть там, на этом вашем «непотопляемом авианосце РККА» отныне будет Израиль. За это не потребуется выплачивать и по обязательствам ленд-лиза. Вот до чего это выгодная сделка! Соглашайтесь, пока не поздно! Завтра цены будут другими!

До поры до времени, поскольку предварительное согласие зажатый в угол обстоятельствами непреодолимой силы Сталин всё-таки дал, президент решает продолжать в прежнем и даже нарастающем объёме поставки СССР по ленд-лизу. Пока Сталин не успел заделать трещину в своей обороне, Рузвельт вырвал у него первичное санкционирование предоставления американскому доллару статуса мировой резервной валюты на предстоящей через полгода, в следующем, 1944 году, Бреттон-Вудской конференции. Рузвельт ковал железо, пока горячо, не зря же согласился ночевать в одном логове с русскими медведями. Всё должно окупаться! Запад в его лице добился от России почти всего, чего хотел. Его «дарственный» обоюдоострый меч пронзил-таки русскую оборону!

Политика Франклина Делано Рузвельта имела много эшелонов и в отношении Советской России. Президент всегда опирался на мощную поддержку соответствующего этнодемократического лобби в сенате и конгрессе. Именно это обстоятельство привело к тому, что его четыре раза (!) в обход конституции выдвигали на пост президента и фактически протаскивали в Белый Дом. Никого кроме него евреи так не пестовали. Вопрос – почему?! Ответ ясен. Он должен был закончить начатое любой ценой. Для этого и Конституцию можно будет обойти.

Жена бессменного президента – Элеонора Рузвельт, сама будучи таких же «этнодемократических кровей», имела огромную популярность и вес в доминирующих политических кругах и в общественной жизни Америки. Она возглавляла различные волонтёрские движения в помощь населению освобождённых территорий, а также союзническим армиям, сражающимся в Европе, Африке и Азии. Она организовывала гуманитарную помощь в колоссальных размерах всем жертвам холокоста, фактически спасала терпящий бедствие гонимый и притесняемый народ, «judeus immortalis» от полного уничтожения. Именно она беспрерывно склоняла мужа-инвалида к уступкам мировому сионизму, к необходимости принесения несчастным жертвам достойного воздаяния после войны. Они должны были наконец обрести свою родину там, где она была впереди всех больше тысячи лет назад. Практически на каждом заседании конгресса Элеонора лично продвигала идею создания на юге России прообраза нового Израиля. Фактически она была главным американским лоббистом создания «Крымской Калифорнии», поскольку воздействовала непосредственно на Рузвельта, в качестве «ночной кукушки» – денно и нощно. Сенаторы и конгрессмены стоя аплодировали блестящей идее от блестящей женщины, жены величайшего президента, спасителя Америки и народа Сиона от неслыханных бедствий.

Следующий саммит Антигитлеровской коалиции практически надломившие «дядюшку Джо» Рузвельт и Черчилль назначили не где-нибудь, а именно в их будущем Крыму, чтобы осмотреться в своих будущих владениях. Под боком у агонизирующего, но всё равно чрезвычайно мощного третьего рейха там было небезопасно и очень неуютно. Даже в атмосфере ощущалось незримое звенящее напряжение от идущего в нескольких сотнях километров отсюда грандиозного сражения с танковыми дивизиями вермахта, прорывающихся от венгерского озера Балатон обратно на восток, в сторону Крыма. Гитлер грозил на этот раз не отводить пистолет от виска Сталина. Однако лидеры антигитлеровской коалиции к тому времени практически не боялись, что в последних конвульсиях рейх всё же достанет до своих главных обидчиков и поломает им всю еврейскую малину. По предложению Черчилля Ялтинская конференция была закодирована весьма символично: «Аргонавты». Мол, как и древнегреческие первопроходцы и добытчики бесценного дара небес – золотого руна авторы «Атлантической хартии» привезут своим народам и всему миру законченный план послевоенного мира во всём мире – настоящего золотого руна современности. А евреям их возрождённый каганат под кодовым наименованием «Крымской Калифорнии». Потому вроде и «аргонавты».

Линия фронта в этот момент и вправду была не очень далеко. Немцы и в самом деле могли узким кинжальным прорывом развить намечающийся успех в районе озера Балатон в сторону Крыма. Могли бы использовать и воздушно-десантные войска СС, сбросив над полуостровом их десант из новейших реактивных «фокке-вульфов». Наконец наслать на Ялту, в трёх километрах от неё – прямиком на ливадийский белокаменный дворец, где заседали лидеры стран-участниц антигитлеровской коалиции, планеры с десантом непобедимых эсэсовских спецназовцев под командованием знаменитого рейнджера оберштурмбанфюрера СС Отто Скорцени. Чтобы повторить легендарный воздушный рейд в горы Гран-Сассо, когда он гениально спас итальянского диктатора Муссолини. Чтобы покрошить самозваных аргонавтов прямо на их гнусной кагаёвне. А лучше бы захватить саму святую троицу Сталина-Рузвельта-Черчилля, да и бросить их потом к ногам Гитлера, а потом – всех в камеры Моабита, да фортепьянную струну на шею каждому. Вот был бы конфуз во всей мировой войне! На все века!

Так что было всё-таки действительно опасно и тревожно. Но Рузвельта, так рвавшегося именно в Крым, стоявшего на пороге своей собственной смерти (последовавшей ровно через два месяца), теперь ничего не могло отвратить от воплощения его заветной мечты, поэтому ничего не пугало. Настолько был ослеплён величием почти достигнутой цели. Элеонора его сзади веничком подгоняла.

Франклин Делано Рузвельт, просвещённейший гуманист и демократ, ещё со времён Тегерана запустил и механизм депортации малых народов в СССР. И не откуда-нибудь их следовало депортировать, не из Сибири, Поволжья или Предуралья, а именно из территории Крыма и Северного Кавказа, то есть из тех самых мест, где ровно тысячу лет назад располагался Хазарский каганат. Крымских татар, карачаевцев, чеченцев, ингушей, калмыков, возможных конкурентов иудеям предлагалось полностью отселить в Среднюю Азию. Президент фактически требовал у Сталина очистить именно эти территории, чтобы потом у нового каганата было меньше проблем и со здешним исламом. Все гуманитарные издержки заранее предполагалось свалить на красного тирана, а самим остаться чистенькими! Замысел поистине безукоризнен. В духе англосаксов.

С началом второй мировой войны сам Рузвельт получил большой опыт в депортации всех японцев, живущих в Америке, в особые резервации и концлагеря. Этим образцом, как правильнее всего поступать с неугодными народами, он и поделился со Сталиным, чуть ли не в ультимативной форме требуя выселения прежде всего крымских татар. Жизненное пространство «Крымской Калифорнии», как это велят законы этнополитики Гесса, Гаусгофера и Гиммлера, должно было быть решительно очищено от гоев, прежде всего мусульман, лютых противников иудеев. Русских какое-то время на этих территориях ещё можно было потерпеть, не сильно трогать. Очень великодушный был шаг. Кого-то же надо было продолжать эксплуатировать!

Еврейское сообщество нового каганата должно было иметь рабочую, трудящуюся массу (вместо хазар вполне бы сошли и русские!) – и, соответственно, отдельно народ-господин со своей отдельной религией и образом жизни. Всё в точности, как и тысячу лет назад в этих же краях. Пока ту идиллию жестоко не обрушил древний варвар князь Святослав.

Все «аргонавты», включая пыхтящего трубкой и всегда остающегося себе на уме «дядюшку Джо», подтвердили и развили основные требования и решения своей предыдущей, Тегеранской конференции. Мировое еврейство наседало, поджимало, Сталин вроде бы продолжал неохотно соглашаться и с практикой депортаций, и с необходимостью, может быть, создания некоей автономии Крыма. Ленд-лиз так или иначе заканчивался, никакого «плана Маршалла» для России не предусматривалось, а восстанавливать страну было абсолютно нечем. Крым, весь юг России, а за ними и вся страна, как медленно тонущий корабль, всё более погружались в пучину долговых обязательств величайшей войны.

Повсюду поднимало головы и собственное еврейство, будущая элита нового каганата, ощутившее живительный прилив сил, практически ухватившее долгожданный карт-бланш. Полностью расправлял крылья его главный орган «Антифашистский комитет» во главе с будущим президентом «Крымской Калифорнии» замечательным артистом Соломоном Михоэлсом. Разумеется, все остальные его члены, в лучшем случае через одного, были ставленниками нарождающейся израильской разведки Моссад, но практически все выдающиеся люди. Кто бы сомневался! Они и должны были составить первое правительство нового каганата: Генерал Давид Драгунский, жена самого Вячеслава Молотова Полина Жемчужина, глава Совинформбюро Соломон Лозовский, публицист Илья Эренбург, поэт Самуил Маршак, режиссёр Сергей Эйзенштейн, скрипач Давид Ойстрах, пианист Эмиль Гилельс, генерал армии Яков Крейзер, академики физикохимик Александр Фрумкин и друг самого Резерфорда физик Пётр Капица… Вот лишь некоторые сливки элиты «Крымской Калифорнии», вскормленные Россией на своей груди. Многие великие гении страны, действительно выпестованные ею, вдруг разом поднялись против тех, для кого они и становились таковыми, на чьих хлебах до того и вскормились. Кроме горестного недоумения это не вызывало ничего. Да и остальных, полностью не востребованных дарований у «гонимого народа» вдруг оказалось до того много, словно и не бывало никогда никаких репрессий или иных притеснений. В откалывающиеся от России лучшие земли и уходили самые лучшие люди. Как тут было не зарыдать и не посыпать голову пеплом?! Таково истинное предназначение «этой страны» – всегда оставаться навозом для избранного народа, всё время почему-то и за что-то обиженного. Может быть за то, что раньше не дали себя оседлать?! Что сразу не поступили, как немцы?!

О новой «Русской Америке» российская и местечковая интеллигенция в полный голос зудела от самого начала промышленной революции, с середины позапрошлого века, даже ещё до Крымской войны. И только теперь, когда ремейк «Земли обетованной» оказался настолько близок и ощутимо возможен, было развёрнуто беспрецедентной мощи и масштабов всесоюзное движение «свободы, добра и справедливости». Агенты невероятно справедливого и доброго влияния пока что не родившегося нового каганата собирали по крупным городам страны многотысячные митинги, до 50 тысяч опять же наиболее достойных людей. В Москву для участия в многочисленных акциях поддержки «Крымской Калифорнии», вдруг не боясь никаких репрессий, съезжались евреи со всей страны. Им тогда для полноты, в качестве завершающего штриха только Ростроповича с виолончелью и автоматом на ширинке не хватало! Словно бы Нильс-крысолов подул в волшебную дудочку. Порой они возникали вполне стихийно – повсеместные собрания и митинги за возрождение еврейского государства на территории самых лучших, самых благодатных краёв и областей России. И это происходило в сумрачной сталинской России, когда по местечкам даже куры разбегались в ужасе при виде гепеушников и эмгэбэшников! А евреи даже их теперь не боялись! Отчего же?! Кто же дал им настолько чудодейственный карт-бланш на такие действия, что даже прежний цепенящий страх пропал?! Ещё вчера евреи повсеместно дрожали и падали в обморок при виде малиновых околышей, а теперь вот нет! Маршируют гордо и упрямо.

Сам Аверелл Гарриман, доверенное лицо и помощник нескольких президентов США курировал и вёл этот величайший из проектов современности. Он докладывал о нём в Белый Дом первоочерёдно в любое время дня и ночи. Поговаривали, что в этом был замешан и сам начальник главного политуправления Советской армии Лев Захарович Мехлис, знаменитая «карательная секира товарища Сталина». По меньшей мере, сквозь пальцы он смотрел на этнический «антифа», поднимающийся в обществе, а также в армии и на флоте. Не предпринимал ровным счётом ничего. Это грозило отказом Вооружённых сил страны действовать в самый решительный момент, когда атакующие колонны всесоюзного движения «свободы, добра и справедливости» всё же ворвутся в Крым, Одессу и Сочи. Соорудят там себе новую Стену плача, а потом скажут, что она тут тысячи лет стоит. Мехлис ничего не делал якобы не по указке всемирного сионистского центра, а лишь потому что боялся Сталина. Тот ему будто бы ещё не простил провал Керченского фронта в том же Крыму, позорного разгрома меньшими силами 17-й армии Манштейна в его знаменитой операции «Охота на дроф». Генсек долгое время считал Льва Захаровича именно глупой еврейской дрофой, по недоумию способной подставить кого и как угодно.

По идее Рузвельт, а вслед за ним Трумэн, должны были понимать, что «дядюшка Джо» не сломлен, а просто затаился, вынужденный поджидать удобного случая, а пока просто действует иными методами. Это проглядывало, например, в том, как Сталин, встречая Рузвельта в Крыму, элегантно представил ему своего наркома госбезопасности Л.П.Берию. «А это наш Гиммлер! Знакомьтесь!». Франклин Делано вздрогнул, руки не подал, а Лаврентий Павлович ему беззаботно улыбнулся: эх, дружок, тебя бы ко мне на Лубянку! Рузвельт мог бы тогда и задуматься: а чего это прославленный своей жестокостью и проницательностью страж русской госбезопасности так безмятежен?! Он что – не видит никакой угрозы безопасности страны даже в проекте «Крымской Калифорнии»?! Он настолько туп и недальновиден, этот хвалёный азиат?! Однако даже разведка объединённого комитета начальников штабов США молчала на этот счёт. Значит и вправду и недальновидны эти большевики и глупы. Соответственно можно и впредь продолжать действовать в том же духе.