Нераскрываемые преступления. На грани «Реального мира»

Пролог

Белая полная луна мелькает меж густыми кронами деревьев. Нечто страшное и непостижимое уму обычного современного лесоруба рычит и чавкает за спиной. Михаилу кажется, что это сон. Но нет. Оно здесь. Следует за ним неотступно, как зверь, загоняющий добычу. Зловещее дыхание слышится то сзади, то чуть в стороне, то сверху. Неведомое существо, перемещается прыжками. С земли на деревья, затем обратно на землю. Опавшие листья шуршат под ногами бегущего сломя голову человека, а там, где безграничными километрами раскинулся лес, по пятам на него надвигается сама смерть. Не выбраться, не убежать и не одолеть жаждущего крови зверя.

Глава 1

Как напоминание о краткости человеческой жизни мощными хребтами раскинулись горы Афганистана. Повсюду слышны автоматные очереди и взрывы. Молодой человек на вид лет 18 – 19 держит на руках смертельно раненого товарища. У самого разбита голова и по левой щеке ручьём стекает кровь. Короткие каштановые волосы мокры от пота и крови. Видно, что парень еле сдерживается, чтобы не заплакать, однако близость командира части не позволит ему такую вольность. В голове как молотом стучит его голос: «Мужчины не плачут, солдат». Как давно это было. Учение. Армия. Кажется в другой жизни. Теперь всё по-другому. Теперь война. Но одно остаётся неизменным. Он и его голос: «Мужчины не плачут, солдат». Рядом приземляется ещё один парень с простреленной рукой.

– Как он?

– Умирает, – коротко отвечает молодой человек.

– Ничего, скоро и мы.

К ребятам присоединяется командир части.

– Серёга, ну что?

– Плохо.

– Твою мать. Хуже всего, что я уверен – там наши. Засели в горах и по своим из автомата фигачат. Поубивал бы!

– Невозможно, товарищ комбат. Пули на исходе. Да и нас лишь трое осталось.

– Чёрт возьми!

Командир выскакивает из окопа и получает девять граммов свинца прямо в грудь.

– Нет!!!

– Ты что, спятил?

Второй парень рывком возвращает приятеля обратно в окоп.

– Тоже захотел?

«Я уверен – там наши. Засели в горах и по своем из автомата фигачат».

Эти слова так и звучат в разбитой голове Сергея. Он заряжает пистолет и выскакивает из убежища.

– Нет! Вернись!

Но парень уже не слышит. Не слышит он также и то, что его товарищ срывается за ним.

– Я свой!!!

Дальше только боль. Затем ничего и пустота. Страшный, возможно вечный мрак.

Следователь генеральной прокуратуры Сергей Томченко вскочил с постели в холодном поту. Тот же самый чёртов сон, снившийся ему едва ли не каждую ночь с тех памятных событий.

Афган. 13 сентября 1987 года. Их рота попала под обстрел, и все погибли. Все, кроме него. Позднее выяснилось, что была допущена серьёзная ошибка. Моджахедов не было. Были две Российские роты, перестрелявшие друг друга. И в той, другой, потери тоже оказались неисчислимыми. Сергей так и не вспомнит, как его, раненого, нашли свои. Как привезли в полевой госпиталь. Он помнит только собственный крик, засевший у него в голове навсегда: «Я свой». Дальше только больничная кровать и весть о том, что выбежавший за ним Александр Бортиков, тоже был ранен, и умер здесь же, не приходя в сознание.

Но сейчас не Афган. А он не молодой пацан, попавший в осаду. Он – следователь по особо важным делам Сергей Томченко, а на дворе 5 сентября 1998 года. Ночь. В окно глядит полная луна. Тишина. Спать больше не хочется, а вставать ещё рано. На часах 3:27. Томченко лениво поднялся, провёл руками по каштановым волосам и хронически небритому лицу. Встряхнул головой.

«Надо меньше пить», – подумал он, потянувшись к стоявшей на тумбочке бутылке.

Сделав большой глоток, Сергей поморщился и направился в ванную. В зеркале для бритья отразилось помятое лицо. Усталость во взгляде. Мешки под глазами. Он производил впечатление человека, страдающего бессонницей. Томченко открыл кран и сунул голову под струю холодной воды. Раздавшийся звонок телефона резанул по ушам. Сергей вышел из ванны с полотенцем на шее, и снял трубку со старого дискового аппарата.

– Да. Томченко.

– Сергей. Дрыхнешь? – ответила трубка голосом его непосредственного начальника – заместителя генерального прокурора Артемьева. – Вставай, у нас убийство как раз по твоей части.

– Сейчас три часа ночи.

– Преступники не спят.

– Но…

– Ты меня понял?!

Он-то понял. Особенно, после того как в трубке послышались короткие гудки. Понял, что начальник не в духе и к обычным шуточкам не расположен. Такое Артемьеву обычно не свойственно. Значит, случилось что-то серьёзное. Что-то из ряда вон выходящее. Томченко снова встряхнул головой, отгоняя остатки сна и начал одеваться.

С самой демобилизации проживает он в этой однокомнатной квартире. Одинокому следователю со стажем большего и не требуется. Сергей родился и вырос в Москве. Здесь закончил школу. Отсюда призвался в армию. Но это всё было до того злосчастного дня, когда он вызвался добровольцем и отправился в Афганистан. Теперь всё по-другому. Другая жизнь, к которой он, Тамченко, так и не смог приспособиться. Одно неплохо – работа хорошая и начальник отличный. За долгое время работы с Артемьевым, у них сложились дружеские отношения, несмотря на то, что неугомонный следователь своими действиями пару раз подводил заместителя прокурора под монастырь. Так однажды, по подозрению в заказном убийстве им был арестован весьма известный в городе бизнесмен. И хоть все улики были против него, преступника скоро освободили, а Артемьев предстал перед вышестоящим начальством. Правда, обошлось. Как обошлось и в следующий раз, когда Сергей произвёл арест группы военных по обвинению в торговле оружия чеченцам. Некая сильная организация отмазала преступников и привлекла следственную группу Томченко за ложное обвинение. Выкрутились, слава богу, однако пока длился процесс, чеченцы успели скрыться в родных горах. Несмотря на некоторую фанатичность Сергея, во всём, что касается расследуемых им дел, начальство ценило его как толкового работника. И это касается не только Артемьева. Быстро выяснилось, что у Томченко настоящий талант разгадывать не разгадываемое. Практически из ничего, он выстраивал правильные версии, на первый взгляд просто придумывая сложные перипетии детективных сюжетов. Это видели все. Даже недоброжелатели шёпотом называли его лучшим. Немудрено, что именно ему частенько поручали так называемые «Нераскрываемые преступления». Дела повышенной сложности с оттенком политики, в раскрытии которых не заинтересованы сильные мира сего.

Сергей поспешно оделся и вышел на улицу. По тону начальника он понял, что дело, которое будет ему предложено, очень необычное, возможно, из числа «нераскрываемых».

* * *

Томченко вошёл в кабинет начальника, и оказался в просторном помещении демонстративно казённого назначения. Вокруг царило какое-то напряжение. Что-то было не так как всегда. Это ощутилось сразу по преодолении порога. С портрета на стене кошачьим взглядом уставился И.В.Сталин работы Бродского, ещё более отягощая общую обстановку. Сергей, по обыкновению, скорчил рожу «вождю народов» и шаркнул ботинком. Артемьев сидел за столом, разглядывая, лежащие перед ним, бумаги.

Это был высокий, молодо выглядящий человек с худощавым лицом. Только абсолютно седые волосы говорили о том, что ему уже немало лет.

Зам. генерального снял очки-половинки и отложил папку.

– Присаживайтесь.

– О, как официально! – хмыкнул подчинённый, однако всё же сел, положив ногу на ногу.

– Сегодня ночью в лесу близ Сочи было совершено массовое убийство лесорубов. Некто устроил настоящую бойню, напав на палаточный городок. Не выжил никто. Успевшего убежать служащего скоро тоже догнали и отправили к остальным.

– Ну, а мы-то тут причём?

В ответ начальник пошарил по загруженному столу и извлек на свет папку.

– Посмотрите сюда, товарищ следователь, – сказал он.

Томченко открыл её и вытаращил глаза, увидев фотографии.

– Ни х… себе, извините!

– Нечего, когда я увидел это в первый раз, чуть то же самое не сказал.

На фото были изображены мёртвые человеческие тела. Кожи на лесорубах не было. Трупы представляли собой скелеты с остатками мяса. В некоторых местах кости сломаны, причем так, как будто кто-то сломал их руками. У последнего, по-видимому, того, кто успел пробежать несколько метров, проломлен череп и съедены мозги. Рядом с ним валялись отгрызенные, именно отгрызенные, в этом Томченко мог поклясться, ноги.

– Их что, съели? – удивился Сергей.

– Так утверждают эксперты. Причем разделывали их без помощи каких-либо инструментов.

– Голыми руками?

– Теперь понимаешь, почему я вызвал тебя?

– Не совсем. Мистика не моя специальность.

– Да какая мистика? Ты что, в сверхъестественные силы уверовал?

Артемьев улыбнулся. Томченко поддержал его неуверенными смешками.

– Ладно, отправляйся на место, найди этих ненормальных. И не затягивай с этим.

Сергей кивнул и, поднявшись, направился к двери.

– Томченко, – донеслось сзади.

Тот обернулся.

– Не наткнитесь на мировой заговор теневых масонских правительств.

Сергей хмыкнул и покинул кабинет начальника. Хлопнула дверь.

* * *

Томченко зашёл в кабинет и увидел своего друга, следователя Петра Керенского. Тот сидел за столом и попивал кофе.

– На поиски истины вместе с Нескафе! – прокомментировал Сергей.

Пётр хмыкнул.

Это был молодой красивый парень с черными волосами и ехидной улыбкой на лице. В делах следователь проявлял самые положительные качества. Он был хваток и сообразителен, однако, к сожалению, полностью лишён фантазии. Молодой человек работал только с фактами. Наверное, именно поэтому, они с Сергеем так хорошо друг друга дополняли. Керенский безгранично доверял интуиции старшего товарища, а тот ценил его как блестящего сыщика. По прокуратуре ходили упорные слухи, что он потомок того самого Керенского. Сколько раз Петру приходилось опровергать их и даже предъявлять в качестве доказательства лично им составленную родословную. Но слухи такое дело… А тем более слухи, подкреплённые постоянным желанием подколоть коллегу.

– Вы сегодня ранняя пташка! Что-то случилось? Есть дело? Я готов.

– Извини, но это моё дело.

– Что?

Молодой следователь вскочил, забыв про кофе. Он оказался на полголовы выше старшего товарища.

– Мы же всегда вместе работали над «Нераскрываемыми преступлениями».

– Это не «Нераскрываемое преступление».

– Тогда чего вдруг вы так воодушевлены?

Томченко подошёл и свалил все лежащие на краю стола папки на пол. Это действо убедило Керенского в правоте его предположения. Так его старший товарищ поступал лишь в тех случаях, когда у него появлялось что-то действительно интересное. Пётр присел над горой сброшенных дел. Убийство банкира. Ограбление инкассаторской машины. Снова убийство. Некоторые из них более чем годовой давности.

– Можешь взять себе любое, – послышалось сверху.

– Ну, конечно! Если хотите знать, у меня их столько же. Интересно, почему вы их копите? Вы же блестящий сыщик, почти Шерлок Холмс!

– Что значит почти? – деланно обиделся Сергей, изучая принесённую с собой папку, – Если хочешь знать, я просто не растрачиваю свой дар по мелочам.

– Ну, что тут? – наконец поднялся молодой следователь.

– Ничего.

Папка мгновенно захлопнулась, а Томченко направился к двери.

– Лучше допивай свой кофе, – бросил он через плечо.

Керенский с недовольным видом сложил руки на груди.

Страшные фотографии поразили Сергея. Такого он не видел за всю свою бурную жизнь. Кто или что могло сделать такое с ни в чём неповинными людьми? Своего молодого друга он не хотел в это впутывать. Томченко никогда бы не признался в этом, но он и сам летел на место преступления с неспокойным сердцем. Ему не очень-то хотелось столкнуться с какими-нибудь сумасшедшими сектантами, и закончить так же, как несчастные лесорубы. Однако интерес и азарт уже полностью захватил Сергея, и он, даже если бы мог, не сумел бы повернуть обратно.

Глава 2

Взятая на прокат серебристая шестёрка, остановилась возле небольшого палаточного городка на окраине густого леса. Стволы древних деревьев, казалось, упирались прямо в небо, а вдали виднелись мощные хребты гор. Из машины вышел Томченко и оказался на небольшом пустыре. Повсюду суетились сотрудники местной милиции. Скоро от них отделилась мощная фигура и направилась к Сергею.

– Кто вы и чего сюда заехали? – спросил он.

Его маленькие поросячьи глазки уставились на незнакомого человека в штатском.

– Следователь прокуратуры, старший советник юстиции Томченко из Москвы, – доставая документ, ответил пришелец.

– Извините, просто меня не предупредили, – вытянулся служака. – Подполковник милиции Гиреев к вашим услугам!

– Спасибо. Что тут у вас?

– Триллер, товарищ следователь! Фильм ужасов!

Гиреев повёл Томченко за собой.

– Да, я видел фотографии. Честно говоря, я не очень понимаю, каким образом это могло быть сделано. Не голыми же руками, в самом деле?!

– Эксперты полагают, что голыми.

– Что же это в таком случае за терминатор?

Сергей невольно содрогнулся.

– Думается мне, что теперь это ваш геморрой, – хмыкнул его собеседник.

Томченко тоже усмехнулся, правда, как-то невесело.

Скоро они подошли непосредственно к месту бойни. Повсюду стояли палатки, в которых совсем недавно жили несчастные лесорубы. Отдельные лучи света, проникавшие сквозь ветки деревьев, освещали жуткую картину. Ещё этим утром здесь лежали изуродованные трупы, теперь же земля исполосована белым мелом, повторяя очертания человеческих тел.

– К этому нельзя привыкнуть, – протянул подполковник.

Сергий принюхался.

– Чувствуете?

– Нет, а что? – забеспокоился Гиреев.

Томченко приник к земле, и как человек-паук пополз на запах. Наконец, он остановился и уткнулся носом в жёлтую опавшую листву. Нахмурился. Поднялся, прихватив с собой пачку листьев.

– Понюхайте, подполковник.

Тот склонил голову и долго изучал странный аромат. Затем пожал плечами.

– Сдаюсь. Что это?

– Если бы я знал, – проговорил Сергей. – Так пахнет горящая роза.

– Нет, скорее это… впрочем, не знаю, что это. Такого запаха я ещё не встречал.

Томченко прошел ещё несколько шагов и снова склонился над землёй.

– Мне необходимо ваше содействие, – сказал он, поднимаясь.

– Да. Я всё сделаю. Откровенно говоря, я рад, что это дело придется расследовать кому-то другому.

– Мне необходимы все материалы по этому делу. Всё, что вам удалось нарыть. И хорошая гостиница в Сочи.

– Ещё что-нибудь?

– Бутылка водки!

Подполковник хмыкнул. Сергей же «упёр руки в боки» и, кажется, глубоко задумался.

* * *

В эту ночь разразилась сильнейшая гроза. Ветер завывал. Молнии прорывали небо. В элитном двухэтажном доме молодая женщина никак не могла уснуть. Снова страшный раскат грома, от которого душа ушла в пятки. Женщина перевернулась на другой бок. По стене плясали блики от раскачивающихся за окном деревьев.

Мария терпеть не могла такие ночи. В детстве она боялась, что молния попадёт в окно. Завернувшись с головой в одеяло, маленькая Маша дрожала от страха. Теперь она понимает, что этого никогда не произойдет, однако страх не проходил. И если раньше можно было залезть с головой под одеяло, или под бок к любимой маме, то теперь ей не у кого искать защиты. Её бизнесмен-муж даже ночью пропадает на работе, делая деньги, которых и так уже девать некуда. А дети…, а что дети? Дети спят сном праведников в другой комнате.

Вдруг нечто ударило в стекло окна. Женщина резко развернулась. Деревья, деревья и только деревья. Но что-то там всё-таки было. Мария готова была поклясться, что видела нечто большое там, за стеклом. Она встала с постели и подошла к окну. Снова сверкнула молния, озаряя мертвенно белым светом её лицо и белокурые распущенные волосы. Громыхнуло. Казалось, прямо над крышей дома. Женщина тряхнула головой, отгоняя наваждение. За окном по-прежнему не было ничего, кроме деревьев. Она уже собиралась успокоиться и лечь, как вдруг в самом доме что-то разбилось. Мария поняла – в доме находится чужой. Страшное предчувствие овладело женщиной: «Дети». Она выскочила из спальни и побежала по тёмному, то и дело озаряющемуся молниями, коридору в детскую. Как только Мария остановилась на пороге комнаты, она увидела, что её сын лежит на кровати, а над ним, пыхтя и посапывая, нависает страшное лохматое существо. В полумраке, неясным силуэтом, колыхалась его туша. Рядом на соседней кроватке мирно сопит девочка. Только что проснувшийся, пятнадцатилетний Саша смотрит на чудовище и не верит своим глазам. Кажется, он вот-вот завизжит по девчачьи. Существо повернуло морду в направлении женщины. В полумраке детской блеснули глаза и звериные зубы.

– Уходите отсюда! – закричала Мария, пытаясь вызвать его на себя.

Тварь спрыгнула с кровати и направилась к ней. Женщина выбежала в коридор. Парень откинул одеяло и бросился к сестре. На мгновение он застыл, не зная, что делать сначала, хватать спящую девочку или открывать окно. Наконец, Саша решил – в один прыжок он оказался у окна. В следующий момент оно распахнулось, запуская в комнату резкие порывы ветра и холодные брызги дождя. Сверкнула молния. От последующего за ней раската грома, проснулась девочка.

– Что? Что случилось?

– Ань, мы уходим.

– Куда?

Саша схватил сестру, и тут дети услышали продолжительный вопль матери с верхнего этажа. Это был вопль ужаса и боли.

– Мама, – закричала Аня, но брат, плотно заткнув ей рот ладонью, выпрыгнул вместе с ней из окна.

Они не видели, как животное напрыгнуло на их мать. Как придавило к полу. Как начало срывать с неё ночную рубашку вместе с кожей, готовя себе страшный ужин. Молнии периодически освещали хищный оскал зверя. Наконец существо склонилось и перекусило Марии горло. Женщина затихла. Тело её обмякло. Еда приготовлена.

* * *

Серебристая шестёрка затормозила у дома Потаповых. На горизонте занималась заря, а в воздухе витал тот характерный прохладный запах, который бывает только на рассвете. Грозовые тучи, разрывавшие тишину всю ночь, понемногу разошлись, оставив на небе лишь несколько белых облачков. Сергей Томченко вышел из машины и направился к столпившимся неподалёку сотрудникам милиции.

Этим утром его оторвал от дел телефонный звонок в номере гостиницы. Томченко работал, изучая дело, когда ему позвонил подполковник Гиреев и сообщил о новом убийстве. Жертва – Мария Потапова – жена известного предпринимателя Александра Потапова. Жили они вместе с детьми в отдельном элитном доме, и именно туда и залез убийца. Где дети, до сих пор не знал никто. Даже отец, срочно вызванный с работы, не смог их найти. Правда, искали они их пока только по окрестностям, а, учитывая, что рядом с домом находился лес, вполне вероятно, что дети просто заблудились. Тогда поиски, скорее всего, затянутся…

Сергей, подошёл к Гирееву. Тот, закончив разговор с мужем убитой, отдал себя в распоряжение следователя из Москвы.

– Что-нибудь нашли? – спросил Томчанко.

– Нет. Никаких следов или отпечатков пальцев. Так же как и в первом случае.

– Что ж, я думаю мне необходимо осмотреть дом?

– Да, да, конечно! Пойдемте.

Едва переступив порог дома, Сергей принюхался.

– Чувствуете? Тот же самый запах.

– Пока нет, – отозвался подполковник.

Зайдя в комнату с распахнутым окном, он кивнул.

– Да. Пожалуй, вы правы. Но что это, чёрт побери?

Гиреев вытащил из карманчика пиджака платочек и промокнул внезапно вспотевшие залысины.

– Не знаю. Но хочу узнать.

Томченко подошёл к окну и начал рассматривать раму.

– Открывали явно в спешке. Возможно ребёнок. Вероятно, он открыл, затем взял сестру на руки и выпрыгнул. Детей, кстати, ещё не нашли?

– Ищем.

– Поскорее. Они, как видно, единственные, кто может пролить хоть какой-то свет на то, что здесь было. И кто тут разбойничал.

– Думаете, они его видели?

– Да, и очень испугались. Иначе, зачем выдирать окно буквально с корнем. О, нет!

Лицо Сергея вдруг переменилось, и он пулей вылетел из дома. Подполковник выглянул в окно, дабы понять причину столь странного поведения следователя из Москвы. На поляне перед крыльцом он увидел довольно красивого парня с чёрными волосами, расспрашивающего о чем-то хозяина дома. Скоро на авансцене появился и Томченко. Он вышел из дома, направившись прямиком к молодому человеку.

– Ты что здесь делаешь?

– К вашему сведенью я веду расследование, – взвился Керенский.

– Расследование веду я!

– Это «Нераскрываемое преступление», а «Нераскрываемые преступления» мы всегда ведём вместе.

– Я уже говорил, что это не «Нераскрываемое преступление», так что матом тебя прошу, возвращайся в Москву. Уверен, что твоё нахождение здесь никем не санкционировано.

– Ну, Сергей Николаевич, не ожидал от вас!

Пётр демонстративно развернулся и зашагал к своей машине, скорее всего взятой на прокат, как и та, на которой ездил сейчас его старший товарищ. Сзади подошёл Гиреев.

– Найдите детей, – буркнул через плечо Сергей, и тоже двинулся к машине.

Глава 3

В душной полуосвещенной комнате столпилось немало людей. Одни нервно ждали, переминаясь с ноги на ногу, другие, казалось, сознательно тянули время. К одним из таких можно было смело отнести полного человека средних лет в генеральской форме, занявшего центральное место у круглого стола. Сперва он неторопливо прошёлся взад вперёд по комнате, затем, остановился, задумчиво пожёвывая губами. Наконец, приняв какое-то решение, резко развернулся к окружающим его людям.

– Что ж, господа, я полагаю, нет смысла дальше скрывать это от вас. Да, у нас получилось!

По рядам присутствующих прошёл ропот. Худощавый человек в штатском, притулившийся неподалёку в тёмном углу, нервно дёрнулся.

– Мы сделали то, к чему стремились, однако результат эксперимента оказался прямо противоположным задуманному.

– Объяснитесь, – потребовал штатский.

– Самые отрицательные качества двух видов, с точки зрения обычного человека, сошлись в одном существе.

– Самые отрицательные?

– Как это выглядит? – спросил ещё один почтенный гражданин в круглых очках.

– Вы видели, как это выглядит, профессор. В лесу близ Сочи.

– Вы хотите сказать, что существо сбежало? – взорвался штатский.

– А вы не догадывались? Ни за что не поверю. Это же вы собрали внеочередное совещание.

Штатский кивнул, немного успокаиваясь.

– Что же нам делать? – опять спросил профессор. – Наше творение уже засветилось в двух местах.

– Ничего, – оборвал его штатский.

– И позволить ему дальше убивать?

– Если мы начнем его ловить, это может привлечь к нам ненужное внимание.

– Что же делать?

– То, что мы умеем делать лучше всего. Помните «Секретные материалы»? Всё отрицать!

– И сколько времени мы сможем отрицать? – спросил кто-то. – Ведь существо засветилось, а значит ещё чуть-чуть и скрыть что-либо будет уже невозможно.

– Положитесь на меня, – сказал генерал и промокнул лоб платочком.

* * *

Снова ночь, и снова лес. Кругом. Повсюду. До горизонта. Стволы и кроны, кроны и стволы. Саша давно уже понял, что они заблудились. Неотвратимо, безнадежно и намертво. Холодно. Дети бежали из дома почти совсем нагими, а погода стояла промозглая. Парень чувствовал, что замерзает. Прижимая к себе девятилетнюю сестру, он согревал её своим телом, пытаясь согреться сам. Главное, не сидеть на месте. Идти вперёд. Даже если не знаешь, куда. Саше казалось, что если они присядут, то никогда уже не поднимутся. Аня всхлипывала тайком от брата, боясь показаться ему слабой. Ему, такому стойкому и сильному.

Вдруг, откуда ни возьмись, прямо над ними пролетел вертолёт оснащённый прожектором. Дети принялись прыгать с криками: «Мы здесь», пытаясь привлечь к себе внимание. Вертолёт развернулся и поймал их в луч света. Аня бросилась обнимать брата, однако вертолёт вдруг выключил прожектор и улетел куда-то вдаль.

– Почему? – чуть не плача, спросила девочка.