Инки. Быт. Культура. Религия

Высокогорья Анд. Земля Страха

В Южной Америке невозможно говорить о человеке, не упомянув при этом в первую очередь об окружающей его природе. Она была, есть и будет здесь полноправной хозяйкой. Тут нет ничего, что соответствовало бы размерам человека. Реки, горы, леса – все представляет собой непреодолимое препятствие, все кругом враждебно человеку. Похоже, что создателем человек не был предусмотрен на этом континенте, а попал сюда случайно.

Это обстоятельство вначале шокирует, а потом вызывает страх. Структура всего региона, которому мы уделим особое внимание, где пустынные плато соседствуют с непокоренными горными вершинами, постоянно вызывает первобытный страх. Сверхчеловеческое превращается в нечеловеческое. Эта территория, которую испанцы раньше называли «Высокое Перу», расположена между двумя грядами Кордильеров. Она простирается на север и на юг далеко за официальные границы Перу, достигая Эквадора, Боливии и северо-западной части Аргентины. Анды правят здесь, словно властная и коварная хозяйка. По словам географов, эти горы молодые, с простой структурой, без каких-либо геологических разломов. Они напоминают оборонительные стены и достигают высоты 12 тысяч футов. Похоже, что эти горы были воздвигнуты во времена сотворения мира и до сих пор не подверглись эрозии и не имеют гладких поверхностей. Ни вода, ни ветер не оставили на них сбросовых следов. Горы составляют длинную цепь, которую в Европе можно сравнить с Пиренеями, но и в этом случае сходство лишь весьма отдаленное. Кордильеры – это живые горы, переживающие медленную эволюцию. То там, то здесь их пронизывают действующие вулканы, и время от времени горы содрогаются от разрушительных землетрясений.

Полная изолированность территории еще больше усиливает страх. К западу за Кордильерами почти сразу же распростерся один из величайших океанов мира. Отсюда до Полинезии 5 тысяч миль, а до Австралии – 7500 миль. К востоку за горами раскинулся бразильский лес, преодолеть который еще труднее, чем море. Эта земля как бы принадлежит самой себе, несмотря на многочисленные попытки познать ее.

Описанная выше территория Анд является одной из зон, которая сегодня формирует так называемые тихоокеанские государства. Другие две зоны – это район побережья и лес. Эта зона для нас наиболее интересна, так как является колыбелью империи инков, и мы начнем с ее описания.

На карте видно, что Кордильеры, формирующие западную границу этого длинного, узкого коридора, разделены только одной большой рекой – Сантой. Другие водные потоки устремлены на восток и проходят через восточные Кордильеры. Эта особенность лишь усиливает их мистический характер. Амазонка и несколько ее основных притоков протекают по Перуанскому плато, и индейцы не знали, в какой неведомый океан впадают воды, орошающие их земли.

Две параллельные цепи Кордильеров соединяются более низкими поперечными хребтами, формирующими естественные границы между этими водосборными бассейнами. В самом большом из них расположено озеро Титикака, окруженное гигантскими снежными вершинами. Здесь ровное, как стол, плато достигает своей максимальной ширины – 600 миль.

К северу от этой территории, весьма известной в древней истории Южной Америки, расположен еще один, не менее знаменитый район – Куско, сердце империи инков. Здесь расстояние между двумя горными цепями составляет всего 200 миль, а хребет Вильканьота представляет их южную границу. Протянувшись к северу, этот коридор имеет ширину 150 миль, а череда гор и хребтов простирается до границ Республики Эквадор.

Путника прежде всего поражает пейзаж перуанской пуны, напоминающий парамо в Эквадоре. Это огромная, поросшая травой дикая равнина, расположенная на высоте между 9 и 15 тысячами футов, уходящая вдаль за горизонт в северном и южном направлении. Тут нет ни одной живой души, ни одного дерева, ни одного звука. Это страна безмолвия, монотонности и печали. То там, то здесь можно видеть нагромождения камней, возникшие в результате вулканической деятельности, а также зигзагообразные трещины – результаты землетрясений. На этих высотах яркий свет тропического солнца сменяется леденящим холодом ночи, минуя промежуточную нежную прохладу рассвета и сумерек.

Однако местами плато опускается до 6 тысяч футов и дает путешественнику возможность насладиться прекрасными долинами с теплым климатом и плодородной почвой. Здесь, у подножий вулканов, на землях, удобренных наносными отложениями рек, берущих свое начало в Кордильерах, располагаются населенные пункты. В отличие от диких пастбищ это уже культивируемые земли.

Реакции европейцев на это расположенное внутри Анд плато, которое перуанцы называют сьерра, значительно различается в зависимости от характера и менталитета каждого человека. Одни восхищаются этим диким великолепием, его первозданной атмосферой, напоминающей им детские годы Земли; они чувствуют здесь присутствие Бога. Другие же видят только пустоту и печаль, нагоняющие тоску нагромождения скал и безграничные земные просторы. Чтобы проникнуться духом этих мест, необходимо возвыситься над обыкновенными человеческими чувствами. Сьерра выше человеческого понимания, как в прошлом, так и сейчас.

Побережье: Земля Жажды

Второй район Перу составляет побережье, представляющее собой узкую полоску земли между океаном и западными склонами Анд, острыми и обрывистыми, редко орошаемыми дождями. Эта прибрежная равнина имеет две совершенно отличные характерные особенности. Район к северу от залива Гуаякиль очень влажный и порос лесом, территория к югу засушлива и покрыта песком. Виною этому – морские течения. Течение Гумбольдта, идущее из Антарктики, имеет в ширину 150–170 миль. Это огромная масса воды более чем на три градуса холоднее окружающей атмосферы. Она окрашивает голубые воды моря в серо-зеленый цвет и омывает чилийский берег. Течение проходит вдоль берега в северном направлении и двигается к району Пайта (северное Перу), где встречается с перекрестным течением Ниньо, несущим свои голубые теплые воды из тропиков, которое заставляет течение Гумбольдта отклониться от своего курса и повернуть в открытое море в западном направлении. Его сравнительно низкая и постоянная температура приводит к понижению уровня солености воды, что благоприятствует размножению планктона. В связи с этим течение является «домом» для огромного количества ценной рыбы, что, в свою очередь, привлекает большое число птиц, экскременты которых создают горы гуано, богатого азотом.

Таким образом, к югу от залива Гуаякиль перуанское побережье остается засушливым, напоминающим пустыню, так как расположено между Кордильерами, преграждающими путь облакам с востока, и течением Гумбольдта, охлаждающим ветра с моря и лишающим их возможности принести на землю какую-либо влагу. Легкие, закрывающие солнце облака время от времени приносят небольшую морось – гарруа, которую население Лимы восторженно называет дождем. Это случается довольно редко, но когда происходит, то вызывает большие несчастья. Когда никто этого не ожидает, вода смывает посевы, разрушает маленькие глинобитные хижины и даже сделанные из сырца (самана) стены древних городов. В 1945 году это произошло в Чиму, столице одноименного района, к большому разочарованию археологов и туристов.

Несложно заметить, что течение Гумбольдта затрудняет жизнь на земле и улучшает ее условия в море.

Побережье, как и плато, чрезвычайно изолировано. С геологической точки зрения оно молодо, прямолинейно и лишено бухт или больших заливов. Населенные пункты располагаются по берегам рек на некотором расстоянии от моря на территории, от плодородия которой зависит их существование. Друг от друга их отделяют занесенные песком пустынные пространства. Возле океана можно встретить лишь несколько рыбацких деревень.

Таким образом, в Перу море не служит интересам человека. Индейцы были землепашцами, а не моряками. Конечно же определенные знания навигации имелись и в те далекие времена. Первых жителей империи инков испанцы встретили в открытом море недалеко от берегов Эквадора. Это были продавцы рыбы из Тумбеца, плывшие на плоту. Во внутренней же части Перу единственным средством связи служили дороги, одна из которых шла вдоль побережья.

Наличие контактов между обитателями Южной Америки и Полинезии вполне допустимо. Есть данные о том, что такая миграция населения была возможна, но в очень ограниченных пределах, и, вероятно, происходила в обоих направлениях – с востока на запад и с запада на восток. Спортивный эксперимент, недавно проведенный группой скандинавов, которые пересекли Тихий океан на плоту доколумбовской модели, используя течение Гумбольдта, не открыл для нас в этой связи ничего нового. Вместе с тем летописец Сармьенто де Гамбоа пишет, что Инка Юпанки, захватив в XV веке провинции вдоль перуанского побережья, узнал о существовании земли к западу, далеко за горизонтом. Об этом ему рассказали прибывшие на кораблях путешественники. Они говорили, что далеко на западе есть населенные людьми богатые острова. Вначале император не придал большого значения этим рассказам, однако сама информация и присутствие тех, кто ее принес, его заинтриговали. Поэтому он обратился к ясновидящему, который подтвердил правдивость этих рассказов.

Подстегиваемый духом авантюризма и уверенный в своей власти, император приказал построить целый флот плотов, который, подняв паруса в Тумбесе, понес многочисленную армию воинов в неизвестность. Летописец приводит цифру в 20 тысяч солдат и перечисляет имена капитанов. Путешествие продолжалось примерно год. Об их долгом отсутствии свидетельствует перечень событий, которые произошли в столице за то время, когда все считали, что несчастные мореплаватели никогда уже не вернутся. Мы расскажем о них позже. Достаточно лишь сказать, что эта перуанская армада действительно достигла некоторых полинезийских островов, так как определенные предметы были привезены назад и помещены в крепости Куско, где их и увидели испанцы. Следить за их сохранностью было поручено знатному человеку из царствующей семьи, и, что довольно странно, Сармьенто при описании этих вещей говорит о золоте, медном кресле, шкуре лошади и челюстных костях, но ни слова о неграх!

Но самое удивительное в этой экспедиции не то, что люди императора достигли столь отдаленных земель (их подражатели в XX веке проделали тот же путь, заслужив себе известность, равную славе Христофора Колумба), а тот факт, что они вернулись. Их хрупкие плоты не пострадали у Маркизских островов, и им удалось совершить гигантское турне по Тихому океану.

Восточный лес: Загадочная земля

Третью зону Перу покрывает девственный лес, совершенно неподходящий для развития цивилизации. Верховья больших рек, таких, как Амазонка, слишком далеко запрятаны, быстротечны, с большим количеством стремнин и непригодны для коммуникации. В общем и целом естественная среда препятствовала созданию андской империи.

Дело не только в том, что огромные пространства земли здесь непригодны для возделывания; разница в высоте не позволяет жителю одного региона акклиматизироваться в другом. По этой причине армии Инки, спускавшиеся с плато к морю, останавливались на полпути на некоторое время перед тем, как продолжить свой марш.

Если посмотреть на карту, то видно, что население располагается здесь как бы на серии островов, разделенных необжитыми пространствами, – своеобразный человеческий архипелаг. При такой разрозненности в древние времена люди могли эффективно трудиться только благодаря поразительной организации – империи инков, а в наше время благодаря замечательному изобретению – самолету.

Единство нации в тихоокеанских государствах полностью зависит от человеческой воли. Если сторонний наблюдатель на первых порах ошеломлен явной враждебностью окружающей среды, то результаты деятельности человека в таких условиях способны поднять его дух. Так история корректирует географию.

В Южной Америке человек противопоставил себя природе и уже в XV веке сумел покорить ее, создав империю инков.

Ограниченный мир животных

Если природа с тех древних времен и до наших дней мало изменилась, то ландшафт стал уже не тот. За исключением некоторых долин, он весьма неприятен даже сегодня, а в прошлом дела обстояли еще хуже. На пастбищах, где сегодня множится скот, можно было встретить только лам, а ставшие сегодня обычными эвкалипты не бросали тень на дороги. Если туриста XX века наполняет восхищение от дикого великолепия сьерры, то легко себе представить первые впечатления испанского конкистадора.

Мы уже упоминали о ламах. Об этих животных следует рассказать в первую очередь. Их дикие собратья гуанако, которые, похоже, являются старшими в этой семье, и викуньи, справедливо славящиеся своей красотой, стали довольно редкими после испанского нашествия, однако лама и ее ближайшая родственница альпака остались добросовестными помощницами индейцев. Лама хорошо известна всем детям, часто посещающим зоопарки, а также коллекционерам марок, поскольку она изображена на перуанском гербе. И она оправдывает свою репутацию. Это животное с длинной шеей и маленькой головой, элегантное и гордое, может перевозить тяжелые грузы, но лучше умрет на месте, чем примет на себя чрезмерную нагрузку. Тот, кто донимает ламу или плохо относится к ней, может получить в лицо длинную струю слюны. Это выносливое животное очень полезно, так как может обходиться без еды и воды несколько дней, питается травой и дает нужную шерсть и навоз, но не мясо, потому что в возрасте старше трех лет мясо имеет горький привкус из-за растительности, которой лама питается. Более того, лама очень гармонично вписывается в окружающую обстановку Анд. Испанцы описывали ее как большую овцу или маленького верблюда.

Это животное и человек как бы созданы друг для друга: оба степенны и дисциплинированны, оба задумчиво и медленно шествуют по дороге бытия, по серому пейзажу однообразных дней. Легко понять легенду, в которой лама сама начала молиться и привела своего спутника-хозяина к христианской вере.

Местные собаки и маленькие индейские свиньи, которые в прежние времена составляли основу хозяйства семьи, имеют гораздо меньшее значение. На побережье некоторые племена приручили сокола.

Разнообразие растительного мира

В растительном мире маис занимает такое же почетное место, как и лама в животном мире. Произрастая на больших высотах, на обедненной почве, он обеспечивает человека как едой, так и питьем. Следующим по значению злаком считается манко, в прошлом так же распространенный, как и маис, однако с тех пор, как белый человек завез сюда пшеницу, полностью исчезнувший.

Для нас, европейцев, наиболее замечательным из всех доколумбовых продуктов является картофель, который пришел к нам из Перу. У него было два конкурента: ока, сладкий картофель, и хикима, которая исчезла после испанского нашествия, подобно манко.

Среди других растений в прошлые времена наиболее распространенным был кинуа, однолетний небольшой рис, популярный среди испанцев. В сьерре произрастало три разновидности этого съедобного зерна. Его высохшие стебли использовались в качестве топлива, а зола добавлялась при приготовлении липты, которая смешивалась с кокой. Кроме этого, в пищу использовалась каньяуа, которая могла расти на высоте более 1200 футов, ачита, встречавшаяся в более умеренных зонах, и различные бобовые, которые можно видеть на росписях керамики Чиму, и, помимо всего прочего, ахи («индейский перец»), который всегда добавляют, иногда чрезмерно, в большинство мясных блюд.

В тропических долинах флора была более разнообразна. Там можно было найти большое количество фруктов: томаты, гуава, гуаба, чиримоя, груши, пальта (авокадо, аллигаторова груша или дикие персики, как их называли некоторые историки). Кроме этого следует назвать юку, известную своим ароматом, исчезнувшую впоследствии никому или ахипу, корни которой съедобны, а также маньи, травянистое растение, которое культивировалось для сбора семян, получения крахмала, в качестве приправы и для получения желтоватого масла.

Большое число растений доколумбовых времен можно классифицировать как промышленные. Даже трава плато (ичоа) использовалась в качестве корма для лам, как основа для покрытия крыш и как скрепляющий материал при изготовлении кирпичей. Альгарробо славился своим немного тягучим соком, а ветки использовались как топливо. Опунция, обыкновенный древесный кактус с красными плодами, обеспечивал рукодельниц своими шипами в качестве иголок. Для изготовления красителей использовали артемиску или малко, а также ачиоте с его красными семенами и черный сок хагуа. Тотора, тростник, произраставший по берегам озера Титикака, хорошо известен туристам, так как используется для изготовления красочных лодок, фотографии которых вошли во все книги, рассказывающие об этой части страны. Для изготовления текстильных изделий наиболее полезными были магэй или кабуя, все еще широко распространенные в некоторых районах высокогорного плато.

О лечебных растениях мы расскажем в главе, посвященной целителям.

На плато деревья встречались редко. Изящная ива давала белую древесину. Сейба, достигавшая высоты до 24 футов, росла по берегам Апуримака и широко использовалась, потому что ее древесина стойка к воздействию воды. Рябина вырастала высотой до 45 футов и применялась при постройке Куско. В тропических лесах можно встретить большое количество удивительных деревьев. За лукумо охотились мастера, работавшие с черным деревом. А в некоторых местах кедр достигал высоты 60 футов.

Если сравнить многообразную флору и фауну, которые окружают нас сегодня, с тем, что имели индейцы тех времен, то можно сказать, что они находились в гораздо худшем положении. Имея столь ограниченный выбор, они благодарили богов за те продукты, которые им были ниспосланы свыше. Богатство – скорее психологическое, чем экономическое понятие, и заключается оно в изменении потребностей, а не накоплении полезных вещей.

От окружающей среды к особенностям того времени

Давайте перенесемся во времена правления Уайна Капака, в конец XV – начало XVI столетия. Это момент торжества, так как империя достигла своего зенита. Правители понимали, что их социальная система вышла за границы установленных человеком стандартов. От 12 до 15 миллионов индейцев жили на территории, в пять раз превышающей территорию Франции, по единым, строгим законам. Управлять таким государством было еще возможно, но довольно затруднительно. Как для империй, так и для других предприятий существуют оптимальные размеры. Император решает разделить свои земли между двумя своими сыновьями, превратив их таким образом в смертельных врагов и посеяв семена гражданской войны. Развитие цивилизации достигло своего пика, и настал час, когда колесо судьбы повернулось в другую сторону, и боги, до сих пор благосклонные, отвернулись от своих почитателей.

Средний индеец, естественно, не осознавал весь трагизм ситуации. Его географические знания ограничивались узким регионом, где он появился на свет. Индеец знал, что империя имеет огромные размеры, но не мог себе представить, каковы они на самом деле, знал, что это его мир, окруженный дикими племенами, против которых велись войны, участником которых он уже был или еще станет. Его исторические знания были необъективны и неточны, поскольку в дни праздников ему приходилось слушать истории, рассказываемые официальными сказителями. Таким образом, ему преподавали сильно приукрашенную историю, превозносившую древних правителей и тесно переплетенную с легендами, где часто пересекались пути богов, животных и человека. Мифы конкретной местности, также передававшиеся из поколения в поколение, иногда привносили несозвучную ноту в эту странную симфонию.

До инков не было ничего

Трудно найти правду при таком обилии разнообразных данных, но еще труднее правильно расставить по своим местам факты прошлого, которые в своем большинстве уходят корнями к сотворению мира и мало связаны между собой. Следует, однако, подчеркнуть один общепризнанный факт. Так получается, что все легенды о возникновении инков отражают как бы отправной момент всей официальной истории. Испанцы могли бы с легкостью распознать эту уловку, но поддались на обман, и поэтому считали, что до инков на плато существовал только беэтриас, то есть полная анархия. Одного только существования руин Тиауанако, о которых они знали и которыми восхищались, уже было достаточно, чтобы заподозрить обман. Многие говорили, что происхождение этих руин невозможно объяснить, но при этом даже не пытались этого сделать.