Цветы зла
Издательство:
АСТ
Метки:
сборники стихотворений,любовная лирика,символизм,философская поэзия,французская классика,великие поэтыЖанры:
зарубежная поэзия,стихи и поэзия,литература 19 века,сборники стихотворений,любовная лирика,символизм,великие поэты,философская поэзия,французская классика,серьезное чтение,cтихи, поэзияКниги этой серии:
- -
- 100%
- +
Цветы зла
НЕПОГРЕШИМОМУ ПОЭТУ
всесильному чародею
французской литературы
моему дорогому и уважаемому
УЧИТЕЛЮ И ДРУГУ
ТЕОФИЛЮ ГОТЬЕ
как выражение полного преклонения
посвящаю
ЭТИ БОЛЕЗНЕННЫЕ ЦВЕТЫ
Ш. Б.Вступление
Безумье, скаредность, и алчность, и развратИ душу нам гнетут, и тело разъедают;Нас угрызения, как пытка, услаждают,Как насекомые, и жалят и язвят.Упорен в нас порок, раскаянье – притворно;За все сторицею себе воздать спеша,Опять путем греха, смеясь, скользит душа,Слезами трусости омыв свой путь позорный.И Демон Трисмегист, баюкая мечту,На мягком ложе зла наш разум усыпляет;Он волю, золото души, испепеляет,И, как столбы паров, бросает в пустоту;Сам Дьявол нас влечет сетями преступленьяИ, смело шествуя среди зловонной тьмы,Мы к Аду близимся, но даже в бездне мыБез дрожи ужаса хватаем наслажденья;Как грудь, поблекшую от грязных ласк, грызетВ вертепе нищенском иной гуляка праздный,Мы новых сладостей и новой тайны грязнойИща, сжимаем плоть, как перезрелый плод;У нас в мозгу кишит рой демонов безумный,Как бесконечный клуб змеящихся червей;Вдохнет ли воздух грудь – уж Смерть клокочет в нейВливаясь в легкие струей незримо-шумной.До сей поры кинжал, огонь и горький ядЕще не вывели багрового узора;Как по канве, по дням бессилья и позора,Наш дух растлением до сей поры объят!Средь чудищ лающих, рыкающих, свистящих,Средь обезьян, пантер, голодных псов и змей,Средь хищных коршунов, в зверинце всех страстей,Одно ужасней всех: в нем жестов нет грозящих,Нет криков яростных, но странно слиты в немВсе исступления, безумства, искушенья;Оно весь мир отдаст, смеясь, на разрушенье.Оно поглотит мир одним своим зевком!То – Скука! – Облаком своей houka[1] одета,Она, тоскуя, ждет, чтоб эшафот возник.Скажи, читатель-лжец, мой брат и мой двойник,Ты знал чудовище утонченное это?!Перевод ЭллисаСплин и идеал
I
Благословение
Лишь в мир тоскующий верховных сил веленьемЯвился вдруг поэт – не в силах слез унять,С безумным ужасом, с мольбой, с богохуленьемПростерла длани ввысь его родная мать!«Родила б лучше я гнездо эхидн презренных,Чем это чудище смешное… С этих порЯ проклинаю ночь, в огне страстей мгновенныхВо мне зачавшую возмездье за позор!Лишь мне меж женами печаль и отвращеньеВ того, кого люблю, дано судьбой вдохнуть;О, почему в огонь не смею я швырнуть,Как страстное письмо, свое же порожденье!Но я отмщу за все: проклятия небесЯ обращу на их орудие слепое;Я искалечу ствол, чтобы на нем исчезБесследно мерзкий плод, источенный чумою!»И не поняв того, что Высший Рок судил,И пену ярости глотая в исступленье,Мать обрекла себя на вечное сожженье —Ей материнский грех костер соорудил!А между тем дитя, резвяся, расцветает;То – Ангел осенил дитя своим крылом.Малютка нектар пьет, амброзию вкушаетИ дышит солнечным живительным лучом;Играет с ветерком, и с тучкой речь заводит,И с песней по пути погибели идет,И Ангел крестный путь за ним вослед проходит,И, щебетание услыша, слезы льет.Дитя! Повсюду ждет тебя одно страданье;Все изменяет вкруг, все гибнет без следа,И каждый, злобствуя на кроткое созданье,Пытает детский ум и сердце без стыда!В твое вино и хлеб они золу мешаютИ бешеной слюной твои уста язвят;Они всего тебя с насмешкою лишают,И даже самый след обходят и клеймят!Смотри, и даже та, кого ты звал своею,Средь уличной толпы кричит, над всем глумясь:«Он пал передо мной, восторгом пламенея;Над ним, как древний бог, я гордо вознеслась!Окутана волной божественных курений,Я вознеслась над ним, в мольбе склоненным ниц;Я жажду от него коленопреклоненийИ требую, смеясь, я жертвенных кошниц.Когда ж прискучат мне безбожные забавы,Я возложу, смеясь, к нему, на эту грудьДлань страшной гарпии: когтистый и кровавыйДо сердца самого она проточит путь.И сердце, полное последних трепетаний,Как из гнезда – птенца, из груди вырву я,И брошу прочь, смеясь, чтоб после истязанийС ним поиграть могла и кошечка моя!» —Тогда в простор небес он длани простираетТуда, где Вечный Трон торжественно горит;Он полчища врагов безумных презирает,Лучами чистыми и яркими залит:– «Благословен Господь, даруя нам страданья,Что грешный дух влекут божественной стезей;Восторг вкушаю я из чаши испытанья,Как чистый ток вина для тех, кто тверд душой!Я ведаю, в стране священных легионов,В селеньях праведных, где воздыханий нет,На вечном празднике Небесных Сил и Тронов,Среди ликующих воссядет и Поэт!Страданье – путь один в обитель славы вечной,Туда, где адских ков, земных скорбей конец;Из всех веков и царств Вселенной бесконечнойЯ для себя сплету мистический венец!Пред тем венцом – ничто и блеск камнейПальмиры,И блеск еще никем невиданных камней,Пред тем венцом – ничто и перлы, и сапфиры,Творец, твоей рукой встревоженных морей.И будет он сплетен из чистого сияньяСвятого очага, горящего в веках,И смертных всех очей неверное мерцаньеПомеркнет перед ним, как отблеск в Зеркалах!»Перевод ЭллисаII
Альбатрос
Во время плаванья, когда толпе матросовСлучается поймать над бездною морейОгромных, белых птиц, могучих альбатросов,Беспечных спутников отважных кораблей, —На доски их кладут: и вот, изнемогая,Труслив и неуклюж, как два больших весла,Влачит недавний царь заоблачного краяПо грязной палубе два трепетных крыла.Лазури гордый сын, что бури обгоняет,Он стал уродливым, и жалким, и смешным,Зажженной трубкою матрос его пугаетИ дразнит с хохотом, прикинувшись хромым.Поэт, как альбатрос, отважно, без усильяПока он – в небесах, витает в бурной мгле,Но исполинские, невидимые крыльяВ толпе ему ходить мешают по земле.Перевод Д. МережковскогоIII
Полет
Высоко над водой, высоко над лугами,Горами, тучами и волнами морей,Над горней сферой звезд и солнечных лучейМой дух, эфирных волн не скован берегами, —Как обмирающий на гребнях волн пловец,Мой дух возносится к мирам необозримым;Восторгом схваченный ничем не выразимым,Безбрежность бороздит он из конца в конец!Покинь земной туман нечистый, ядовитый;Эфиром горних стран очищен и согрет,Как нектар огненный, впивай небесный свет,В пространствах без конца таинственно разлитый.Отягощенную туманом бытия,Страну уныния и скорби необъятнойПокинь, чтоб взмахом крыл умчаться безвозвратноВ поля блаженные, в небесные края!..Блажен лишь тот, чья мысль, окрылена зарею,Свободной птицею стремится в небеса, —Кто внял цветов и трав немые голоса,Чей дух возносится высоко над землею!Перевод ЭллисаIV
Соответствия
Природа – строгий храм, где строй живых колоннПорой чуть внятный звук украдкою уронит;Лесами символов бредет, в их чащах тонетСмущенный человек, их взглядом умилен.Как эхо отзвуков в один аккорд неясный,Где все едино, свет и ночи темнота,Благоухания, и звуки, и цветаВ ней сочетаются в гармонии согласной.Есть запах девственный; как луг, он чист и свят,Как тело детское, высокий звук гобоя;И есть торжественный, развратный аромат —Слиянье ладана и амбры и бензоя:В нем бесконечное доступно вдруг для нас,В нем высших дум восторг и лучших чувств экстаз!Перевод ЭллисаV
«Я полюбил нагих веков воспоминанья…»
Я полюбил нагих веков воспоминанья:Феб золотил тогда улыбкой изваянья;Тогда любовники, и дерзки и легки,Вкушали радости без лжи и без тоски;Влюбленные лучи им согревали спины,Вдохнув здоровый дух в искусные машины,И плодоносная Кибела без числаСвоим возлюбленным сынам дары несла;Волчица с нежностью заботливо-покорнойПьянила целый мир своею грудью черной;Прекрасный, дерзостный и мощный человекБыл признанным царем всего, что создал век, —Царем невинных дев, рожденных для лобзанья,Плодов нетронутых, не знавших увяданья!..Поэт! Когда твой взор захочет встретить вновьЛюбовь нагой четы, свободную любовьПервоначальных дней, перед смятенным взором,Холодным ужасом, чудовищным позоромПронизывая грудь, возникнет пред тобойУродство жалкое, омытое слезой…О дряблость тощих тел без формы, жизни, красок!О торсы жалкие, достойные лишь масок!..Вас с детства Пользы бог, как в латы, заковалВ пеленки медные, – согнул и изломал;Смотрите: ваших жен, как воск, бледны ланиты;Все ваши девушки пороками повиты:Болезни и разврат отцов и матерейУ колыбели ждут невинных дочерей!Мы, извращенные, мы, поздние народы,Ждем красоты иной, чем в девственные годы:Пленяют нас тоской изрытые черты,Печаль красивая и яд больной мечты.Но музы поздние народов одряхлелыхШлют резвой юности привет в напевах смелых:– О Юность чистая, святая навсегда!Твой взор прозрачнее, чем светлая вода;Ты оживляешь все в тревоге беззаботной;Ты – синий небосвод, хор птичек перелетный;Ты сочетаешь звук веселых голосов,И ласки жаркие, и аромат цветов!Перевод ЭллисаVI
Маяки
О Рубенс, лени сад, покой реки забвенья!Ты – изголовие у ложа без страстей,Но где немолчно жизнь кипит, где все – движенье,Как в небе ветерок, как море меж морей!О Винчи, зеркало с неясной глубиною,Где сонмы ангелов с улыбкой на устахИ тайной на челе витают, где стеноюВоздвиглись горы льдов с лесами на хребтах;О Рембрандт, грустная, угрюмая больницаС Распятьем посреди, где внятен вздох больных,Где брезжит зимняя, неверная денница,Где гимн молитвенный среди проклятий стих!Анджело, странный мир: Христы и ГеркулесыЗдесь перемешаны; здесь привидений круг,Лишь мир окутают вечерней тьмы завесы,Срывая саваны, к нам тянет кисти рук.Пюже, печальный царь навеки осужденных,Одевший красотой уродство и позор,Надменный дух, ланит поблеклость изможденных,То сладострастный фавн, то яростный боксер;Ватто! О карнавал, где много знаменитыхСердец, как бабочки, порхают и горят,Где блещет шумный вихрь безумий, с люстр излитых,И где орнаментов расцвел нарядный ряд!О Гойя, злой кошмар, весь полный тайн бездонных,Проклятых шабашей, зародышей в котлах,Старух пред зеркалом, малюток обнаженных,Где даже демонов волнует страсть и страх;Делакруа, затон кровавый, где витаетРой падших Ангелов; чтоб вечно зеленеть,Там лес тенистых пихт чудесно вырастает;Там, как у Вебера, звучит глухая медь;Все эти жалобы, экстазы, взрывы смеха,Богохуления, Te Deum, реки слез,То – лабиринтами умноженное эхо,Блаженный опиум, восторг небесных грез!То – часового крик, отвсюду повторенный,Команда рупоров, ответный дружный рев,Маяк, на тысячах высот воспламененный,Призыв охотника из глубины лесов!Творец! вот лучшее от века указанье,Что в нас святой огонь не может не гореть,Что наше горькое, безумное рыданьеУ брега вечности лишь может замереть!Перевод ЭллисаVII
Больная муза
О, Муза, что с тобой? С утра запали очи,В виденьях сумрачных остановился взгляд,В лице, как в зеркале, все отраженья ночи,Молчанья, ужаса, безумья черный яд.Лютен ли розовый, зеленый ли суккуб,Излив в тебя любовь и страх из темной урны,Где дразнится кошмар, мучителей и груб,Тебя купали на болотах, близ Минтурны?Здоровьем я тебя хотел бы наградить,Из лона твоего мысль крепкую родить,В кровь христианскую влить крови ток античной,Где царствуют вдвоем, даруя слог ритмичный,И Феб, отец стихов и песен вдохновитель,И сам великий Пан, жнецов и жатв властитель!Перевод О. Глебовой-СудейкинойVIII
Продажная муза
О муза нищая, влюбленная в чертоги!Когда Январь опять освободит Борей,В те черные часы безрадостных ночейЧем посиневшие свои согреешь ноги?Ведь мрамор плеч твоих опять не оживетОт света позднего, что бросит ставень тесный;В твой кошелек пустой и в твой чертог чудесныйНе бросит золота лазурный небосвод!За хлеб насущный свой ты петь должна – и пойTe Deum; так дитя, не веря в гимн святой,Поет, на блеск святых кадильниц улыбаясь.Нет… лучше, как паяц, себя толпе отдайИ смейся, тайными слезами обливаясь,И печень жирную у черни услаждай.Перевод ЭллисаIX
Плохой монах
На каменных стенах святых монастырейВ картинах Истину монахи раскрывали;Святые символы любовью согревалиСердца, остывшие у строгих алтарей.В наш век забытые, великие аскетыВ века, цветущие посевами Христа,Сокрыли в склепный мрак священные обетыИ прославляли Смерть их строгие уста!– Монах отверженный, в своей душе, как в склепе,От века я один скитаньям обречен,Встречая пустоту и мрак со всех сторон;О нерадивый дух! – воспрянь, расторгни цепи,Презри бессилие, унынье и позор;Трудись без устали, зажги любовью взор.Перевод ЭллисаX
Враг
Моя весна была зловещим ураганом,Пронзенным кое-где сверкающим лучом;В саду разрушенном не быть плодам румяным —В нем льет осенний дождь и не смолкает гром.Душа исполнена осенних созерцаний;Лопатой, граблями я, не жалея сил,Спешу собрать земли размоченные ткани,Где воды жадные изрыли ряд могил.О новые цветы, невиданные грезы,В земле размоченной и рыхлой, как песок,Вам не дано впитать животворящий сок!Все внятней Времени смертельные угрозы:О горе! впившись в грудь, вливая в сердце мрак,Высасывая кровь, растет и крепнет Враг.Перевод ЭллисаXI
Неудача
О если б в грудь мою проник,Сизиф, твой дух в работе смелый,Я б труд свершил рукой умелой!Искусство – вечность, Время – миг.К гробам покинутым, печальным,Гробниц великих бросив стан,Мой дух, гремя как барабан,Несется с маршем погребальным.Вдали от лота и лопат,В холодном сумраке забвеньяСокровищ чудных груды спят;В глухом безлюдье льют растеньяТомительный, как сожаленья,Как тайна, сладкий аромат.Перевод ЭллисаXII
Прежняя жизнь
Я прожил много лет средь портиков широких,Что в бликах солнечных торжественно горят;Как в сумраке пещер базальтовых, глубоких,Я полюбил бродить под сенью колоннад.Волной колышима, лазурь небес далекихИ догорающий в моих зрачках закат,И полнозвучный рев и звон валов высокихОдной гармонией ласкали слух и взгляд.Я прожил много лет, покоем восхищенный,Среди лазури волн и пышной красоты,С толпой моих рабов, нагой и умащенной;Зной охлаждающих широких пальм листыЗаботливо рабы над головой качали,Но тайных ран души, увы, не облегчали.Перевод ЭллисаXIII
Цыгане в пути
Пророческий народ с блестящими зрачкамиВ путь дальний тронулся, влача своих детейНа спинах, у сосцов отвиснувших грудей,Питая алчность губ роскошными дарами;Вслед за кибитками, тяжелыми возами,Блестя оружием, бредет толпа мужей,Грустя о призраках первоначальных дней,Блуждая в небесах усталыми глазами.Навстречу им сверчок, заслышав шум шагов,Заводит песнь свою из чащи запыленной;Кибела стелет им живой ковер цветов,Струит из скал ручей в пустыне раскаленной,И тем, чей взор проник во мглу грядущих дней,Готовит пышный кров средь пыли и камней.Перевод ЭллисаXIV
Человек и Море
Свободный человек, от века полюбилТы океан – двойник твоей души мятежной;В разбеге вечном волн он, как и ты, безбрежный,Всю бездну горьких дум чудесно отразил.Ты рвешься ринуться туда; отваги полн,Чтоб заключить простор холодных вод в объятья,Развеять скорбь души под гордый ропот волн,Сливая с ревом вод безумные проклятья.Вы оба сумрачны, зловеще-молчаливы.Кто, человек, твои изведал глубины?Кто скажет, океан, куда погребеныТвои несметные богатства, страж ревнивый?И, бездны долгих лет сражаясь без конца,Не зная жалости, пощады, угрызений,Вы смерти жаждете, вы жаждете сражений,Два брата страшные, два вечные борца!Перевод ЭллисаXV
Дон Жуан в аду
Вот к подземной волне он, смеясь, подступает.Вот бесстрашно обол свой Харону швырнул;Страшный нищий в лицо ему дерзко взглянулИ весло за веслом у него вырывает.И, отвислые груди свои обнажив,Словно стадо загубленных жертв, за кормоюСонмы женщин мятутся, весь берег покрыв;Вторят черные своды протяжному вою.Сганарелло твердит об уплате долгов,Дон Луис указует рукой ослабелойСмельчака, осквернившего лоб его белый,Мертвецам, что блуждают у тех берегов.Снова тень непорочной Эльвиры склониласьПред изменником, полная тихой мольбой,Чтобы вновь сладость первых речей засветилась,Чтоб ее подарил он улыбкой одной.У руля, весь окован железной бронею,Исполин возвышается черной горой,Но, на шпагу свою опершися рукою,За волною следит равнодушно герой.Перевод ЭллисаXVI
Наказание гордости
В век Теологии, когда она взросла,Как сеть цветущая, и землю оплела(Гласит предание), жил доктор знаменитый.Он свет угаснувший, в бездонной тьме сокрытый,На дне погибших душ чудесно вновь зажег,И горний путь пред ним таинственно пролег,Путь райских радостей и почестей небесныхВ обитель чистых душ и духов бестелесных.Но высота небес для гордых душ страшна,И в душу гордую вселился Сатана:«Иисус, – вскричал мудрец, – ты мною возвеличен,И мною ж будешь ты низвергнут, обезличен:С твоею славою ты свой сравняешь стыд, —Как вид зародыша, смешон твой станет вид!»Вскричал – и в тот же миг сломился дух упорный,И солнца светлый лик вдруг креп задернул черный,И вдруг в его мозгу хаос заклокотал;Затих померкший храм, где некогда блисталТоржественный обряд святых великолепий;Теперь все тихо в нем, навек замкнутом склепе.И он с тех пор везде блуждает, словно пес;Не видя ничего вокруг, слепой от слез,Блуждая по лугам, навек лишенный света,Не отличает он в бреду зимы от лета,Ненужный никому и мерзостный для всех,У злых детей одних будя веселый смех.Перевод ЭллисаXVII
Красота
О смертный! как мечта из камня, я прекрасна!И грудь моя, что всех погубит чередой,Сердца художников томит любовью властно,Подобной веществу, предвечной и немой.В лазури царствую я сфинксом непостижным;Как лебедь, я бела, и холодна, как снег;Презрев движение, любуюсь неподвижным;Вовек я не смеюсь, не плачу я вовек.Я – строгий образец для гордых изваяний,И, с тщетной жаждою насытить глад мечтаний,Поэты предо мной склоняются во прах.Но их ко мне влечет, покорных и влюбленных,Сиянье вечности в моих глазах бессонных,Где все прекраснее, как в чистых зеркалах.Перевод В. БрюсоваXVIII
Идеал
Нет, ни красотками с зализанных картинок —Столетья прошлого разлитый всюду яд! —Ни ножкой, втиснутой в шнурованный ботинок,Ни ручкой с веером меня не соблазнят.Пускай восторженно поет свои хлорозы,Больничной красотой прельщаясь, Гаварни —Противны мне его чахоточные розы;Мой красный идеал никак им не сродни!Нет, сердцу моему, повисшему над бездной,Лишь, леди Макбет, вы близки душой железной,Вы, воплощенная Эсхилова мечта,Да ты, о Ночь, пленить еще способна взор мой,Дочь Микеланджело, обязанная формойТитанам, лишь тобой насытившим уста!Перевод Б. ЛившицаXIX
Гигантша
В оны дни, как Природа, в капризности дум,вдохновенноКаждый день зачинала чудовищность мощных пород,Полюбил бы я жить возле юной гигантши бессменно,Как у ног королевы ласкательно-вкрадчивый кот.Я любил бы глядеть, как с душой ее плоть расцветает,И свободно растет в ужасающих играх ее;Заглянув, угадать, что за мрачное пламя блистаетВ этих влажных глазах, где, как дымка, встает забытье.Пробегать на досуге всю пышность ее очертаний,Проползать по уклону ее исполинских колен,А порой в летний зной, в час, как солнце дурманомдыханий,На равнину повергнет ее, точно взятую в плен,Я в тени ее пышных грудей задремал бы, мечтая,Как у склона горы деревушка ютится глухая.Перевод К. БальмонтаXX
Маска
Аллегорическая статуя во вкусе Ренессанса Эрнесту Кристофу, ваятелюВот чудо грации, Флоренции созданье;В него восторженно вперяй покорный взор;В изгибах мускулов и в складок очертанье —Избыток Прелести и Мощи, двух сестер;Обожествленная резцом волшебным глыбаПредстала Женщиной, могуча и нежна,Для ложа пышного царицей создана;Ее лобзания пленить равно могли быИ принца и жреца на ложе нег и сна.С усмешкой тонкою, с улыбкой вожделенной,Где бродит гордости сверкающий экстаз,Победоносная, она глядит на нас —И бледный лик ее, презреньем вдохновленный,Со всех сторон живит и обрамляет газ.«Страсть призвала меня, меня Любовь венчает!»В ней все – величие, и все прекрасно в ней;Пред чарами ее, волнуясь, цепеней!Но чудо страшное нежданно взор встречает:Вдруг тело женщины, где чары божества,Где обещает все восторг и изумленье —О чудо мерзкое, позор богохуленья! —Венчает страшная, двойная голова!Ее прекрасный лик с гримасою красивой —Лишь маска внешняя, обманчивый наряд,И настоящий лик сквозь этот облик лживыйБросает яростно неотразимый взгляд.О Красота! клянусь, – река твоих рыданий,Бурля, вливается в больную грудь мою;Меня пьянит поток обманов и страданий,Я из твоих очей струи забвенья пью!– О чем ее печаль? Пред ней все страны светаПовержены во прах; увы, какое злоЕе, великую, насквозь пронзить могло —Ее, чья грудь крепка, сильна, как грудь атлета?– Ее печаль о том, что многие годаЕй было жить дано, что жить ей должно ныне,Но, что всего страшней, во мгле ее уныний,Как нам, ей суждено жить завтра, жить всегда!Перевод ЭллисаXXI
Гимн красоте
Скажи, откуда ты приходишь, Красота?Твой взор – лазурь небес иль порожденье ада?Ты, как вино, пьянишь прильнувшие уста,Равно ты радости и козни сеять рада.Заря и гаснущий закат в твоих глазах,Ты аромат струишь, как будто вечер бурный;Героем отрок стал, великий пал во прах,Упившись губ твоих чарующею урной.Прислал ли ад тебя иль звездные края?Твой Демон, словно пес, с тобою неотступно;Всегда таинственна, безмолвна власть твоя,И все в тебе – восторг, и все в тебе преступно!С усмешкой гордою идешь по трупам ты,Алмазы ужаса струят свой блеск жестокий,Ты носишь с гордостью преступные мечтыНа животе своем, как звонкие брелоки.Вот мотылек, тобой мгновенно ослеплен,Летит к тебе – горит, тебя благословляя;Любовник трепетный, с возлюбленной сплетен,Как с гробом бледный труп сливается, сгнивая.Будь ты дитя небес иль порожденье ада,Будь ты чудовище иль чистая мечта,В тебе безвестная, ужасная отрада!Ты отверзаешь нам к безбрежности врата.Ты Бог иль Сатана? Ты Ангел иль Сирена?Не все ль равно: лишь ты, царица Красота,Освобождаешь мир от тягостного плена,Шлешь благовония и звуки и цвета!Перевод ЭллисаXXII
Экзотический аромат
Когда, закрыв глаза, я, в душный вечер лета,Вдыхаю аромат твоих нагих грудей,Я вижу пред собой прибрежия морей,Залитых яркостью однообразной света;Ленивый остров, где природой всем даныДеревья странные с мясистыми плодами;Мужчин, с могучими и стройными телами,И женщин, чьи глаза беспечностью полны.За острым запахом скользя к счастливым странам,Я вижу порт, что полн и мачт, и парусов,Еще измученных борьбою с океаном,И тамариндовых дыхание лесов,Что входит в грудь мою, плывя к воде с откосов,Мешается в душе с напевами матросов.Перевод В. БрюсоваXXIII
Волосы
О, завитое в пышные букли руно!Аромат, отягченный волною истомы,Напояет альков, где тепло и темно;Я мечты пробуждаю от сладостной дремы,Как платок надушенный взбивая руно!..Нега Азии томной и Африки зной,Мир далекий, отшедший, о лес благовонный,Возникает над черной твоей глубиной!Я парю ароматом твоим опьяненный,Как другие сердца музыкальной волной!Я лечу в те края, где от зноя безмолвныЛюди, полные соков, где жгут небеса;Пусть меня унесут эти косы, как волны!Я в тебе, море черное, грезами полный,Вижу длинные мачты, огни, паруса;Там свой дух напою я прохладной волноюАроматов, напевов и ярких цветов;Там скользят корабли золотою стезею,Раскрывая объятья для радостных снов,Отдаваясь небесному, вечному зною.Я склонюсь опьяненной, влюбленной главойК волнам черного моря, где скрыто другое,Убаюканный качкою береговой;В лень обильную сердце вернется больное,В колыхание нег, в благовонный покой!Вы лазурны, как свод высоко-округленный,Вы – шатер далеко протянувшейся мглы;На пушистых концах пряди с прядью сплетеннойЖадно пьет, словно влагу, мой дух опьяненныйЗапах муска, кокоса и жаркой смолы.В эти косы тяжелые буду я вечноРассыпать бриллиантов сверкающий свет,Чтоб, ответив на каждый порыв быстротечный,Ты была как оазис в степи бесконечной,Чтобы волны былого поили мой бред.Перевод ЭллисаXXIV
«Тебя, как свод ночной, безумно я люблю…»
Тебя, как свод ночной, безумно я люблю,Тебя, великую молчальницу мою!Ты – урна горести; ты сердце услаждаешь,Когда насмешливо меня вдруг покидаешь,И недоступнее мне кажется в тот мигБездонная лазурь, краса ночей моих!Я как на приступ рвусь тогда к тебе, бессильный,Ползу, как клуб червей, почуя труп могильный.Как ты, холодная, желанна мне! Поверь, —Неумолимая, как беспощадный зверь!Перевод ЭллисаXXV
«Ожесточенная от скуки злых оков…»
Ожесточенная от скуки злых оков,Ты всю вселенную вместила б в свой альков;Отточенных зубов влекома хищной жаждой,Ты жертву новую на день готовишь каждый.Твои глаза блестят, как в праздничные дниНа окнах лавочек зажженные огни;Их блеск – заемный блеск, их власть всегда случайна,Их красота – тебе неведомая тайна!Машина мертвая, ты жажду утолишьЛишь кровью мировой, но мир лишь ты целишь;Скажи, ужель тебе неведом стыд, ужелиКрасоты в зеркалах твои не побледнели?Иль зла бездонности не видит мудрый взгляд,И, ужаснувшись, ты не пятишься назад?Или таинственным намереньем ПриродыТвои, о женщина, благословятся роды,И от тебя в наш мир, прославив грешный род —Кощунство высшее! – сам гений снизойдет!Перевод Эллиса