Около 104 меридиана

Все персонажи и события, описанные в этой книге, являются вымышленными.

Любые совпадения с реальными людьми, живыми или умершими, случайны.

1.

– Господин Макс, судя, по моим данным, расстояние до той березы примерно тридцать метров, – Толя оторвался от своего секстанта и посмотрел на коллегу. Ветер шутливо играл с белым, волнистым жабо на его шее и каштановыми волосами.

Став ногой на ближайший пенёк, лидер экспедиции Макс расправил тощие плечи и гордо выставил грудь вперёд. Его блондинистые короткие волосы, вопреки ветру, оставались почти неподвижными. Рослый и худощавый, с футболкой, идеально заправленной в высокие джинсы, Макс выглядел немного забавно.

Лидер с сильным прищуром уставился на березу, а затем взгляд сместился куда-то за горизонт.

Все смотрели на него, ожидая ответа. Спустя пару секунд Жаргал не выдержал:

– Командир?

– Что? – опомнился Макс, – А то есть…– его глаза забегали по участникам, – Да, да, конечно! Направление на березку! – он поднял указательный палец.

Послышались хихиканья, которые сменились вздохами. Путь на березку уводил спутников на небольшую гору.

Поднявшись, Жаргал открыл свою карту. Капельки пота мерцали на его тёмной коже и влажных черных волосах, нежно подчёркивая его тучное телосложение, которое он нес с достоинством каждый день. Он стал водить пальцем по бумаге, пытаясь сверить линии с текущим положением леса.

– Господин Макс. Согласно моей карте – впереди открытая площадь. Там можно использовать гномон, и сделать перевал. – Жаргал обратился к лидеру группы.

– Не думаю, что это получится. Скоро закат, так что… – вмешался Толя.

– В смысле? Не, ну это не очень как-то. Я, что, его просто так тащил? – сказал Рома, прижимая лямки огромного рюкзака за спиной.

Тусклые синяки под глазами на его лице привлекали все внимание на себя, затмевая юношеские прыщи. Его темные волосы, взъерошенные и непокорные, судя по всему, редко встречались с расческой, не говоря уже о посещении парикмахерской.

– Хм-м… – заулыбался Толя, – Не знаю, почему командир не воспользовался им раньше… Да, кстати, почему? Командир? – он перевел взгляд на Макса. Тот изумленно поднял брови на своем вечно бледном лице.

Толя хитро усмехнулся и, подмигивая Жаргалу, начал:

– Согласно кодексу двести сорок пять пункта «Г», – на этих словах хихикнула Соня, что стояла чуть позади, – Если капитан неудовлетворительно справляется со своими обязанностями, то нужно незамедлительно потребовать его замену.

– Та-а-а-к, – прищурился Макс, – это то, что я думаю?

– О н-е-е-т, – застонал Жаргал.

– Наоборот! – Толя поправил Жаргала, – А наоборот, это что…? – он двояко посмотрел на него.

Глаза Жаргала округлились, и он всё понял.

– Точно! Бунт на корабле! – заорал он и, после чего, стал выкрикивать непонятные звуки, каждый раз метая руки вверх. Словно он дирижировал оркестром восстания.

Бунт подхватил Толя, и теперь они вместе стали скакать вокруг Макса, напоминая скорее участников спонтанного танца вокруг костра, чем серьезного конфликта.

Рома, аккуратно положив рюкзак на землю, присоединился к бунтующим, попутно хватая за руку Соню и ведя ее к другим. Соня быстро затянула густые русые волосы с темными отросшими корнями в тугой хвост и принялась скромно прыгать вместе со всеми. Застенчивая улыбка коснулась ее круглого гладкого лица, перерастая в визгливый смех.

Костя стоял рядом, прислонившись к сосне, и тихо хихикал, не нарочно оголяя свои белоснежные зубы на фоне блеклого лица. Он предпочел не присоединяться к общему веселью, но его стройные ноги невольно пружинились в такт выкриков. Он достал из кармана карандаш и записную книгу, выполненную в старинном стиле. Открыв ее, он стал что-то записывать.

Макс, еле сдерживая внутренние смешки, выпрямился и заявил:

– Я требую немедленно прекратить самодурство и взяться за ум! – он старался перекричать толпу.

– Смена командира! Смена командира! – принялся скандировать Жаргал, и все присоединились к нему.

– Вы должны понимать, что наши отношения больше не будут прежними! Согласно мировым подсчетам, переворот…– пытался громко говорить Макс, но рев участников слопал окончания слов.

Макс покачал головой, и раскинув руки в стороны, согласился на переворот.

Команда взвизгнула от радости. Началось круговое объятие, в которое Костя был насильственно призван, но без малейшего сопротивления с его стороны. Отсмеявшись вдоволь, они разъединились и посмотрели на Макса.

– Что ж. Ваша взяла. Я сдаю свои полномочия. – Макс быстро склонил и выпрямил голову, – Кто будет новым командиром?

Все переглянулись, а после взгляды единогласно остановились на Толе.

– Не, не, не! Я лишь заместитель, – отмахнулся руками Толя.

– Но в случае потери лидера, на его типа место встает заместитель, или как мы там решили? – сказал Рома, поправляя свои темные сальные волосы.

– Это если есть желание! А желание у заместителя нет, – он пожал плечами.

– Вообще, я думал ты хочешь. – Удивился Жаргал.

– Я просто хотел бунт, – ответил Толя.

Они втроем принялись спорить.

– А есть какие-нибудь утвержденные правила управления экспедицией? – Соня наклонилась к Косте и тихо спросила.

– Вроде как каждый раз могут быть новые, – ответил он.

– Кхм-кхм, – громко прокашлялся Макс, – то есть вы просто так свергли меня?

Рома подтолкнул плечом Жаргала и вопросительно посмотрел.

– Что? Не. Точно нет. Я сегодня карточник, – и он помахал свертком в руках.

Внимание группы переключилось на Соню и Костю. Последний скромно рассмеялся, и подняв левую руку, сказал:

– Это была не моя идея! Меня господин Макс вполне устраивал.

Соня поймала на себе мужские жалобные взгляды и ее пухлые щеки густо покраснели:

– Я…Ой нет, нет, извините… Ну я же не…

– Уважаемая исследовательница ботаники, – Толя подошел к ней и кратно склонил голову, – как ваша правая рука, я буду всецело помогать вам!

Макс прислонил руку ко рту так, чтобы следующие слова были адресованы только Соне, но их все равно услышали все:

– Не забывай, как он помог, – на этом слове он согнул одновременно указательный и средний палец, изображая «кавычки», – мне.

– Не слушай его, госпожа Софья, – Жаргал присоединился к уговорам. Он очень близко подошел к Соне и просверлил ее взглядом.

– Дистанция, – негромко сказал Макс.

– А точно, – Жаргал сделал пару шагов назад, – Ты будешь прекрасным лидером!

– Простите извините, я думаю не смогу…– ее глаза забегали и стали часто моргать. На лбу образовались три параллельные складочки, и она начала пальцами расчесывать свой хвост.

– Это повторяется та же ситуация, как в прошлый раз? – спросил Жаргал всех, не отрывая взгляда от Сони.

– Слишком прямо говоришь, – опять поправил аккуратно Макс.

– Понял, – кивнул Жаргал.

– Короче, я тут подумал, что я хочу быть лидером, если никто не против, что я тут такой вызвался, – Рома сделал неуверенный шаг вперед.

– Простите, что вас подставляю, я правда, не могу… – Соня сложила руки на груди и, ее лицо сжалось.

– Не переживай, всё хорошо! – Толя весело махнул ей, а потом обратился ко всем, – Так-с. Рома – лидер. Кто «за»?

Все единогласно подняли руки, и Костя зафиксировал изменения в своей книжке. Соня облегченно выдохнула и продолжила с воодушевлением следить за странной экспедицией.

– Поздравляю, командор, – Макс по-дружески похлопал Рому по плечу.

– Твой первый приказ? – в глазах Толи вспыхнула маленькая искра.

– Так… Ну мы очень быстро добираемся до той полянки и пробуем гномон? Да? Или что-то другое выбрать? – Рома попытался изобразить командный тон, но попытка провалилась, и его речь звучала так же тихо и неуверенно, как и обычно.

Все согласились на первой идее, и участники бодрой походкой пошли в назначенный пункт.

Когда создавали Ершовский лес, ему почему-то забыли выделить хорошую порцию густоты. Березы и сосны тонкими прутиками уходили ввысь, образовывая вокруг себя множество открытых лужаек. Так что заблудиться здесь было делом нехитрым – почти невозможным. И не только из-за отсутствия густоты, но и потому что между этими полянами вились узкие, но хорошо заметные тропинки, ведущие обратно к опушке. Добавьте к этому ясное небо, которое почти всегда видно сквозь редкую крону деревьев, и ориентироваться в Ершовском лесу становилось проще простого.

Группа экспедиции вышла на поляну, одна сторона которой вела к небольшому обрыву.

Судя по обугленным пятнам среди зеленого покрова, пару дней назад здесь происходил обряд «шашлыководства». Наверное, если бы это было возможно, такой бы урок с радостью ввели детям в школе. Любимый ритуал всех Иркутян. Тут никогда не пугали и не будут пугать никакие штрафы за разведение костра в лесу. Потомить мяско на свежем воздухе, особенно в мае, превратилось в настоящую сакральную церемонию. Шашлык стал именем нарицательным, хранившем в себе двойные смыслы. Это не просто сочные кусочки, пропитанные дымовым ароматом. Это еще и «Батарейка» под гитару, колечки одурманивавшего кальяна, пьяные танцы до рассвета и очень много взрывного заразительного смеха, раскатывающегося по всей округе.

Солнце, словно ленивый шарик, медленно катилось к границе реки Ангары, подчеркивая ее глубокий синий оттенок. Время же, как и всегда, не терпело замедлений.

Рома быстро вытащил гномон из рюкзака, выбрал самый ровный участок земли и положил туда круговое основание инструмента. Гномон был простейшим и старым прибором для определения времени по тени и самым первым инструментом для Ромы. Когда солнце падало на стержень, расположенный вертикально на плоском круге, оно отбрасывало тень на это круглое основание.

– Теперь компас, – сказал Рома.

– Так точно, – Толя уже доставал его из кармана куртки. – Север-юг?

– Ага.

Толя подсел рядом с Ромой и вытянул руку с компасом над стержнем гномона. Рома глянул на него и немного пододвинул свой измерительный прибор, чтобы он лежал в северо-южном направлении.

– Часы, телефон? – напомнил Макс.

– Да-да, убираю, – Рома снял китайские потрепанные часы и, не глядя, убрал их в карман вместе с сотовым. Из рюкзака им на замену пришли блокнот с ручкой и старенький калькулятор.

– Ставить ставки будем? – Жаргал оглядел всех присутствующих.

– А приз? – Толя потер ладони.

– Дополнительная фирменная поза по-Жаргаловски! – он разлился в улыбке.

Послышались одобрительные возгласы ото всех, кроме Сони. Макс заметил это и сказал:

– Поверь, это действительно приз! – дальше его голос стал медленнее и монотоннее, – Кстати, интересный факт, что позы появились примерно в 1600 году, и до конца не известно, является ли это вариантом китайских пельменей или прототипом монгольского блюда.

– Ну и кто лучше сделает позы, если не самый коренной очаровательный бурятик? – Толя потрепал Жаргала за волосы цвета угля, и тот звонко хрюкнул.

– Чуваки… То есть, эй, участники экспедиции, – послышался голос Ромы снизу. Он уперся коленями в землю рядом с гномоном. – Солнце продолжает падать, нужно как-то уже двигаться дальше, измерять надо.

Каждый кивнул и тут же сблизился с Костей, чтобы прошептать свои ставки, которые тот ловко занес в блокнот.

– Та-а-к…– Рома стал внимательно наблюдать за тенью, а все участники – за ним.

Спустя пару секунд Рома измерил длину тени и записал себе на листок.

– Так… Теперь типа угол высоты Солнца… – бубнил он, параллельно делая расчеты.

Тишина сковала воздух, нарушаемая только «угуканьем» ветра и бормотанием участника экспедиции. И какое-то невидимое волокно, будто обвивало и обнимало их всех, связывая созерцанием настоящей научной магии. Наблюдать, как происходили подсчеты с помощью древних механизмов, а не цифровых устройств, это действительно своего рода волшебство в первозданном виде.

– Двадцать шесть и пятьдесят семь градусов, – закончил вычисления Рома, – теперь мне нужны время восхода и заката солнца.

Толя и Макс молниеносно достали свои телефоны и стали искать в интернете, но Толя был первым. Затем Рома спросил еще кое-какие важные астрономические данные и, наконец, озвучил результат:

– Ну-у…думаю, что сейчас. Где-то там рядом. Да… ну давайте, пусть будет 17 часов 15 минут!

Парни досадно ругнулись, а Соня взволнованно пискнула, сдержано размахивая руками. Костя проверил свои записи и подтвердил победу исследователя-ботаника.

– А реально то сколько? – недоумевал Рома.

– 17:03, мой друг, ты был близок! – похлопал по плечу Макс. Рома засиял и медленно встал, отряхивая колени. – Что делаем дальше, командор?

Новый лидер откашлялся, пытаясь опять говорить более низким и командным тоном, но у него снова не получалось:

– Приказываю…Кхе-х… Навигаторам-исследователям найти нам другую большую поляну для, ну это самое, для перевала. Чтобы… Ну вы поняли, покушать там, все дела.

Пока Жаргал разворачивал карту, а потом ронял ее, и потом опять разворачивал, Толя успел изучить ближайшую местность с помощью бинокля:

– Примерно в трёхсот метрах вижу симпатичную лужайку… Даже с пеньками!

– Продано! – Рома аккуратно стукнул кулаком по ладони. Он хотел сказать это громче, как в оригинале, но громкость – не его сильная черта.

Макс усмехнулся, а затем медленно невыразительно добавил:

– «…Человеку с необыкновенной бородой, и самым обыкновенным нигером!»

Толя оторвался от бинокля:

– Вау. С вашей актерской игрой я этот отрывок еле узнал.

Кто-то скромно хихикнул, после чего они все направились к симпатичной зеленой лужайке.

Лес усыплял колыбельной мелодией, постепенно наполняя всё вокруг нежными отрывками песен птиц. Баллады, пушистые и воздушные, плыли среди деревьев, отражаясь эхом от их могучих стволов. Возрождался оркестр. Оркестр расслаблял и успокаивал. Он становился идеальным средством для душевного восстановления после долгого стрессового дня.

Поляна оказалась действительно удачной во всех смыслах. Участники покрыли скатертью несколько пеньков и стали сервировать едой «стол». Жаргал выложил из фольгированного пакета на бумажную тарелку уже не теплые позы. Соня разлила свой морс по стаканам. Макс с Ромой сооружали двухуровневые бутерброды с колбасой и сыром. Толя выложил свои пирожки с мясом и рисом, а Костя положил большую упаковку сушеных мясных чипсов, коробочку орешков со сгущенкой и стал нарезать свежий огурец на походной доске. Кругляшки получались ровные и одинаковые.

– У тебя в глазу встроен огурецометр? – Жаргал удивленно смотрел на процесс нарезания.

Костя усмехнулся, и в этот момент нож съехал так, что следующий кусочек получился немного кривым. Костя остановился и замер.

– А нет, не встроен, – протараторил Жаргал.

Костя глубоко вздохнул и выдохнул, а затем, взяв этот неровный кусочек, быстро закинул себе в рот.

Толя помаячил руками Жаргалу, скрещивая руки перед собой, образуя четкий знак «стоп»:

– Пс-с!

– Понял, – очень тихо сказал Жаргал и отошел подальше к ребятам, расстилающим несколько ковриков для йоги вокруг пеньков.

Закончив нарезку, Костя присоединился к остальным, и путники наконец-то смогли приступить к перекусу.

– Боже мой… Как это вкусно! – Соня уплетала позу, попутно заправляя её соевым соусом. Капельки мясного бульона стекали у нее по подбородку, но она успевала поймать их салфеткой.

– Я предупреждал, – сказал Макс, смакуя позой тоже.

– Можно просто «амтатай», – уголки губ Жаргала мягко поднялись.

– Что, прости? – Соня успешно проглотила первую позу.

– Это по-бурятски «вкусно».

– А-а-а.. тогда очень «амтатай», – Соня погладила себя по животу.

– Полный «амтатай», – тихо сказал Рома и хихикнул.

– Я не понимаю, зачем мы каждый раз несем свою еду на перевал, если очевидно, что позы – это самое лучшее, и на фоне них… – Толя глянул на свою выпечку, – Даже мои пирожки отходят на последний план!

– Очевидно, тогда Жаргалу придется каждый раз готовить… – ответил Макс с набитым ртом и внезапно остановившись, начал кашлять.

Соня молниеносно взлетела вверх и, подскочив к нему, стала отчаянно похлопывать его по спине. Она пыталась настолько интенсивно помочь, что казалось, её руки сейчас проникнут в его рот, чтобы извлечь застрявшую пищу. Но вскоре кашель Макса стал утихать, и он поднял правую руку вверх, давая понять, что ему лучше. Соня отошла от него, и в ее глазах бушевал страх. Все лицо исказилось почти что в глубоком ужасе.

– Сонь, всё хорошо, он просто поперхнулся, – Толя поднялся к ней и аккуратно обнял за плечи. Она прижалась к нему, укрывшись правой стороной лица в его поддерживающее объятие. Её глаза стали стеклянными.

Участники переглянулись между собой, но никто ничего не сказал.

– Спасибо, Соня, – откашлявшись, Макс встал, подошел к ней и тоже приобнял, – единственная женщина, которая обо мне заботится!

Костя усмехнулся и только открыл блокнот, чтобы сделать запись, как Макс сказал ему:

– Это не для протокола, господин хроникёр.

Соня постепенно успокаивалась. Присутствие Толи и Макса было как маяк в тёмной ночи, напоминая о том, что буря всегда проходит. Её дыхание, хоть сначала было рваным, со временем стабилизировалось. С каждым вдохом она отпускала свой страх, позволяя его тяжести раствориться в воздухе. Спокойствие возвращалось к ней.

Макс посмотрел на Соню, вежливо обращаясь с каждым выговоренным словом:

– М-м… хотелось бы, так сказать, на будущее предупредить, что нельзя стучать по спине, когда человек подавился. Это может спровоцировать падение куска еще глубже в горло.

– Д-да…прости…– сказала Соня, – я это знала вроде. Но почему-то все равно инстинктивно начала так делать…

– Нас так с детства еще учили, вот оно и отложилось в мозгу, – вздохнул Макс.

– Извините, что испортила всем аппетит, – скромно сказала Соня, уткнувшись взглядом вниз.

– Да ничего ты не испортила, точно говорю. Садись к нам обратно, – сказал Рома, и все утвердительно закивали, соглашаясь со словами.

Толя, Соня и Макс расселись по своим местам.

– Кстати, – Макс взял со «стола» мясную чипсину и покрутил в руках, – а вы знаете, какое популярное блюдо раньше было в экспедициях XVIII–XIX века?

– Мясные чипсы! – выпалил Жаргал.

– Слишком просто, – Толя покрутил головой из стороны в сторону.

– Этот продукт называется «пеммикан», – монотонно ответил Макс.

– Это как пекан? – поинтересовался Жаргал.

– Спасибо, что спросил, – медленно сказал Макс, – Нет, это не орехи. Пеммикан готовили из сушеного мяса, которое измельчали до состояния порошка, затем смешивали с растопленным жиром и иногда с ягодами.

Соня и Костя скривились, а Макс продолжил:

– После чего продукт упаковывали в основном в блоки и брали на длительные экспедиции. Он может храниться годами и оставаться питательной высокоэнергетической едой. Но изначально это была еда населения Северной Америки.

Жаргал дослушал, открыв рот, а затем с воодушевлением спросил:

– А сейчас его тоже берут?

– Сейчас тоже, но он уже не так популярен.

– Наверное, потому что не вкусно, – Толя дёрнул телом, – ну, звучит точно как-то мерзко.

– А я б хотел попробовать, – добавил Рома, – вообще интересно было бы попасть в такую типа экспедицию в прошлом, хе-х.

– Эх… – мечтательно ответил Макс, – открывать новые места, встречать коренное население…

– …И пытаться объяснить им на незнакомом языке, что нет, ты не хочешь убить их, а хочешь просто поговорить. – сказал Толя.

– Очень стрессовая работенка, я б не смог, – вмешался Костя.

Соня встала, отряхнулась и направилась куда-то в сторону.

– Госпожа ботаник, вы куда? – поинтересовался Макс.

– Я… я хочу изучить местную флору, мне можно? – пролепетала Соня.

– Конечно, можешь не спрашивать! Мы пока приберемся.

Костя встал следом и пошел за Соней, открывая свой блокнот с карандашом. Он перелистнул на чистую страницу и в заголовке написал «Местная флора».

В течение следующего полчаса Соня склонялась над интересующим ее кустиком и внимательно рассматривала. После чего Костя делал в блокноте зарисовку и аккуратную подпись со слов исследователя ботаники. Если Костя делал ошибку в слове или ему не нравилось то, что он изобразил, он резко выдергивал лист и начинал всё заново.

Остальные парни аккуратно собрали несъеденные продукты и упаковали весь мусор, чтобы не оставлять в лесу. Затем, собравшись, они направились к тропинке, ведущей к дороге и выходу из зелёного приюта деревьев.

– Мы же вам говорили, что сегодня придет девушка насчет опроса про наше хобби? – Макс бросил взгляд на Толю, а затем оглядел присутствующих.

– Сегодня?! – взвизгнула Соня в ужасе, – Я думала, это будет на следующей неделе.

– Сегодня, сегодня, – подытожил Макс.

– Ой, ой, ой, – Соня задела ладонями лицо.

– Не переживай, я думаю, это будет быстро! – утешил Толя, – Кому хочется слушать долгие нудные рассказы о коллекционировании?

Покинув лесную чащу, они направились к стоянке и разместились в двух автомобилях: один принадлежал Толе, другой Максу. Вскоре они отправились к «Секретному месту», антикафе, которое со временем стало для них вторым домом. Здесь, стараясь не изменять традиции, они всегда заранее бронировали ту самую уютную комнату, где могли собираться в кругу своего клуба.

– Вас ждет девушка вон там, у кухни, – указал администратор антикафе, когда Макс вместе с друзьями оформлял визит у регистрационной стойки. Поблагодарив сотрудника кивком, Макс направился к ожидающей его визитёрше, в то время как остальные участники побрели в свою привычную комнату.

Комната была уютной с рабочим столом, укромно расположенным в одном из углов, и мягкими креслами-мешками, сложенными в кучу в противоположном. На столе стояли уже потёртые музыкальные колонки. В самом центре пространства возвышался компактный маркерный флип-чарт на треноге, окружённый десятью стульями для участников. За спинками стульев, на стене, крепился проектор, напротив которого под самым потолком висел экран для просмотров. Всё это создавало атмосферу миниатюрного класса, готового к новым знаниям и открытиям.

– Вот здесь мы обычно собираемся, – Макс открыл дверь в комнату, пропуская вперед девушку. – Ребята, это Карина.

Она помахала рукой, и в ответ получила асинхронное «привет» от участников.

Гардероб Карины состоял исключительно из черных предметов одежды, что в сочетании с ее привычкой скромно втягивать голову в плечи придавало ей особую сдержанность. Некрашеные жидкие волосы цвета блеклого какао, в котором мало молока, терялись в глубине капюшоне ее темного худи. Ее невысокий рост лишь подчеркивал образ тусклого темного облака.

– Где нам лучше сесть? – продолжал Макс.

– Где вам удобнее, – улыбнулась Карина.

– Мешки доставать? – Жаргал уже потянулся за одним.

– Ой… Может, не будем? – скромно спросил Толя краснея.

– А точно. Забыл, что ты на них засыпаешь.

– Давайте сядем на стулья? – предложил Макс.

Все единодушно кивнули и заняли места полукругом вокруг Карины, находившейся почти в самом центре. Она ловко скрестила ноги и подтянула их под стул, аккуратно скрывая от всех взглядов подошвы, покрытые следами земли.

– Итак, всем еще раз привет, я Карина. – хрупкая девушка начала свою речь. – Я провожу маркетинговое исследование рынка хобби, и меня заинтересовало коллекционирование, как вид хобби. И хорошо, что ваш лидер Максим согласился дать интервью вместе со всей командой, спасибо за это!

– О нет, нет, я не лидер, – сразу поправил Максим.

– Оу, а кто тогда лидер? – спросила Карина, попутно зачеркивая что-то в своем блокноте. Ее рука слегка тряслась.

– У нас нет лидера, – пожал плечами Макс, – клуб изначально организовали мы с Толей, но как такого лидера нет.

Толя отозвался тихим кивком, выражая поддержку.

– Хорошо, тогда расскажите, откуда пришло такое название, – она быстро глянула в свой блокнот, – «Клуб коллекционеров механических картографических инструментов «Около 104 меридиана»?

– Это, кстати, Толина была идея, – Макс посмотрел на него.

– Ой да ладно, чего эти идеи делить, – Толя сгорбился и уперся ладонями в сиденье стула, немного покачиваясь.

Макс с нежностью посмотрел на него, после чего продолжил:

– Так вот, Иркутск имеет координаты пятьдесят два градуса широты и сто четыре градуса долготы. Поэтому было принято решение назвать так.

– Классно! – сказала Карина, быстро записывая данные в блокноте, – А как вы вообще начали коллекционировать, почему именно картография? Откуда такая идея?

Участники шумно выдохнули и, судя по всему, собирались с мыслями.