Убийство вслепую, или Обитель Душ

Глава 3

Проснулась я от роскошного пинка по заднице на полу у кресла. Видимо, уснула на папиных коленях и ночью скатилась ему под ноги. Нет! Я снова не живу! Снова… Как это сказать?.. По ту сторону реальности!

Денис за всю ночь не сомкнул глаз. Он плохо выглядел: синяки под глазами, заторможенные движения, растерянность. Папа явно не знал, как жить дальше и что делать.

Вот странно! Он не слышит, не видит меня. И даже не споткнулся об мой зад! А вот у меня этот зад болит, как настоящий. Если и дальше так пойдет, то надо быть внимательней при выборе месторасположения в пространстве. Пости

гая новые правила своего нереального существования, я не хотела прощаться с прошлым.

Не собираюсь просто так, за здорово живешь бросать пусть скучную и никому не нужную, но МОЮ жизнь! Уверенность не только не покидала меня,

а росла и разбухала внутри, как дрожжевое тесто. А может быть, и правда все произошло за здорово живешь?

Размышляя о прошлом и пытаясь понять настоящее, я ходила за Денисом след в след. Все попытки дать сдачу за бестактное пробуждение потерпели неудачу! Только еще больнее ударилась рукой о железную ванну. Если вам скажут, что в ином мире можно проходить через стены и не ощущать боль, не верьте: полная лажа! Или мне мир попался какой-то несовершенный?

Я бродила за папой, как хвостик. Как Шишка бегала за мной по всему дому.

Шиша! Где моя собака? Шиша! Шиша! А в ответ – тишина!

Устав считать потери и утраты, я поняла, что хороших новостей не будет! А составлять черный список плохих принципиально не буду! Как вкусно пахнет у меня дома! Вкусно! Вкусно!

И только я прибалдела от аромата, как кто-то дернул меня за рукав.

Зацепилась за… Нет! Точно, дернул!

Передо мной посреди гостиной стояло чучело и смотрело прямо в глаза. Оно явно меня видело, а я еще жаловалась на отсутствие хороших новостей! Правда, через секунду, глядя на него, я поняла, что иногда все-таки стоит бояться своих желаний. Грязное и ущербное, оно смотрело на меня так преданно и нежно, что где-то внутри живота потеплело и защемило. Чувствую, что родное, но вижу впервые! Еще бы! Где такое увидишь? Рост – 120 см. Вес – 40 кг. Пол неизвестен. Одежда от-кутюр похлеще моей. Видно, ночь провел в силосной яме. Но запах удивительный, как в рекламе про кофе – ЧАРУЮЩИЙ! Рук не видно. Ног не видно. Уже ничему не удивлюсь! Меня самой нет! А это куда неожиданней! Вся морда карлика (боюсь сказать – лицо) покрыта мокрыми, кровоточащими, незаживающими язвами, собственно, как и руки. Я их увидела, когда оно снимало капюшон.

Вот удивило так удивило! Зачем такой уродине красивые волосы? Пышные, густые. А то, что они седые, даже и лучше! Странно выглядит среди них одна черная прядь. В общей куче окружающих меня странностей ее можно было бы и не заметить.

Чучело вплотную подошло ко мне и резко раскрыло плащ. Чудо! Это было чудо! Восторг, радость, тепло и надежда! Чувства, которые я испытала впервые после того, как попала по другую сторону жизни. На кровоточащей руке незнакомого существа, уже даже не такого чужого и страшного, сидела моя Шишка. Мы бросились навстречу друг другу, скуля, визжа, царапаясь, рыдая и плача. Мы обе понимали, что с нами произошло что-то необычное и странное. Но понимать это вдвоем намного легче! Прижимая ее к груди крепко, нервно и бережно, я ощутила утерянное жизненное тепло. Собака чувствовала то же самое. Мы снова вместе! Вот только в каком Месте? Реальность обрушилась на меня перевернутым ведром с холодной водой. Образно и в точку!

– Матвей, – тишину нарушил мужской мягкий голос.

Я вспомнила о чучеле и подняла голову.

– Мотя, – повторило оно и отвесило поклон.

Значит, мужской пол! Это меня обрадовало! Но снова взглянув на него, я разочаровалась. Выражение моего лица не смогло скрыть эти чувства, и собеседник их явно заметил. На удивление, он повел себя достойно. Не смутился. Не сконфузился. Просто мило улыбнулся. Казалось, он ожидал от меня именно такую реакцию на свою внешность и порадовался за оправданное предположение. Я стояла, как дубина. Не то вспоминая собственное имя. Не то – умею ли я говорить. В настоящей жизни меня заткнуть было невозможно. А сейчас как будто язык проглотила!

– Я… Я… Ядя, – я сказала так тихо, что сама еле расслышала.

Он утвердительно кивнул, улыбнулся и опустил глаза.

Папа все это время сидел за письменным столом и что-то писал. Зазвонил телефон. Он нервно схватил трубку. Прислушавшись, я поняла, что папа разговаривал с Сергеем и разговор был по мою душу.

– Снотворное? Кофе? Не пил! Я не пью кофе, – Денис повторял каждое ключевое слово. Затем молча встал и прошел на кухню, не отключая телефон. – Все на месте! Кроме… – он внезапно умолк, оцепенел.

– Что? Не слышу! Говори громче, связь плохая!

– Все на месте! Приезжай и забирай!

Зачем Сергею кофе? Кроме меня, этот напиток у нас дома никто не пьет.

Если утром за папой ходила только я, то сейчас за ним плелся целый паровоз привидений. Шишка пыталась на него запрыгнуть, но ничего не получалось, и это злило ее еще больше. Глупая! Я вроде как человек разумный и то в полной прострации! А что взять с маленькой собачки, вконец разозлившейся от отсутствия внимания к ее лохматой персоне, вцепившейся в папину штанину. Брючина рвалась и развевалась, как флаг на ветру. Я с трудом оттащила семейную любимицу от ее кумира. Денис еще несколько минут стоял неподвижно и не отводил глаз от ноги.

Я пыталась объяснить ей, что одной ненормальной на нашу семью вполне достаточно и папу надо пожалеть. Кажется, Шиша поняла, а может, просто обиделась. Отсутствие любви, внимания и ласки, к которым так привык, могут обидеть до слез даже маленькую собачку. Она притихла, отвернулась и не произнесла больше ни звука. Что творилось в ее ушастой головке? Вряд ли мы об этом узнаем! Папа перестал любоваться своими брюками и направился к телефону. Руки дрожали. В голосе тревога, металл и уверенность.

– Срочно приезжай! Немедленно!

Глава 4

Мотя решительно и по-хозяйски взял меня за руку. Улыбка исчезла.

– Нам пора идти! Нас ждут, – слова прозвучали громко и безапелляционно.

Нас ждут! Значит, мы не одни? Лично для меня это было утешением. Согласитесь, знать, что ты не один попал в кучу с дерьмом, всегда приятно. Я послушно шагала за своим новым другом. Одной рукой крепко прижимала к груди собаку, а другой так же крепко держалась за проводника. Удивительно! Тельце, шагающее впереди, такое тщедушное, хромающее и кровоточащее, сумело внушить мне чувство уверенности и надежности. «Ну, конечно! – скажете вы. – Никого больше нет, кому еще верить?» Нет, нет! Здесь что-то не так! Что-то не так!..

Мы дошли до дороги.

– Дальше поедем на машине, – сказал Мотя.

Ну, конечно! Как же я сразу не догадалась? Если вы когда-нибудь заметите пустую машину, мчащуюся по дороге, то знайте – это кенты из иного мира развлекаются. Мотя взял в руки камень.

– Смотри!

Дождавшись первую попавшуюся машину без пассажиров, он бросил камень в переднюю фару.

Бамс! Фары нет! Машина остановилась. Водитель вышел оценить ущерб. Мы быстро через водительскую дверь залезли на заднее сидение. Правда, я опять повредила руку и лоб. Больно! Глядя на мою медвежью неповоротливость, Мотя смеялся в голос:

– Ничего! Скоро научишься изменять свой объем, форму и станешь юркой. Хотя на это могут уйти целые годы.

– Го…ды? – я стала заикаться.

Чучело не просто засмеялось, оно заржало! Видно, юмор у него тоже свой. Потусторонний.

– Главное, чтобы пассажиров не подобрал по дороге, а то придется снова тачку ловить, – пояснил он.

«Тачку ловить», – приятные слова. Такие родные!

По дороге мы встретили одного оборванца, который хотел что-то бросить под машину. Заметив нас, он поклонился. Я вопросительно посмотрела на Мотю.

– Да, наш! Нам не нравится пользоваться общественным транспортом. Там всегда много народу. Могут задавить. Больно! Просто ты нас раньше не видела!

– И что, все бросают камни? – спросила я.

– Как придется! Когда камень. Когда гвоздь. А если времени побольше, то и в мотор залезть можно. Например, на заправке у дорожного мотеля. Воздействовать на живое нельзя! А на неживое… Сколько хочешь!

И тут я вспомнила, как однажды на заправке нам проткнули колесо. Хотя никого не было вокруг. Я медленно повернула голову к чучелу, а он также медленно отвернулся к окну. Гад! Вот гад! Еще улыбается!

Подъезжая к городу, я заметила много нового и необычного. Среди старых, уже знакомых мне зданий были построены новые. Низкие, почти одноразовые домики. Сказать «дома» язык не поворачивается! Сооружения, которые архитектурными изысками не выделялись. И к тому же через них то и дело шныряли люди. Да-да! Настоящие люди. Они эти дома не видят и ничего о них не знают. Домики стоят в укромных местах, чтобы настоящие люди их не тревожили. Но на земле мало мест, где не ступала нога человека, тем более в городе. Жалкое зрелище! На моих глазах машина въехала на тротуар через газон, помяв клумбу с цветами. Пересекла площадь, оставив от маленького домишки одни воспоминания. Не все умеют читать полезные надписи. И жаль, что на заборах и гаражах надписи читаются чаще, чем в парках и музеях.

– Нам нельзя в домах находиться днем. Да и ночью тоже опасно! – ответил Мотя на вопрос, который я не задавала.

– А если машиной задавит?

– Будь осторожней! Сейчас нельзя. Больно будет! Позднее все объясню!

– Ты хочешь сказать, что я здесь навсегда? – Слезы собирались брызнуть из глаз.

Чучело нежно и по-доброму строго взглянул на меня.

– Всему свое время! Наберись терпения!

Его учительский тон не успокаивал. Скорее наоборот! Хлюпая носом, я тащилась за ним в этой машине, как бычок, которого ведут на заклание. Ведь у животного, как и у меня, нет никакой альтернативы. Все решено давно и без нас! Кстати, таких, как мы с Мотей, немного, и им явно живется нелегко. Узнать их можно по одежде и манере передвигаться. Модельер один на всех и работой не загружен. Если вы увидите черные лохмотья, панически отскакивающие от движущихся людей, машин, зверей и т. д. и т. п., знайте – вы попали в мой мир! Если вы увидите черные плащи, лакающие воду из луж, крадущиеся вдоль стен и бросающие камни в движущийся транспорт, знайте – это мой мир! Если с вами будут здороваться только люди в черных одеждах, остановитесь и задумайтесь! С вами явно что-то случилось! Это не смерть! Это жизнь! Другая жизнь. И она мне не нравится.

– Ко всему привыкаешь, – тихо сказал Матвей.

Он читал мои мысли. Этого еще не хватало! Я попыталась напрячь свои мозги. Хочется верить, что они у меня остались. Но увы! Кроме шума в ушах – ничего! Либо на обучение нужны годы. Либо здесь, как и в прошлой жизни, неравенство и несправедливость! Только я хотела выдвинуть некоторые революционные лозунги в защиту моих прав на неприкосновенность мыслей, как мы подъехали к центральной площади города.

– Нам выходить, – скомандовал Мотя.

– Интересно как? – удивилась я.

Ответ не заставил себя долго ждать. Представьте следующее: у курящего водителя случайно выскакивает сигарета и случайно падает за воротник. Он тормозит. Затем бьет себя по груди, чтобы потушить пожар. Собираясь выбросить извлеченную из воротника сигарету в форточку, он снова ее теряет! И, как вы понимаете, не случайно! Только на этот раз она попадает в штаны! Бедный мужик выскакивает из машины и начинает танцевать «русскую»! Танец сопровождается паленым запахом и матом. А также аплодисментами людей. Как ваших, так и наших, собравшихся вокруг машины поглазеть и посочувствовать. Помните поговорку «ни вашим, ни нашим»? Я только сейчас поняла ее смысл! Вообще, зевак собралось немало! Не каждый день на центральной площади утром увидишь трезвого мужика в приподнятом настроении. Позабавив всех и повеселив себя, мы вышли из машины и двинулись дальше. «Наших» не так много, но вид каждого я запомнила навсегда! О людях, с которыми я жизни и общалась в той жизни, так не скажешь. Часто смотришь человеку в глаза, улыбаешься ему, и он радуется встрече, а после часа душевного разговора уже голова раскалывается, что не можешь вспомнить, кто этот засранец, так хорошо знающий мою жизнь? А я даже и не помню, как его зовут! Здесь все наперечет! Ни дать ни взять – клуб для избранных! Один вид чего стоит! У людей все просто: одна голова, две руки, две ноги, перечислять не буду. И так помните, что, чего и сколько. А здесь каждая единица – шедевр современного авангардизма! Рост от 40 см до 4 м. Тело принимает самые различные формы, начиная от простого шара, заканчивая воронками и спиралями. Все они передвигаются, разговаривают и моргают. Есть вполне доступные моему разуму образцы. Если не обращать внимания на червей и пиявок, грызущих и сосущих их тела, то могут сойти за театральные костюмы. И все бы ничего и даже забавно, но каждый норовит прикоснуться и потрогать. Кто за что успеет! Мне, конечно, льстит такое внимание. Все-таки новенькая! Но не все сразу! Не так много и не так часто! В голове всплыла знакомая и до боли подходящая фраза: «В очередь, сукины дети! В очередь!»

Я плелась за Мотей, наступая на пятки и цепляясь за плащ. Таких длинных вещей я давно не носила. А босиком себя даже в детстве не помню. В оправдание сего гламура скажу, что одежда – теплая, а ноги – на удивление чистые. Земная грязь к нам не пристает. Ну вот! Произнесла слово «нам»! Пусть мысленно, но все-таки! Нет. Гнать надо такие слова от себя! Далеко-далеко! За водокачку. Матвей резко отошел в сторону, и я уткнулась носом в лестницу.

– Куда ты меня завел, Сусанин? – спросила я, пытаясь пошутить.

Шутка не получалась. От страха дрожала губа, и синела рука от силы, с которой я сжимала руку проводника. Мы пришли в центр главной площади. Вокруг бурлила жизнь, и мы еле успевали уворачиваться от нее. И вдруг – темнота! Вакуум! Под ногами – бездна. И только красивая, почти воздушная лестница в небо. В никуда! Шиша тихо заскулила. Матвей стал вырывать руку из моих клещей.

– Ну уж фигушки! Я одна не пойду!

Глупая! Я еще пыталась с ним торговаться!

Вдруг наверху открылась дверь. Матвей вытянулся, отчего стал выше, и надел капюшон. Воспользовавшись моим временным оцепенением, он забрал Шишку

и высвободил руку из плена.

– Я без тебя…

Не дав мне договорить, конвоир толкнул в спину:

– Иди!

От испуга я попятилась назад, но там уже никого не было. Темнота. Бездна. Не знаю, на чем стою, чем дышу? Космос. Видно, это восхождение мне придется сделать одной и обратной дороги нет! И я поперла! «Все выше, и выше, и выше стремим мы полет наших птиц. И в каждом…» Я когда нервничаю, то всегда пою. Ну, дура дурой! А что? Хуже не будет! Хотя, вспоминая уродов, с которыми познакомилась, петь расхотела. Внизу лестница показалась незначительной. На самом деле она была выше, круче и длинней. Я такой лестницы никогда в жизни не видела! Любопытство набирало обороты. Невероятная! Ступеньки закончились так же неожиданно, как и возникли. Никаких ворот и дверей. Ничего! Просто огромное желание сделать шаг разрывает на куски, смесь страха с любопытством, и противостоять ему нет никаких сил. Вот он, мой последний шаг, и все станет ясно и понятно.

Боюсь?.. Да!

Хочу?.. Да!

Я шагнула твердо, настойчиво и уверенно, держа спину прямо, а подбородок приподнято. Уж если суждено пройти и через это, то достойно и красиво!

Глава 5

Но красиво не получилось! А достойно ли? Не мне судить. Как только перешла некую грань, на меня обрушилась сила, равной которой ранее я не испытывала. Ни один человек не выжил бы, испытай он ее на земле. Имей я настоящие кости, кишки, мозги, ничего бы не осталось! Все бы вытряхнулось, выплюнулось и выср…сь! Ощущения именно такие! Также повредилась голова. Ничего не помню. Стоп, вру! Рыча от невыносимой боли, я упала на чьи-то руки или мне так показалось? А вот теперь точно ничего не помню! Очередная амнезия.

Голова утопает в мягкой подушке, а тело нежится на воздушной перине. Вся кровать равномерно покачивается, подобно колыбели. Влево – вправо. Влево – вправо. Бесконечное блаженство и комфорт! Тело пышет здоровьем и прется от счастья. Чья-то невидимая рука нежно и бережно поднимает тебя из гнезда и резко бросает вниз. Мгновение – и ты летишь! Ни сожалений, ни обид; ни ревности и упреков; ни зависти и жадности; ни измен и предательства, ни страха и боли. Блаженство, блаженство, блаженство! Лечу, как птица! Как облако! Нет. Не хочу летать так! Хочу летать, как я! А вот и деревья – красивые, могучие, сказочные. И все – мои! Так хочется обхватить их своими крыльями, пролететь над всеми сразу и прошмыгнуть сквозь ветви к солнцу. Юркая, однако!

Упс! Кладбище. Грустная, печальная обитель. А выглядит умиротворенно, спокойно и притягательно. Какая миленькая могилка! Как же это? Ведь я! Когда же это я? Почему на чужом языке? Странная и глупая шутка! Ух ты! Котлетками пахнет. Хочу кушать! Хочу! Хочу! Вот и столовая! Кругом одни мужики. Понятно: кормежка для работников кладбища. А что? Копать могилы – работа не только творческая, но и физическая! Судя по тому, что спрос велик, ребята могут позволить себе вкусный обед. Ой! Заметили! Ну хоть маленький кусочек! Крошку! Ха-ха-ха! На тебе! Получай! Куда лететь? Куда? Форточка. Отлично! Шмыг.

Какой прекрасный день! Какой прекрасный! Солнце, цветы, город… Откуда он здесь взялся? Магазины, офисы, рестораны, булочные. Хлеб. Хочу хлеба! Я явно голодна! Пышная, сдобная булочка свисает с витрины. Не допустим булкопадения! Тянусь рукой к прилавку. Пытаюсь удержать пышку, как слышу за спиной свинячий визг: «Крадет, крадет!» И кажется, что толпа разъяренных, раскормленных теток бросается на меня. Я взлетела к потолку и спряталась на верхней полке, держа в руке ароматную булочку. Забившись в самый угол, я наслаждалась этим райским кусочком.

Как же давно я не ела! Как давно! Мурча и чмокая, я стонала, закрывая глаза от удовольствия. Облизывая сладкие пальцы, заметила, как перед моим носом показалась швабра. Одна из достойнейших дам, а именно сука решила проучить меня сим народным орудием интеллектуально-физического труда. На! Получай! И на ее глуповатую голову обрушился старый ящик с затхлыми сухарями. Хохоча, я вылетела в открытую мальчиком дверь. Пацану для меня хлеба было не жалко. Наверное, в детстве мы оставляем что-то очень важное! Знать бы еще что?

Наевшись, напившись и вдоволь позабавившись над прохожими, я изрядно устала. Долетев до последнего этажа одного из самых красивых домов города на центральной площади, я присела отдохнуть на оконный карниз. Классно! Тепло, свободно и легко. Я прищурила от удовольствия глаза и чуть было не уснула. Вот так, болтая ножками, можно просидеть всю жизнь. Да что там жизнь! Вечность!

– Все, хватит! Налеталась.

От неожиданности я чуть камнем не рухнула вниз. Вот это голос так голос! Произносивший его находился за моей спиной в комнате у открытого окна. Мне бы повернуться, посмотреть, но не могу! Парализовано все: тело, глаза, голос, мозги и даже сердце. Словом, не то чтобы летать, дышать не могу!

– Слушай и запоминай! Дважды повторять не буду и дважды в гости не зову! Пришла не вовремя, а значит, должна вернуться! Найдешь истину, вернешь тело! Вернешь тело, будешь жить! Даю тебе на все семь дней! А если не успеешь в срок, быть тебе здесь до последнего мгновения положенной тебе земной жизни.

Сказал как отрезал и толкнул в спину.

Глава 6

Снова все болит! Тяжко и гнусно! Лечу вниз, как камень – со свистом и без парашюта. Сейчас хряпнусь обо что-нибудь и растекусь, как яичница по сковородке. Но нет! Все оказалось куда хуже и страшнее.

Не всем живым предоставляется возможность при жизни, а вернее, после нее пройти через это испытание. О туннеле, ведущем наверх, рассказывают многие. А о пропасти, тянущей вниз, не слышала ни разу! Вот где повезло так повезло. Видно, где-то, при сумасшедшем жизненном раскладе сумела вытащить VIP-билет (все включено). Пять звезд, не меньше!

Лестница наверх светла и красива. Летишь легко, безболезненно и безмятежно. Если тебе повезло, то возвращаешься вниз через воронку, наполненную дерьмом и нечистотами. Причем неземными. И, самое главное, ты прекрасно знаешь, что она из себя представляет. И тебе не нужны никакие объяснения. Помимо дерьма, которое ты накапливал всю свою жизнь, там полным-полно и другого. Это не что иное, как души загубленных или обиженных тобою людей. Все это перемешано, перепутано и выставлено напоказ. Так сказать, отходы твоей «праведной» и «благочестивой» жизни. Где душа целиком. А где частички чьей-то души, по которой ты при жизни прошелся бульдозером. Смял ее и на нее же нагадил! Что сморщили носы? Противно? Конечно, за вами таких грешков не водится! Это исключительно для тех, кто пытался жить по-настоящему, а не подражал еле живущим. Если вы жили и считаете, что никого не обидели, то знайте: вы еще не родились! Господа. Для каждого имеется свой туннель. Теперь я это точно знаю! Желаю вам одного. Чтобы ваш туннель был покороче! Лететь, знаете ли, долго. Да и очень больно!

Летишь по воронке, подобно какашке в унитазе, а она вокруг тебя крутится, и стенки живые шевелятся. Хохочут стенки. И плачут, и стонут. Бьешься ты о них чем попало. Где душа целиком, там посильнее удар. Где частичка души, там помягче удар. А тут! Хвать тебя детская ручонка за робу! Оглядываешься, а там дитя целиком в воронке застряло. Тянешь его. Тянешь. Стараешься. Спасти хочешь. А оно как заржет мужицким басом. Не пугаешься. Не плачешь. Понять хочешь… Всматриваешься и узнаешь: видно, абортам счет ведется. Ничего тамошняя бухгалтерия не упустит. Ничего со счетов не сбросит. Если думаете, что родителей там ваших нет, то напрасно! Столько души им изранить и истоптать могут только любимые дети. Судя по увиденному… Моим от меня крепко досталось! Здесь и друзья! И оскорбленный не со зла мужской пол! Кого предала. Кому сердце разбила. Кому просто руки не подала в нужный момент, сделав вид, что не вспомнила и не заметила. Помните слова «Там все зачтется». Все хотела узнать, где это «там» и что именно зачтется? Вот и узнала, где и что! Легче не стало. Не знаю, как вам. А мне не сделали ни одной скидки.