Убийство вслепую, или Обитель Душ

Глава 9

– Убедил. Я – одно большое ухо! С чего начнем, шеф? – Лавры доктора Ватсона всегда не давали мне покоя.

– С того, с чего начинают французы – с женщины!

– Ты меня пугаешь?

– Расслабься и дыши ровно! Это всего лишь поиски женщины. Шерше ля фам! Вспомни, как выглядела спутница Алексея. – Мотя взял в свои руки руководство расследованием.

– Брюнетка с длинными волосами в черных очках. Резкие духи, почти мужские. Дорогие. Черный обтягивающий брючный костюм средней руки. Рост 173–175 см. Немного полновата, но это ее не портит. Большая грудь и широкий зад. Голос мягкий, низкий и приятный. Вежлива и молчалива. Это был не самый плохой экземпляр для брата. И, самое главное, молода очень. Лет эдак от восемнадцати до двадцати двух.

– Ты долго с ней общалась?

– Минут пять.

– И заметила, как пошит костюм? – удивился он.

– Это вы, мужчины, ничего вокруг себя не замечаете. Для вас это мелочи. Вам масштабы подавай! Если войны, то мировые! Если катастрофы, то вселенские! А женщина – существо компактное, мобильное и соревновательное. Для нее встреча с особью своего пола все равно что выход на старт. Вечная борьба, и покой только снится. Оценивается все, включая походку и взгляд, – отрапортовала я.

– А у нее какая походка и взгляд?

– Походка твердая, уверенная. А взгляд… Не помню. У нее черные очки были.

– Значит, лица ты не видела?

– Нет.

– А особые приметы? Шрам, родинка, усы… – Матвей не мог без шуток, даже в серьезных делах.

– Она девушка, а не урод, каких здесь много!

– Ладно, ладно!

– А родинка у нее была! На левой груди! И не смейся! Я сама видела. Ее огромная, красивая грудь просто вываливалась из глубокого декольте черного пиджака. Не заметить нельзя было!

– Да!.. Серьезная примета! – Сарказма ему было не занимать.

– Не скажи! Женская грудь – визитная карточка женщины, а не только объект мужского вожделения.

– Или женской зависти! – добавил он. – А куда хотели отправить машину?

– Не знаю!

– Нам необходимо узнать, кто эта женщина и куда отправили машину. Я, так же как и ты, не склонен подозревать твоего папу. Терпеть тебя всю жизнь, а потом вот так, без пыток взять и убить?

– Спасибо! Папа говорил, что я бесценна! – грустно сказала я.

– Тогда точно не он! – издевался Мотя.

Он взял палку и на песке написал:

Девушка

Наследство

Машина

Потом все зачеркнул и написал заново:

Наследство

Машина

Девушка

В это время с похорон возвращалась бабка с пластиковым пустым ведром. И как раз перед ее носом взмыла в воздух палка и стала на земле «пророчества» писать. Уткнувшись носом в песок и в свои проблемы, мы ее не заметили. А когда увидели, то было уже поздно. Бабуля бросила ведро и стала креститься обеими руками одновременно, не забывая одним подслеповатым глазом читать написанное.

– Нас-лед-ст-во. Ой! Батюшки! Ма-ши-на. Слава богу!

Как только она дошла до «девушки», Матвей дунул на песок, и все написанное исчезло.

– Наследство, машина реальны и материальны. Но девушка? Из области фантастики! Увидеть такое, и здоровое сердце не выдержит, – пояснил он. – Да и подружки засмеют!

И смех и грех! Случилось у бабки знамение, что получит наследство, купит зятю машину и снова станет девушкой. И ведь самое обидное, что действительно видела эти пророчества, написанные на песке летающей палкой. Вот только никто не поверит! Молодец, Мотя! Быстро сориентировался! Бабка и так загадочная. А тут такое! Родственников ее жалко. Что ни день, то сюрприз! Видно, так на земле чудеса и возникают. В месте пересечения двух миров. Забавно, не правда ли?

– Надо разделиться, – прервал мои размышления Мотя. – Ты возьмешь на себя поиски машины, а я девушку найду и узнаю о наследстве.

– Кто бы сомневался! Девушки, разумеется, по твоей части! – глумилась я.

А потом представила на секунду, что останусь вдвоем с Шишкой в этом новом и странном для меня мире. И поговорить не с кем. Поверьте, это серьезная проблема!

– Я так не умею, не могу, не буду! – держала я Матвея за плечи, благо его плечи были ниже уровня вытянутых рук. – Не отпущу! Я плохо ориентируюсь, и меня могут обидеть. А также несколько раз задавить. Ты самый сильный и смелый! Всезнающий и умеющий! Добрый и ответственный…

Из меня бил фонтан лести и подхалимства. И чтобы заглушить сей неиссякаемый источник, он согласился:

– Хорошо! Только у меня два условия. Первое: молчишь, а то у меня голова от тебя болит. Второе: не задаешь лишних вопросов и делаешь то, что скажу.

– Легко. Вот только скажи!..

Не успела я спросить, как он приложил указательный палец к моим губам, напоминая об условиях договора. Будет нелегко, но я справлюсь! Мотя взял мою руку, и мы пошли к Лешкиному дому.

Проникнуть в квартиру брата было несложно. Она была открыта. Да, действительно! Это не наследство, а долги, переходящие по наследству. Я даже и не догадывалась, что он так живет. Одно слово «врач» наводит на мысль о чистоте и исцелении. А в доме моего брата кругом грязь и безнадега. Или все деньги уходили на сердечные дела, или в другую сторону – игровую. Правда, я всегда считала Алексея человеком вменяемым и адекватным, но то, что я увидела, говорило об обратном.

Меня снова сильно толкнули в спину, и я забилась под вешалку. Как в реальной в жизни буду обходиться без пинков? Не знаю! Кажется, я к ним уже начинала понемногу привыкать.

В комнату вошли две женщины. Не молодые и не старые. Не худые и не толстые. Это как раз тот возраст женщины, когда на ее же игривый вопрос: «А как вы думаете, сколько мне лет?» – лучше не отвечать или сознательно занизить цифру лет на десять. Лесть в малых дозах целебна.

– Какой же засранец был Алексей, царство ему небесное. Да простят меня все! – высказалась первая.

– Вот что значит, мужик один! Ни тепла, ни уюта! – вторила ей вторая.

– Тепла ему хватало! Всех практиканток перебрал, причем добровольно! Мог ведь! – первая.

– Эта грязь из-за обыска. Не просто умер. Убили ведь. Криминал! – вторая.

– Улики! Улики! Вон они по полу валяются. Сколько фотографий, и куда их девать? – первая.

– Оставь, пускай родственники разбираются! Это доказательство его трудовой

и боевой славы. Знаешь, а Лешку все равно жалко. Весело с ним было на подстанции. Вспомни! На всех праздниках только он и зажигает! То есть зажигал! Остальные мужики сядут, нажрутся ворованного спирта и хрю-хрю. А он? И потанцевать, и приятное слово на ушко, и подменит на службе, если проблемы в семье. Нет, что ни говори, а без него скучно будет! Надо бы его помянуть в коллективе. Двадцать лет как-никак отработал! – вторая.

– Обязательно помянем, – тихо сказала первая.

Женщины вооружились ведрами, швабрами и тряпками. Хорошие тетки у брата на работе! Соблюдают обычаи! После выноса тела необходимо вымыть пол. Обычаи надо соблюдать и не задавать лишних вопросов!

– А последняя его, Аська, на похороны не пришла! Я специально разглядывала всех овдовевших. Не было ее! – первая.

– Мой давай! У меня сегодня вне графика дежурство нарисовалось. Болтать некогда, – вторая.

Пока они мыли полы, я находилась за вешалкой, вернее, под ней. И у меня было время внимательнее рассмотреть квартиру. Однокомнатная хрущевка на втором этаже. Старые обои, исписанные адресами и телефонными номерами. Вот номер автомастерской. Видно, часто пользовался. Под ним жирное пятно от пальца. Машина, знаете ли, требует огромной любви и не меньших вложений. У Алексея авто не новое, следовательно, нуждалось в семейном докторе в лице сервиса. Из огромной кучи женских имен я выбрала три Аси. Путем нехитрого отбора в живых осталась одна. У двух других – алиби. У одной Аси поменялась фамилия. У второй номер был записан выцветшими чернилами. Разглядывая мемориальную стену мужского тщеславия, я не заметила, как одна из добровольных уборщиц подобралась ко мне вплотную. Ей приспичило помыть полы под обувной полкой, где не убирали со дня поселения. Как только она отодвинула ее (вместе со мной и Шишкой), взору предстала немалая куча мусора. Пакетики с мужской контрацепцией, визитки, жевательная резинка, шприц, зажигалка и какие-то таблетки. Если вспомнить, что это квартира врача, то ничего удивительного в данном наборе нет. За исключением визиток. Одна визитка от врача – андролога-сексопатолога, Макеева Андрея Юрьевича. Другая визитка от адвоката из Канады, с французским именем Жанн Перье. Я хотела внимательнее прочитать, но тетка сгребла мусор на совок и выбросила в ведро. Как глухонемое привидение, я одним пальцем тыкала в стену, а другим в ведро, делая это с завидной регулярностью. От увиденного и прочитанного я забыла, что девушки-труженицы не только не видят нас, но и не слышат. Вертелась я очень энергично, но недолго. Падая с обувной полки, я задела рукой горшок с цветком и фотографию на стене. Цветок и фотография с грохотом упали на свежевымытый пол и разбились. Женщины переглянулись.

– Говорят, что души еще три дня… – первая.

И не доведя мысль до логического завершения, первая молча положила тряпку в ведро с водой и вышла из квартиры. Вторая быстро и тихо вышла за ней следом. Молодцы! Надо было раньше грохнуться!

– Вот телефон Аси и автосервиса! А адвокат в мусоре! – тараторила я, соскучившись по разговору.

– Какой адвокат?

– Канадский, хотя и француз!

Я бросилась к мусорному ведру и стала рыться. В это время дверь тихо открылась и на пороге оказалась уборщица номер ДВА. Она на носочках пошла к дивану, чтобы забрать забытую сумочку, как вдруг увидела, что из мусорного ведра вылетают бумажки.

– Пробежка. Передача. Гол! Бумс! И бездыханное тело вратаря, как мешок с отрубями или с песком, падает в обморок. Хотя нет! Штанга! Она зашевелилась. Бежим!

Я схватила визитку в одну руку, испуганную Шишку в другую и рванула к двери. Очнулась я во дворе. Вернее, там, где меня остановили крепкие руки друга.

– Ты в университете хорошо училась? – спросил он.

– Да, а что? – удивилась я.

– В сто первый раз повторяю. Нас не видно!

– А вдруг она так испугалась, что ее душа захочет покинуть тело, как у меня? Представляешь? Ей кажется, что она пришла в себя, открывает глаза, а перед ней ты – эталон мужской красоты в самом расцвете лет и лысая нудистка с собачкой! Нет, уж! Люди – существа нежные и хрупкие. Зачем им лишние стрессы?

– Телефонные номера запомнила?

Я кивнула головой. Цифры – моя слабость. Помню даже те телефоны, которые давно забыть нужно. Мотя рассматривал документ и визитку.

– Дорогая и новая! Не затертая! Что сказать, молодец! Ты – везунчик! Не возьми я тебя с собой, многие вопросы остались бы без ответа, – добавил он.

Визитка плавно летала в воздухе, но когда Матвей положил ее в карман, она исчезла. Хорошо, что этот фокус никто не видел. Двух чудес на один дворик достаточно! Я медленно подняла голову вверх. Небо…

Какое оно здесь?

Как дома…

Глава 10

Вот и утро! Мое третье утро там, где меня не должно быть. Там, где моя душа борется за правду и не может найти ее, впервые за сорок лет став взрослой и самостоятельной. Солнце отражалось в окнах пьянящим, жизненным светом. Просыпались улицы города, заполняя каждый уголок нарастающим гулом человеческого бытия. Звук моторов, плач детей, ненавидящих детский сад, скрип пенсионеров, каблучки студенток… Разбуженные собаками вороны, музыка, ароматы завтраков, дребезжание лифта… Все смешалось, растворилось друг в друге и ударило меня тяжелой битой воспоминаний по голове через открытое окно двухкомнатной квартиры в девятиэтажном доме по улице Мира. Битой воспоминаний меня, а девушку, сидящую напротив меня, последним земным ветерком.

– Хороша! – любовался ею молодой оперативник и, взяв со стола фотографию мужчины, добавил. – Только не пойму зачем? Из-за старика-то?

Ася сидела в кресле у настежь открытого окна. Лицо было спокойно, даже благодушно. На журнальном столике стоял открытый коньяк, коробка конфет и ноутбук. Я подошла поближе и прочитала: «Не могу без тебя!»

– Любовь зла, полюбишь и козла! – развлекал себя молодой следователь.

Мы с Мотей то и дело уворачивались от криминалистов, шныряющих по всей квартире. Отпрыгивая в очередной раз от людей и вещей, я столкнулась с Сергеем Коробовым и отлетела, как теннисный мячик. Если бы это случилось в настоящей жизни, он тоже не заметил бы меня! В свои сорок пять он выглядит как молодой качок. Ни капли жира и сожалений о напрасно потраченном времени в тренажерке. Его жизнь не назовешь здоровой! Но в одном ему не откажешь – в любви к самому себе! Здоров, красив, умен и любвеобилен. О его похождениях ходит много слухов, и это придает ему особый шарм. О слухи, слухи! Мужчин они украшают, как шрамы, нанесенные врагами в боях. А вот женщинам портят здоровье, карьеру и все остальное. Коробов опоздал и приехал вместе судмедэкспертом.

– Кто обнаружил? – с порога начал полковник.

– Сосед напротив. – И помощник направил указательный палец в соседнюю девятиэтажку.

– Каким это образом? – удивился Сергей, подходя к окну. Прищурив глаза, он пытался в уме прибросить расстояние между домами.

– У старика есть бинокль, и он уже пять лет не выходит из квартиры – ноги больные. Вот ему внуки и подарили хорошую игрушку. Дед пристрастился. Бессонница, болячки… Жить стало тяжело. Вот и наблюдает, как другие суетятся по-земному! Позвонил утром. Сказал, что девушка второй день спит у открытого окна. Простудится.

– Он видел, кто открыл окно?

– В том-то и дело, что нет! Говорит, что, когда ложился спать, окно было закрыто. Он даже и не знал, что там девушка живет. Шторы всегда были закрыты. Наш пенсионер всех девушек во дворе наперечет знает по окнам. С биноклем его жизнь намного интересней стала! – Пояснил Слава и многозначительно ухмыльнулся.

– Ближе к делу! – Сергей не склонен был к шуткам.

– Умерла примерно два дня назад. Точнее скажу при вскрытии. Видимых повреждений нет. Вперед забегать не буду, но похоже на отравление. Все! Я свободен? – вмешался врач.

– Результаты экспертизы на стол и как можно быстрее! – отдал приказ Сергей.

– Не маленький! Свою работу знаю!

– Ты, Альберт Пантелеевич, не обижайся! Я вроде как лицо заинтересованное!

Врач понимающе кивнул и неторопливо стал собирать свои вещи. Альберт Пантелеевич в общем и целом человек крайне интеллигентный. Следовательно, понятливый! Он ярко выделялся на фоне всего криминалистического отдела. Эдакий сноб! Всегда чистая обувь, дорогой парфюм, золотые запонки. Всегда и только пальто, шляпа, бабочка. Никаких галстуков! И это в нашем-то провинциальном городе! Ему уже за шестьдесят, и как это ни странно, но возраст ему к лицу! Он придает ему шарм и загадочность. Мягкий, волнующий, низкий голос. Умеренная упитанность. И всегда на лице располагающая, в меру скромная улыбка. Высокий рост позволяет говорить с окружающими сверху вниз, придавая образу значимость. Невероятно музыкален! Постоянно мычит под нос классику. Не пропускает ни одного концерта с залетными звездами классического мира музыки. Неудивительно! Жена Альберта Пантелеевича – примадонна местного театра оперетты. Союз, прямо сказать, парадоксальный! Но исключения лишь подтверждают правила! Всегда приятно смотреть на эту немолодую, гармоничную, экстравагантную и броскую пару. Их трогательное отношение друг к другу умиляет.

– Виточка, ты теплые сапожки обула? Сегодня немного приморозило. Береги горлышко. Это я тебе как врач говорю! – говорил по телефону Альберт Пантелеевич своей жене Виолетте Сидоровне, выходя из квартиры убитой.

Равных ему в своей работе нет! Попасть к нему на практику считается вершиной везения у студентов медицинского института. Он – художник, поэт и музыкант в судебной экспертизе. С его талантом можно было бы достичь самых высоких вершин в профессии, если бы он не предпочел всему этому покой, музыку, жену и театр. Как в одном человеке могут ужиться музыкант и патологоанатом? Вопрос. Но факт остается фактом! Альберт Пантелеевич спокойным и уверенным шагом направился к входной двери.

– Господа, увидимся! До свидания!

Все присутствующие господа на время оторвались от работы и попрощались с доктором. Когда Коробов брался за расследование сам, то привлекал к сотрудничеству самых лучших, а не самых послушных, именитых и облюбованных начальством сотрудников. В результате этого отбора команда получалась разношерстной, но только на вид. А на деле – идеальной! Каждый, чувствуя свою яркую, собственную исключительность, уважал и ценил чужую индивидуальность. Гении великолепно уживаются друг с другом, чего нельзя сказать о посредственностях. Коробов проводил врача до двери, поблагодарил за приезд и вернулся в комнату. Он быстро подошел к столу, взял фотографию и стал внимательно ее рассматривать.

– Банальное самоубийство, Сергей Николаевич! – зудел над ухом помощник Славик Чернов.

– Запомни, Славик! Самоубийство банальным не бывает! Равно как и убийство! Смотри: костюмчик элегантный надела, фотографию в новую рамку поставила. В новую. В новую! У меня бывшая жена любит по всему дому фотографии расставлять! Сколько пыль с них ни протирай, а меньше не будет. Посмотри! – И ткнул фото напарнику под нос.

– Чисто, аж блестит! – подтвердил тот.

– Хорошее зрение, молодец! Смотри дальше! Коньячок дорогой, французский, а квартирка скромненькая. Конфеты. Лимончик. Не удивлюсь, если на ней белье дорогое, – размышлял вслух Коробов, осторожно отодвигая пальцем борт черного пиджака.

– А! Что говорил? Смотри! – воскликнул полковник, явно довольный самим собой.

Грудь девицы возлежала в шикарном бюстгальтере.

– Да, шеф! Вы – профессионал в этом деле! – усмехнулся Слава.

– Опыт, мальчик мой! Опыт! Поживешь с мое и не такое узнаешь. Эта красавица готовилась к празднику. Поминки скромнее отмечают. Дальше пойдем. Вот скажи мне, Вячеслав! Ты окно когда в последний раз настежь открывал?

– Так осень на дворе, не жарко! Форточку, пожалуйста! Но не окно!

– Правильно. А вот дама все предусмотрела! Ей, наверное, хотелось красивой сохраниться. И последнее. Квартира явно съемная. А ей, видимо, для того, чтобы начертать последние строки в жизни, было трудно взять обыкновенную ручку. – И Сергей ткнул пальцем в ноутбук. – Чуешь, чем пахнет? – И он хитро подмигнул напарнику.

– Где пахнет? Чем пахнет? – Славик засуетился и стал энергично вдыхать воздух.

– Не суетись! Не тем, чем ты думаешь!

Мне показалось, что молодой следователь сконфузился.

– Не тормози, Слава! Не тормози! Что мы имеем? Новый костюм, белье, коньяк, рамка и ноутбук, опять же новый! – Он поднял с пола коробку и вытащил гарантийный талон, ткнув им в напарника. – Не слишком ли празднично для горя и тоски? Халтура! Ой, халтура! Кто-то еще принимал участие в вечеринке. А, Асенька? Подскажешь?

– Он всегда с трупами разговаривает? – спросил меня Матвей.

– Только когда настроение улучшается, как у легавой, почуявшей запах дичи! – пояснила я.

Все это время мы ходили за следователем по пятам, натыкаясь на мебель и криминалистов. Асю убили. Значит, было за что! Шайка расширялась. Как ребятам намекнуть об адвокате и наследстве? И только я подумала об этом, как Матвей вытащил визитку и незаметно засунул в лифчик погибшей. Более заметного места во всей квартире найти было невозможно. Несмотря на то, что труп был не первой свежести, его грудь привлекала взор всех присутствующих мужчин и не только. Два шара торчали из выреза, как две дыни, не поместившиеся в корзину. Время от времени все возвращались к ней взглядом.

– Сергей Николаевич, а это что такое? – Слава заметил белый уголок карточки и аккуратно вытащил его. – Дорогое белье заметили, а…

– Чернов, ты хочешь дослужиться до генерала? Молчи, – не то в шутку, не то всерьез сказал Коробов и добавил: – Улики тебя любят.

Да, не заметить было нелегко! Ее бы и слепой заметил! Я подняла большой палец правой руки вверх и показала Моте. Сей жест означал следующее: «Молодец, здорово придумал!»

– Вот тебе еще одно доказательство ее несвоевременной и недобровольной кончины. Адвокаты по наследству редко приносят плохие вести. Особенно канадские французы. – Полковник хотел казаться серьезным, но удовольствие

от собственного дедуктивного метода мешало ему быть таковым.

– Ну, Николаевич! У тебя нюх, как у служебной! – Славка открыто льстил начальству.

– Не! Как у легавой. Я охоту больше люблю! А ты льсти, льсти. Начальство это любит. Только в разумных дозах. И поэтому тебе следующее задание! Первое. Узнай, кто сей адвокат и что ему от нашей барышни нужно. Второе. По гарантийному талону узнай, где и кто купил ей и подарил на долгую память сию роскошную игрушку – ноутбук.

Зазвонивший телефон Славика прервал Сергея. Выслушав невидимого собеседника, молодой следователь отрапортовал:

– Нашли машину возлюбленного. – Заметив укоризненный взгляд шефа, добавил: – То есть Алексея Волгина. Ее нашли в лесополосе за городом.

– Дай угадаю! Вблизи дома Яди Богачевской или в том направлении?

– Именно!

– Продолжим. Третье. Опроси соседей и сослуживцев по работе. Кстати, где она работала?

– Пока неизвестно!

– Ищи! А ты, Светик… – обратился Сергей к криминалистке. – Все пальчики, все пятна и вообще все ко мне на стол. Ну, ты знаешь!

Света таинственно улыбнулась и кивнула в знак обещания и согласия. Все окружающие сделали вид, что не заметили. В крепком и хорошем коллективе на такие мелочи не обращают внимания. Тем более что коллектив мужской. И все об их неслужебных отношениях давно догадались. Дело житейское, как у Карлсона!

– Послушай, Сергей Николаевич! Я один буду все это лопатить?

– Слав, ты везунчик! А везение в данный момент особенно необходимо. Не переживай, помогу! А у меня сейчас особое задание.

Сергей набрал номер.

– Приезжай ко мне на работу! Нет. Лучше я к тебе! Ты в городе? Отлично! Есть новости. Хорошие. Крепись, дружище!

Сердце дрогнуло. Я поняла, кому он звонил.

– Да, Вячеслав Сергеевич, если кто спросит…

Когда он называл молодого напарника по имени и отчеству, это был первый знак его хорошего настроения.

– Я помню. Вы на ковре у Самого…

– Молодец! А вот если Сам спросит, где я?

– На следственном эксперименте.

– Умница! Быть тебе генералом! Всех благодарю за хорошую работу! Пока!

– Мы едем с ним! – Мой приказ звучал твердо и решительно. Почувствовав это, мой спутник не возражал.

Я не стала описывать подробно события вечера и ночи, прошедшего дня, так как они полностью состояли из беготни по городу в поисках одного хорошего знакомого Матвея. Страдающей души – Масика.

Масик – настоящее, земное имя человека. Его родители – выходцы из Абхазии. Окончив следственную школу, он женился на местной девушке и остался в нашем городе. Будучи от природы человеком горячим и правдолюбивым, он работал смело и открыто. За что его не жаловало начальство и боялся криминальный мир. В начале 90-х найти правду было непросто. Страна погрязла в бандитских разборках. А достойно противостоять им могли единицы. Масик боролся с ними до последнего. До черты, за которой нет жизни даже живому человеку. Боясь убить его, трусы убили жену и ребенка. Здоровый и крепкий мужчина, устав бороться в одиночку, сошел с ума. Но это другая история. Новая книга. Скажу только одно. Его душа старая и с горбом. Трагедия в его жизни произошла, когда ему было чуть более за тридцать. Постарела от горя. Сгорбилась под тяжестью проблем. От положенного ему срока на поиски истины он сразу отказался. Видно, возвращаться было некуда. Да и не к кому! В правду не верил! Оставшись в новом мире, он помог многим душам вернуться обратно в реальную жизнь. Говорят, что опером надо родиться. Но как показывает наша жизнь, опером остаться – так же призвание свыше. И не важно, на какой стороне реальности он находится.