Над Землёй

Андрей Богачук Дизайнер обложки

© Андрей Богачук, 2020

© Андрей Богачук, дизайн обложки, 2020

ISBN 978-5-4498-1460-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Прошептал я слова Владимира Семёновича Высоцкого из его песни «Братские могилы», стоя перед обелиском братской могилы. Надмогильное сооружение представляло собой симметрическую конструкцию, в центральной части которой был установлен обелиск пирамидальной формы с надписью «Войнам, павшим за Родину 1941—1945». Завершением обелиска служила пятиконечная металлическая звезда. По обе стороны от площадки были установлены объединённые общим основанием пять трапецивидных тумб и надписями имён захороненных воинов.

От калитки металлической ограды по направлению к памятнику вела грунтовая дорожка. По её бокам были посажены две зелёные ели, от которых брали начало посадки молодых деревьев.

Возложив к памятнику цветы, я положил ладонь на памятник и закрыл глаза.

– Сергей, здравствуй! – поздоровался со мной кто-то открывая калитку.

Я открыл глаза, повернулся, и увидел своего соседа, ветерана Отечественной войны.

– Виталий Геннадьевич! – поздоровался я. – Здравствуйте!

Я с малых лет уважаю ветеранов за то, что они прошедшие войну, дали нам, своим потомкам, жизнь.

Виталий Геннадьевич подошёл к памятнику, и возложил цветы.

Сегодня был день всех святых, 22 июня, воскресенье… Время было на часах 11:30… Но это был и день скорби. Так как сегодня почти век тому назад началась Великая Отечественная Война. Виталий Геннадьевич прошёл всю войну. Война застала его в Брестской крепости, когда он был пограничником, 90-го пограничного отряда командиром которого был майор Бычковский. Это он первый заметил перебежчика вечером 21 июня…

– Виталий Геннадьевич, – попросил я. – Расскажите, как началась война?

– Хорошо Сергей. – сказал Виталий Геннадьевич. – Но только начало! А там… Ладно, слушай!

Германские войска стояли у границ СССР. Они ждали один из двух кодовых сигналов – «Альтона» или «Дортмунд». Сигнал «Альтона» означал отмену осуществления операции. Однако 21 июня 1941 года в 13 часов немецкие войска получили сигнал «Дортмунд», который означал команду к реализации плана «Барбаросса» на следующий день. Для нападения на Советский Союз были созданы три группы армий:

I) группа армии «Юг» под командованием фельдмаршала фон Рундштедта, которая должна была наступить южнее Припятских болот.

II) Группа армии «Центр» под командованием фельдмаршала фон Бока, наступавшая между Припятскими болотами и Сувалки.

III) группа армии «Север» под командованием фельдмаршала Риттера фон Лееба, которая сосредоточилась в Восточной Пруссии.

В состав группы армии «Центр» входили 2-я танковая группа под командованием генерал-полковника Гейнца Гудериана, и действовавшая севернее 3-я танковая группа генерал-полковника Германа Гота.

222 -й пехотный полк 75-й пехотной дивизии к тому времени расположился у реки Буг, в селе Целенджа, в 5 км севернее Сокаля. Днём, ближе к вечеру, командир роты лейтенант Шульц перед строем солдат заявил, что сегодня ночью, после артподготовки их часть начнёт переход реки Буг на плотах, лодках и понтонах.

Среди солдат был один молодой ефрейтор 30 лет, Альфред Лисков. Как сторонник Советской власти, услышав об этом, он решил бежать, и предупредить советских пограничников.

В тот же вечер, в 20 часов Альфред Лисков осуществил задуманное. Он вошёл в воду, и поплыл на восток. Позади оставался тёмный берег с его командиром роты обер-лейтенантом Шульцом, со стоящими под деревьями мотоциклами, подвинутыми к берегу реки понтонами, танками, что стояли на обочине дороги. Альфред Лисков приближался к берегу СССР.

Виталий Геннадьевич, тогда ещё молодой пограничник 90-го пограничного отряда, смотрел в бинокль. Было тихо. Вдруг он заметил медленно подплывающего к ним человека.

– За мной! – проговорил пограничник.

Несколько пограничников подбежали к берегу. Когда ефрейтор подплыл к берегу Советского Союза, он проговорил:

– Da ist ein Krig!

– Ничего не понимаю! – проговорил один из пограничников.

– Да мы тоже!

– Отведём его к нашему начальнику, майору Бычковскому. – сказал тот же пограничник.

– Давай!

Когда ефрейтора вермахта А. Лискова ввели в кабинет начальника 90-го пограничного отряда, к майору Бычковскому, ефрейтор прямо с порога крикнул:

– Da ist ein Krig! 1

Майор кивнул мокрому немцу на стул. Ефрейтор быстро говорил, что было ничего не понятно. Переводчика не было.

– Посадите в грузовик. – сказал майор. – И везите во Владимир-Волынский.

В то самое время, когда допрашивали Лискова, ночью в 2 часа 10 минут 22 июня Гейнц Гудериан выехал на командный пункт группы и поднялся на вышку в 15 км северо-западнее Бреста, но южнее Богукалы.

Г. Гудериан посмотрел в бинокль. Было темно. Часы показывали 3 часа 10 минут.

– Русские ничего не подозревают. – думал про себя Г. Гудериан. – Не подозревают о наших намерениях.

Во дворе крепости Бреста, который просматривался с немецкого наблюдательного пункта было отчётливо видно как советские пограничники проводили развод караулов. Береговые укрепления вдоль Западного Буга не были заняты советскими войсками.

Когда пограничники прибыли во Владимир-Волынский, они разбудили учителя немецкого языка, и тот точно перевёл слова немца.

В 3 часа 15 минут началась немецкая артподготовка. А в 3 часа 30 минут майор Бычковский позвонил командующему 5-й армии, и сообщил о случившемся.

– Мало ли что может наболтать немец! – не поверил генерал Павлов.

М.П.Кирпонос, командующий Киевским Военным округом, когда ему доложили, тоже не поверил.

Майор Бычковский продолжал допрос ефрейтора, и снова услышал, тот же ответ.

– Da ist ein Krig! – повторил Лисков в очередной раз.

Тут Бычковский услышал внезапный гул и рёв артиллерийских снарядов…

В 3 часа 40 минут немцы совершили первый налёт пикирующих бомбардировщиков. В 4 часа 15 минут немцы начали переправу через реку Буг передовых частей 17-й и 18-й танковых дивизий.

В 3 часа с минутами четыре корпуса 3-й танковой группы Г. Гота, при поддержке артиллерии и авиации, пересекли советскую государственную границу.

Началась Великая Отечественная война…

– Сергей, – сказал Виталий Геннадьевич достав из-за пазухи кителя какую-то прямоугольную вещицу. – Вот возьми! Она мне больше не нужна.

– Виталий Геннадьевич, – сказал я беря из его рук вещицу. – Это же мобильный телефон!

– Мобильный то мобильный! – произнёс Виталий Геннадьевич. – Но не простой. Набираешь интересующую тебе дату и нажимаешь на кнопку вызов. О каком месте ты в тот момент думаешь, там и окажешься.

Виталий Геннадьевич ушёл. А я долгое время смотрел то на мобильный аппарат, то на уходящего от калитки ветерана Отечественной войны.

Я набрал дату «22.06.1941». И подумал про себя нажимая на кнопку вызов.

– Минск. Город-герой!

***

***

Глава 2

Минск… Суббота 21 июня. Город готовился к воскресному торжественному открытию искусственного озера, построенного комсомольцами города. А вечером того же дня, приехавший ещё 17 июня из г. Москвы на гастроли МХАТ имени М. Горького давал в Доме Красной армии спектакль «Тартюф» по пьесе Ж. Морьера. В Доме Красной армии тогда в зале находились руководители и командование ЗапОВО. Жители города готовились на гулянье в столичном парке имени М. Горького.

В ночь с 21 на 22 июня 1941 года мирные граждане Советского Союза спали, не подозревая того, что в 4 часа утра немецкие войска вторглись на территорию нашей родины. Жители города не знали, что в то воскресное утро в приграничных районах уже рвались снаряды и гибли люди. Бои шли на Юго-Западе Белоруссии.

. Оборона Брестской крепости 17-го Краснознамённого пограничного отряда и нескольких подразделений под командованием капитана И. Н. Зубачёва и полкового комиссара Е.М.Фомина вела бои до июля 1941 года

Да, жители города не знали, что в 4 часа утра застава 86-го Августовского пограничного отряда, включая 1-ю пограничную заставу старшего лейтенанта Александра Савичева подверглась мощному артиллерийскому обстрелу. Пограничники лишённые связи с командованием вступили в бой, который длился более 10 часов. Пограничники имевшие только стрелковое оружие и гранаты уничтожили до 60 гитлеровцев и сожгли три танка. Раненный начальник заставы продолжал командовать боем до последнего. Погибли все пограничники. В том числе и Александр Савичев. И к 16 часам гитлеровцы заняли позиции 1-й пограничной заставы. 2

Утром в 4:30 22 июня 1941 года в квартире 1-го секретаря ЦК КП (б) Б П. К. Пономаренко раздался телефонный звонок командира Западным Особым Военным Округом генерала армии Д. Г. Павлова с сообщением о начале боевых действий на границе. П. К. Пономаренко позвонил в ЦК дежурному, и распорядился собрать в 5 часов 30 минут всех членов Бюро ЦК и немедленно выехал в штаб округа. Но так как связь была нарушена, он получил общую информацию о боях с превосходящими силами противника и о разрушении радиуса действия немецкой авиации. В 5:30 П. К. Пономаренко сообщил о нападении Германии на Советский Союз.

В течение первого дня войны немецкие самолёты несколько раз пытались прорваться к г. Минску, но были остановлены нашими войсками Юго-Западного фронта. Когда я оказался в городе, в котором было достаточно спокойно, на открытие искусственного озера, построенного комсомольцами, вдруг из динамика установленного на столбе, раздался голос наркома иностранных дел Вячеслава Молотова. Было 12 часов. Все комсомольцы, да и не только, подняли лица вверх. Я был не исключением. Нарком иностранных дел Вячеслав Молотов зачитывал обращение к гражданам Советского Союза. Он закончил фразой: «Враг будет разбит, победа будет за нами.»

В это самое время город Гродно был занят передовыми немецкими частями. А через час, в 13 часов, в г. Минске начали работать призывные пункты при военкоматах. Я недолго думая стал искать один из военкоматов. И зашёл в первый попавшийся. Дойдя до площади Свободы, где располагалась городская военная комендатура, городской и районный военкоматы, я зашёл в районный военкомат. Военкомат был полон молодыми людьми. Пробираясь по коридору, я остановил свой взгляд на одной из девушек. Она стояла у окна, и смотрела куда-то вдаль. Тут она повернулась, и наши взгляды встретились. Мы смотрели друг на друга несколько секунд. Я тогда не знал, что через какие-то пять минут мы познакомимся.

Я вошёл в кабинет, и подошёл к столу, за которым сидел майор.

– Как зовут? – спросил он.

– Старцев Сергей Александрович. – ответил я.

– Документы ваши можно? – спросил майор посмотрев мне в глаза.

– Документы? – переспросил я. – Ах, да!

Я достал из внутреннего кармана документы, и подал их майору. Я заворожённым взглядом смотрел то на майора, то на документы. Тоже самое делал и он.

– 25-я железнодорожная бригада…! – прошептал майор возвращая мне документы. – А что вы здесь делаете, старший лейтенант? У вас отпуск до 28 июня… Возвращайтесь в часть.

Ничего не понимая, я вышел из кабинета, и посмотрел на свои документы. Документы были на моё имя… но год рождения стоял 1911… Положив документы в карман, я пробираясь сквозь толпу натолкнулся на ту самую девушку.

– Девушка, – спросил я. – Разрешите с вами познакомиться?

– Можно. – ответила она слегка улыбнувшись.

– Меня Сергей зовут.

– Наталья.

По тому, как она была одета, я понял, что девушка фельдшер. И я в своих догадках не ошибся.

– Вы куда направлены? – спросил я.

– 25-я железнодорожная бригада. – ответила она. – Фельдшером.

– Какая удача. – сказал я. – Я тоже из 25-й железнодорожной бригады. У меня отпуск заканчивается 28 числа.

И так как у меня как выяснилось было достаточно времени, я предложил Наталье прогуляться по городу. Девушка согласилась.

Все эти дни я был вместе с Натальей. В этот же вечер мы видели первых беженцев. Женщины и дети были кое-как одеты, грязные, платья разорваны. Комендатура организовала для них кавалерийские казармы.

23 июня в г. Минске было объявлено военное положение. С самого утра минские военкоматы были полны. Люди приходили не дожидаясь повесток. На улицах г. Минска стали появляться диверсанты, переодетые в форму военнослужащих Красной Армии, милиции, гражданской одежде.

Когда мы прогуливались с Натальей по улицам города, нас несколько раз останавливал военный патруль. И вот когда мы проходили мимо здания Наркомата лесного хозяйства, военный патруль проверив у нас документы, через несколько минут на пересечение улиц Карла Маркса и Комсомольской задержал шестерых мужчин одетых в штатских костюмах, которые пытались проникнуть в здание лесного хозяйства. Те шестеро говорили с акцентом. Военный патруль обнаружив у них пистолеты иностранного производства, доставило их в штаб.

Утром 24 июня в 8 часов 40 минут в городе была объявлена первая воздушная тревога.

В тот день я находился у Натальи дома. Когда я услышал вой сирены, я, пока Наталья спала, подошёл к окну, и посмотрел на небо.

– Что случилось, Сергей? – спросила Наталья открывая глаза.

– Воздушная тревога. – сказал я. – Одевайся… В бомбоубежище надо идти.

Когда Наталья оделась и мы вышли на улицу, в небе появились немецкие самолёты. Началась бомбардировка. В течение дня г. Минск подвергся ещё трём мощным налётам. Ад продолжался до 21 часа. Сильная бомбардировка лишила военкоматы нормально работать. Один из немецких снарядов попал в военкомат Кагановичского района, и полностью разрушил его. Военкоматы выехали из г. Минска и разместились в Колодищах и в Красном Урочище. Там военкоматы продолжали призыв до 28 июня пока окончательно не отошли на восток с отступающими частями.

На наших глазах на перекрёстке улиц Советской и Урицкого взорвалась бомба, взорвав несколько трамвайных вагона. На улицах города был переполох. Женщины с детьми не знали куда укрыться. Между бомбёжками по радио звучали настойчивые призывы к населению покинуть центральные кварталы города. Но многие этого сделать не успели. Многие жители г. Минска погибли в подвалах домов. Центр города был уничтожен.

– Наташа, – сказал я. – Надо уходить из Минска. Искать наших.

В тот же день мы покинули город.

На следующий день, 25 июня несколько десятков немецких самолёта нанесли удар по безмолвному городу. На подступах к городу Минску развернулись кровопролитные бои. 26 июня в г. Минске призыв шёл также в 100-ю стрелковую дивизию, 16-й Дзержинский пограничный отряд, который в последствии участвовал в обороне столицы. В 7-ю отдельную зенитно-артиллерийскую бригаду ПВО, охранявшую небо над городом. В обороне г. Минска участвовал 1-й Минский запасной полк сформированный на станции Колодищи. Те, кто был направлен на Могилёвское шоссе, и в последствии сражался на Березине и Днепре, Западной Двине и Соже, некоторые из них вновь оказались в г. Минске. Рано утром 28 июня со стороны Болотной станции в г. Минск вступили немецкие передовые отряды 3-й танковой группы под командованием генерала Г. Гота. Город Минск был занят. А 29 июня внешнее кольцо окружения остатков войск Западного фронта попавших в «котёл» в Налибокской пуще, замкнулось.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Там война (с немецкого языка.)

2

награда: Орден Отечественной войны I степени.