Наследство Катарины – 2. Параллельная. Часть 1

© Анна Богарнэ, 2021

ISBN 978-5-0050-2148-9 (т. 1)

ISBN 978-5-0050-2149-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

В оформлении обложки использована фотография с https://photo.99px.ru/photos/197118/

Предисловие

Когда, кажется, что нет пути назад, мы быстро адаптируемся к происходящему, находим всему логическое объяснение, и начинаем принимать ситуацию. Дело привычки, и только. Иногда, невольно задумываешься: Как много может стерпеть один человек? Есть ли предел у его возможностей? Ты живёшь, взрослеешь, умнеешь, думаешь, что всё по плечу. Но, вот судьба наносит удар, от которого кровь стынет в жилах. И тогда настаёт самое время проявить характер, показать, чего стоишь на самом деле. Кто-то выдерживает и пытается двигаться дальше, иные ломаются под натиском обстоятельств, утопая в жалости. Им остаются лишь воспоминания о былом, преувеличенные победы, самомнение, выставленное напоказ. А те, кто прошёл уровень, переходят на следующий, более сложный. Они уверены, что хуже уже не будет, ведь в последний раз достигли самого дна. Но, жизнь вновь удивляет. А она умеет удивлять. И тогда разверзается преисподняя под ногами, обжигая пятки и протыкая острыми вилами. Так, к чему это я дорогой читатель? Не стоит опускать руки, никогда. Даже если не хватает немного удачи, и вы человек, на которого не сыплются с небес привилегии, не останавливайтесь на достигнутом. Всё можно преодолеть с любовью в сердце, надеждой в душе и упрямостью в голове.

Глава 1. Ответы ближе

Катарина пришла в себя достаточно быстро и продолжила изучать книгу Петуньи, штудируя от корки до корки. Она в очередной раз собиралась с мыслями, понимая, что подготовка крайне важна. Габриэль пропадал в спортзале, который обнаружил в соседнем крыле дома. Она ехидно ухмыльнулась находке. Дом пытался привести в порядок её, исхудавшего из-за книжных открытий, мужчину. Если честно, ему несказанно повезло, что ситуация разрешилась подобным образом, и он отделался всего парочкой синяков, заживших быстрее, чем на собаке. Кот снова исчез, наводя на определённые размышления. «Лохматый хочет, чтобы я последовала за ним». Она в этом ничуть не сомневалась, научившись разгадывать намерения необычного, домашнего животного, обладавшего врождённым чутьём и слишком большим, для него, умом. Катарина сидела в полюбившемся камином зале и прислушивалась к тому, как Габриэль тяжело дышит, выполняя очередное упражнение. Теперь, когда они с домом стали неразделимы, на некотором ментальном уровне, она слышала, чувствовала, осязала всё, что происходило. И не только в нем, а даже во всей долине, вплоть до ближайшего Фибурга. Это свойство могло оказаться полезным в случае нападения. Таким же, обладала Чера в своё время.

Она вновь стала копаться в моментах из прошлого, отматывая воспоминания назад. Взгляд затуманился, зрачки покрылись еле заметной, прозрачной плёнкой. Дважды лицезрела первую встречу Черы с колдуном, неприятный разговор. Чуть вперёд. Чера готовится, изучает книгу, которую штудирует и она. С каждым днём развивается, становится сильнее, мощнее, но вместе с тем необузданнее. В какой-то момент она понимает, что теряет себя. Энергия дома поглощает, заставляет срываться, лишает возможности контролировать происходящее. Дошло до того, что она нанесла вред матери, отбросив на добрых пару метров одним лишь желанием, когда та, волнуясь, навестила её. После этого случая, Чера задумалась и стала искать способ обрести контроль над собой. Попытки проваливались одна за другой. Она перестала выходить из дома, который стал таким же озлобленным. А потом уехала домой на Рождество. И когда вернулась, что-то изменилось. Сила и связь с домом находились под жёстким контролем, и выглядела она совсем иначе, не такой пропащей и дикой.

Катарина вышла из воспоминаний, ведь и так истратила слишком много энергии. На вылазки уходило гораздо больше, чем могло показаться вначале. Вскоре она осознала это и стала действовать чуточку осторожнее. «По крайней мере, у неё была мать, которая беспокоилась. Моя ни разу не позвонила с тех пор, как я уехала», – подумала она, потирая раскалывающиеся виски. Усталость впитал дом, и она, подзарядившись, встала с кресла, разминая затёкшую спину. Снова взволновал вопрос, не дающий покоя: «Почему я истощаюсь в воспоминаниях? Ведь после дом восстанавливает меня сполна». Имелось и на сей счёт предположение. Она считала, что для прокрутки прошлого требуется более мощный заряд. И виной тому заклинание, возложенное на воспоминания. «Это в духе Черы. Что тут скажешь». Она отметила про себя, что однажды обязательно устранит защиту, и задвинула мысль подальше. Раздался телефонный звонок, на экране замигала надпись.

– Куда ты пропала, Кэти?! Ты обещала звонить! – напористо начал допрос отец.

– Пап. Всё в порядке. Просто отвлеклась, только и всего.

Она была абсолютно спокойна внешне, но внутри подстегивало нечто, пытавшееся распалить до крайности, как и всегда.

– Ок. Я рад за тебя и твоего парня. Могла бы поздравить отца с Новым годом! И ещё, ты обещала приехать в Цюрих! Если этого не сделаешь, я сам приеду в чёртов дом! Знаешь, меня реально бесит, что ты идёшь по стопам моей матери! – последние слова произнёс зря, пожалев об этом. Она не смогла сдержаться.

– О! Серьёзно?! Ну, хоть кто-то идёт по её стопам! – выплюнула обидные слова, ударяя в самое больное место. Он на секунду смолк.

– Я твой отец и исполню обещание, если не приедешь. – тон стал холоднее, но в голосе слышались панические нотки.

Больше надавить ему было не на что, но она решила не усугублять ситуацию и согласилась. «Отлично. Самое время бросать дом. Хотя, другой возможности выбраться может и не быть». Габриэль воспринял новость восторженно.

– Наконец-то, Кэти! Мы сможем немного передохнуть, время есть. Согласна? Будет круто, – радостно обнял, прижимаясь вспотевшим от упражнений телом, и она слегка скривилась, улавливая запах пота. – Да, пожалуй. – Соглашалась она, разражаясь, что не сможет раскапывать воспоминания, находясь вдали.

А еще не хотелось покидать дом. И она с грустью думала о том, что оставит здесь часть себя, причём большую.

К вечеру вещи были упакованы, чемоданы готовы к поездке. Габриэль напевал под нос и радовался, как дитя. У него для хорошего настроения была ещё одна причина. Благодаря поездке, он сможет проверить, как идут дела в конторе, которую забросил. Накопления на счету позволяли такую роскошь, но и они когда-то закончатся. Катарина подумала о деньгах, и они тут же увесистой пачкой появились в кармане толстовки. Она медленно вынула пачку евро, крепко связанную красной ниткой. У Габриэля отвисла челюсть. Осталось проверить, не испарятся ли деньги, как только они пересекут порог дома. Что-то подсказывало, что нет. Она припомнила, как Чера всю жизнь оберегала имущество семьи, приумножала, не зная, что может иметь денег столько, сколько пожелает, в буквальном смысле. И то, что бабушка оставила ей немного накоплений на счету, помимо дома и сопутствующих неприятностей.

Ночью они не могли уснуть и утопали в объятиях. Как ни странно, только в такие моменты она чувствовала себя не подверженной влиянию извне – той самой Катариной, с которой он встретился недавно в нотариальной конторе. Как будто энергия уступала чувству любви, пылающему в сердцах и наэлектризовывающему воздух между ними. Он прижимал к кровати, нависая, сильные руки ласкали, сжимали, искали пристанища. Каждый раз целовал так, будто это было последний. Задыхаясь в экстазе, шептал: «Я так люблю тебя, Кэти!». И она прижималась ещё сильнее и впивала ногти в массивную спину, принявшую былые, сексуальные очертания. «Я тоже тебя люблю, Габи», – выдыхала в ответ, и он снова накрывал собой. А после, он сладко спал, похрапывая, а она, ошарашенная признанием, смотрела в потолок. До этого она не задумывалась, как близки они стали. Страсть и влечение переросли в нечто большее, глубокое, с долей сумасшествия, пожалуй. Она боялась и тряслась, как дитя, мысленно возвращаясь в тот день, когда колдун наступал на него. Чувство беспомощности было худшим из всех, что когда-либо испытывала. Даже отчаяние и горе казались в сотни раз привлекательнее на его фоне. Колдун чуть не убил Габриэля, дважды. Обладая новыми способностями и знаниями, она, конечно же, сможет его защитить. Но что, если всё-таки нет? Об этом думать не хотелось, и она вернулась в воспоминания дома, дабы скоротать время, пока сон не заберёт в свои владения. С отдыхом были проблемы. Не могла спать спокойно, не сейчас, когда еще не докопалась до истины. Оказавшись на месте и промотав ещё чуть-чуть, снова смотрела Черу. Она вела себя странно: более уравновешенно, но как-то по—девичьи. На неё было совсем не похоже. Катарина ощутила внутреннюю гармонию, эйфорию чувств. Прищурилась и взглянула на бабушку ещё раз. «Да, она влюбилась!». Понемногу стало приходить осознание. «Значит, от несдержанности и влияния дома меня уберегает любовь? Чера обрела гармонию благодаря деду! Так вот зачем хитрая старуха подослала Габриэля? А если бы он мне не понравился? Хотя, что за чушь? Как он может не нравится? Получается, его помощь заключается – в любви ко мне. Ему не стоит этого говорить, никогда!». Она приободрилась, но не успела выйти из воспоминаний, как плёнка промоталась к определённому месту. Чера в почтенном возрасте, постаревшая, но живая и не менее опасная, подошла к двери, заранее зная, кто к ней пожаловал. Когда отворила, у Катарины перестало биться сердце в груди. Красивый, молодой, черноглазый. Он стоял там, невредимый. Был худее, чем при первой встрече. Судя по всему, события происходили незадолго до поступления в институт.

– Входи Роман. Я ждала тебя. Знаю, не лучшее место для встреч, но выбора у меня нет, – уверенно и хладнокровно сказала она, пропуская в дом.

– Отец послал меня к вам. Он не распространялся о подробностях. Это правда, что дом особенный? – он с любопытством рассматривал стены.

Внезапно из одной выскочил серый луч, и, приняв вид руки, схватил за горло. Чера прошептала что-то, и рука испарилась.

– Не стоит задавать вопросов. Я уже не так молода и сдерживаю его с трудом.

«Отец? Ромка говорил, что его отец погиб много лет назад. Сплошное враньё!».

– Ясно. Так, зачем я вам нужен?

Они расположились в «бархатном зале». На журнальном столике из воздуха появились парочка чашек с ароматным кофе.

– Мою внучку зовут Катарина. – Чера передала фотокарточку, на которой она не особенно хорошо вышла собой, ему. Катарина закатила глаза. – Она в опасности. Колдун узнал о её существовании. Я стара и скоро не смогу защитить ни себя, ни дом, который лично выбрал её и показал мне это. Она обязана продолжить миссию, но не сможет этого сделать, если колдун убьёт её раньше. Знаешь, энергия дома от одного упоминания о ней меняет цвет и становится мощнее в десятки раз. Моя внучка уничтожит колдуна. Но, ей нужна защита, и прямо сейчас. Тебе придётся отправиться в Москву и быть к ней ближе, чем кто-либо, – на этих словах она загадочно заулыбалась. «Старая хитрюга изначально планировала это». – Конечно, я понимаю, что тебе будет тяжело жить в нашем мире, покинув отца, друзей. Всё ради высшей цели, Роман. Твой отец меня понял. Надеюсь, и ты сможешь, – она была серьёзно настроена, и только Катарина смогла разглядеть за строгим фасадом, как бабушка на самом деле переживает и беспокоится.

Он рассматривал фото, чёлка закрывала глаза. А когда поднял, в них отражалось решение. Согласно кивнул, Чера довольно заулыбалась.

– Возвращайся назад. Нужно попрощаться с любимыми. И, пожалуйста, держи меня в курсе всего.

Она провела в воздухе знак бесконечности, в комнате появились цветные лучики. Их становилось всё больше, и они образовали воронку, которая крутилась почему-то против часовой стрелки. Катарина обратила на это внимание, как и всегда, подмечая разные мелочи. Ромка пожал бабушке руку и шагнул туда, испарившись. А после, она погрузилась в оздоровляющий сон, совершенно без сил.

Глава 2. Немного свободы

Рано утром она подскочила в постели. Вчерашнее открытие не выходило из головы. Габриэль крепко спал, до звонка будильника оставалось пару часов запаса. Не стала валяться и отправилась в душ, а затем и на завтрак. Теперь она видела, как разноцветные лучи пересекают комнату, сливаясь в общую массу и разделяясь вновь, устраняя беспорядок и извлекая из ниоткуда вкуснейшие блюда, которые так любила. «А ты говорила, что никогда не узнаю», – хмыкнула Катарина. Видимо, у прапрабабушки Петуньи не было столько мощи, сколько досталось ей. Она принялась уминать швейцарский фирменный пирог, наслаждаясь великолепным вкусом. «Бабушка считала, что я смогу одолеть Сержа. Об этом ей поведал сам дом. Я во многом сильнее, нужно только набраться опыта». Она медленно жевала и чуть не подавилась, осознав. «Ромка! Он перешёл в другую вселенную! Он был родом из „параллельной“? С ума сойти!». Она зашагала по залу. «Бабуля старалась защитить. Значит, Серж начал охотиться за мной гораздо раньше, чем я предполагала. Это объясняет, почему мой муж пропадал и часто был подавлен. Интересно, я была для него всего лишь работой? Или он любил меня, как и говорил?». Отметила, что ночное погружение оказалось самым действенным из всех, в которых бывала – помимо встречи, узнала, как открыть переход. Морально она давно была готова к путешествию, и решила, что как только вернётся, обязательно попробует. А Габриэль в этом поможет. Катарина обошла дом по периметру, заглянула на чердак, который принял подобающий вид, и окружила защитным заклинанием. Немного поразмыслив, окружила им и всю долину. Так. На всякий случай. В книге говорилось, что оно действует и на людей. Конечно, шанс, что сюда забредёт турист, был крайне мал, но лишним, подумала, точно не будет.

В обед отправились в путь. Габриэль ворчал половину пути, раздражаясь, что не разбудила его раньше. Она не обращала внимания, любуясь заснеженной дорогой, пролегающей сквозь остроконечные горы. Стала считать повороты и сбилась, заметив тень, мелькавшую сквозь деревья. Что-то преследовало их, держась на расстоянии, дабы не быть замеченным. Не акцентируя внимания, осторожно, она попыталась рассмотреть преследователя. К счастью, подобное умение было развито в полной мере. Тело у него было продолговатым, чёрным. Оно походило на собаку, только лапы длиннее, изящнее. «Волк». Она осмотрела пространство на наличие других особей, пытаясь понять, не стая ли это охотится при свете дня? Но, похоже, тот был один. Как только вернула взгляд на место, его уже и след простыл. Она была уверена в том, что это не галлюцинация. И в том, что вряд ли это был обыкновенный волк. Но, решила пока об этом не думать. «Всему своё время. Если кто-то решит напасть, у меня в запасе есть несколько заклинаний, которые не требуют подготовки», – успокоила она себя. Спустя несколько часов умопомрачительных видов за окном, включавших не только природу, но и города, мосты и памятники архитектуры, они прибыли в Цюрих.

Столица встретила многообразием форм. Катарина восхищенно прилипла к стеклу машины. Габриэль подколол, не удержавшись. Ему нравился серьёзный, обиженный взгляд, которым она награждала его в такие моменты. Она думала, что выглядит грозно, но на самом деле комично. И хотелось поскорее поцеловать и обнять её вновь. Квартира отца располагалась в самом центре. Это был пентхаус с множеством комнат, огромным гостиным залом и видом на старый квартал. Готика места придавала загадочности. Они пропустили ужин, в животах урчало. Отец встретил на пороге, горячо обняв дочь.

– Наконец-то птичка! Я весь извёлся! Габриэль… Кхм… Добро пожаловать! – он встретил ухажера сдержано и прохладно.

Противный братец уже спал, что не могло не радовать. Вета накрыла на стол, была дружелюбна и очень мила. У Катарины от напускной вежливости свело внутренности. Она ненавидела лицемерие сильнее, чем остальные людские пороки. Быстро умяли ужин, слегка остывший, но не потерявший вкусовых качеств. А после, устроившись на диване, в комнате с приглушённым светом, смотрели телевизор, зевая. Отец расспрашивал о доме, но получал односложные ответы. Ожидаемого восхищения или отвращения не заметил. Подобное поведение его неимоверно злило. Катарина заметила и постаралась перевести тему.

Выслушав наискучнейший из рассказов о том, как они провели Новый год в кругу семьи и друзей, она сказала, что очень устала, и отправилась спать. В одну комнату их с Габриэлем отец не поселил, поэтому ему пришлось задержаться и слушать истории Веты о семейных приключениях. Катарина злилась и не могла с собой ничего поделать. Она хотела быть там, раскрывать тайны, оберегать дом, а не смотреть на женщину, с которой так счастлив отец. Детская обида не желала покидать. Забравшись в кровать, и натягивая на нос одеяло, она вдруг услышала волчий вой, протяжный, пронзивший город насквозь. И была готова поклясться, что его было слышно во всех уголках Цюриха. «Как волк пробрался в город? Один? Бред какой-то». В очередной раз, отметила правоту в отношении странного животного, следившего по пути. «Его мог послать Серж. Интересно, он примирился с новым образом жизни?». Передернуло от мыслей о нём. Даже поверженный, колдун вселял панический страх. Вой больше не повторялся, и она смогла расслабиться. Усталые мышцы последовали примеру.

Новый день настал и принёс спокойствие. Отец отправился на работу, после раздавшегося срочного звонка. Вета куда-то испарилась, мерзкий братец был на учёбе. Оставшись вдвоём, они плотно позавтракали, а после валялись на диване и долго целовались, не в силах отлепиться. Вдали от дома и его энергии, она стала менее раздражительной и более игривой. Его такое положение дел вполне устраивало. Он разошелся до предела, подскочил и скрылся в ванной комнате. Она понимала, что здесь не лучшее место для любовных игр, и обитатели пентхауса могут вернуться в любой момент, но ничего не могла поделать. Это обстоятельство подстёгивало только сильнее. Катарина прошла за ним в ванную. Обняв сзади и тяжело дыша, она ласкала широкую грудь и утыкалась лицом между лопаток. Внезапно, он остановил её. Выражение лица было растерянным. Молча, он показал экран телефона, на котором было открыто сообщение. «Секретарь: Мистер Балмер. Необходимо ваше участие. Контору закрывают. Приходили какие-то люди с ордером о выселении. Срочно позвоните».

– Ох! Как такое возможно? Ты просрочил аренду? – удивилась она, зная, насколько он пунктуален.

– Странно. Я никогда ничего не забываю, Кэти. Я должен съездить в Люцерн. Оставайся у отца. Он расстроится, если сбежишь так быстро, – сказал он задумчиво и печально.

– А, что если это уловка? И кто-то хочет разделить нас? Я-то смогу себя защитить, а ты? – он раскраснелся и нахмурился.

– Я не мальчик! И могу о себе позаботиться! Я еду один! Разберусь с конторой и вернусь! – сказал решительно, и она не стала продолжать ссору, не скрывая раздражения.

Габриэль наспех собрал вещи и остановился на пороге. Она сидела на диване, скрестив руки, и смотрела отрешённо.

– Ты же понимаешь, что я должен? – в голосе прозвучала надежда.

– Конечно, валяй! – Он скрылся за дверью и постоял там, раздумывая, а потом раздался звук удаляющихся шагов.

Катарина разозлилась и бросила ближайший попавшийся под руку предмет на пол.

– Самое время, Габи! Если это проделки Сержа, тебе конец! – крикнула в пустоту комнаты.

Успокоившись, решила не думать о плохом. В конце концов, это было решение Габриэля, и она обязана уважать его, как бы тяжело не было. На плечи навалилась печаль вселенских масштабов. Привыкла, что он всегда рядом. Прошло полчаса, а она уже готова была выть на луну, тоскуя. Снова вспомнился преследователь. От этих мыслей тоже решила избавиться. Заняться было нечем, и она бесцельно ходила по квартире, разглядывая фотографии, статуэтки, другие предметы декора. Зайдя в спальню, долго смотрела на кровать, большую, перинную, покрытую балдахином. В памяти всплыли воспоминания, как будучи маленькой девочкой, по утрам приходила к родителям в постель. Ощущение тепла пьянило. Тогда она чувствовала себя в безопасности. На тумбочке заметила вскрытое письмо. Оно было адресовано Вете. Несколько минут Катарина боролась с желанием прочесть его, и любопытство взяло верх. Писал мужчина, почерк был красивым, но слишком острым. «Вета. Мой план провалился. Девчонка повергла. Она сильнее, чем я думал. Я потерял часть способностей, на восстановление потребуется время. И не хочу, чтобы малявка использовала его в „параллельной“! Слышишь? Нужна твоя помощь! По старой дружбе. А потом, за тобой должок, дорогая. Ты же не хочешь, чтобы твой обожаемый узнал о нас? Я мог бы поведать ему интереснейшую историю о том, чьего сына он растит! Не вынуждай рушить твою семью! Замани девчонку, удержи на время. Об остальном я позабочусь сам. С любовью, Серж». Руки затряслись, письмо упало на пол. Она судорожно подняла его и положила на место. «Так вот, значит, почему отец настаивал? Эта сука промыла ему мозги! Почему же она не сожгла письмо? Забыла? Ха! Он не его сын! Я так и знала!». Теперь, располагая правдой, она уловила в брате некоторые черты колдуна. «Он может обладать его способностями. Плохо, учитывая характер Ленца. Хотя, нечему удивляться, сын весь в отца – воплощение зла». Оставалось догадываться, как они познакомились, и что происходило дальше. Она бы не удивилась, что Серж нарочно заделал ребёнка, просчитывая всё наперёд. «Он ведь умён, и чертовски, несмотря на сумасшествие и одержимость». Катарина соображала, как должна поступить, но не могла ничего придумать. Если уедет, потеряет отца. А она только-только его обрела. Если останется, пропустит шанс узнать больше о «параллельной». Нужен был план. Вета действовала хитростью, и ей тоже предстояло сделать нечто подобное, чтобы освободиться и вернуться назад. «Я не должна уйти сама, она меня выгонит. Сделаю оскорбленный вид и вернусь домой». Осталось придумать, как реализовать план.

К вечеру от Габриэля пришло смс, что он добрался до Люцерна, завершаемая смайликами с изображением влюблённых человечков. Она невольно улыбнулась, но тут же сделала серьезную гримасу. «Не стоит прощать его так быстро!». На сообщение всё же ответила и даже расщедрилась на поцелуйчик в конце. Все были дома. Ужин сопровождался звуком вилок, бьющихся о тарелки. Она первой заговорила.

– Пап. Как там дядя Стефан поживает? Николас? Остальные? – делала заинтересованный вид.

На самом деле было плевать на них. Ну, не считая, быть может, Николаса, который единственный, из представителей той семейки, имел сердце.

– Не знаю милая. Мы не общались с того времени… – бубнил он, показывая, что тема для разговора выбрана неприятная.

– Ну, а с наследством ты разобрался? Переписал на себя фирмы?

– Конечно, почему тебя это интересует? – он перестал жевать и поднял глаза.

– Ну… Я же когда-нибудь получу всё это, верно? Дай Бог, чтобы не скоро, но всё же, – злость на лживую жену клокотала, но она сдерживалась изо всех сил.

– Да, верно.

– Что? С какой стати Кристоф?! У неё что, мало денег? Ты обещал наследство сыну, забыл?! – Вету прорвало, дружелюбностью больше не пахло.

Катарина довольно наблюдала за перепалкой. Ленц встал из-за стола и ушёл в свою комнату. «Надо же, какой дрессированный мальчик!». Выждав паузу, она вступила в бой.

– Да, дорогая! Это всё будет моим, потому как я старше твоего сопляка!

– Не смей так говорить со мной! – Вета брызгала слюной, вены вздулись на лбу и шее, отец присел и закрыл уши ладонями.

– Неужели, и что ты мне сделаешь?

Провокация прошла, как и задумывалось. Вета размахнулась и врезала ей по лицу, звук пощёчины отдался эхом от стен. Отец вскочил на ноги, его глаза, холодные и суровые, сверлили жену. Он перевёл взгляд на дочь, умоляя не пылить. Сердце сжалось в груди от того, как она гнусно с ним поступает, но выхода не было. Время утекало сквозь пальцы. Она круто развернулась, собрала вещи, и, обняв его напоследок, выскочила из пентхауса.

Глава 3. Волк

Катарина брела по улице, стараясь определить, в какую сторону двигаться дальше. Спросив у прохожего дорогу, быстро оказалась на вокзале. «Поезд на Фибург будет только утром», – тяжело вздохнула она, облокотившись о чемодан. «До утра далеко. Вернуться к отцу не могу, другого шанса сбежать не будет». За неимением вариантов решила прогуляться и осмотреться. В прошлый раз спешили в нотариат, и она не успела ничего толком разглядеть. Полюбовавшись архитектурой вокзала, заметила небольшую вывеску, начерченную ярким фломастером, и с ошибками: «Сдаёться в оренду автамобиль». Что ж, водить она умела. Цена оказалась приемлемой, машина ужасной: тарахтела на весь город, в салоне воняло куревом, а сидения настолько потрёпанными, что создавалось впечатление, будто дикая кошка рвала их когтями, прикончив кого-то внутри. Однако желание поскорее добраться до дома пересилило брезгливость, да и вариантов было не много. Заведя мотор с третьей попытки, и надеясь, что драндулет не заглохнет где-нибудь в глуши, отправилась в путь. По дороге позвонила Габриэлю, но он не взял трубку. Пришлось оставить сообщение. «Может, оно и к лучшему. Он, наверняка, заставил бы меня ждать его где-нибудь в гостинице, шантажируя отношениями».