Как крадут наше счастье

кого выбрать, мужа или подругу

Странно, что я начинаю писать свою повесть в день любви, семьи и верности. Бытует поверье, что женщине нужно выйти замуж, чтобы обрести счастье. Я хотела добавить ключевое словосочетание – удачно выйти замуж. И что весь наш ресурс только в семье.

Когда есть семья, дети, муж, зачем, собственно, нужны подруги? В конце-концов, муж может заменить всех – гуру, психологов, подруг, друзей. Я была в этом убеждена, пока не обратилась с таким вопросом к своему психологу, любимой Надежде Николаевне, женщине без возраста, элегантной, мудрой, фее.

– Надо выбрать что-то одно – семью или подруг. – Сомневаюсь я.

Будто заранее сетуя на то, что когда выйду замуж, то у меня не останется времени на посиделки с подругами в кафе, дома, на задушевные с ними беседы.

– Почему вы так думаете? – Удивляется моя гуру.

– Потому что....ну в девичестве это актуально – сплетничать, плакаться друг другу, ходить в ночные клубы и обсуждать своих мужиков. Когда женщина обретает семью, думаю.... о чем может быть речь? Все съест рутина. Дети. Уроки. Носки. Завтраки и ужины. Поездки к маме. Быт. Какое последнее слово страшное. – Скороговоркой выдаю я.

– Вот именно, "съест быт и рутина". – Подытоживает Надежда Николаевна, на меня хитро посмотрев. – А разве вы хотите, чтобы вас съели?

– Нет....не хочу…– Растерянно произношу я, обескураженная такой перспективой.

Мне всегда казалось, что именно семья – это ресурс. А что могут дать подруги? Ничего хорошего – только отбить мужа. Потому что мир так устроен – в природе нет никакой женской солидарности. Есть только мужская дружба и все.

Мама всегда меня стращала таким поворотом дел, потому своих подруг держала на расстоянии. Они у нее имелись, конечно же. Но это были приятельницы, с которыми она могла пойти в кино, когда мой отец уезжал в очередную командировку, или в бассейн за компанию. По магазинам могла пройтись. Кажется, на этом все.

Никаких задушевных бесед, ночных звонков и слез, ролей душеприказчиц, распивания вина на кухне и бурных обсуждений о том, какие все кАзлы.

– Нет. У замужних женщин не может быть никакиех подружек. Они могут позавидовать всему. Люди по своей природе ужасно завистливы. Особенно женщины. – Уверяла меня мама, которая позволяла себе нравиться мужьям подруг, вернее мужьям приятельниц.

Но Надежда Николаевна вдруг меня огорошила:

– Непременно должны быть подруги. Или близкая преданная подруга. Это ресурс. Это восстанавливает женскую энергетику. Это укрепляет брак. Это пазл в жизни любой женщины. И просто необходимо не отдавать себя всю только семье.

– Но каким образом наличие дружбы может влиять на брак? – Не поверила я психологу.

– Потому что когда вы наполнены и счастливы, вы не пристаете к мужу с тем, чтобы он бесконечно уделял вам внимание. Вы его не пилите. Мужчина нужен женщине для продолжения рода и в качестве финансовой поддержки. Все. Не нужно дружить с мужем. Он – ваш партнер, а не психолог, запомните это. – Объяснила несколько чопорно Надежда Николаевна.

А я с некоторым недоумением уставилась на нее, сидя перед психологом на неудобном стуле и совершенно не понимая, как мне теперь жить с этой информацией.

– У вас были подруги? – Снова выстрелила в меня Надежда Николаевна, нарушив тишину от моего замешательства.

– Да. Но все они предали меня. – Печально произнесла я.

– Вы можете вспомнить их по именам? – Стала ковыряться во мне психолог. – Если хотите, конечно.

– Могу.....– Неуверенно ответила я. – До сих пор с теплотой вспоминаю всех своих подруг. Мне их не хвататет.

– Но вы замужем. И ни в чем не нуждаетесь. – Перебила меня Надежа Николаевна.

– Да. Я замужем. Но муж не сможет заменить мне подруг. – Выдавила из себя я.

– Что и требовалось доказать. – Победоносно подытожила Надежда Николаевна.

Мне кажется ее вердикт странным. Однако же, размышляю я про себя. Но почему мне действительно не хватает подруги? И что с этим делать? Как быть?

– Мы продолжим или перенесем нашу встречу? – Снова я слышу голос психолога.

– В другой раз. – С каким-то страхом произношу я.

– Там много чего-то такого? Боли? Разочарования? Любви? Несбывшихся надежд? – Снова пытается сдирать корочку с моей ранки эта удивительная женщина.

В ответ я киваю ей головой и начинаю зачем-то плакать.

– Мне очень жаль. – Почти шепотом произносит Надежда Николаевна и протягивает бумажную салфетку.

про ментальные кандалы

Роза. С ней я познакомилась, когда попала в гости к другой своей подруге Ирме. И гадала на картах всем ее друзьям и знакомым. Собственно, только ради того, чтобы иметь при себе предсказательницу, со мной охотно вступали в близкие отношения, рассчитывая на бесплатные прогнозы и советы с моей стороны.

Обижало ли это меня? Скорее нет, чем да. Тогда я полностью посвятила себя служению людям и не отказывала никому. Позже стала на этом отлично зарабтаывать, но мне пришлось свернуть свою деятельность. А вот для круга знакомых и родных моя миссия осталась такой же – варить кофе и смотреть в чашку, читая по узорам судьбы, тасовать карты и видеть в них будущее или прошлое.

Одна из подруг Ирмы восторженно смотрела на меня, умиляясь тому, как я точно могу выдать о человеке нечто такое, что знает только он. И тоже попросила ответить на вопросы по поводу своей неудавшейся личной жизни.

Именно с того момента мы стали с Розой дружить. Она приглашала меня к себе в гости, накрывала стол, я приносила с собой пиво или вино. Потом варила кофе или доставала из своей сумочки карты. Нам было уютно вместе.

В этом союзе было много таинственности, веры в эзотерику и в чудеса. Общий интерес к одним и тем же темам. Мне казалось, что это и есть дружба. Где много душевного общения, понимания, гармонии.

К себе я позвать Розу не могла. Она казалась стерильной. Почему-то брезговала обстановкой на квартирах. А я как раз тогда жила на квартирах. И Роза всячески подчеркивала эту разницу между нами.

Она, единственная дочь очень богатых родителей, имела отличную, очень дорогую квартиру в центре города. Престижную работу, благодаря связям и перспективным знакомствам. Много путешествовала и ни в чем не нуждалась. Любила красивые брендовые вещи. Посплетничать. Распоряжалась постоянными косметологами и пластическими хирургами. Выглядела, благодаря им, моложаво, хотя на тот момент была женщиной далеко за сорок. И немного комплексовала по этому поводу, страясь улучшить внешность.

Но из-за бесплодия ее бросил муж, так его религиозная семья требовала наследников. Именно об этом мне плакалась всякий раз Роза, которой паталогически не везло с мужчинами. Они рассмаривали ее в качестве любовницы, но не спешили звать замуж. А она очень хотела замуж. И все время спрашивала:

– Посмотри получше – где мой Принц?

Я не видила в раскладах никаких перспектив на замужество, но не могла прямо об этом сказать Розе. Старалась тактично ее как-то успокоить. Обещала, что свадьба будет.

– Когда? Скажи, когда? В этом году? В следующем? – Не унималась Роза, почти морально меня насилуя и накладывая в тарелки побольше еды, чтобы меня задобрить и расположить к себе.

Врать мне не хотелось, но и лишать надежды подругу я не могла. Она ждала от меня положительного вердикта, потому и приглашала в гости, кормила вкусненьким, уделяла мне свое внимание.

Но и я больше ничем не занималась – бежала по первому звонку к ней домой, оставив остальных своих друзей. Отказывать Розе мне было затруднительно. Ведь она делала мне иногда какие-то очень милые подарочки, заставляя чувствовать себя ей обязанной.

Это были мелочи – какая-нибудь чашка с красивым узором, полотенце хорошего качетсва, статуэтка, безделица. Я не хотела обижать отказом Розу и нехотя принимала эти незначительные подношения, задерживаясь у нее дома практически до ночи.

И даже оставаясь у нее ночевать.

После таких визитов я была опустошенной, лишенной последних сил и энергии. Потому что интенсивно делала расклады на всех друзей Розы, ее многочисленных родственников и просто приятелей.

И их этих тетушек, подружек, племянниц и приятельниц Розы становилось все больше в качестве моих клиенток. Но они мне не платили – я бесплатно отдавала все свои силы чужим людям, которые попросту меня использовали. Вернее, это Роза устроила так, чтобы выжать из нашей дружбы для себя выгоду. Она всегда умела пользоваться возможностями.

Если у нее появлялся очередной поклонник, Роза непременно звала меня к себе, требуя сказать, станет ли тот ей мужем. А если прогнозы не совпадали с ее ожиданиями, застревала в немыслимой печали, почти обижалась на меня. От меня требовался именно тот прогноз, который она заказывала. Я терялась, а подруга давила – скажи то, что я хочу услышать.

Меня стало тяготить такое взаимодействие. И хотелось почему-то выбраться из цепких лап Розы. Но если у меня намечалось свидание с поклонником или нужно было просто сходить на маникюр, тут же она снова появлялась и тащила меня в свое гнездо.

Придумывала поводы, чтобы взять меня в заложники для раскладов и просто в качестве психолога. От чего я задыхалась и не знала, что предпринять. Понимая, что как будто привязана к Розе какими-то невидимыми кандалами.

И это было какое-то ласковое и постепенное удушение, подчинение меня своей воле. Хотя, повторюсь, Роза не проявляла какой-то открытой агрессии, но я должна была играть по ее правилам. И я ей преданно служила, получая от нее тарелку горячего супа и вчерашнюю "Селедку под шубой", ворох проблем ее круга, изнеможение от бессонных ночей, разочарование.

как нас используют

В очередной раз я заставила себя прийти к Розе в конце рабочего дня, хотя сильно устала от каторжных обязанностей, которые на меня взвалили, как обычно. Мне хотелось расслабиться, принять душ и лечь спать. Но на квартире, где я жила вместе с остальными квартирантами, сделать это было почти невозможно.

Тогда были периоды моей жуткой неустроенности и нищеты. И я не могла позволить себе снять хотя бы комнату, но приличную, без сомнительного соседства. Жить с комфортом. Наоборот, я как раз научилась выживать в невыносимых условиях и приспосабливаться ко всему, не замечая того дна, на котором оказалась.

Нет. Все я отлично осознавала тогда, но у меня не было энергии или перспектив это изменить. Никто не дал мне шанса вылезти из тех невыносимых условий, с которыми я вынуждена была смириться.

Потому я и поволоклась к подруге, выбирая из двух зол меньшее. Она встретила меня радостно, попросив сначала покрасить ей волосы краской из масс-маркета. Я удивилась такой просьбе – Роза всегда хвасталась хорошими доходами, которые позволяли ей пользоваться услугами известных парикмахеров.

С порога я стала отнекиваться:

– У меня не получится. Еще испорчу тебе волосы.

На что проворная Роза убедительно заявила:

– Иди мой руки в ванной. Потом покрасишь. В этом нет никакой трудности. Сядем за стол. Ты пива принесла? Один из любовников притащил мне пару куриц деревенских. Я сварила домашней лапши и буду тебя кормить.

В животе у меня тут же заурчало, так как я целый день ничего не ела, погруженная в отчеты. У нас на работе, как всегда, были аврал и нервотрепка. Во мне опять появилось желание перекусить и уснуть, поскольку из-за буйных соседей я не могла, как следует, отдохнуть. Восстановиться.

– Ночевать у меня останешья. – Продолжала командовать Роза, подготавлявая себя к окрашиванию волос.

А я прошла в ванную комнату, чтобы помыть руки и привести себя в порядок. Заметила использованную прокладку на видном месте и разбросанное грязное белье подруги. Мне стало вдруг неприятно от всего этого. Словно прочитав мои мысли, Роза ломонула в санузел, испытывая, видимо, смущение.

– Кое-что забыла. – Как будто извинилась она, убирая бардак и меняя рулон дорогой бумаги на более дешевый.

Меня снова этот нюанс покоробил. Она на мне пытается сэкономить – выглядит это дешево, отметила я про себя, но вслух ничего не сказала, снова чувствуя унижение что ли. Роза всегда демонстративно проделывала этот трюк с туалетной бумагой, который говорил о ее отношении ко мне более, чем красноречиво. Я ей не ровня.

На стол она подала недоеденную "Селедку под шубой", подчеркивая, что ей уже три дня, но не выбрасывать же добро. Не знаю, зачем я ее ела. Видимо, голод и нужда меня заставили и это подруге простить.

Вслед за испорченным салатом в ход пошли просроченные конфеты, засохшие пирожки, черствый хлеб, бутылка недопитого вина, от которого я заставила себя отказаться.

Розу это обидело. Она привыкла к моей бедности и неприхотливости, хотя во мне заговорили интеллигентность и воспитание. И гордость во мне зашевелилась. Именно она остается, порой, в одиночестве у людей, загнанных в угол.

Когда подруга смыла краску с волос, выяснилось, что я действительно не смогла справиться с задачей. Получился совсем не тот результат, на который рассчитывала Роза. Она расстроилась и несколько раз меня вскользь отчитала. Я ощутила себя как в детстве, когда мама журила меня за четверки – нужно было быть круглой отличницей. Потом она меня беспощадно лупила ремнем. Не Роза, мама. Но у меня было ощущение, что и подруга устроит мне порку – настолько она вышла из мебя.

И все же, я осталась у нее ночевать. Роза предоставила мне какой-то очень маленький диванчик, в котором я не помещалась, без постельного белья, видимо решив, что итак сойдет. Но я действительно вырубилась, как только моя голова коснулась неудобной подушки, так как сильно устала от карточных раскладов. Мы засиделись до двух часов ночи, как обычно. А утром мне нужно было идти на работу.

И там меня снова ждал аврал с отчетами, истериками руководства, интригами коллег, словом, жуткая обстановка.

Роза меня разбудила очень рано и вручила с собой пакеты с мусором, повторяя, что мне по пути, а значит меня это не затруднит. Мы могли бы попить кофе, но она мне не предложила этого. Хотя когда нужно было смотреть на кофейную гущу и предсказывать, Роза охотно предоставляла мне возможность сварить на всю толпу гостей этот ароматный напиток.

Она всегда мне подкидывала с собой мусор, накопленный иногда за неделю. Мне это не нравилось, но отбиться от повинности я не могла. И снова стерпела и донесла огромные мешки с разлагающимися отходами до мусорных баков, пересиливая отвращение. Наверное, уже не только к вони и смраду, а к самой ситуации.

Хотя, казалось бы, ну что такого то?

Но энергетически мне снова хотелось отмыться.

И я еще отчетливее поняла, что это знак – меня используют. Но продолжала смиряться с таким положением вещей, отдавая свою верность подруге, для которой не имела как человек никакой ценности. Только как удобная и вполне сносная вещь, которая Розе была необходима.

Не психотерапевтам же и гадалкам платить огромные деньги! Для этого есть вполне приемлемый вариант – я.

неровня

И снова Роза звала меня к себе в гости, а если мне нужно было что-то, хотя бы поддержка или совет от нее, подруга самоустранялась, находила миллион причин, чтобы увильнуть от моих просьб.

Я не сильно анализировала природу наших отношений. Но кое-что бросалось мне в глаза, хотя я упорно не хотела видеть те нюансы, на которые другой человек обиделся бы.

Роза звала меня на дни рождения и праздники на второй день после приема гостей и выставляла на стол объедки. Так обычно относится хозяин к собаке, которую не любит, но держит ее только потому, что та верно ему служит.

Мою преданность Розе можно было бы назвать одним словом – служение. И она отлично это прочитала и умела этим пользоваться, хотя и выглядела заботливой, участливой, эдакой опекуншей, которая иногда кормит меня домашней едой и позволяет остаться у себя на ночь.

В глазах окружающих такие жесты выглядели почти благотворительностью со стороны Розы, а я обязана была за это отплатить ей своим участием – расшифровкой сложных сплетений ее Судьбы.

Как-то я уезжала в отпуск на два месяца, а за квартиру платить не хотела, учитывая тот факт, что жить в ней не буду. Роза предложила оставить свою сумку с вещами у нее. В то время у меня действительно имелась одна сумка из-за того, что я мыкалась по углам, да и особых денег, чтобы покупать барахло, у меня не было.

Роза попросила вынести мой скарб на балкон, подчеркнув, что так моя одежда будет проветриваться на свежем воздухе. Потом она насобирала много своих вещей, которые не носила, ввиду того, что они уже вышли из моды, были застиранными или требовали ремонта.

Мне из ее гардероба, который давно нужно было вынести к мусорным контейнерам, не подошло ничего. К тому же, у нас не совпадали размеры. В то время я была совсем миниатюрной, а Роза – дамой с пышными формами. Она опять обиделась на то, что я отказалась от стоптанной обуви и от лифчиков с желтыми пятнами. От драпового пальто, которое побила моль. И в котором я выглядела комично.

Подруга была убеждена в том, что раз я намного беднее ее, то должна благодарить за обноски, за которые я испытывала испанский стыд. Ей казалось, что раз я живу в почти в нищете, значит должна соглашаться на все.

За хранение вещей она потребовала с меня в качестве презента бутылку французского коньяку. Я, естественно, тут же купила то, что просила Роза, хотя на подарок ушла чуть ли не вся сумма моих отпускных. И мне дешевле было бы заплатить за аренду квартиры.

Ирма высказалась на этот счет. Мы как раз все были приглашены к столу и весело отмечали время в компании других подруг Розы, которым я должна была гадать. Мне не хотелось снова себя насиловать, но отказаться я не могла, понимая, что Роза обидится на отказ. Она меня именно для этого вводила в свой круг, хотя никто из ее влиятельных знакомых мне потом ничем не помог.

Но Роза упорно подчеркивала тот факт, что мне эти связи могут пригодиться. Ее очень статусные подруги давали мне свои телефоны неохотно, словно снисходили до моего уровня. И я сразу поняла – никогда вся эта тусовка, которая напоминала обычную свору стерв, меня не будет считать своей.

Когда у меня начинались серьезные отношения с мужчинами, я знакомила своих любовников с Розой. Она мой выбор всегда забраковывала. И была, разумеется, права. Никто из перспективных женихов на меня не клевал. Кому нужна бесприданница?

Но однажды все изменилось. Я привела, как обычно, к Розе одного из своих поклонников. Ей он понравился так, что загорелся глаз. Она была в восторге от эрудированности и нтеллигентности Адиля. И весь вечер, игнорируя меня, подруга и мой любовник разговаривали на своем родном языке друг с другом, который я не понимала.

По поводу чего я высказалась, давая им понять, что меня такое положение вещей задевает.

Потом сам Адиль признался мне в том, что Роза пыталась склонить его к сексу. А та, наоборот, виноватым сделала его. Я не стала разбираться в том, кто из них мне врет.

Адиль не был моим мужем. Так о какой верности могла идти речь? А подруга утратила свою ценность в моих глазах тут же. И наше общение я постепенно нивелировала. А потом и вовсе вычеркнула Розу из списка близких мне людей.

Наверное, вот этот отвратительный ее поступок стал итогом накопившихся во мне противоречий. С Адилем мы потом еще долго встречались. И он позвал меня замуж. Это было бы перспективное замужество, но без любви. Я ему отказала, уверенная в том, что связывать свою судьбу с мужчиной можно только по большому чувству.

Общаться с Розой я перестала, хотя она мне по-прежнему периодически звонила, если какой-то подруге нужен был расклад на будущее. Она привыкла к моей безответности и очень удивлялась тому, что я находила причины, чтобы ей отказать.

Более того, все наши общие знакомые выставили именно меня виноватой в том, что дружба закончилась. Все хорошее и все плохое рано или поздно заканчивается.

можно ли вступать в одну реку

Вскоре Роза вообще пропала из моей жизни. Как и остальные мои подруги, которым от меня нужны были лишь участие и поддержка. Впрочем, и моя судьба преобразилась. Я серьезно занялась устройством своей личной жизни. Даже вышла замуж. Изменила имидж, так как мое материальное положение внезапно улучшилось.

Сейчас я склонна считать, что вполне не внезапно – я занялась построением отношений с противоположным полом серьезнее, поставила себе цель вылезти из нищеты и найти любовь. А подруг послала, грубо говоря, расставив приоритеты.

Они затаили на меня зло. Много судачили о том, что я вознеслась, изменилась, не уделяю им внимания, не бегу по первому щелчку среди ночи спасать очередную жертву.

Однажды Роза снова позвонила мне, но уже с другого номера телефона. Я тут же узнала ее голос, хотя она пыталась нагнать на себя таинственности. Предложила увидеться, посидеть, например, в кафе, поскольку была в нашем городе проездом. Оказывается, она вышла на пенсию, распродала имущество, нашла мужчину, с которым собиралась прожить остаток жизни.

Стояла так сказать на перепутье дорог, не зная, как ей быть. Именно поэтому рискнула снова воспользоваться нашим знакомством. Теперь уже я звала ее в гости, хотя и неохотно.

Видно было, как обескуражена Роза моим новым статусом. Раньше она делала царские жесты в мою сторону, а сегодня я ее принимала в шикарной квартире в хорошем районе. Накрыла для нее богатый стол. Естественно, выслушала историю подруги, мы стали гадать.

Казалось, что не было между нами разлуки и какой-то неопределенности. Но только казалось. Роза остановилась в недорогой гостинице, но, видимо, хотела сэкономить и намекала на то, что я могу принять ее у себя, как в свое время делала она, оставляя меня на ночлег.

Но я сделала вид, что ее фантазий не поняла. Тогда Роза предложила сходить в парк с новой набережной, которую недавно открыли для прогулок. Мы взяли орешков для белок и семечек, стали нарезать круги по дорожкам, потом остановились у лавочки, так как немного устали, решили поболтать у пруда с утками, подкармливая их кусочками хлеба.

Все время я ловила себя на мысли – зачем я снова приклеила к себе Розу, в которой перестала нуждаться? Зачем слушаю ее бесконечные нудные монологи о проблемах? О ее одиночестве? О мужчине, который жаден до безобразия? О больной маме? О нескончаемой стройке эфемерного дома? О новых подругах, с которыми не о чем поговорить?

Я выросла из этих созависимых отношений. А Роза осталась в том же болоте, в котором всегда копошилась. Пыталась жить так, как всегда жила. Использовать людей, но со временем такой метод утратил свою актуальность. А по-другому она не умела.

Мои прогнозы по поводу своих планов она пропустила мимо ушей, упрямо настаивая на своем варианте развития будущего. Тогда зачем уговаривала меня сделать расклады и опять разгадывать рисунки на гуще кофе? Я чувствововала себя снова опустошенной, выжатой. И пыталась закончить встречу, ссылаясь на домашние хлопоты.

Но Роза, сидя на лавочке, продолжала перечислять длинный список своих неудач до тех пор, пока я не ответила на звонок отца. Ему как раз провели операцию в онкоцентре, и я должна была его приободрить. Сказать те самые слова, которые его бы продержали на плаву. Я что-то такое и говорила в телефон, хотя мне хотелось заплакать.

Роза тоже вставила несколько дежурных фраз и исчезла.

Когда я вернулась домой, то обнаружила себя всю в укусах комаров. Странно, что я совершенно не ощущала боли в парке. Все мое тело горело от зуда красных пятен. На мне не было живого места.

Ноги мои отекли, я постарела лет на десять точно. Чтобы хоть немнго снять с себя усталость и груз проблем Розы, я быстро приняла душ и рухнула в кровать, отключившись на целые сутки.

Больше Роза проводить вместе с ней время мне не предлагала. Звонила несколько раз из другого города, чтобы вновь проконсультироваться на предмет каких-то предстоящих решений. Я что-то ей, как обычно, предсказывала. Но уже без ненужного фанатизма.

Зная прекрасно, что она выслушает меня и все сделает наоборот.

про одиночество

Когда прошло еще несколько лет, и настали странные времена с неопределенностью, мне вдруг захотелось с кем-то поговорить. Я никогда себе не позволяла плакаться, предпочитая оплачивать дорогие визиты к психологам. Но настал тот момент, когда проблемы на меня валились снежным комом, да и болезнь моего отца из стадии ремиссии вернулась в рецидив.

Конечно, я страдала, не зная, как повлиять на онкологию, с которой продолжал бороться мой близкий родственник. Меня поддерживал муж. Но он не мог бесконечно терпеть мою рефлексию. Я стала его утомлять своей депрессией.

Мне нужно было отвлечься. Куда-то выйти. Услышать добрые слова. Ощутить поддержку, хотя бы моральную. Нехотя, я набрала Розу. Она ответила не сразу – это в ее манере заставлять людей себя уважать таким способом.