Выжить Книга вторая

Закаляют ли лишения и нищета

За один год я поменяла двенадцать квартир. До этого мне не приходило и мысли в голову, что я окажусь среди чужих людей, причем из разных социальных слоев, к которым мне необходимо будет приспособиться.

Выросшая в обычной многодетной, но благополучной семье, я не представляла своей жизни вне каких-то комфортных условий.

Мой отец всегда был крупным руководителем. Мама – педагог по вокалу, принявшая решение быть всегда домохозяйкой. И мы, дети, родные и приемные. Живущие в огромной пятикомнатной квартире с нянями, помощницами и гувернантками.

Мне всегда казалось, что все живут именно так, как выглядела картина из моего детства. В невероятной жестокости со стороны мамы, но в совершенно тепличных условиях, где нет нужды в одежде и в еде.

Испытала ли я шок, будучи выставленной за дверь родного дома? Это чувство было настолько ошеломительным, что на тот момент я просто не осознавала масштабов своего плачевного положения и тех трудностей, с которыми мне придется столкнуться.

Прошла бы я этот путь заново? Многие скажут, что это как квест, как испытыние на прочность твоей личности, и это здорово, когда ты выходишь победителем из изнурительной борьбы.

Нет. Я не хотела бы снова оказаться там, где я оказалась. Никогда. Ни разу. Ни секунды. Я вышла победительницей, но потрепанной, рефлексируещей и местами сломленной.

Борьба за выживание выматывает и лишает последних ресурсов. Самоуважения. Сил. Адекватной оценки происходящего.

Нищета оскотинивает, толкает на страшные преступления и меняет структуру мышления даже самого успешного человека.

Жестокость, с которой приходится сталкиваться каждый день, притупляет чувство прекрасного и надежности.

Мой опыт выживания был, безусловно, для роста моей души. Но, уверяю вас, вопреки, а не благодаря. В каких-то моментах мне просто везло. Скорее всего, у меня сильные Ангелы-Хранители или какие-то высшие силы так решили.

Не знаю, смог бы другой человек, оказавшись в тех же обстоятельствах, что и я, не слететь с катушек и не превратиться в исчадье ада.

Временами мне начинало казаться, что я не выберусь из постоянных скитаний и той тоски, в которую погружала меня отвратительная реальность моего бытия. Но ночь наиболее темна перед самым рассветом.

Мне необходимо восстановить все то, что я перенесла.

Про женщин с детьми в разводе

Тамара. Когда я оказываюсь в квартире у своей дальней родственницы, то все еще испытываю внутреннюю неопределенность и беспокоство, переходящее в страх. Чего я боюсь?

Этой женщины, врача-невролога, которая совсем не рада моему появлению у себя в квартире. И всем своим видом показывает мне, чтобы я убиралась к черту. Но у меня нет другого выхода, и приходится наступить себе на горло и соглашаться жить временно на птичьих правах в очень тесной двухкомнатной квартире с хорошим ремонтом, но очень тонкими стенами.

И дети. Я стану кем-то вроде няньки или гувернантки для дочерей своей родственницы.

Две девочки, которых зовут мужскими именами Валерия и Евгения. Младшего сына, которому, наоборот, дали женское имя Валя, Тамара отвезла к своей матери на юг. Он тоже несносный и любимый ребенок.

Тамара в разводе со своим мужем Тимуром, высоким инфантилом с кудрявыми волосами, который любит почему-то носки зеленого цвета и есть мясные котлеты, поливая их вишневым вареньем.

В разводе – это сказано окончательно, поскольку на самом деле только периодически. Тамара мирится со своим загулявшим супругом, которого хочет перевоспитать и приручить. Но тот слишком маменькин сыночек и своеволен. Поэтому Тамара утвердилась в мысли, что нужно найти себе другого мужа.

С тремя детьми это сделать проблематично, но Тамара – типичный Скорпион и бросает вызов Судьбе. Она принципиальна, прямолинейна и тосксична до ужаса.

Я верю в то, что моя родственница найдет другого мужчину и вижу это в картах, которые разложила на кухонном столе по ее просьбе.

Тамара настроена решительно, но лукавит – делает попытку уличить меня во вранье.

– Смотри в карты лучше. – Журит меня она. – Что там за мужик на горизонте? Врач? Женатый? За мной периодически ухлестывают, но все это не то.

– Мужчина будет, но другой веры и национальности. – Отвечаю ей я.

– Неужели? – Саркастично улыбается Тамара. – А бывший тоже женится или так и будет бегать от одной к другой?

– Тимур тоже женится. Очень удачно. А вот ты замуж не выйдешь. – Замечаю я. – Хотя мужчина и правда появится у тебя надежный. С деньгами.

– Я не дура снова вешать на себя это ярмо – брак. Хватит с меня. – Соглашается со мной Тамара. – Все, что я поимела с этого придурка, дети и вот эта халупа. Которую предстоит делить при разводе, поэтому с официальной процедурой я медлю.

– Но у тебя все же состоится развод и суды будут. Затяжные. Полоса безденежья. – Продолжаю я, тасуя колоду карт.

– Ерунда какая-то выходит. – Обижается родственница. – Давай на кофе еще посмотрим.

Я подхожу к плите и начинаю варить кофе в сотейнике, поскольку турки в доме нет. Тамара уже захмелела – мы выпили немного спирта, разбавленного водой. У моей родственницы есть доступ к хорошему медицинскому спирту. Другие напитки она пить боится, опасаясь отравления или зависимости.

Про семейный уклад

Вечером заявляется муж Тамары. Его она выгнала из квартиры, которую он получил в свое время от организации. Моя родственница ведет себя агрессивно, дерется с мужем, оскорбляет его. Пару недель Тимр скитается по любовницам или живет с родителями.

Потом возвращается домой с пафосными букетами цветов и подарками. Обычно это золотые украшения, которых у Тамары накопилась целая шкатулка.

Она делает вид, что прощает мужа. Тот начинает готовить завтраки по утрам и приносить их своей скандалистке в постель. Начинается идиллия. Но длится она недолго.

Тамара вспыльчива настолько, что не знаешь, в какой момент она взорвется. Обычно достается несносным детям, долгожданным детям, рожденным с помощью ЭКО.

Которых Тамара балует после чудовищных избиений, чувствуя вину. Покупает дорогие подарки, ведет на дорогостоящие концерты или представления, многое им позволяет. И снова срывается, устав от их девиантного поведения.

Дети отлично усвоили эту схему – кнута и пряника, поэтому делают все, чтобы вывести свою мамашу из себя. А ей много не надо. Тамара в постоянном неврозе. Она толстеет. Потом садится на диету и резко худеет.

Молодится. Меняет имидж. Выкидывает гору вполне добротных вещей. Скупает какие-то безумно дорогие и вульгарные кофточки и короткие юбки, чулки, сексуальное белье. Заказывает фотосессии в обнаженном виде. Бежит обязательно к пластическому хирургу и улучшает свою внешность. Как правило, неудачно.

Переделывает нос, скулы, подбородок. Так часто, что я начинаю забывать, как на самом деле выглядит моя родственница.

Вечная проблема Тамары – это ее жидкие, торчащие клочками в разные стороны волосы, поэтому она стрижется под мальчика. Но кто-то посоветовал ей нарастить локоны. Что добило свой и без того скудный пушок Тамары.

Теперь жена Тимура каждый день втирает в свой череп какие-то масла, настойки и делает сама себе уколы для иммунитета.

Своим детям эта неадекватная мамаша тоже впрыскивает периодически какие-то инъекции, отчего Саша и Женя становятся заторможенными и вялыми. Могут спать сутками, туго соображать. Но потом действие странных веществ проходит, и отпрыски Тамары впадают в другую крайность – беснуются, крушат все, что попадается им под руку, абсолютно никого не слушают.

А ко мне и вовсе относятся по-свински, понимая, что я буду это терпеть, поскольку у меня нет другого выбора. Меня поведение этих бестий угнетает.

Про участь приживалок

Мне невыносимо находиться в семье, где каждый нарушает чужие границы. Я выросла в такой же агрессивной и показушной среде, поэтому для меня каждый скандал, который затевает Тамара, является триггером из моего жуткого детства с рукоприкладством матери и вечными командировками отца.

Тимур, добившись от своей жены истерики, обоснованно исчезает из дома, чтобы снова болтаться по чужим женщинам. К тому же, он нашел подработку в такси и утверждает, что звонят ему не любовницы, а клиенты.

Тамара ревнива до безобразия. В ней прочно выросли два порока – жадность и алчность. Она повернута на деньгах, которых в семье всегда не хватает. Всегда. Зарплатная карта мужа у нее в руках. Но как только Тимуру перечисляют аванс или премии, жена вместе с дочками начинает турне по магазинам, жадно сгребая все подряд – шмотки, гаджеты, игрушки.

Всей радости хватает на пару дней. Потом Тамара начинает стонать о том, что в доме нет еды. Хотя все спущено на деликатесы – дорогую рыбу, готовые обеды и ужины из ресторанов, банки черной и красной икры, сыры с плесенью и клубнику в разгар зимы.

Меня, как правило, к столу не приглашают, потому что я живу в этой семье на птичьих правах. И исполняю роль уборщицы, гувернантки, няньки и прислуги.

Тамара загружает меня делами – сегодня мне нужно почистить ковры и постирать занавески, погладить и повесить их, приготовить завтраки, обеды, ужины для каждого члена семьи. Потому что у всех разные предпочтения.

Дети понукают мной. И когда я отказываюсь приносить каждые полчаса им воду и выдавать конфеты на тарелочке, звонят маме на работу и жалуются на меня.

Тамара напоминает мне по телефону, что я живу в ее квартире, а значит должна ей подчиняться. Тон у нее менторский. И я боюсь оказаться на улице, словно вспоминая свою маму, которая умело манипулирует мной и остальными родственниками и до сих пор.

Саша хочет отбивные, а Женя "Селедку под шубой". Сама Тамара на правильном питании и требует, чтобы я к ее возвращению соорудила что-то диетическое с брокколи, авокадо, шпинатом и ягненком.

Ничего из ингредиентов в холодильнике нет, поэтому Тамара приказывает мне взять такси и приехать в детскую поликлиннику, чтобы погадать главному врачу и остальному медперсоналу. Они мне заплатят, и на эти деньги я должна купить продуктов и гостинцев детям.

Меня выручает Тимур, который неожиданно заскочил домой. Дети тут же прилипают к папе и вымогают у него плюшки. Он ведет их в кафе и по магазинам.

А меня отвозит на работу к Тамаре. Она – детский невролог. Странно выглядит то, что врач, который не может вылечить неврозы у своих детей, так хорошо знает, как избавить вашего ребенка от девиантного поведения, например.

Почему-то именно это слово "девиантный" чаще всего повторяет Тамара. И еще много других медицинских терминов, но запоминаю я почему-то только вот этот.

Про свекровь

Затронув медицинскую тему, я не могу не вспомнить маму моего мужа.

Моя покойная свекровь была хирургом. Женщиной монументальной. Властной. И той, которой я безгранично восхищалась. Она воспитала своих детей без помощи мужа, отказавшись из гордости от алиментов.

Женщины Козероги имеют свойство ни при каких обстоятельствах не сдаваться и быть упрямыми до ужаса. Муж мой, хоть и Телец по гороскопу, унаследовал ее же черты.

В квартире свекрови всегда сохранялась медицинская температура и была стерильная чистота, как в операционной. Никаких ковров нигде не лежало – блестел паркет, который был натерт до идеального состояния. Занавесок и портьер тоже не было – только жалюзи, за которыми удобнее ухаживать – они собирают меньше пыли.

И вся посуда тщательно обдавалась кипятком и убиралась на полки после мытья.

Каждому гостю свекровь выдавала шерстяные носки, чтобы никто не околел, поскольку находиться в квартире, где всегда зима, было невозможно. Но мой муж к холоду настолько привык, что и у нас дома устраивает постоянные сквозняки.

Сама мама мужа, будучи женщиной элегантной и очень ухоженной без всяких пластических вмешательств, никогда не принимала людей в домашних халатах или неприбранной. В ее гардеробе непременно присутстствовали только хорошо скроенные костюмы, благо ее фигура балерины с узкой костью позволяла носить вещи приталенные и идеально облегающие ее хрупкий скелет.

Она всегда весила сорок два килограмма и тщательно следила за своим весом.

Свекровь была несколько надменной и отстраненной. Чужие несчастья ее как будто не трогали. Я не видела, чтобы она страдала от каких-то тяжелых новостей или того пуще – устроила бы истерику.

И если у мужа болел зуб или голова/живот/сердце, то она совершенно безэмоционально записывала его к узкому специалисту, не рекомендуя заниматься самолечением.

Или проводить какие-то манипуляции с зубами. И повторяла, что хорошая операция – это та, которую не сделали.

Мама мужа не металась, не прикладывала своему сыну грелку к больному месту, не отпаивала отварами. Максимум, что она могла сделать – измерить температуру, давление, пульс, осмотреть пациента беспристрастно. И вынести вердикт.

Больше всего меня поражал в свекрови ее аскетичный образ жизни – она не ела ничего мучного, сладкого, жирного, вкусного. Никаких шашлыков или, упаси Господь, фастфуда или салатов с майонезом!

В ее рационе были редкие бульоны, нежирное отварное мясо, горсть орехов, творог, овощи, фрукты и ягоды, мед. Только по режиму. Никаких излишеств. Скандинавская ходьба. Бассейн.

Подружек у свекрови не было – она была психологически замужем за своим единственным сыном, с которым могла обсуждать результаты чьих-то анализов, сидя за обеденным столом. Или со своей дочерью процесс операции, когда сестра мужа описывала, как держала в руках настоящее живое сердце.

Сначала меня шокировало то, как врачи относятся к болезням и к людям. В каждом из нас они видят лишь своих пациентов. И то не человека – а наши больные органы.

Никакого сочувствия в их практике быть не должно, иначе – выгорание и смерть как специалиста.

Муж всегда вспоминал времена, как в детстве мама к нему была совершенно неласкова. Она привыкла быть жесткой и холодной. Единственное, на что была способна свекровь, это относиться бережно к своему любимому сыночку по утрам.

Она всегда осторожно его тормошила под одеялом, чтобы отвести в детский сад или отправить в школу. И надевала на него вещи, всегда нагретые предварительно на батарее, чтобы ребенку было не холодно.

Когда наступили тяжелые времена, свекровь уехала на Север и выбила комнату в общежитии. Ей пришлось много работать, в том числе и не по специальности. Были периоды, когда она торговала на рынке, чтобы прокормить троих детей.

В то время только вошла в моду видеоаппаратура. У свекрови не было телевизора, но она каждую пятницу выделяла своему сыну целый рубль на видеопросмотр, и еще один рубль на кафе, чтобы тот купил молочный коктейль и коржик после бассейна.

Всякий раз, когда свекровь вела своих детей в магазин, она с ними беседовала и объясняла, что просить игрушки нельзя. Можно только на них смотреть. Ее сын никогда не закатывал истерик, а просто подходил к витрине и подолгу сверлил взглядом какую-нибудь очень дорогую машинку. И показывал на нее пальцем – ему очень хотелось, чтобы мама купила именно эту игрушку.

Свекровь собирала по ночам бутылки в мужском общежитии, мыла их в большом тазу и несла сдавать в больших мешках. И обязательно приносила детям игрушки. Ей хотелось, чтобы они, которые росли без отца, ни в чем не нуждались.

Странным было то, что мой муж никогда не играл с этими дорогими машинками. А тут же разбирал их и разламывал. Любимыми его игрушками были те, которые он делал своими руками или находил на помойках.

Да. Любимым занятием моего мужа в юности было лазать по помойкам и искать там "клад" – велосипеды, аппаратуру, дорогие шмотки, которые выбрасывали новые русские.

Ему нравилось это ощущение драйва и поиска, потому что дома все было чисто и предсказуемо. И все раны тут же обрабатывались зеленкой. А вымытая обувь всегда сушилась на газетах, которые раскладывались у порога, чтобы не заносить в комнату грязь.

Позже свекровь выбила у государства каждому ребенку и себе по квартире, прописав всех своих родственников в том общежитии, которое готовилось под снос. А потом оттяпала у городских властей земельные участки, которые взлетели в цене через время.

Она дала каждому из детей высшее образование. И они смогли неплохо устроиться и жить вполне обеспеченной жизнью. Муж мой не пошел по стопам своей матери, а вот одна из его сестер тоже выбрала профессию врача.

У нас со свекровью дружбы не вышло. Поскольку она просила обращаться к ней по имени отчеству, а я называла ее мамой.

Мне периодами не хватает этой сильной и целеустремленной женщины с настоящей жизненной хваткой Козерога. Только сейчас я понимаю, как сильно я ее любила. Потому что и мой муж на нее похож.

Не только внешне.

Свекровь умирала тяжело, от рака, хотя всю жизнь боялась оказаться обузой для своих детей. Мой муж до последних дней ухаживал за ней. Но его сестра определила маму в дорогую богадельню.

Последним желанием свекрови было умереть дома, но его дети так и не выполнили. Похоронили ее на родине рядом с родителями и с бывшим мужем, которого при жизни она так и не простила за многочисленные измены.

И, как ни странно, в последние дни свекровь с удовольствием ела очень сытную и жирную еду. Видимо, она устала во всем себе отказывать.

Муж тяжело переносил утрату. И год оплакивал уход своей мамы. Вместе с ним все это время плакала и я.

Ко всем врачам я испытываю уважение. Хотя, наверное, незаслуженно. Ведь по их вине я частично потеряла слух. Однажды медсестра сделала мне укол, который вызвал анафилактический шок, не посмотрев внимательно в мою медицинскую карту.

Слава Богу, я осталась жива.

Да хранит нас всех Господь.

Про надоевших мужей

Вспоминая покойную свекровь и Тамару, я отдаю себе отчет в том, что это еще одна попытка сравнить тех врачей, с которыми я была знакома лично. И не просто знакома – надолго, вовлеченно, почти всецело.

Нет. Тамара была другим доктором. Всегда напряженным, рефлексрующим, с играющими от каждого шороха нервами.

Свекровь выглядела отрешенной и почти мертвой. Всегда. Никаких слез и ненужных сцен при любой ситуации.

А Тамара? Она была другой. Била своих дочерей беспощадно, бросалась на инфантильного Тимура с упреками и кулаками. Проклинала его, выгоняла из дома, заставляла унижаться и просить прощение.

Мне приходилось каждый раз наблюдать карикатурные перфомансы в исполнении этой пары дерущихся идиотов – водителя, играющего роль вечного мальчика, и невролога, бьющегося в конвульсиях.

Тамара вытворяла настолько абсурдные выходки, что я все время спрашивала себя, а она точно врач, который должен как раз такие приступы купировать?

Утром моя родственница демонстративно надевала на голову Тарасу тарелку с сырниками, политых сметаной. Ей могло показаться, что завтрак недостаточно хорош. Или у Тамары просто не было настроения. Она злилась на то, что супруг не оправдывает ее ожиданий.

Тот вытирал растекающуюся жижу со своего лица и выглядел в этот момент нелепым и жалким. Мне хотелось встряхнуть свихнувшуюся бабу, не женщину и влепить ей пощечину.

Когда Тамаре удавалось вывести мужа из себя, тот на нее набрасывался с тумаками, и тогда она выбегала на лестничную площадку и вопила со всей дури – убивают!

Соседи тут же вызывали полицию. На Тараса всегда составляли протокол. В планы Тамары входило посадить супруга и надолго, чтобы не делить с ним его же двухкомнатную квартиру.

Но почему-то этому не суждено было сбыться.

Про счастье после развода

В итоге пары Тамары и Тимура не стало. Эти двое ненормальных развелись, но долго потом делили квартиру. В итоге делят ее, кажется и до сих пор. Хотя каждый пошел после разрыва отношений своей дорогой.

Бывший муж Тамары, как ни странно, мгновенно женился, на женщине, имеющей взрослую дочь и довольно обеспеченной. И переехал жить в загородный коттедж с саунами, бассейнами и собаками.

Тамара не ожидала такого подвоха от мужа. Она была убеждена в том, что раз Тимур ее так долго добивался и непременно играл по ее правилам, то это будет продолжаться вечно.

Бурные выяснения отношений. Потом подарки и мольбы о прощении. И такие же бурные примирения. Но нелепая мелодрама в жизни моей родственницы вдруг закончилась. И она действительно нашла мужчину, как я ей и предсказывала.

Не найдя ничего другого, Тамара, как и миллионы женщин во всем мире, решила отбить мужа у своей давней подруги. Хотя всегда позиционировала себя моралисткой и обзывала любовниц Тимура шалавами.

Сама же учинила ровно то, что громко осуждала. Дания, та самая обманутая жена и тоже врач, коллега Тамары, решила с ней разбираться прилюдно. И даже настраивала весь коллектив против моей родственницы, закатывала той гнусные разборки прямо в стенах госучреждения при больных и медиках, писала служебные записки руководству.

Но на Тамару все эти манипуляции не подействовали. Наоборот, она добилась того, чтобы Ильнур, тот самый любовник, с женой официально развелся. И тот пошел у Тамары на поводу, повторяя, что такой женщины никогда-никогда не встречал.

Была ли эта вечная классика, когда тот самый бес в ребро, или моя родственница действительно смогла очаровать старого ловеласа настолько, что он, только выйдя на пенсию, вдруг сошел с ума от любви.

Надо добавить то, что Тамара никогда не претендовала на звание красавицы. Более того, при первом взгляде ее можно было бы назвать даже дурнушкой, но мужчины у нее всегда были.

Тимур оказался третьим ее мужем. Первый был игроком и чуть не спустил в автоматах все деньги. Второй плотно сидел на запрещенных препаратах. Третий, тот самый Тимур, оказался мужиком, в принципе, неплохим, но маменькиным сынком и слишком безвольным, чтобы утихомиривать истерики своей супруги.

Ильнур тоже проявил себя мягкотелым и зависимым от булочек и борщей Тамары. Ведь Дания никогда не заморачивалась с домашней кулинарией, предпочитая время, которое ушло бы у нее на стряпню, посвятить своей красоте. И действительно внешне выигрывала у расплывающейся, несколько рыхлой и с ужасными волосами Тамары.

Всякий раз, когда я видела в гостях у своей родственницы Данию, в глаза мне всегда бросался диссонанс между совершенно миниатюрной, вечно сидящей на диетах подругой и немного неуклюжей, даже косолапой и иногда неловкой Тамарой.

Но они дружили довольно долго. А еще очевидно было, что Ильнур боготворит свою супругу – настолько та умела себя поставить надменно и с претензией на величавость. Хотя смотрелась иногда просто крошечной рядом со своим почти квадратным мужем, похожим на добродушного преданного пса.

Про красивых жен

Тамара потом часто повторяла, что я оказалась права на счет крутых перемен в ее судьбе и хвасталась мне своей хваткой, которая помогла ей вырвать из худых ручонок Дании перспективного мужика.

Который занимал хорошую должность в нефте-газовой промышленности и по три месяца мог зарабатывать на месторождениях отличные деньги. По приезду домой Ильнур хотел уюта и тепла, сытно поужинать, приложиться к водочке, сексом заняться, внимания и чтобы его обиходили.

Но Дания занималась только собой. Все то, что привозил с заработков ее муж, она тратила с неслыханной скоростью за неделю на украшения, шмотки и бесконечные пластические операции. И снова клевала супруга за то, что он зарабатывает мало и ей придется искать ему замену.

Тот с перепугу брал подработки или снова ехал к черту на кулички и мерз в невыносимых условиях, чтобы обрадовать свою рыбку, как он любил называть жену невероятной восточной красоты.

Дания хоть и была всего на несколько лет моложе своего Ильнура, но сохранилась просто божественно. Если еще учесть ее помешательство на бесконечных уколах красоты, массажах, филлерах, подтяжках, ботоксе.

С виду это была холодная статуэтка, которая жила по расписанию – засыпала и просыпалась в одно и то же время, непременно плавала в бассейне, ела на завтраки овсянку для здорового цвета лица, а на обед овощной бульон и рыбу с изобилием зелени, полагая, что это поможет продлить ей молодость.

А единственную дочь сбагрила свекрови, которая от внучки не отказывалась. Наоборот, была всецело вовлечена в жизнь ребенка вместе со своим сыном, когда тот возвращался из длительных командировок.

Все было в этой семье стабильно. Изобилие, поездки на Мальдивы пару раз в год, шопинг в Италии, отличная квартира в элитном районе и небольшой коттедж в хорошем поселке на лето. Достойная работа. Перспективы.

А уж Дание и вовсе не могло бы прийти в голову, что однажды ее жизнь изменится навсегда. Хотя она привыкла к домработницам, личным косметологам, портнихам и к вселенскому обожанию своего Ильнура, для которого стала маленьким божеством.