Читер, или… Один процент до ста

– Получается, – подала голос Агата, – что теперь нам надо сделать выборку тех персон, кому по силам взломать аккаунт.

– Я бы не стал зацикливаться именно на этом аспекте, – смущённо начал пояснения Мятлин. – Скорее, попробовал бы выявить так называемых недоброжелателей. Кто имеет зуб на Гришу или на тебя. Следует обратить внимание абсолютно на всех, мало-мальски вызывающих подозрения. Здесь, в равной степени, важны как личностные отношения так и обстоятельства, от вас не зависящие.

– А почему ты отодвигаешь на второй план умения относительно аккаунта? – заинтересованно спросила Агата.

– Видишь ли, взломать аккаунт можно за деньги. Особенно за большие. Тогда совсем не обязательно использовать собственные умения. И что особенно важно, как правило, при этом остаётся гарантия конфиденциальности.

– Понятно, спасибо, – поблагодарила за разъяснения Михалёва. – Итак, с чего начнём? С межличностных отношений или обстоятельств?

– Времени до совещания остаётся не так уж много, поэтому предлагаю начать с обстоятельств.

– То есть, – Гриша сообразил, к чему ведёт Мятлин, – нам следует попытаться выявить возможных конкурентов, либо посягающих на наш бизнес рейдеров.

– Вот-вот, – закивал Лёва. – Вспомни, пожалуйста, не обращался ли к тебе кто-нибудь с абсурдными на первый взгляд предложениями. Может быть, кто-то предлагал перекупить бизнес или попросил о встрече с учредителями. Одним словом, не происходило ли в последнее время что-нибудь, чему ты не придал значения.

– Однозначно, нет. Всё что касается бизнеса, не могло пройти мимо моего внимания. Давай, попробуем порассуждать, – обратился Рябов к Агате, – насколько хватит времени. Рьяных конкурентов у нас в городе нет. Как правило, сферы влияния в деле рекламы давно уже, если так можно выразиться, поделены. Когда неожиданно возникают потенциальные крупные клиенты, то за дело берутся все рекламных конторы. А тут уже приобретает значение мастерство рекламодателя. Ну, и совсем немного возможное знакомство с клиентом. Специфика нашего города, – напомнил он специально для Льва. – К примеру, сегодняшний договор со строительным управлением это целиком и полностью заслуга Агаты. Четыре организации, включая нашу, взялись окучивать строительную королеву. Но в результате на дистанции осталась только «Орбита». Остальные выдохлись.

– Так-так, – заинтересованно подался к собеседнику Мятлин, – так может быть это месть за ускользнувший из-под носа контракт?

– Исключено, – покачала головой Агата. – Договор был заключен только сегодня. А сигнал поступил…? – она вопросительно посмотрела на Лёву.

– Ну да, ну да, – забормотал экономист, озадаченный тем, стоит ли называть заместителю Рябова реальную дату поступления сообщения, – конечно же, раньше.

– Скорее всего, – заключила Михалёва, – месть конкурентов можно исключить.

– Оставим пока, – согласился Мятлин. – Если только это не отзвуки прошлых разногласий.

– Они происходили настолько давно, – потёр ладонью лоб Гриша, – что мне и не вспомнить. Это было задолго до моего вступления в должность директора. Какие-то слухи до меня, безусловно, доходили, но подробности прошли мимо.

– Значит, этот вариант пока исключается.

– Остаются гипотетические рейдеры, – озадаченно проговорил Рябов. – Но поскольку они никак не обозначались, то для меня это равносильно тому, что искать чёрную кошку в тёмной комнате. Поэтому, Лёва, – Григорий беспомощно развёл в стороны руки, – боюсь, что на текущий момент я в тупике.

– Давайте, – дружелюбно предложил Мятлин, – прервёмся до совещания. А после него уже посмотрим. Может быть, кто-то из директоров холдинга сам заявит о возникновении проблем. Или же мы с вами сумеем понять, насколько они честны с руководством.

– А пока у нас осталось немного времени, – улыбнулся Гриша, – предлагаю выпить зелёного чаю. Но прежде отведать роллы.

– Ну, Гриш, – расцвёл ответной улыбкой Лёва, – ты супер!

Вскоре секретарь проворно накрыла стол в кабинете, расставив приборы для роллов, специально заказанных к приезду Мятлина в одном из лучших городских суши-баров. Лёва обожал роллы, о чём Рябов, со вниманием относившийся к предпочтениям учредителей, прекрасно знал.

***

Директора предприятий холдинга в большинстве своём являлись единственными или максимум одними из двух работников руководимой организации. Исключение составляли три радиоканала. На каждом из них, помимо директора, работало по четверо ди-джеев и столько же выпускающих операторов. Звукорежиссёр, обеспечивающий звуковое оформление на радио и в рекламном производстве, был один, и состоял в штате агентства. В остальных предприятиях работники нанимались только по мере необходимости, временные, по гражданско-правовым договорам. Это касалось монтажников наружной рекламы, расклейщиков рекламных плакатов, распространителей листовок, актёров, озвучивающих ролики, наборщиков печатной рекламы и других.

Ни для кого из собравшихся вызов на незапланированное совещание не стал неожиданным. Как правило, директор собирал руководителей в первый же день визита учредителей либо их представителя. Зачастую визит ограничивался одним днём, поэтому совещание было обязательным. Все директора, кроме Стрельцова, привыкли держать руку на пульсе, чтобы быть в курсе финансового состояния своего предприятия. Дима особо не заморачивался по той простой причине, что деятельность его предприятия представляла собой разовые работы по созданию масштабных рекламных кампаний. Одной из последних была дизайнерская разработка для строительной организации.

Начали, как обычно, с радийщиков. Директор радиоканала, эфир которого составляли русскоязычные современные музыкальные композиции, спокойная, миловидная женщина, пятидесяти двух лет, занявшая нынешнюю должность, проработав долгое время рекламным менеджером, заявила, что доходность предприятия по-прежнему стабильна и не вызывает тревоги даже в свете общего снижения заказов на рекламу. То же самое прозвучало в ответе сорокалетнего мужчины, бывшего радиоинженера, подтвердившего ровные, без скачков, доходы радиоканала, вещающего ретро-музыку.

– Как обстоят дела у тебя? – обратился Рябов к стройной, симпатичной брюнетке, совмещающей директорство с работой ди-джея радиоканала, на котором звучала иностранная музыка.

– После некоторого спада продажи снова возросли, – ответила Маша Киселёва. – Дивеева вышла из отпуска по уходу за ребёнком, – с улыбкой пояснила девушка. – Прошу прощения, но мне пора на эфир.

– Да-да, конечно, иди, – задумчиво разрешил Григорий. – Дальше, – кивнул он в сторону двух молодых людей. – Что скажет наружка и «Спектр»?

«Спектр» занимался рекламой на светодиодных табло. Когда-то агентство стало первым на этой стезе предприятием в городе, смонтировав несколько светодиодных экранов. Поначалу новинка вызвала всплеск заинтересованности и как следствие высокий уровень продаж. Но затем продаваемость снизилась из-за высокой стоимости услуг. Директор, предприимчивый парень, бывший рекламный менеджер, не унывал, пытаясь поддерживать доходность предприятия путём поиска клиентов в других городах.

– Доходы невысоки, – поторопился ответить он, опередив своего коллегу, руководителя предприятия по размещению наружной рекламы, – но пока нам удаётся работать без убытков.

Отметив про себя торопливость молодого директора, Рябов решил вернуться к осмыслению его порыва позже. Гриша никак не мог отделаться от гадливого чувства подозрения всех и вся. Проблема поиска «крота» в холдинге, усугубляющаяся присутствием Мятлина, не добавляла ему душевного комфорта. Рябов понимал, что ему катастрофически не хватило времени до приезда Лёвы определить круг «подозреваемых». Основная причина состояла в том, что до сегодняшнего дня Гриша не знал, каким образом поступил сигнал.

– У н-нас всё б-без изменений, – заикаясь больше, чем обычно, проговорил директор предприятия наружной рекламы.

– Понятно, – ободряюще улыбнулся Лев своему ровеснику, молодому человеку в безукоризненно отглаженной белой рубашке, клетчатом светлом галстуке, стильных очках, в оправе, едва заметной на немного вытянутом лице, где особо выделялись тёмные брови, по контрасту со светло-русыми, чуть вьющимися волосами.

Волнение Руслана Курбатова было обусловлено некоторой специфичностью работы его предприятия. Конструкции для размещения рекламных плакатов принадлежали городской администрации. За них следовало платить высокую аренду. Несколько лет назад, в период, когда рекламное агентство поделилось на множество малых предприятий, создавая организацию, занимающуюся наружкой, Рябов, совместно с учредителями, достиг с мэрией соглашения об откате, сумма которого оказалась существенно ниже официальной аренды. Передача наличных средств осуществлялась через Курбатова. Выбор пал на молодого человека в связи с его знакомствами. Изначально Руслан появился в рекламном агентстве по протекции родственника, занимающего высокую должность в мэрии.

Два года Курбатов проработал бухгалтером, зарекомендовав себя самым лучшим образом. По своей манере общения и отношению к своим обязанностям парень напоминал отличника. Отчётность, которой он занимался, слыла безупречной. К тому же Руслан вёл себя одинаково дружелюбно, как со своими руководителями, так и с рядовыми сотрудниками, обращавшимися к нему с тем или иным вопросом. К заиканию молодого человека вскоре привыкли, перестав обращать внимание на столь незначительный дефект речи.

Проблемы с речью усиливались только в случае возникновения проблем или явлений, которые Руслан считал таковыми. Невзирая на согласие принять роль человека, передающего откаты, он испытывал крайний дискомфорт, пребывая в убеждении, что предприятие в своей деятельности должно строго соблюдать законодательство. Необходимость передачи денег возникала один раз в квартал. Этому предшествовали мероприятия по их обналичиванию, что тоже не добавляло спокойствия щепетильному директору.

Рябов подозревал о терзаниях парня, но не придавал им значения, полагая, что со временем тот привыкнет. Только Мятлин во время своих редких визитов старался подбодрить Руслана, между тем отдавая должное его серьёзному отношению к своим обязанностям. Так называемый «левак», то есть неучтённую рекламу, иногда позволяли себе все «мелкие» предприятия холдинга. Гриша прекрасно об этом знал, без особого труда контролируя процесс. Проделывал это не лично, а при помощи главного бухгалтера рекламного агентства, четверо подчинённых которой вели учёт в организациях. Ни один из директоров не переходил планку дозволенного, крайне редко используя «левые» возможности. Что касалось Руслана Курбатова, то он размещал неучтённую рекламу, только заручившись разрешением Рябова и предпочитая делиться с ним доходами. Поначалу Гришу это удивляло, потом он привык, не обращая на особенности работы директора наружной рекламы особого внимания.

– И наконец, сайт, – обратился Григорий к тридцатипятилетнему мужчине, с густыми, чёрными, вьющимися локонами, забранными в хвост, с лёгкой небритостью на лице, несмотря на деловую обстановку совещания, вальяжно развалившемуся в кресле, при этом обхватив себя сцепленными ладонями за перекинутое через ногу колено.

Максим Храпов, в прошлом телевизионный корреспондент, слыл непревзойдённым редактором новостного сайта. Его мастерское умение отражать события, опережая все городские средства массовой информации, возводило сайт в ранг самого просмотрового. Зачастую коллеги из других организаций колко подсмеивались над удачливым журналистом, выдвигая версию по поводу того, что Макс освещает событие раньше, чем оно происходит. Храпов не обижался, и не опускался до ответных реплик в комментариях. Наоборот, во время мероприятий с участием представителей средств массовой информации оказывался в центре внимания, порой устраивая для окружающих моно-спектакль, с добрыми шутками в адрес коллег-мужчин и галантными изысканными комплиментами коллегам-женщинам.

Быстрота реагирования редактора сайта напрямую влияла на продажу рекламных мест. «Вести с «Орбиты» били все мыслимые рекорды в городе по размещению рекламы. Техническую работу с сайтом осуществлял двадцатитрёхлетний парень, являющийся единственным сотрудником Макса, который лично занимался сбором новостей. Худощавый молодой человек, как и его руководитель отдающий предпочтение длинным волосам, забранным в хвост, по своему отношению к обязанностям напоминал Руслана Курбатова. Размещая новости, тщательно просматривал комментарии к ним, делая обзор для начальника по завершению рабочего дня. На основании этих обзоров Храпову удавалось отслеживать приоритеты интересов посетителей сайта. Во время отсутствия своего сотрудника Макс делал обзоры сам, не отвлекаясь на детали, ухватывал суть. В отличие от него администратор сайта, Сергей Яковлев, подходил к этому со всей дотошностью, зачастую присущей ученикам-отличникам во время исполнения домашних заданий. Макс ничего не имел против, поскольку скрупулезность Яковлева являлась дополнительной гарантией того, что ни одна казавшаяся на первый взгляд мелкой деталь не станет упущенной.

– У нас всё в шоколаде, – после обращения директора соизволил переменить вальяжную позу Макс, опустив приподнятое колено и подняв раскрытые ладони вверх.

Завершилось совещание вялым молчаливым кивком не выспавшегося после воскресенья Димы Стрельцова, в ответ на то, что Рябов сам озвучил в двух предложениях финансовое положение дел у креативных дизайнеров. Стрельцов попал на совещание совершенно случайно. Звонок Гриши застал его на выходе из четырёхэтажного здания, где находилось рекламное агентство. Дима покидал работу под видом обеденного перерыва, намереваясь всласть отоспаться дома, поскольку прошедшая ночь ознаменовалась бурным свиданием с очередной красоткой из когорты обожательниц Стрельцова.