Последний американец

Крейсер глубокой звездной разведки "Пегас". 25 340 световых лет от Прародины, 11 020 от Каллисто

По традиции на больших экранах зала выводились окружающие крейсер виды. Сейчас половину правой полусферы занимал огромный шлейф ближайшей спиральной ветви галактики, густо переплетенный разноцветными волокнами газа, подсвеченного погруженными в них голубыми гигантами. Яростный свет этих звезд выжигал все вокруг, заставляя газ светиться эмиссионным излучением за много десятков парсеков от них. Молодые глобулы смотрелись на фоне туманности, как черные дыры в бумажной фотографии после того, как кто-то шарахнул по ней картечью. Через много миллионов лет эти черные шарики осядут, и сквозь них как птенцы проклюнутся новорожденные звезды, своим молодым жаром выжигая останки газов вокруг себя, осаждая то, что оказалось в сфере их гравитации, на снежные комья и раскручивая их в протопланетный диск. Но это будет через миллионы лет. А сейчас пылающая туманность с глобулами сияла как маяк на тысячи световых лет вокруг себя.

На планетах ближайших звезд эта туманность наверняка светит ярче десятка Лун Прародины. К сожалению, увидеть эту феерическую красоту с поверхности этих планет почти нереально.

«Если по крейсеру объявляется тревога такого уровня – все планы летят к чертям. Что-то такое возникло в ближайших окрестностях, что требует срочного вмешательства. Скорее всего, спасательная миссия.

Вспышка сверхновой? Вероятно. В таком районе они должны вспыхивать часто.

Это кто же так «попал»? «Пегас» ведь первый из наших звездолетов, так далеко забравшийся. Мы первые из землян по эту сторону спиральной ветви.

Кто-то из друзей по Кольцу попал в беду? Скорее всего, так».

С этими невеселыми мыслями Сергей отвел взгляд от внешних экранов и посмотрел в сторону кресел. Ситара, увидев, что на нее, наконец, обратили внимание, замахала рукой, показывая на кресло рядом. Явно пришла заранее.

Сергей улыбнулся, но его улыбка получилась бледной по сравнению с ослепительным сиянием улыбки девушки. Он помахал в ответ и двинулся в ее сторону.

Как всегда, Ситара буквально источала очарование на десятки метров вокруг. Идеальная фигура и смуглая кожа истинной уроженки Индии, черный хвост волос, заплетенных золотистой лентой, лицо как у богини сильно не сочетались с профессией, которую она избрала.

Девушка была космодесантником. Исследователем, первым идущим в самые странные и самые гиблые места Вселенной. По виду быть бы ей кем-то вроде актрисы или еще кем-то приземленным, но она выбрала именно такую профессию. Впрочем, часто проглядывавшая в бездонных карих глазах мечтательность, да и само имя Ситара[1], которым ее наградили родители, каким-то странным образом даже подчеркивали и ее выбор, и ее статус на космокрейсере.

– Привет! Чего такой невеселый? – поинтересовалась Ситара, когда он наконец-то, пододвинув кресло вплотную, уселся по ее левую руку.

– А чего веселиться? – грустно спросил Сергей. – Кто-то попал в беду. Надо спасать. А это еще значит, что наши планы по исследованию местных звездных кластеров летят ко всем чертям.

– Не все так страшно! Ведь после спасения у нас еще останется много-много времени. Наверняка это какая-то станция наших друзей в переплет попала. Вот спасем их и продолжим. Ведь мы такие большие! Что нам стоит хоть весь персонал нескольких станций забрать?

– Ранг для простой спасательной операции что-то «мелковат». Тут что-то куда серьезнее, – мрачно возразил Сергей и посмотрел с вымученной улыбкой на Ситару. – Обещай, что настоишь на работе со мной в паре! – выпалил он.

– У-у! – девушка зажмурилась. На ее очень смуглом лице промелькнули одна за другой обида, мечтательность и удовлетворение. – Это я должна была тебе сказать!

– Значит, договорились?! – просиял Сергей. Ситара тут же изобразила обиду, но улыбка на лице все испортила. Все равно было видно, что ей понравилось.

– Что, голубки, уже воркуете? – услышали они голос ксенобиолога Ромы и дружно повернулись в его сторону. Тот ухмыльнулся в бороду и плюхнулся в кресло рядом.

– Гадаем, по какому поводу тревога, – мгновенно перевела Ситара разговор на нейтральную, но актуальную тему.

– И каковы варианты? – с ходу включился Рома.

– Вспышка сверхновой, – выдал свою версию Сергей.

– Хроноклазм, – тут же подхватила Ситара.

– Тогда моя версия, – поглаживая бороду и по-прежнему ухмыляясь, сказал Рома, – биологическая катастрофа первого рода.

– Каждый о своем! – язвительно заявил Гюнтер-Оскар, подходя к троице и пристраиваясь в соседнем кресле. – И катастрофы измышляете каждый в своей области компетенции.

– Диренфурт в своем репертуаре! – хмыкнул Рома. – Могу спорить, что ты выдвинешь свою версию.

– Да! – подхватила Ситара. – Какова твоя версия?

– Как ксенопсихолог ты, наверное, предположишь некую социальную катастрофу? – поспешил подколоть Диренфурта Сергей.

– Ну… Что-то типа необратимой деградации некой бедной цивилизации, которая не может с ней справиться и орет на всю Вселенную: «Спасите! Помогите!» – Рома даже картинно подпрыгнул в своем кресле, изображая панику.

– А почему бы и нет? – невозмутимо посмотрев в сторону заинтригованной троицы и воздев бровь, поинтересовался Гюнтер.

– Значит, – вкрадчиво начала Ситара, – это твоя версия?

– Нет! – также невозмутимо ответил Гюнтер, чем еще более заинтриговал всех троих.

– Очень интересно! – с неподдельным энтузиазмом заявил Сергей и даже вытянулся в кресле. Ситара же застыла с озадаченным выражением лица, ожидая продолжения.

На пару они производили весьма интересное впечатление. Это отмечали очень многие, наблюдая за их искрометным романом, внезапно вспыхнувшим в дальних странствиях космокрейсера. Они каким-то неуловимым образом дополняли друг друга, хоть и выглядели очень разными. Сергей – внешне медлительный, рассудительный, но вместе с тем где-то бесшабашный. Любящий розыгрыши и шутки. Ситара – огонь и лед в одном лице. Эмоциональная и искрометная, но при этом, когда доходило до серьезного дела, тут же превращавшаяся в свою прямую противоположность. Из-за этой второй ипостаси ее даже несколько побаивались другие космодесантники. Многие пытались ухлестывать за девушкой, но после, когда они на полигоне ли, в реальном деле или еще где сталкивались со второй ее натурой – застывали в растерянности. Они до этого видели этакую беззащитную смуглую девочку, заводного сангвиника. И вдруг на их глазах эта девочка превращалась в настоящую Снежную Королеву. Это все равно, как если бы вы, услышав в лесу шелест в кустах, ринулись туда в надежде увидеть зайчика, а наткнулись на королевскую кобру.

Возможно, именно из-за своей безбашенности только Сергею и удалось с ней сблизиться. Его, казалось, ничто не пугало и ничто не могло смутить. Он каждый выверт своей подруги воспринимал как должное, и бровью не поведя.

– Конфликт межзвездных цивилизаций, – вдруг заявил Гюнтер-Оскар, явно рассчитывая шокировать друзей.

– Ну, это невозможно! – тут же дружно и хором заявили все трое.

– Вы в этом уверены? – снова приподнял бровь ксенопсихолог.

– У тебя есть точная информация? – быстро спросил Сергей.

– Нет, – так же быстро ответил Гюнтер.

– Тогда чепуха! – с апломбом заявил Сергей и, победно улыбаясь, развалился в своем кресле.

Постепенно зал заполнялся. Космодесантники прибыли практически в полном составе. Явились социоинженеры, что было необычно, но, как отметил про себя Сергей, укладывалось в версию Гюнтера. Подошли почти все руководители секторов, за исключением тех, кто стоял на вахте. Пожаловал также со своим отделом главный корабельный психоскульптор.

А вот что ему и его людям тут делать, было уже совершенно непонятно.

Последними вошли капитан и руководитель экспедиции.

Капитан, как обычно, демонстрировал невозмутимость, но на лице руководителя раз за разом проглядывала то ли растерянность, то ли запредельное удивление, как будто он чем-то донельзя ошарашен, но старается держать себя в руках.

– Как вам уже сообщили ранее, «Пегас» уловил сигнал о помощи, – начал капитан. – Не простой сигнал. Речь идет о катастрофе, с которой мы еще не сталкивались. Запрашивают помощь сразу несколько цивилизаций кластера, находящегося неподалеку. Через звездолет цивилизации Ирби. Мы не ожидали встретить их экспедицию здесь. Они не заявляли эту область, как зону для своих исследований, так что их присутствие в данной области Пространства для нас полная неожиданность. Чем мотивирована весьма спешная экспедиция Ирби в этот район галактики, мы можем только догадываться. Возможно, они получили тот самый запрос, что сейчас переслали нам, и решили провести рекогносцировку на месте, чтобы точно знать, что требуется сделать.

Руководитель экспедиции ненадолго умолк, окинул хмурым взглядом заволновавшихся людей и продолжил:

– Тем не менее… Ирби – ксены. Те самые. Из «Темного Клана». Старая и стабильная звездная цивилизация, почти застывшая в своем развитии. Как вы понимаете, у них свои моральные устои. Очень жесткие. Но даже они были сильно шокированы тем, что предстоит испытать всему кластеру в самые ближайшие пятьдесят лет. Моральная дилемма, которая у них возникла, позволяет им только попросить нас вмешаться. Сами они не могут по все тем же моральным запретам. Просят нас также потому, что причиной катастрофы стала цивилизация явно гуманоидного типа.

Он снова перевел дух и устало добавил:

– Кстати говоря, в этой области Пространства гуманоидных цивилизаций довольно много. Есть также ксены арахноидного вида. Катастрофа охватывает сразу около десяти обитаемых звездных систем, не считая мелких колоний.

По залу пронесся гул. Шок от того, что они только что узнали, охватил всех. Как бы ни был огромен «Пегас», но даже его внушительные габариты, вся его мощь по сравнению с масштабами надвигающейся катастрофы были просто несущественной мелочью.

– Да как же мы всех спасем-то?! – послышался голос астрофизика Левы. – Если это вспышка сверхновой, то мы если и сможем кого-то вывезти, то не более миллиона разумных.

– Речь идет не о вспышке сверхновой, – тут же ответил капитан.

– Но что же это за катастрофа такая, способная охватить сразу кластер, как я понял, радиусом около пятидесяти световых лет, раз это не вспышка сверхновой?!

– Дело значительно хуже. Эта катастрофа имеет конкретное имя – алчность. Алчность одной из цивилизаций, грозящая вылиться в грандиозную войну, охватывающую кластер далеко не в сотню световых лет в диаметре… А в сто пятьдесят парсеков[2].

– И эта цивилизация… гуманоидная?! – пораженно переспросил астрофизик, хотя из ранее сказанного многое было уже понятно.

– Да. Гуманоидная. Более того, они так похожи на нас, что ирби высказали предположение: это одна из наших потерянных колоний.

– Насколько это вероятно? – поинтересовался расположившийся рядом Роман.

– Почти сто процентов, – подал голос психоскульптор, до этого тихо сидевший возле капитана.

Это утверждение вызвало бурю обсуждений. Не каждый год и далеко не каждое десятилетие случается найти хотя бы одну из «потерянных». Почти все они не достигли в своем развитии уровня выхода на межзвездные просторы. Просто цивилизации, которые мирно и тихо расползаются по осваиваемому миру, по ближайшим планетам своей планетной системы, подбираясь к тому, чтобы заново восстановить способность путешествовать между звезд.

А тут явно целая цивилизация вышла в межзвездное пространство, да еще и стала причиной некой катастрофы, грозящей сразу очень многим окружающим мирным цивилизациям.

– И что мы можем в данном случае? Ведь за помощью даже до Каллисто добираться – очень далеко, – последовала реплика все того же неугомонного астрофизика.

– Нам предлагается попытаться сделать глубокое социокультурное преобразование общества. Тем более, что это по всем признакам они – наша потерянная колония.

– В чем стоит все-таки удостовериться на месте! – немедленно вставил кто-то из социопсихологов.

– Это почти всем ясно! – отмахнулся его сосед. – Одна структура языка многое говорит! Явно «потерянные».

– Тем не менее, – продолжил капитан, пресекая поднимающийся среди ученых шум, – только мы, по известным причинам, можем попытаться с очень серьезными шансами на успех предотвратить катастрофу.

– Почему?! – последовал тут же удивленный вопрос астрофизика Левы. – Ведь там, насколько я понял, ирби нам сообщили, есть и другие гуманоидные цивилизации. Они ведь тоже в состоянии…

– Дело в том, что не в состоянии! – пресек его монолог капитан. – Только две гуманоидные цивилизации из того кластера имеют выход к звездам, но они не дотягивают до уровня знаний и компетенции, необходимых для успешного вмешательства. Информация, переданная нам от ирби, прямо говорит, что именно мы можем – остальные не в состоянии. Мы, наша цивилизация, имеем для этого и опыт, и конкретные наработки. В пользу этого свидетельствует и то, что структура общества цивилизации, которую нам придется «править», очень похожа на ту, которую мы имели в период «темных тысячелетий». Еще в Эру разобщенного мира.

– Вот это да!!! – чуть ли не подпрыгнул в своем кресле Гюнтер-Оскар.

Окружающие с улыбкой и пониманием посмотрели на него, так как всем была известна «мания» Диренфурта – изучение «темных тысячелетий», изобретение способов исправления наиболее тяжелых извращений того времени и способов прохождения кризисных точек. Он даже имя и фамилию себе изменил в честь одного из малоизвестных героев того времени[3]. Кстати сказать, и изучение «темных тысячелетий», и принятие имен героев того времени среди ксенопсихологов было довольно распространенным явлением. Удивительно, что из этой весьма обширной когорты ученых, увлеченных темными веками, на «Пегасе» оказался только Гюнтер.

Капитан заметил его бурную реакцию и, лукаво улыбнувшись, кивнул.

– Вот и пригодятся все ваши наработки! – сказал он и тут же перешел к делу. – …Итак, вводная.

Наша цель – Звезда класса F9 четырнадцатого сектора Великого Кольца. У звезды три обитаемые планеты. Главная – четвертая. Собственное название – Йос[4]. Третья и пятая планеты от звезды, попадающие в зону жизни[5], колонизируются, но вяло. Главная планета терраподобна на 99 %, что, согласитесь, редкость. Имеет естественный спутник.

Звезда имеет у аборигенов собственное название – Сана. По физическим характеристикам – кратная звезда. Второй компонент находится на расстоянии 0,4 светового года. Тип – красный карлик класса М5. Имеет две планеты с твердой поверхностью. На обоих имеются базы аборигенов Йос.

Уровень научно-технического развития аборигенной цивилизации сравнительно низок, но до межзвездных перелетов она доросла. Уровень культурного развития, тем не менее, не соответствует научно-техническому. Причем это несоответствие сильно нетипично: культурное развитие отстает, – капитан особо сделал ударение на этом слове, – …и почти остановилось на уровне полу-рабовладельческого строя. Наблюдаются остатки кастовой системы. Имеются также элементы капитализма. Вот такой взрывоопасный коктейль!

В настоящее время данная цивилизация вошла в соприкосновение с другими, культурно более развитыми. Также имеется контакт с расой Квири, ближайшая колония которых находится от них на расстоянии двенадцати световых лет. Квири – гуманоидная цивилизация. Все бы ничего, но уже сейчас цивилизация Йос освоилась в ближайших окрестностях своего солнца и пытается подчинить близлежащие цивилизации. Агрессивность действий пока не очень велика, но растет.

Наша текущая задача – глубокое проникновение в социальные структуры данной цивилизации, подробное ее изучение и культурно-политическое прогрессорство. Цель – недопущение самоуничтожения цивилизации. Некоторые варианты развития ситуации, будучи реализованы, представляют потенциальную угрозу не только для окружающих цивилизаций Кольца, но и для нас.

Эти варианты надо купировать. Время, которое у нас есть до первой серьезной развилки, – четыре года. До серьезных неприятностей – тридцать девять. Это значит, что за эти тридцать девять лет нам надо успеть сделать все.

Ирби здесь уже долго сидят наблюдателями. Проделали необходимую предварительную работу. Но так как прогресс техники в Йос идет вполне приличными темпами, они просят нас поторопиться. Причина банальна: там возрастает вероятность получения технологий, дающих возможность обнаружения наших разведывательных аппаратов. Пока мы серьезно превосходим технологически эту цивилизацию и за счет этого можем что-то сделать. Тем не менее, после внедрения и до самого последнего момента – действия каждого из прогрессоров автономны. По все той же причине – возрастающей возможности обнаружения в их пространстве наших звездолетов, несмотря на маскировку. Что, учитывая агрессивность Йос, неизбежно приведет к боевому столкновению и гибели очень большого количества аборигенов. Это значит, что каждому придется рассчитывать только на себя.

Внедрение предполагает замену аборигена. В каждом случае!

Запись памяти – полная. Также предполагается замена ближайшего родственного окружения. Поэтому при проведении предварительной работы специалистами ирби выбраны семьи с небольшим количеством связей как социального, так и родственного планов. Так как, исходя из соображений безопасности, невозможно встроить кого-либо в слои, близкие к высшим полукастам, ваш «старт» будет изрядно «низким». Со всеми вытекающими из этого обстоятельства проблемами.

– Что значит «полукасты»? – тут же задал вопрос Гюнтер-Оскар.

– Полукаста – это социальное образование, оставшееся после отмены кастовой системы. В ней сохранились многие признаки и свойства закрытой касты. Но, тем не менее, социальные перегородки там изрядно порушены. – Пояснил один из социопсихологов.

– То есть имеется возможность проникновения в… полукасту?

– Да. Но сопряжены они с преодолением очень большого сопротивления. Так что вам надо стать не просто сверхкомпетентными, но и выдающимися для проникновения в полукасты, принимающие решения.

Капитан поднял руку, предвосхищая поток вопросов. Дождался, когда непоседливая аудитория ученых наконец-то угомонится, и посмотрел в сторону сидящих несколько особняком космодесантников, за время доклада капитана ни разу не прервавших его. На их лицах читалась глубокая сосредоточенность, ведь именно они должны были в первых рядах шагнуть на ту планету, в то общество.

Сообщение о катастрофе уже включило десантников в режим повышенной готовности. Ясно было и то, что пойдут вместе с ними и многие из ученых, которые ныне были собраны в аудитории. Но космодесантники – прежде всего. И ясно также, что далеко не все вернутся живыми с этого задания. Слишком велики масштаб задачи и мера ответственности.

Капитан хотел сказать им что-то ободряющее, но понял, что это лишнее. Они и так готовы. Всегда готовы отдать жизнь. Многих из них он видит, возможно, в последний раз. Капитан тяжко вздохнул и опустил взор. Когда он наконец поднял глаза, в них читалась боль.

– Мы понимаем, что информации по этой цивилизации у нас катастрофически мало. Ирби сами это с прискорбием констатируют: все делалось в великой спешке. Так что вам придется пробиваться почти вслепую. Но такова, видно, наша судьба. Очень давно не было по Великому Кольцу тревоги такого ранга. И только мы, ближе всех оказавшиеся к эпицентру будущей катастрофы, можем ее предотвратить.

Когда расходились с совещания, Ситара внезапно куда-то сразу убежала, даже не предупредив Сергея. Обычно она просила подождать, если того требовалось. А тут… Он сильно удивился и, растерянно озираясь в потоке расходящихся, направился к выходу из конференц-зала. Капитан тоже уже куда-то спешно отправился в сопровождении целой когорты специалистов. Вероятно, на продолжение переговоров со звездолетом ирби. Так что когда Сергей столкнулся с Гюнтером, то пристал к нему с расспросами. Тот как раз обсуждал с Романом детали полученной информации, и Сергей застал хвост обсуждения.

– …То, что ирби сами не стали ввязываться, а попросили нас – в общем, понятно, – размышлял вслух Гюнтер. – Слишком сильно они отличаются от людей. А другие варианты вмешательства – это полномасштабная война с Йос.

– Ну, как я понял из некоторых намеков, которые допустил капитан, – отозвался ксенобиолог Роман, – ирби все-таки будут воевать. На стороне одной из гуманоидных цивилизаций кластера. Присоединятся к ним и организуют оборону. Корабль у них очень большой. Одну звездную систему они с успехом смогут прикрыть.

– Ну, если на ту систему не нападет эскадра этой самой Йос… Кстати, самоназвание планеты мне что-то напоминает… – с удивлением заметил Гюнтер, скривил рот и почесал переносицу.

– Мне тоже, – отозвался Роман. – Надо покопаться в мертвых языках. Там наверняка должны быть аналоги слова…

– …И сличить те языки с аборигенным, – добавил Гюнтер. – Наверняка обнаружится очень много интересного.

– Да! Язык либо сильно изменился за столетия, прошедшие после первой колонизации, либо это…

– …Проклятые? – сообразил Гюнтер.

– Да.

– Ну… Это, думаю, вряд ли.

– А если кто-нибудь таки прорвался тогда?..

– Если бы прорвался, то мы бы их уже нашли. Ведь больше тысячи лет прошло. И ранее потерянных колонистов находили. А эти колонисты всего-то с первой волны – четыреста лет назад которая…

– …И до сих пор всех не нашли! – возразил Роман. – Так почему бы и Проклятым не найтись?

Гюнтер с великим сомнением покачал головой, выражая тем самым полное неприятие такого варианта. Он и в самом деле имел слишком уж малую вероятность. К тому же даже по прошествии тысячи лет ненависть к Проклятым до сих пор довлела над дальними потомками землян. По большому счету, каждый из тех, кто участвовал в Дальней разведке или Поиске, не хотел бы найти их даже случайно. Слишком уж большое зло Проклятые принесли всей Земле, слишком черный след оставили в истории.

– Гюнтер! – позвал Сергей Диренфурта, когда, наконец, нашел уместным вмешаться в дискуссию. – Ты не мог бы мне прояснить некоторые темные вопросы?

– С удовольствием! – с энтузиазмом отозвался тот и повернулся к Сергею, который виновато улыбнулся и спросил:

– Капитан сказал, что по Великому Кольцу очень давно не было тревоги такого ранга. Не напомнишь ли мне, когда такая была и с чем связана? Ты же у нас специалист по истории Великого Кольца… А то я как-то и не припоминаю…

– Неудивительно, что не помнишь. Это известно только узким специалистам, – несколько примирительно сказал Гюнтер. – Последняя тревога такого класса была миллион двести тысяч лет назад из-за с катастрофических последствий слияния двух черных дыр в звездном скоплении Танхара. Тогда в результате чудовищной силы гравитационного шторма погибло около четырнадцати обитаемых звездных систем. Они же там, в звездных скоплениях, очень плотно сидят. Даже не всем спасателям удалось вовремя удрать – накрыло. А уж сколько разумных погибло…

– Ты говоришь – около четырнадцати. Это как? – тут же с удивлением вклинился Роман.

Гюнтер кивнул и, сделав неопределенный жест рукой, пояснил:

– Тут есть полулегенда. Что одна из цивилизаций скопления умудрилась чуть ли не в последний момент умыкнуть свою планету целиком. В параллельную вселенную.

– А основания для этого предположения есть? – заинтересованно спросил Сергей.

– Да, есть! Иначе бы легенды не возникло. В той планетной системе действительно не хватает массы. Имеется большое количество астероидов, а вот массы их чуть-чуть не хватает. И дефицит ее как раз на одну планету типа той, что была обитаема.

– Значит, есть возможность и для кого-то из здешних повторить «подвиг» той цивилизации? – спросил Роман.

– Н-ну… возможно! Если будет доказано окончательно, что эти самые пресловутые параллельные миры существуют, и что туда – в них – можно попасть. Как ты наверняка знаешь, попытки проникновения были, но никто не вернулся обратно, чтобы рассказать, есть они или нет.

Сергей развел руками и сконфужено признался:

– Я действительно не знал, что такие попытки были. Как-то эта тема была далеко за пределами моих обычных поисков.

– Дать список ссылок? – оживился Гюнтер.

– Извини, но уже как бы поздно… Вот вернемся, тогда посмотрим.

В этом «вернемся» заключалась некая почти религиозная вера космодесантников. Никто бы из них не заикнулся насчет того, что можно и не вернуться. Все говорили твердо: «Вернемся!».

И это «вернемся» часто действительно давало им сил выжить даже в самых невероятных и гибельных обстоятельствах. Так что друзья Сергея восприняли этот пассаж с пониманием. Тем более что даже если кому-то из них самих повезет участвовать в этой безумно сложной операции по остановке войны на планете Йос, то только на вторых ролях. На острие, в самом аду, как всегда, – космодесантники.