Код всего живого

Предисловие

Произошло вмешательство в мою жизнь. Как мне тогда показалось, с новыми правилами и законами. Я бы не посвящал читателя в таинства своего внутреннего мира, если бы все жизни не были связаны и не повторялись. Когда произошло вмешательство, я хотел сопротивляться, но это было выше моей воли. Во всяком случае, назначение нового руководителя – выше воли рядового клерка. Пусть даже он или она самый лучший клерк из всего министерства. Пусть даже он или она живёт до сих пор в родительском доме, и еду на работу собирает мама. Пусть даже… позволяю тебе, читатель, добавить факты из собственной жизни, неизвестные мне, но похожие. Я всегда старался считать себя своим господином. Но почему-то никто не соглашается с данным фактом. Вроде жизнь и принадлежит исключительно мне, но управляют ею другие. Прежде – мама, бабушка, потом учительница, соседка, местами даже главврач в военкомате. Чувствуется женский заговор. Надеюсь, новый начальник – мужчина. Хотя лучше бы начальница.

– Почему вы вчера отсутствовали?! – оказавшись в знакомом кабинете с незнакомым человеком, я услышал первый вопрос. Он был предсказуемый.

– Был у врача!

– Кем вы хотели стать в детстве?! – второй вопрос был непредсказуемый. Хотя по-деловому грамотный, как ни погляди. А поглядеть было на что. Девушки, шушукаясь между собой, уже 29 лет называли меня «милый какой». Видимо, я нравился им чаще, чем наоборот. Обожаю статистику. И закономерности всегда обожал. Мне тоже было на что поглядеть: 32–35 лет, ухоженная блондинка с каре; белая, слегка просвечивающаяся блуза, французский маникюр. Ммм, мой любимый… полосочка женственности на прекрасном творении … утонченный пальчик – лучшее орудие любого раба. Именно так я себя ощущал последние месяцы на работе. Только с кривыми длинными пальцами.

– Вы не пианист? Играете?! У вас красивые руки.

«Уж больно много странных вопросов за два часа нашего общения назадавала эта женщина», – подумаю я в конце встречи. Утомленный и обескураженный. Мое обычное состояние, если выражаться высокопарными словами. Если сказать проще, то… «заиманный» – от слова «иметь». И «затупленный», от слова «тупеть». Сюда можно еще добавить: одинокий, уставший, ограниченный – хочу больше, чем могу позволить; причем понимаю сдерживающую причину и ничего не могу изменить. Умышленно ввожу себя в заблуждение. Почти как Диоген – «переоценивающий ценности» по завещанию гадалки, только без бочки. Ему тогда пришлось заняться фальшивомонетничеством, чтобы соответствовать пророчеству. Мне же – лишь завидовать мнимому кумиру. Шесть дней в неделю как минимум. Когда ни девушек, ни друзей не хотел, да и не мог видеть с таким загруженным графиком. Взамен мечтал о подушке и ужине. Так больше года. Зато в армию отсюда не призовут.

Второй вопрос новой начальницы не выходил из головы. Даже если всех детей в мире спросить: «Кем ты хочешь стать, когда вырастешь?», ни один не назовет профессию, на которую учился я. Дети не назвали бы ее еще и по другой причине. Само сочетание звуков какое-то антидетское, сложно выговариваемое. Даже профессия «клоун» звучит намного привлекательнее. Хотя у современных детей ассоциируется уже исключительно с чудовищем из фильма ужасов. Все чаще стал я задумываться, что с нашим поколением творится нечто необъяснимое. Возможно, в 21-ом веке по законам космологии планета Земля находится в ретроградном положении и перевернулась – вверх ногами?! Иначе как объяснить, что современная цивилизация, если не брать во внимание технологии, принесла в мозги людей больше глупости и зомбирования, чем в древние времена?! Мне все чаще кажется, эти глупости перетекают в мозги именно из желудка и паховой зоны. А перетечь они могут только в положении верх ногами. Не зря космология всегда увлекала меня. Странным ребенком я был, согласитесь.

Радоваться остается одному – современные мозги почти пережили феномен войны. Скоро будем про нее смотреть лишь в кино и комиксах. А современного образованного человека будет невозможно обмануть или заставить идти убивать мужчин по причине разного цвета волос или из желания загорать на его участке земли. Ооо, скоро ведь лето. Как люблю я загорать! Еще одна моя страсть. Все их вместе и другие всегда пересиливал страх войны. В этом я не был странным, согласитесь. С детства думал – ничем не перебить его. Однако современные ученые, в узких кругах – статистики и комиссии по особым делам, как в нашем министерстве, – придумали новые изощрения. Благо дело, теперь я был в их рядах, поэтому страх войны не смог перебиться страхом перед вирусами. И то, и другое придумывали тут. «Невидимые. Их легче бояться! Ими легче пугать массы!» – так рассуждали ученные, похожие на нас, только в другом министерстве, в другой какой-то стране. Не уверен, что ко времени «нового врага человечества», например, черной дыры или сверхскорости космических течений, или искусственного интеллекта в виде роботов я останусь таким же непоколебимым.

– Если б вы сказали, что хотите стать клоуном, я бы еще поняла вас. С ним все понятно. Но мечтать с детства работать статистиком – нечто. Вы очень…

Все же странного было во мне больше – вам придётся согласиться.

Однажды в далеком детстве услышал это слово – «статист» и, не понимая суть до конца, хорошо запомнил его. Позже я вознес его в ранг самых благородных увлечений. Не просто коллекционировать картины Бэнкси или даже Моне. Коллекционировать законы жизни. Еще позже статистика стала моей профессией. Теперь я горжусь ею. Все же по уровню благородства она для меня занимает третье место после преподавателей и врачей. Первые делают жизнь лучше, совершенствуя ее. Вторые поддерживают жизнь в здоровом состоянии. С точки зрения Творца, поддержание жизни, сохранение его труда в здоровом виде – не так уж плохо. А вот улучшение его трудов через учителей заслуживает сверхпочета. Не довелось мне стать преподавателем. Но и с третьей ступени я с особым удовольствием смотрел на бизнесменов и актеров свысока. Статистика – изучение закономерностей: естественных, созданных природой, жизнью или искусственных, созданных богоподобным человеком. Ну … тем…, у которого по вечерам ломят суставы, а по утрам воняет изо рта. Или не только по утрам.

– Уважаемая …, – хотя больше рвалось сказать «соблазнительная». Скорее неосознанно-глупо – «будь как будет», чем решительно – «она красивая, и я сделаю ей смелый комплимент». Неуверенности в сочетании с природной усталостью и усвоенной бессмысленностью собственного существования было во мне больше – благодатная почва для расцвета трусости. Поэтому я продолжил тараторить:

– С детства я не верил в случайности. Верил в существование законов и некой правды. Позже начал называть ее истинной. Что значит – независимо от того, что я буду думать о небе, ветре – они будут существовать. Ведь моя способность позволяет их лишь видеть и осознавать. Возможно повторять. Но никак не создавать. Значит, я всего лишь наблюдатель, который знает свое место. И свое место я всегда знал. Это проявлялось во внутреннем уважении ко всему, что Творец подарил мне. Уважительно относился к родителям, которые умышленно ввели меня в этот мир и оберегали, уважительно к учителям. Хотя именно тогда – в школе – заучивание законов и правил жизни от учителей резко контрастировали с моими личными наблюдениями. Истина не соответствовала их словам. Правда была субъективна и в разных обличиях. Как любой ученый, я начал обобщать и сводить правды во что-то общее. И все чаще стал приходить к выводу, что она связана не с внешним проявлением согласно придуманной морали, а с внутренним ощущением либо энергетического наполнения, либо пустотой. Рассказывать другим о своих наблюдениях было опасно. Поэтому я просто жил по настоящим законам, а не выдуманным. Пока не оказался тут.

– …еще я любил историю и много читал… – известный автобиографический факт в стенах нашего отдела статистики при министерстве обороны. Вероятно, поэтому новая начальница, о назначении которой стало известно совсем неожиданно – лишь во вторник утром, когда все пришли на работу – вызвала меня первым, чтобы познакомиться. Как оказалось позже – обсудить очень странный проект. Вся книга дальше будет именно о нем. Как оказалось впоследствии, новый проект был основной и единственной задачей на новой должности. Ответственным она задумала меня. И сразу захотела реально увидеть меня.

…Позже, повзрослев, слушая истории старших, я никогда сразу не принимал их взаправду и старался докопаться до истины. В процессе докапывания я собирал портрет автора, усматривая отклонения его фантазии от фактического, научного подтекста. После искал параллели в смежных по времени и локации источниках. Изучал современников.

– «Без изучения прошлого не понять будущего». Мне кажется, чья-то цитата. Люблю цитировать умные изречения. Хотя эта и не особо умная. Да и вообще, все умное уже давно написано и сказано. Все настоящее же кроется в прошлом. Еще немного, и меня было бы не остановить. Благо дело, женщина передо мной не стеснялась перебивать. И, как вы уже поняли, удивлять. Очередным удивлением было, когда начальница поставила задачу написать «историю будущего». Так и сказала. Да, да – именно будущего. Так и сказала:

– Наша с вами задача…

– В смысле – написать историю будущего?! Я понимаю искать историю в том, что было…

– Ваше удивление мне понятно. Давайте попробую объяснить иначе. Вот что вы делаете, когда ваши данные не совпадают с поставленными задачами руководства?!

– Мы их проверяем повторно!

– Верно. И вам никогда не казалось странным, что новые данные… пересмотренные… всегда оказывались подходящими для руководства. А прошлые ошибочными?!

– Не задумывался…

– Когда мне сказали, что вы тут самый умный, я ожидала слышать от вас другие ответы…

Пришлось собраться…

– Предлагаю обнулить знакомство и начать сначала! – я начал колебаться в уместности радости от вида красивой женщины в кабинете начальника чуть раньше. Да и менять представление о о противоположном поле не хотелось. Ведь женщины всегда мне нравились. Собрался.

– …другое дело! Так вот, нам с вами выпала честь написать новую историю. Можно сказать, сочинить. Но очень убедительно! Для будущего поколения. Историю завтрашнего дня. Она, конечно, будет основана на примерах из прошлого, но должна заходить вперед… войны изжили себя, – эти слова особо радовали меня, – армии давно нужно сократить до минимума, как и количество оружия и средств, которые на них тратятся. Столько проблем в образовании, в культуре, в бесцельных головах людей. Религия не сдерживает, границы тоже, деньги делают людей ленивыми. Противники оказываются внутри каждого тела, а не за виртуальными рамками. Сердце перестает быть носителем любви. Мозг выходит на первый план. Невидимое становится видимым. ДНК кодируется людьми, коды переписываются, точнее, переставляются. Образование классическое потеряло фундамент, дети умнее родителей к 18-ти годам. Устои консервативные, которые старики всегда защищали от молодежи, возводя в ранг партий (консервативная партия), в ранг стилей (консервативный или классический стиль), в ранг моды (классическая мода) – наконец-то стали явлениями устаревшими, какими должно им быть. Символы ослика (демократической партии США) пусть останутся у неповоротливых стариков. Теперь не старость в фаворе, а молодость… хотя… и я бы тут задумалась глубже… так вот… генетика пишется людьми…

– Вы тоже не преувеличивайте…, – набравшись смелости, сказал я. Или это всего лишь была реакция на вещи, которые зацепили или цепляли давно. Озвучились теперь. Причем не мной самим. Я был рад услышать подобное.

– Пытаться – не значит преуспеть! Работа Бога непосильна людям… – добавил я.

– Хорошо. Не спорю… таинства заговоров, например, папы Римского, богатых семей и секретных материалов – уже почти не тайны… Понимаете меня?!

– Мы это делаем, чтобы создать человека разумного или еще более рабского, покорного?!

– Человечество более не удержать! Конечно, разумного… и разумом он должен понять, что является рабом! Сегодня. Но не завтра. Мы рабы лишь своих тел!

А она мне все больше нравится.

– И рабами законов самоназначенных царей. Ой, нынче это называется иначе… президентов.

– Вы, молодой человек, начинаете мне нравиться.

… И мысли читает! Чисто женская способность! Очередное подтверждение, что Творец скорее ближе к женскому роду, чем к мужскому.

– Ещё сегодня утром я не управлял своей жизнью. А теперь вы просите меня написать историю и законы для будущих поколений! Прям из человека в Бога!

– Нужно вооружить молодежь знаниями. Нужно дать им ориентиры, иначе информационное пространство, а вместе со свободным доступом к ней и бесконечный информационный поток (большие массивы данных) отупит и обленит их бесповоротно. Процитирую одного из наших: «Жадности нет, корысти нет… это привычка неразвитого ума. Со временем она переходит на автостраду инертности, с которой очень тяжело съехать… обожаю скорость. Прижать педаль газа намного приятнее, чем тормозить. Смелость возвращается … лиши человека пищи и сна на 1–2 дня, и эти понятия сотрутся, словно их не было никогда. Жадность, корысть, а вместе с ними все другие абстрактные выдумки во благо контроля масс превратятся всего лишь в инстинкты: навязчивый голод и усталость. Вот и все мотивы любых поступков. Конец цитаты.

– Звучит довольно банально.

– Звучит, молодой человек, основополагающе. Все истины до боли просты. А поначалу даже наивными кажутся.

– Тогда добавьте к списку несуществующих явлений и следующие. Добро и зло. Мы все дуальные. В каждом есть две стороны. Еще у нас есть выбор. Выбрать из доброты или зла, сказал бы темный человек, вкладывая демонический, не зависящий от человека выбор. Но их тоже не существует. Добро – это выбор из отдачи от себя. Зло – выбор из потребления во благо себя. Насыщаться чужой энергией иногда тоже нужно. Иначе не выжить. Никакой мистики, никаких демонов. Подсказка лично вам.

– Благодарю…

– А вот она уже существует.

– Кто существует?

– Смотрите, «благодарю» – это энергия! Современная молитва…Как я сказал, есть выбор и инерция. Сначала мы у распутья. Какой выбор сделать. Самая сложная и энергозатратная часть. Мозг сопротивляется просчитывать множество вариантов вслепую. Ведь он не знает, что там за чертой. Да и просчитать далеко в глубину сложно. В шахматы не многие играли с детства. Пару шагов еще можно осилить. Но ведь каждый предлагает новую вариацию для выбора. И так далее. Энергия заканчивается, зевается, затея откладывается под предлогом продолжить после. Однако это лишь оправдание, чтобы не продолжить никогда. Если же выбор делается, то после мозг начинает работать в упрощенном режиме – по инерции.

– Рутинно и однообразно. Получая от такого теперь процесса удовольствие, энергию можно экономить. Начинаю понимать вас лучше. Хорошо, что знакомство с коллективом начала с вас.

– Это прекрасно! – воспользуюсь универсальной своей фразой! – Ну и как, по-вашему, это должно выглядеть?! Как должна выглядеть история будущего?.. Вот я недавно был у врача… знаете, у них висят в кабинетах, почти у всех, картинки органов… такие выпуклые, правильные… красивые… и врач рассказывает… для того чтобы поправить здоровье, вам нужно принимать то и то… подправить сместившиеся органы… все станет на место… потому что так должно быть. Тут я с ними согласен. Он проверен фармацевтическими компаниями и гарантирован параллельным министерством, Министерством здравоохранения. Хочется мне всегда добавить и впридачу спросить, а кто придумал эти законы? Вот тут начинается самое интересное…

– Ну, эволюция, Дарвин, – отвечают некоторые.

– Хаос, неуверенно говорят особо современные. Я спрашиваю, Бог?! Нет! – отвечают. Я уточняю понимающе: «Может, другой Бог – не тот, что в церкви. А настоящий!» Тут их глаза начинают загораться… как бы хотят согласиться… все же боятся… то ли наказания сверху, с облаков, то ли принижение в ненаучности… привычное мировосприятие!.. разделение людей на верующих и научных. Хотя и те, и другие отчасти правы. Как с ними быть?!

– Вот так и про Дарвина напиши! Уже доверяет! На «ты» перешла! Быстро вошла в роль начальника.

– Я слышала, у вас есть список неких законов?! Вы на работе болтали как-то… меж сотрудников… в обеденных перерывах, выпивая двойной американо с молоком.

Флиртует, что ли?!

– Ну, изучаю немного закономерности людей, саму жизнь, энергию невидимую, глупость видимую… Почему именно про Дарвина?! Он точно не верил в Бога! Я сам себя потоплю… Дарвин ближе к атеистам! Любой атеист, а все ученые именно такие в душе, верят в разумное. Прям как медики. Однако боятся сомневаться вслух – ведь сразу их упрекнут в церковности.

– Напишите правильно. Истинно. Мне от вас нужна, как бы так сказать … как бы новая Библия!

– Я религией не занимаюсь! Мой Бог научен.

– Но он все же Бог?!

– Мой не ждет благодарности или поклонения. Поэтому я назвал бы его – Творец.

– Любопытно…

– Любопытно то, что если бы не было религии, то не было бы и атеистов. Именно религия – первый зал посвящения нас в рабы – всегда вынуждала людей мыслящих и голодных до правды отвергать понимание Творца! Творца, чьи следы находятся на поверхности! Следы, которые очевидны, но их приходится отрицать, чтобы не уравняться с порочным рабовладельческим строем церкви и политики. Приходится надевать на себя маски атеистов и анархистов, ученых отчасти, на обратной стороне которой (маски) скрывается лицо просветителя и верующего в разумного Творца. Точнее, даже Мать-творец. Роль отца примитивна. Роль матери глобальна и первостепенна. Кстати, этот вопрос тоже пора перевернуть с головы на ноги и вернуть женщинам – как носителям жизни – ведь они создают жизнь, а не мы с вами – главенствующую роль.

– Вы увлеклись… Я хоть и начальник, все же женщина?!

– Простите. Слышали про племя химба[1] в дикой африканской Намибии?! Там женщины, хоть и замужние, не ограничены в сексе только мужем. Рожать могут, когда захотят сами. Соединяться с мужчинами решают тоже сами, когда и с кем. Секс и брак – не связанные для них события. Мужчины лишь курьеры, волы, сборщики минералов и сторожевые собаки, которые оберегают основу жизни рожающих особей!

– Вы предлагаете современный мир построить на обычаях химба?!

– Нет, конечно. Данный факт – лишь один из примеров. Подтверждает, что люди давно уже ходят вокруг истины. Позже, увлекаясь рабством и ленью, удаляются от нее. И Химба тому подтверждение. Счастливые люди, загнанные на окраину мира, чтобы скрыть правду от всех других. Уверен, таких примеров в истории много. Не хочу перегружать вас сейчас. Да и вы сами интуитивно много, вижу, понимаете без меня.

– Давайте постепенно… напишите свой свод законов и правил!

– Это не мой. Такой же мой, как и ваш. И того, кто читает… будет читать.

– … мы на своем политическом уровне пока еще можем влиять на массы и удерживать разумность в рамках… силами страха через полицию и военных… начнем эти законы внедрять.

Через школы сначала.

Конечно, против боли даже самый цивилизованный не устоит… Очень, очень скоро даже в их рядах – полиции и военных – появятся люди разумные, а не дешевые, купленные за мелочную зарплату и бонусы к ней, отправлять убивать или умирать…

– Расскажите подробнее! Вижу, вы поняли, что нам нужно!

На «Вы» снова! Уважительно мне нравится больше.

– Есть столпы. Они же столпы науки. По крайней мере, должны были бы ими быть. А не тех наук, что люди примитивно выбрали за основы тысячи лет назад, доверившись древним грекам, которые верили еще в развратного Зевса и сладострастных нимф. Тогда это было прорывом. Низкий поклон древним грекам. Они должны навсегда остаться примером, как из пустоты пробиваться в истину одними лишь поверхностными наблюдениями. «Не резать теленка на стейки», не дробить жизнь на атомы. Тут мы большие молодцы. А собрать вместе, в целое. Тут мы еще маленькие дети. Стоит признаться себе. Особенно генетикам, физикам, астрономам. Да и антропологам вместе с биологами, которые знают все до черты настоящего момента. И ничего не понимают в завтрашнем событии. Пора начать смешивать науки, совмещая несовместимое: физику с биологией, с химией и гидрогазодинамикой. Смешивать знания не просто в нелепый случай, а в цельный организм, который связан от листа дерева до импульса в мозгу. С каждым живым организмом, окутанным магнитными полями. Цельный организм, который помещен на одну из миллионов планет, которая пытается скинуть с себя вверенный груз. Прекрасную, удивительную жизнь.

– Еще есть ключевые элементы жизни. Я вывел 6–7. Возможно, совместным трудом мы изменим их количество да может и состав. Нам еще предстоит рассмотреть много. Ведь я ни с кем прежде не делился ими…

Немного подумав, день-другой – для чистоты мысли пришлось с мерой бухнуть, без меры порукоблудить. Остановиться на полпути чревато потерей творческого состояния, зато появляется желание приключений. В маске обезьяны легко искать приключения, сложно размышлять о законах для людей. Пришлось зачитаться «Лавром» Евгения Водолазкина и «Братьями Карамазовыми» Достоевского, «Историей генетической революции» Джеймса Уотсона и «От большого взрыва до черных дыр» Стивена Хокинга. Силы возвращались.

Нет смысла описывать сопутствующих персонажей. Их причудливые, банальные внешности, их обычные или не совсем черты поведения. Как ни верти, все поступки подчинены либо рефлексу, либо выбору. Вот и все правда о добре и зле. На выбор в первостепенной глубине влияют три состояния: усталость, голод или возбуждение. Всех их может перекрыть болезнь. Тогда выбор направлен на спасение тела и устранение боли в нем. Чтобы окружающие лучше тебя поняли, хочется им причинить боль не меньшего размера. Чуть поверхностнее на выбор влияет образование и обучение. Из глубины детства. С правильными назиданиями быть вежливым, добрым и другим. Со страшными назиданиями из уроков взрослых: не ложись на бочок, придёт серенький волчок… до сих пор ночью боюсь высунуть ногу из-под одеяла – спасибо доброй бабушке. Еще слоем выше влияют примеры из окружения – уже не родителей и учителей, а подростков, таких как я и чуть старше – богатых, ярких. Таких, какими я хотел бы скоро стать. Благо появилась инста – каждый день могу любоваться примерами своей цели. Почему именно таким стать?! Чтобы не работать, поощряя лень, сытость, оргазм. Еще чтобы стать красивым – носителем кода красоты, с крашенными в черный или фиолетовый цвет волосами на голове и с чернильными рисунками под тонким слоем кожи – которые, словно магнит, привлекают всех особей противоположного пола … я буду из них последних выбирать, их менять. Ах да… еще нужны дети. Ну ладно, будут и они – прекрасные цветочки сирени, местами с едким навязчивым ароматом – няня поможет… не быть же мне рабом своих детей. Жизнь-то очень короткая… нужно успеть попробовать все удовольствия. Чтобы все удовольствия мира вызывали одинаковую повторяющуюся реакцию у одного и того же рецептора на поверхности тела: то ли во рту, то ли на соске, то ли на гениталиях. О манящий зуд гениталий. Если Творец вручил моему телу эти магниты, то почему я должен их не использовать. Почему должен не прислушиваться к ним. Словно воин, который перед битвой бросает меч и копье на землю. Чтобы сражаться голым. Прочь порочные мысли. Прочь!.. А может, не гнать их. Если появляются без моей воли. Как голод, как холод. Ничто не должно останавливать на пути моей жизни полной услады и сохранения сил – энергии; так бы и спал всю жизнь, так бы и провел ее, лежа! Обломов расцвел бы во мне.

Нет смысла придать повествованию широту. Например, описать коллегу из министерства или министра. Подчеркнув ущербность последнего для общества. Показать его мнимую пользу для страны, ее людей, его нации. Все новостные ресурсы каждым репортажем орут очевидные факты. Учить должно лишь правильным примером. А не от обратного. Развод Безоса, Гейтса. Следующие Илон Маск и Цукенберг. Слишком много свободы. Слишком много путей заблудиться. Слишком мало знаний. Много чести писать об их душераздирательных семейных драмах. Сочувствовать и подражать одновременно? Или писать детективные истории. Суть сотен тысяч книг сводится к одним и тем же законам. Разбирать абстрактные выдумки длиною в роман: алчность, жадность, корысть, эгоизм, зависть, злость, лицемерие оставлю другим писателям. Не буду затуманивать читательскую пытливость поверхностными и несуществующими понятиями.

Не вижу также смысла использовать поэтические приемы, чтобы, пробившись к лирическому миру читателя, вызывать в нем волну чувств, цепляя словами струны отвращения, страха или непонимаемой любви. Без единого маяка – как же правильно?!

– Случайно не Сорос или институт «По сокращению населения земли» Билла Гейтса являются заказчиками проекта?