Близняшки в подарок

Глава 1

Влетаю в квартиру на крыльях счастья. Ну надо же! Меня взяли на работу в самую крутую фирму города. И зарплата достойная, и работа интересная: ассистентка замдиректора.

Скидываю туфли и позволяю себе попрыгать от радости.

– Ань, я вернулась. – Стараюсь громко не кричать, чтобы не испугать племяшек.

В ответ тишина. Окидываю пол коридора взглядом и не нахожу обуви сестры. Пожимаю плечами. Видимо, не дождалась меня и пошла с девчонками к себе.

Прохожу на кухню и щелкаю чайником. Во всех этих гонках не успела утром как человек попить кофе.

Достаю из холодильника батон и сыр и слышу внезапное хныканье, которое доносится из гостиной. Застываю с ножом в руке и прислушиваюсь. Может, показалось?

После него слышится невнятный писк, и я, швыряя нож на стол, срываюсь с места. Забегаю в зал и застываю посреди комнаты.

– Боже мой, – только и могу выдохнуть я, потому что горло перехватывает накатывающая волна паники размером с цунами.

На диване лежат и копошатся племяшки, а сестры не наблюдается нигде.

– Ань! – на всякий случай окрикиваю по имени, но ответом мне служит только шевеление Маши и Даши.

Мало ли, вдруг я зашла в квартиру и не заметила сестры?

Срываюсь с места и начинаю, как идиотка, рыскать по квартире. Заглядываю чуть ли не в каждый угол, даже в кладовку на всякий случай. Но нет. В квартире только я и племянницы.

– Ань, если это шутка какая-то, то мне ни фига не смешно! – кричу в пустоту квартиры.

Только вот сестры нет…

Сердце делает кувырок. На негнущихся ногах возвращаюсь в зал.

– Вы почему одни, малышня? – Горло перехватывает от страха.

А что мне могут ответить два комочка, которым не так давно исполнилось чуть больше полугода? Они и смотрят на меня, округлив глаза. Тоже напуганы моим истеричным метанием по квартире.

– Так, дамочки, лежите спокойно, я за телефоном.

Встаю и бегом несусь в коридор. В голове нарастает гул и долбит одна-единственная мысль: какого черта моя сестра оставила двух крошек одних в моей квартире и где она сама?

Хватаю телефон с полки и, сшибая углы, несусь обратно в комнату, где все еще на диване лежат девчонки.

– Главное, без паники. Сейчас мы позвоним мамочке и узнаем, где ее носит. Да, девчонки?

Девочки что-то гукают.

Одной рукой держу телефон, а второй пытаюсь распутать племяшек. Руки трясутся так, что я боюсь выронить мобильник и остаться вообще без надежды отыскать непутевую сестренку.

Только Машка и Дашка ощущают свободу от одеял, как тут же садятся на попки и с интересом смотрят на меня. Им уже по семь месяцев, и я понятия не имею, от кого их родила сестра. Да я сильно и не вдавалась в подробности. Просто в один день Анька вернулась из столицы с огромным животом и полностью разбитой. На все мои вопросы отвечала, что отец, предатель, откупился и свалил в закат, заявив, что отцовство не про него.

Все это время она жила в квартире покойной бабушки, из которой мне пришлось переехать в съемную. Жить вчетвером в однушке – такое себе удовольствие. Мы честно попробовали.

Встряхиваю головой и слушаю ответ оператора, что абонент недоступен.

– Может, телефон сел? – Задумчиво постукиваю по подбородку и пытаюсь уследить за двумя бандитками, которые расползаются в разные стороны.

Саму потряхивает мелкой дрожью. Я, блин, в полном шоке от такого поступка Аньки!

– Эй, мелочь, а куда вы собрались?

Племяшки задорно хохочут и тянут на себя покрывало с кровати.

Подавляю вздох, пытаюсь обуздать эмоции и снова набираю сестру, словно от частоты набора ее телефон магическим способом зарядится и заработает. Спустя полчаса провальных попыток все же оставляю надежду дозвониться. Страх уже настолько вгрызается в сознание, что мыслить здраво не получается.

Анька вчера пришла ко мне и слезно попросилась переночевать у меня, потому что устала одна с девчонками. Посмотрев на ее синяки под глазами, я не устояла. И девчонки дали жару ночью, из-за чего утром я проспала на собеседование.

Закусываю губу и скулю. Если я не найду сестру сегодня, то завтра я не смогу выйти на новую работу. И это катастрофа!

Протискиваюсь на кухню, неотрывно следя за Машей и Дашей, и залпом выпиваю стакан холодной воды. Это не помогает прояснить мысли, но хоть комок в горле проталкивает, и дышать становится полегче.

Какова вероятность того, что сестра вышла просто погулять и сейчас вернется? Внутренний голос шепчет, что такая вероятность равна нулю.

Взгляд цепляется за белый клочок бумаги на боковой стороне холодильника. Записка. Отдираю ее от металлической поверхности и погружаюсь в знакомый почерк:

«Янчик! Не пытайся меня искать, все равно эти попытки ничего тебе не дадут. Я уехала. Мне надоело играть в мамашку, и я просто сдалась! Знаю, что оставляю девчонок в надежных руках любящей тети, и уверена, что ты сможешь дать им намного больше, чем даю им я.

Да, ты можешь меня возненавидеть. Но мне уже плевать. Силы кончились еще месяц назад, как и деньги на их содержание.

Я уже далеко и возвращаться не планирую. Ключи от квартиры бабки – в коляске девочек. Я верю в тебя. Считай это моим подарком тебе на день рождения».

Зато я сейчас не верю своим глазам. Что она сделала? Оставила мне детей и просто куда-то свалила? По мере того как я осознаю весь масштаб катастрофы, ноги слабеют, и я съезжаю на пол, ударяясь затылком о холодильник. Она же не серьезно? Еще раз пробегаюсь глазами по написанным строчкам, и внутри образуется ледяной ком. Подарком? Она только что назвала своих близняшек подарком?

Стукаюсь о холодильник затылком в провальной попытке включить соображалку. Но все, что сейчас есть в голове, – это мысль, что меня оставили с детьми, которых я не рожала. Без денег и, видимо, без работы!

И эта мысль вызывает во мне злость. Да как она могла? И даже не спросила у меня, как я буду с детьми! Швыряю все еще сжатый в руке стакан в раковину, и о перепонки ударяет громкий звон.

Надо звонить ментам. Точно! Пусть они ее найдут и вернут домой!

Глава 2

Лихорадочно роюсь в памяти в попытке накопать номер нашей доблестной. Но, как назло, в голове сквозняк со всеми этими переживаниями.

– Окей, гугл. – Включаю браузер, и нужная информация быстро выскакивает на экран мобильного.

Слушаю гудки.

– Участковый Иванов Николай Петрович. Добрый день.

Приободряюсь и собираюсь с мыслями.

– Здравствуйте, Николай Петрович. Дело в том, что у меня пропала сестра, – начинаю тараторить и сама же морщусь от скорости речи.

– Ага, – в голос участкового проникает что-то вроде недовольства. – Когда? При каких обстоятельствах?

– Сегодня утром, я с собеседования пришла, а сестры нет. В восемь ещё была дома.

– В восемь? И вы решили через три часа сообщить об этом в полицию?

Сама уже понимаю, что это высшая глупость.

– Дело в том, что у нее д…

Стоп! Если я скажу, что она бросила детей, то чем это грозит Мане и Даше? Бросаю взгляд через кухню и смотрю на девчонок, которые задорно обсасывают погремушки. Сердце болезненно сжимается. Черт! Что будет-то с ними? А вдруг их заберут? От одной только мысли руки покрываются огромными мурашками. Хотя… Господи, да что ж такое? Что там по закону?

За секунду вся моя решимость лопается, как мыльный пузырь. И идея сразу трезвонить в полицию больше не кажется такой уж удачной.

– Девушка, договаривайте, что там за «д»?

– Э, какое «д»? – врубаю дурочку и уже предвкушаю, как меня сейчас пошлют в далекое пешее.

– Вы сейчас из меня идиота решили сделать? У вас пропала сестра?

– Да, – неуверенно блею я.

– Утром?

– Да, – еще неувереннее отвечаю и закусываю губу.

– Вот когда пройдет три дня, тогда и звоните. Человек, может, вышел прогуляться, а вы сразу к нам.

И меня оглушает тишина на том конце. Отодвигаю трубку от уха и вижу красные моргающие цифры: сбросил.

Набираю полные легкие воздуха. Виски пронзает тупая боль. Тру пальцами болевые точки в надежде облегчить начинающуюся мигрень.

Возвращаюсь в зал и сажусь рядом с девчонками на пол.

– Ну и что нам теперь делать? – обреченно шепчу.

Роняю голову на грудь и пытаюсь найти выход. Руки и ноги холодеют, а в груди расползается горечь от такого поступка Аньки.

Крохотные ручки с двух сторон хватают меня за руки, и я дергаюсь от неожиданности. Две пары голубых глазок с такой надеждой смотрят на меня! Желание разреветься надвигается на меня скоростным поездом. Прикусываю щеку и чувствую, как начинает трястись подбородок.

– Она и правда вас оставила мне? И мне это не снится? – шепчу на грани слышимости.

Дашка сидит справа и сжимает губки, Машка слева хватает меня за палец и пытается засунуть его в рот. Из меня вырывается истерический смешок.

Как я их брошу? Как я смогу бросить этих двух ангелочков? Они не заслужили, чтобы в один день от них отвернулись и мама, и я. Обхватываю их и усаживаю себе на ноги, прижимаю к себе.

– Прорвемся. Куда мы денемся? Может, вы знаете, кто ваш папочка?

Усмехаюсь от своего же вопроса. Вот уж точно кто не знает про отца, так это девчонки!

Бросаю взгляд на часы, и сердце делает очередной кульбит.

–Так, а вы когда ели-то?

Ответом служит привычная тишина.

Беру свои страхи в руки и поднимаюсь с пола. Хоть сколько я сейчас буду себя жалеть, но с этим нужно что-то делать. Единственное решение, которое мне на данный момент приходит в голову, – это вернуться в квартиру бабули. Там должно быть все для девчонок. Придется заменить им Аньку, пока она не одумается и не вернется к детям. Лучшего выхода у меня все равно нет в запасе. А пожалеть себя я могу, когда немного разберусь с внезапно свалившимися племяшками.

– Так, дамочки. Что могу сказать? Собираемся, мы переезжаем к вам домой.

Дашка хлопает в ладошки, а Машка улыбается беззубым ртом.

Закидываю в спортивную сумку некоторые вещи, чтобы первое время было во что одеться. Бегло проверяю в сумке наличие паспорта и всяких полисов.

Почему-то у меня не умирает надежда, что Аньке просто нужен отдых на несколько дней и она появится дома. Очень на это надеюсь.

Радует, что на улице стоит июльская жара и одевать детей не нужно. Не уверена, что я сейчас в состоянии с этим справиться.

Надеваю им шапочки, вручаю пустышки и выношу в подъезд. Коляска сиротливо стоит на площадке, там, где сестра оставила ее вчера. Усаживаю близняшек и выкатываю на улицу.

Достаю сзади из кармашка ключи от квартиры и выдыхаю сквозь сжатые зубы. А сестра все продумала! Знала, что я не брошу детей, и поставила меня в безвыходное положение.

До квартиры сестры можно пешком прогуляться. Она в десяти минутах от меня. Специально выбирала себе съемную, чтобы быть поближе и, если что, помогать сестре. «Помогла, блин!» – хмыкаю.

Глава 3

Затаскиваю девчонок в квартиру и сдуваю прядь волос.

– Так, ну что, перекусим?

Включаю телевизор на кухне. Отвлекаюсь от разогревания детского питания и перевожу взгляд на экран.

– Ух ты! – пораженно выдыхаю, когда на экране появляется какой-то молодой бизнесмен и общественный деятель.

«Скажите, Кирилл Максимович, какие у вас планы на ближайшее время? Говорят, вы хотите расширять свою корпорацию?»

Внешность заставляет замереть и бояться моргнуть, чтобы не упустить ни одну деталь. Он красивый. Высокий шатен с волнистыми волосами и легкой щетиной. Поднимает глаза, а у меня словно пол из-под ног уходит. Почему мне кажется, что я где–то видела эти глаза? Стряхиваю эту мысль: мало ли мужчин с голубыми глазами.

«У меня действительно были планы по поводу расширения. Но они немного изменились. В скором времени мне придется на время уехать и решить кое-какие вопросы в другом городе. А после возвращения уже буду решать по поводу своего дела».

Улыбка делает его моложе. Но глаза остаются серьезными. И эта разница поражает.

«И далеко вы собираетесь уезжать? На кого же вы покинете нас?»

Меня отвлекают от дальнейшего интервью ползущие на кухню племяшки.

– О, сами пришли на запах еды? – хмыкаю.

Усаживаю их в стульчики и вручаю бутылочки. Девчонки заинтересованно утыкаются в телевизор, но я прерываю их попытки. Выключаю телевизор. Ставлю чайник и осматриваю нутро холодильника: да уж, негусто. Анька вообще питалась чем-то кроме чипсов и газировки?

– Кажется, первым приключением у нас с вами будет поход в магазин.

Слабо представляю себе, как это можно осуществить, потому что – блин! – я ни разу не ходила в магазин с маленькими детьми. Но и голодать в мои планы не входит.

Жду, пока близняшки доедят, и вытаскиваю их из стульев. Несу в комнату, по пути умудряюсь зацепить сумку, чтобы раскидать немногочисленные вещи.

Открываю шкаф, и меня ждет еще один сюрприз.

– Вот же блин! – выдыхаю при виде пустого шкафа. – Вот коза!

На эмоциях топаю ногой.

Значит, она давно это планировала. И просто нашла удобный момент, чтобы все это провернуть. Снова пытаюсь дозвониться, но итог один: телефон выключен.

Приходится опять выпирать близняшек из квартиры и двигать в сторону ближайшего продуктового, в который можно заехать, не проклиная то, что магазины абсолютно не приспособлены для колясок.

На протяжении всей прогулки меня не покидает ощущение, что за мной кто-то неотрывно следит. Спину жжет чей-то взгляд, но, когда я оборачиваюсь и пытаюсь заметить следящего, никто не попадает под подозрение. Хмурюсь и пытаюсь освободить воспаленный мозг от мании преследования. Видимо, на фоне нервов у меня начались проблемы с воображением.

Нагружаю полную нижнюю сумку на коляске и подъезжаю к подъезду.

– О, Анюта, привет. – На лавочке сидят соседки, с которыми еще бабушка, помню, болтала частенько.

Выдавливаю улыбку.

– Я Яна, баб Оль.

Старушка округляет глаза и смотрит на близняшек:

– А почему ты с девчонками?

Пожимаю плечами:

– Аня по делам уехала, а меня вот попросила с девчонками побыть. Завтра должна вернуться, а я пока тут переночую. – Вру, понятия не имею, приедет ли сестра.

– А, слушай. – Баба Оля понижает голос, и мне приходится шагнуть к ней, чтобы разобрать слова. – Тут ее какие-то мужчины искали.

– Ка… какие?

– Один какой-то весь такой деловой. При костюмчике. А второй как зэк: весь в татуировках, зубы золотые.

Округляю глаза. И что вот на такое заявление отвечать?

– Я к тому, что осторожнее будьте, мало ли дураков.

– Ага, спасибо, баб Оль, что предупредили.

Стараюсь не показывать, что ее слова меня заставили снова ощутить страх и тревогу.

Когда оказываемся дома, первый вопрос, который всплывает у меня в голове: что делать с детьми возраста Дашки и Машки? Мультики – рано. Развивашки? Я понятия не имею, какими они должны быть. Ответом служит смачный зевок близняшек. И на удивление стоит им оказаться в кровати, как они погружаются в сладкий сон.

На носочках выхожу в коридор. Открываю контакты и жму на вызов последнего номера.

– Компания «Строительные технологии», слушаю вас.

– Здравствуйте. – Вытираю вспотевшие ладошки о джинсы и, чтобы как-то успокоиться, начинаю расхаживать по квартире. – Я у вас сегодня была на собеседовании. Лисицына Яна.

– Да, слушаю вас.

– Скажите, пожалуйста, а можно мой выход на работу отложить на несколько дней? У меня возникли некоторые проблемы.

– Девушка, мы не можем позволить себе ждать сотрудников. Извините, но помимо вас на это место есть много кандидатов. Всего хорошего.

Трубка затихает, как и мое дыхание. Отлично! Теперь я точно осталась без работы и с двумя малышами на руках.

Глава 4

Первые дни проходят как во сне, я только и пытаюсь разобраться, как себя вести с маленькими детьми, и с каждым часом я готова все сильнее погрузиться в панику.

От сестры все так же нет никаких новостей, да и надежда моя, что она вернется добровольно к обязанностям матери, тает с каждым часом.

Мои накопления очень быстро кончаются: памперсы, питание, продукты. Очередной вечер после отбоя проходит в поисках возможности заработать. Пока я могу заняться статьями, как и делала всю учебу, но этот заработок очень маленький, и вряд ли нам его хватит надолго.

Зарываюсь пальцами в волосы и пытаюсь найти хоть какой-то выход. Но в конце тоннеля только темнота, из которой, мне кажется, нет никакого выхода.

Утро начинается с настойчивого звонка в дверь. Подскакиваю с колотящимся сердцем. Дашка с Машкой тоже разлепляют глаза и недовольно хныкают. Еще бы! Я тоже недовольна, что меня так резко будят.

Звонок повторяется, и приходится плестись посмотреть, кого там принесло с утра пораньше. Смотрю в глазок и моргаю. Протираю глаза и снова смотрю на знакомое лицо за дверью. Я же его видела не так давно по телевизору.

Парень недовольно вскидывает руку и смотрит на часы.

– Ты же сказал, что никто не выходил сегодня?

– Так и есть, шеф, они были дома.

Очередной звонок ударяет по нервам. Сглатываю вязкую слюну, приглаживаю волосы и приоткрываю дверь.

– Доброе утро, а вы к кому?

Тот самый Кирилл из телевизора прищуривается и осматривает меня с ног до головы. Сжимает губы.

– Доброе утро, к тебе.

– По какому вопросу? – продолжаю допытываться сквозь щелку в двери.

– Может, откроешь, и мы поговорим? Или предпочитаешь выяснить все прямо на площадке подъезда?

– С какой стати мне открывать незнакомому мужчине?

– Незнакомому? – Глаза Кирилла опасно сужаются. – Стас. – Кивает в сторону, и передо мной возникает парень в очках и костюме.

Размером, блин, с дверной проем! Без труда открывает дверь вместе со мной, стоящей за ней. Я только успеваю возмущенно пискнуть, как парень из телевизора проходит в коридор.

– Стас, снаружи жди. – И захлопывает дверь перед носом шкафа.

Опирается на нее спиной и снова окидывает меня странным взглядом.

– Где мой ребенок, Анечка?

Мои глаза лезут из орбит.

– И мой ли он?

Он так произносит имя сестры, что по спине ползут мурашки, а самой мне хочется закрыться в туалете и смыться в канализацию.

– А-а-а-а-а, вы ошибаетесь, я не Аня. – Голос, скорее, больше походит на блеяние глупой овечки.

–Да ладно? – Мужчина прищуривается и делает шаг ко мне.

Я же пытаюсь отойти, но суперширокий коридор квартиры не дает особо развернуться.

– А-а-а-а-ага.

– Ты меня за идиота, что ли, держишь? – Злится и сжимает руки в кулаки. –Думаешь, я твоего лица не помню?

– Я… – откашливаюсь, чтобы прочистить голосовые связки, – я не Аня, я сестра ее.

Он выгибает бровь и фыркает:

– Еще скажи, что близняшка.

Неуверенно киваю. Почему-то в его присутствии становится сложно изображать из себя уверенную в себе девушку.

– И как же ты докажешь, что ты не та сестра, которая мне нужна?

Наконец обретаю уверенность. Этот тип настолько заносчивый, что хочется в эту секунду вмазать ему по роже. Хоть и красивой, но хамской.

Складываю руки на груди и выгибаю бровь, как он, минутой ранее:

– А почему я должна вам что-то доказывать? Это вы вломились в квартиру моей сестры и что-то еще требуете.

На лице мужчины отражается удивление. Он пронзает меня взглядом, от которого снова прокатывается мороз по коже. Но на этот раз я беру себя в руки, и он не сможет застать меня врасплох.

– В таком случае, где же твоя сестра и мой ребенок?

– Ваш ребенок? – пока умалчиваю, что детей, вообще-то, двое.

– Ага, именно так мне и преподнесли новость. Я стал отцом почти семь месяцев как. У меня мало времени! Где, мать твою, Аня?

Закатываю глаза:

– Она уехала.

– Уехала? Серьезно? Ну надо же, какое прекрасное стечение обстоятельств! – язвит он и снова сокращает расстояние между нами. – Хватит меня за идиота держать! Уехала она…

Мужчина снова злится, и я понимаю, что мне не стоит сейчас испытывать его терпение.

– Хочешь, чтобы я ментов вызвал и они твою личность подтвердили? Или все же добровольно признаешься, что ты мать моего ребенка?

Закатываю глаза. Вот же прилип!

– Это я сейчас ткну своим паспортом вам в лицо и вызову ментов, чтобы они вас спустили с лестницы за незаконное проникновение на частную территорию, – чеканю, глядя ему в лицо.

Отталкиваю его и хватаю с полки в коридоре сумку. Достаю паспорт и с довольной улыбкой протягиваю ему документ. Ну уж после этого он от меня отстанет! Еще и прощения попросит.

Мужчина выхватывает паспорт и открывает на лицевой стороне. Сжимает челюсть, глаза темнеют, и он разворачивает мой паспорт ко мне лицом.

– Ты решила с огнем поиграть, я смотрю? – выплевывает мне в лицо.

А я не знаю, как устоять на ногах, потому что сейчас передо мной паспорт сестры, и судя по нему, я Аня. Какое-то время глупо хлопаю глазами. Поверить не могу, что сестра меня так подставила!

– Так что теперь скажешь? Отмазка не сработала, что еще придумаешь?

– Мне кажется, вам пора, дверь прямо за спиной. Всего хорошего, – тараторю, а сама делаю крохотный шажок в сторону комнаты.

Незваный гость хмурится, но не делает и попытки освободить коридор, и это бесит.

– Вы меня слышите? – складываю руки на груди. – Вам пора!

Из спальни раздается самый настоящий рев. Лицо гостя вытягивается от удивления, а я плюю на то, что мне придется сейчас оставить в квартире постороннего мужчину, и бегу в комнату. Даша сидит, трет кулачками глазки. По щекам текут слезки, а у меня сердце замирает. Не могу видеть, когда кому-то из девчонок плохо.

– Ну что такое, Дашуль? Болит что-то?

Достаю племяшку из кровати и прижимаю к себе, чтобы хоть немного успокоить. Маша терпеливо ждет несколько секунд, а потом и ее глаза начинают наполняться слезами.

– Ну вы чего? Решили за компанию устроить массовый плач?

Пытаюсь сообразить, как поступить в этой щекотливой ситуации. Судя по всему, у меня не остается выбора, и надо идти на кухню за смесью.

– Девочки, надо немного побыть тут, пока ваша тетя сгоняет за бутылочками, а то у нас там гость, которому нежелательно бы вас видеть.

Не хочу я показывать ему детей. Кем бы он себя ни назвал, для меня он посторонний.

Девочки успокаиваются, но стоит мне сделать шаг по направлению двери, снова начинают хныкать.

– Вот блин, – шепчу сквозь зубы.

Хватаю девчонок в охапку и выглядываю в коридор. С трудом подавляю стон разочарования, потому что парень из телевизора все еще стоит возле двери, и судя по тому, как дергается его нога, терпение его на исходе.

– Ты долго там прятаться собираешься?! – все же не выдерживает и кричит в сторону нашей комнаты.

Делаю глубокий вдох и стараюсь обрести твердость в ногах. С невозмутимым видом выхожу из комнаты и с наслаждением смотрю на то, как вытягивается лицо у Кирилла второй раз.

– Детей двое?

Глава 5

Игнорирую вопрос и улыбаюсь племяшкам.

– Девочки, поздоровайтесь с гостем, который уже уходит. Правда? Простите, вы не соизволили представиться.

– Кирилл Максимович, – сквозь стиснутые зубы выдавливает и сверлит дырку во лбу.

– Прям вот Максимович?

Понимаю, что зря его дразню, но так хочется осадить его заносчивую натуру! Выдавливаю из себя милую улыбку, от которой тут же сводит скулы.

– И правда. – От его улыбки даже у меня начинает болеть челюсть. – Что это я?

Кирилл снова внимательно смотрит на близняшек. Они отвечают ему тем же, изучают новое лицо.

– Я никуда не уйду, пока ты мне все не объяснишь, мать твою! – злится, а синие глаза полыхают гневом.

– А что, должна что-то объяснить? Мне так не кажется.

Задираю нос и смело встречаю взгляд Кирилла.

Девчонки елозят у меня на руках. Приходится перехватить их поудобнее, чтобы они окончательно не скатились с рук.

– Мне нужно кормить детей. И менять памперсы. Если вы желаете, можете мне помочь.

Усиленно тяну уголки губ в улыбке. Синие глаза расширяются, и его пыл утихает.

– Я вернусь позже, и мы поговорим, Анечка.

Закатываю глаза.

– Да не Аня я! – Топаю ногой, пытаясь достучаться до этого твердолобого мужика.

Он уже берется за дверную ручку, но мой выкрик заставляет его замереть.

– То есть эти дети не твои?

Хлопаю глазами и делаю шаг назад:

– Какое вам до этого дело?

Мужчина задумчиво прищуриваются и переводит на меня взгляд синих глаз. И тут меня осеняет! Эти глаза точь-в-точь как у девчонок: такой же насыщенный синий по краям и небесно-голубой в центре.

В дверь кто-то громко стучит.

– Кирилл Максимович, нам через двадцать минут на встрече нужно быть.

Узнаю голос шкафа, который вломился в квартиру, и выдыхаю.