Мама для чужой дочки

Глава 3

Несу Лизу в переноске из магазина, в который я рискнула выйти через два дня после знакомства с малышкой.

Возникла необходимость в пополнении запасов смеси и еды для ребенка. Не могла же я её кормить тем же, чем питаюсь сама. Не зря я вечерами зависала на мамских форумах и читала, как себя вести с детьми такого же возраста, как Лиза.

Самое страшное было сделать первый шаг из подъезда и оказаться на открытой территории. А дальше все пошло как по маслу.

На обратной дороге я уже чувствую себя увереннее и не оборачиваюсь. Перестаю молиться, чтобы Лиза не закричала и не привлекла к себе лишнего внимания.

Мы все ещё никак не решили вопрос с нахождением Лизы у меня в квартире. Да и Олег ни разу не объявился и не узнал, что с ребенком.

Хотя меня это не удивляет. Он ясно дал понять, что никак к этой малышке не причастен.

– Вот так, малышка. Какая ты молодчинка, – торможу возле подъезда и ставлю тяжелый пакет на лавочку, утирая пот.

Заглядываю в переноску и подмигиваю Лизе. Она мнет мягкую игрушку, которую я нашла у Светки в комоде.

– Надо бы тебе ещё коляску приобрести. Совсем тяжело тебя вот так таскать, а тебе надо дышать воздухом. Да?

Лиза внимательно следит за моими губами. Но за эти два дня я даже привыкла к этому. Видимо, именно таким способом она пытается понять, что я ей говорю.

Не уверена, что в восемь месяцев это вообще возможно, но мне не мешает. Пусть смотрит и разглядывает. Главное, чтоб ей было комфортно и хорошо.

– Привет, Полин, – за спиной раздается уставший голос Олега.

Резко распрямляюсь и оборачиваюсь к бывшему. Он стоит недалеко от меня и переводит взгляд с моего лица на стоящую переноску. Под глазами черные круги, щетина темнеет.

– Привет, Олег, – добавляю в голос уверенности и бодрости.

– Ты все же её не сдала?

Выгибаю бровь. Его слова задевают меня за живое. Он так говорит, как будто Лиза не человек, а кукла. Никому не нужная кукла.

– Нет, не сдала. Более того, я решила её оставить.

Он дергается. Смотрит на меня как на сумасшедшую.

– Каким образом ты это провернешь?

– Это тебя не касается. Ты мне все предельно ясно сказал, и я тебя не собираюсь никак беспокоить. Можешь идти дальше, – показываю рукой на подъездную дверь.

Бывший недовольно хмурится.

– Давай помогу, – протягивает руку к пакету и получает по ней шлепок. – Эй, не драться! Я тоже могу, – он наклоняется поближе, а у меня внутри все сжимается от его близости.

Отшатываюсь от него.

– Я не такая слабая, Олег. Справлюсь сама. Мне не нужна твоя помощь.

Но кто бы меня послушал и услышал? Олег перехватывает пакет и молча идет к двери.

– Ребенка не беру, могу угробить случайно. Я с такими малышами не имел дела. Поэтому прости, – пожимает плечами.

Распахивает дверь и кивает мне.

Стискиваю пальцы на ручках переноски. Придется проглотить гордость и принять помощь. Не драться же сейчас с ним из-за этого злосчастного пакета. Это может напугать Лизу.

– Полин, – нажимает на кнопку лифта и опирается спиной на стену, – что ты собираешься делать с ребенком?

Кивок на ребенка. Лиза пригрелась и уже минут пять посапывает.

– Я уже говорила. Я позабочусь о ребенке.

Олег закатывает глаза и качает головой.

– Я вот не понимаю, как можно просто взять ребенка с улицы и оставить у себя? Объясни мне! – повышает голос.

Прижимаю к себе Лизу. Олег это замечает и затыкается.

– А я не могу понять, как можно быть таким черствым и бросать маленького ребенка на произвол судьбы? Мне казалось, что в тебе больше человечного. Ошиблась.

Жму на кнопку «Стоп». Олег успевает перехватить мою руку.

– Тихо, тихо, Поль, не бесись.

Но я не могу спокойно реагировать на такие вопросы. Хочется дать ему хорошего такого подзатыльника, чтобы мозги на место встали.

– А может, ты решила через ребенка меня вернуть?

Округляю глаза. Он реально это сказал? Мне не показалось?

Меня душит истерический смех.

– Ты идиот? Да единственное желание при виде тебя – это сбежать на другую планету и больше не видеть никогда в жизни.

Олег удивленно вскидывает брови.

– Серьезно? То есть это я во всем виноват, а ты у нас белая и пушистая?

Лифт тормозит на моем этаже. Вырываю пакет из рук Олега. Одна ручка рвется, но я не реагирую. Прижимаю сумку к боку и выхожу из кабины.

– Не приближайся ко мне! И к этому ребенку тоже! Возомнил себя центром вселенной. Вернуть я его захотела, – очередной смешок рвется из груди.

Олег хмурится. Как будто не понимает, почему я так реагирую. А меня до сих пор от воспоминаний, как он со мной поступил, бросает в дрожь и хочется взвыть от боли в груди.

– Поль, – Олег делает шаг ко мне.

Поднимаю руку, и это его останавливает.

– Никаких Поль! Мы друг другу никто, и наше прошлое осталось в этом гребаном прошлом! Не было ничего. Ошибка. И как только появится возможность, я свалю от тебя подальше, только бы не видеть твое предательское лицо!

Дверь перед носом Олега закрывается, и последнее, что я вижу, – его офигевший взгляд.

Закрываюсь в квартире и выдыхаю. Ставлю переноску на диванчик в коридоре и сползаю по двери на пол. Ударяюсь затылком, чтобы немного привести мысли в порядок.

Будь проклят тот день, когда я встретила его!

Глава 4

Восемь месяцев назад

Полина

В который раз дёргаю входную дверь. Ключ не желает поворачиваться в замочной скважине. От мороза начинает колотить, а зубы отстукивают чечетку.

– Да чтоб тебя, – от бессилия ударяю по двери и ещё раз пытаюсь открыть замок. Ключ жалобно скрипит и переламывается пополам.

– Вот блин!

Хлопаю глазами, смотря на огрызок в руке. Перевожу взгляд на дверь и закусываю губу. По телу растекается паника.

И что теперь делать? Меня Клим Альбертович по головке не погладит за то, что я вовремя не открыла детский садик и теперь родители не смогут попасть в помещение со своими чадами.

– Блин, блин, блин. Что делать? – скулю от страха.

Оглядываюсь по сторонам. На многоэтажке напротив во всю стену красуется баннер с изображением спасателя. Прищуриваюсь.

Кажется, я нахожу решение своей проблемы.

Набираю номер с баннера и нетерпеливо стучу ногой, чтобы хоть как-то согреться.

Мне отвечают на третьем гудке и обещают скоро прибыть. Придется выложить кругленькую сумму за такое спасение, но зато быстро и безболезненно.

И директор ничего мне не предъявит за косяк. А он любит выговаривать.

Через десять минут к посиневшей от холода мне подлетает пикап, и из него выскакивают два мужика внушительных размеров.

– Вам помощь нужна? – один выходит вперед.

Указываю на дверь и кратко доношу суть проблемы.

Парни переглядываются и хмыкают. Уверена, что они ментально обзывают меня идиоткой, но мне плевать.

Я их вижу первый и последний раз в жизни.

– Минут десять нам дайте, – один из спасателей не сводит с меня внимательного взгляда.

Хочется от него спрятаться. Вон в тот ближайший сугроб.

– К-к-к-конечно, – зубы продолжают стучать и не дают мне нормально разговаривать.

– У-у-у-у-у-у, мадам, вам бы погреться, – серые глаза второго спасателя недобро прищуриваются, и он делает шаг ко мне навстречу. – Димон, справишься? Я пока клиента в тепло отведу. А то надо будет и её ещё спасать от обморожения.

Тот самый Димон кивает, но продолжает следить за нами.

– Пойдемте? У нас там есть плед и кофе.

Нервно усмехаюсь. Я настолько замерзла, что его предложение вызывает восторг. И я готова забить на правило: не садиться в машину к незнакомым мужчинам.

Тут крайняя необходимость. Капроновые колготки уже давно превратились в корку льда.

– Я Олег, если что. Замок починим, не переживайте. Таких случаев сейчас вагон, – подталкивает меня в спину к пикапу.

Мычу. Губы тоже уже примерзли друг к другу и не желают разлепляться.

Олег кидает неодобрительный взгляд на коленки, которые показываются в вырезе зимнего пальто.

– Капронки? Серьезно? – накрывает ноги пледом и вручает горячую кружку. – Отогревайся давай, – не церемонясь, переходит на «ты». – Капронки, долбануться можно. В минус двадцать пять, – недовольно качает головой и делает шаг назад.

– Я ж-ж-же не думала, что могу застрять на улице, – решаюсь хоть как-то защитить свою честь и достоинство, – да и живу через дом.

Тыкаю в сторону общаги. Но Олега это, видимо, никак не впечатляет, и он в ответ только недовольно хмурится.

– Грейся. И ножки свои грей, – кивает на коленки.

Щеки вспыхивают от стыда. Слишком много внимания к моей персоне.

Парни быстро справляются с нашим замком. Димон запрыгивает за руль, пока я собираюсь расплатиться за вызов.

– Куда оплату? – достаю телефон и поднимаю вопросительный взгляд на Олега.

Он стоит в приемной, где я обычно принимаю детей, и выглядит настолько непривычно огромным, что дух захватывает.

Красивый, кстати. Широкоплечий, волосы русые и пытливый серый взгляд. Который сейчас всматривается внимательно в мое лицо.

– Да забей, – опускает мою руку с зажатым телефоном и подмигивает, – сочтемся, Ледышка.

Челюсть с грохотом отваливается, а он уже испаряется из помещения.

Это что такое было?

Смотрю ему вслед, но мне не дают обдумать случившееся пришедшие детки.

***

Выхожу после своей смены, с трудом удерживая равновесие. От усталости слегка пошатывает, да и, кажется, утро на морозе не прошло мимо.

В горле неприятно першит. Нос щекочет.

Ещё больничного не хватает. Вот Клим Альбертович «обрадуется». Воспитателей и так постоянно не хватает, а некоторые работают в две смены.

Но меня все устраивает. Тут хорошо платят, а от детей я в восторге.

Детки – это моя маленькая слабость. Когда-то и я хочу себе троих. Хотя Светка говорит, что рановато я задумываюсь о детях.

– Добрый вечер, Ледышка, – низкий голос заставляет отвлечься от мыслей.

Передо мной вырастает внушительная знакомая фигура. Поднимаю глаза, встречаясь с пронзительными серыми глазами.

Олег. Один из утренних спасателей.

– Добрый, – выглядываю изза его спины в поисках утреннего пикапа и Димона, но Олег один.

– Один я, один, – усмехается, закрывая мне обзор.

Какой догадливый прям.

– Чем могу помочь? Ребенка хотите пристроить в наш сад в качестве благодарности за утреннее спасение?

Он запрокидывает голову, и его низкий смех дрожью отдается во всем теле.

– Не-а. Я холост и бездетен, – подмигивает, – кофе хочу с тобой выпить. Как ты на это смотришь, Ледышка?

– Я Полина.

Олег снова хмыкает.

– Ну вот и познакомились, Поль.

Глава 5

Полина

Я убегаю! Бегаю от Олега! Прячусь, озираюсь по сторонам.

У меня нет желания случайно наткнуться на него на улице. Пусть он катится ко всем чертям.

Плевать! Питания для малышки я взяла в тот раз достаточно, чтобы сейчас не переживать о том, что оно может в любой момент кончиться.

– Прости, малышка, но пока мы будем дышать воздухом вот так. Сидя с тобой на балконе.

Прокручиваю в телефоне сайт интернет-магазина и выбираю коляску. Лиза сидит в переноске и с интересом крутит головой, изучая новую для себя местность.

Не знаю, когда я рискну выйти на полноценную прогулку. Надеюсь, что все же рискну.

– О, смотри, – поворачиваю к ней экран и показываю новенькую красную коляску, – красивая?

Лиза хлопает глазками и счастливо угукает. Усмехаюсь. Она такая милая, что у меня нет против неё иммунитета. С каждым днем, нет, часом, я привязываюсь к этому ребенку.

И я понимаю, что это может выйти мне боком. Скрывать чужого ребенка я не смогу долго. Ей нужны осмотры врачей, прогулки, да и спокойствие.

А я от каждого шороха в подъезде подскакиваю.

Звонок Светки настигает меня неожиданно. Телефон выскакивает из рук и приземляется на мои коленки.

Делаю глубокий успокаивающий вдох. Это подруга. Надеюсь, что она с хорошими новостями.

Ещё один вдох. Руки подрагивают от пережитого испуга.

Такими темпами можно себе и фобию заработать.

– Все хорошо, Лизунь, это моя подруга, – объясняю малышке, хотя понимаю, что она могла и не услышать моих слов.

– Да, Свет, – усаживаюсь в кресло и поворачиваю Лизу в переноске лицом к улице, – привет.

– Привет, мать-одиночка.

Цокаю. Бдительно слежу за малышкой, чтобы она никуда не делась. Лиза пока только учится ползать и не слишком активно это делает, но я все равно переживаю за её безопасность.

– Есть какие-то новости, Свет? – прикусываю ноготь в ожидании.

– Ногти не грызи, Поль, – фыркает Светка.

Отдергиваю руку. Вот она всегда понимает, когда я начинаю волноваться. Идиотская привычка с детства. Только какое-то волнение – начинаю укорачивать ногти.

Светкин вздох, и вот я уже напряжена как струна.

– Свет, ну не тяни. Что ты там узнала?

– Ну что я узнала. Тебе вряд ли понравится, Полин.

Лиза оборачивается и дарит мне очаровательную улыбку, от которой сердце замирает.

– Свет, я готова. Давай.

Подруга откашливается.

– В общем, есть вариант, как тебе можно пока взять малышку под свое крыло… – она прерывается. – Поль, ты уверена, что ты готова заботиться о чужом ребенке?

– Уверена, – не медлю с ответом, у меня было несколько дней, чтобы понять, что я справлюсь.

И я не отдам Лизу. Пусть до того момента, пока не найдется её мать. Или до тех пор, пока Олег не поверит, что ребенок его.

Я буду с ней.

– Какой вариант? – поторапливаю Светку.

– Тебе нужно обратиться в опеку с Олегом и доверенностью. И он должен дать согласие на малышку, что он не против того, чтобы ты стала временным опекуном. Ну, скажем, по причине его отъезда. Он же у тебя спасатель?

– Не у меня, – автоматом поправляю подругу.

Она недовольно пыхтит.

– Да какая разница сейчас? Спасатель?

– Да.

Тру переносицу, разгоняя головную боль.

– Ну вот, приходите в опеку, показываете доверенность и говорите, что отец едет на вулкан, а малышку брать туда небезопасно.

– Свет, а то, что мы без матери?

Понижаю голос. А то с нашей слышимостью в домах нужно быть осторожными.

– Скажите, что разошлись они с Олегом и мать умотала, именно поэтому и доверенность. Ну что, учить тебя сочинять?

– Только с Олегом можно?

Светка фыркает.

– Поль, ну вот тут точно без вариантов. Нужен Олег. Или ты хочешь, чтобы в один день пришли дяди в погонах и забрали ребенка, потому что он у тебя без оснований находится?

Одна мысль об этом пугает до чертиков и заставляет вздрогнуть.

– Не хочу.

– Отлично, тогда действуй по моему плану. Все, пока, целую. У дочи процедуры. Потом созвонимся.

Становится стыдно, что я из-за своих проблем совсем не интересуюсь делами лучшей подруги. А ведь у неё тоже ситуация тяжелая.

Маришка у неё астматик, и ей нужен должный климат и уход. Именно поэтому Светка рванула в другой город.

Переглядываемся с Лизой. В её глазах вижу надежду и веру в то, что её не бросят.

Ну что же, придется как-то убеждать Олега, чтобы он согласился на этот отчаянный план.

Возвращаюсь к коляске. Сейчас это одна из первостепенных задач. А с оформлением сегодня все равно ничего не решится.

– Так что? Красненькую, Лизок? – подмигиваю малышке.

Она радостно хлопает в ладоши, и мое сердце в очередной раз замирает. Никогда я не пойму, как можно было её оставить?

– Ага, вводим все наши данные, чтобы твоя карета прибыла прямиком к нам, – вбиваю адрес, – уверена, мы с тобой постепенно все решим и преодолеем. Мы же девочки.

Лизка смеется и вселяет в меня надежду, что все именно так и будет.

«Отказ. В Ваш район товар не может быть доставлен. Приносим извинения за предоставленные неудобства».

– Вот блин, – стукаю телефоном по коленке.

Как будто это что-то изменит в ответе от сервиса.

– Ну вот что за гадство? – перечитываю послание и опускаю плечи. – Кажется, придется идти другим путем.

Вот не зря же чувствовала, что может быть что-то похожее. В нашем мелком городе. Доставку придумали, а ввести забыли.

– Может, ну его, рванем на такси? Как думаешь, возьмут нас с тобой в переноске или пошлют?

Мне кажется, что Лиза легонько пожимает плечами. Хмыкаю. Надо же, скоро в такой обстановке мне будет казаться, что Лиза мне отвечает.

В общаге было намного веселее и не казалось, что ты один на один с собой. Шум, гам, крики, музыка. Круглые сутки почти движения какие-то.

Вызываю такси, пишу комментарий таксисту, что я буду с маленьким ребенком. Приходится ждать почти час, пока нам найдут машину.

– Наконец-то, – мне отзваниваются.

Укутываю Лизу и выхожу в прохладный вечер улиц. До закрытия магазина чуть больше часа.

– И понесло же нас… – с трудом вытаскиваю Лизу.

Руки гудят от напряжения. Все же не привыкла я таскать такую тяжесть. Под вечер спина молит о пощаде, стоит несколько раз поподнимать Лизку. Все же она дамочка пухленькая и носить на руках её сложно.

– Да, крошка? – ныряю с Лизкой в прохладное помещение магазина.

Быстро оформляем выдачу, и я забираю коляску. Возле выхода сталкиваюсь с каким-то мужиком.

Набираю в грудь воздух, чтобы отчитать этого здоровяка, но слова застревают, так и не обретя свободы. Оборачиваюсь.

Первый вопрос: что делал Олег в детском магазине?

– Привет, Полин, – над ухом приглушенный голос бывшего, полосит по нервам.

Давлю в себе порыв сорваться с места и сбежать, чтобы он не разговаривал со мной. Но так уж выходит, что единственный путь – это обратно в магазин.

– Освободи дорогу, – пытаюсь проскочить в щель между ним и стеной.

Его рука опускается в миллиметре от моих глаз и впечатывается в стену.

– Ну где твои манеры, Ледышка?

Психую. Ну почему он до сих пор вызывает во мне какие-то эмоции? Любая другая после его поступка забыла бы через неделю, а я, как идиотка, вздыхаю и жалею, что у нас все тогда так вышло.

Хотя нет, не жалею. Я хоть не успела окончательно потерять голову и остатки разума. А была на грани, да.

– Замерзли, – цежу сквозь зубы и ударяю по руке. – Дай пройти. Если ты не заметил, у меня руки несвободны.

Хватаюсь за коляску, как за спасательный круг. Олег опускает взгляд и хмурится.

– Давай помогу, – тянется к коляске.

– Ты куда-то шел, кажется, – отступаю, – не смею тебе мешать. Можешь проходить.

Олег выгибает бровь и присаживается возле меня на корточки.

– Что ты делаешь? – шиплю, озираясь по сторонам.

Выдыхаю, когда убеждаюсь, что на нас никто не смотрит и Олег никому не мешает пройти.

– Мне кажется, ты сейчас под всей этой тяжестью просто сломаешься. Что ты уперлась, Поль?

– Я тебя не звала и не просила у тебя помощи, – толкаю его в плечо.

Но его не сдвинуть. Он только качает головой и продолжает что-то делать с коляской.

– Если ты её сломаешь…

– Я куплю новую, но я не безрукий кусок мужика, Поль. Уж с коляской я справлюсь.

– Боже, – выдыхаю в пустоту и прикрываю глаза.

– Я всего лишь твой сосед и бывший парень.

– А лучше бы ты был никем, – перестаю контролировать себя и тут же прикусываю язык до боли.

Ну зачем? Зачем я рот открыла, когда надо было помалкивать! Олег резко встает, прищуривает глаза и наклоняется, чуть ли не втыкаясь в мою щеку носом. Перестаю дышать. Хотя желание шагнуть назад, чтобы увеличить расстояние, настолько огромно, что сложно дышать.

Внутри все сжимается от волнения. Давно мы не были настолько близко друг к другу. А когда-то мне снилось, что он вернулся и вот так стоит передо мной. Объясняет, что же произошло тогда…

Отвлекаюсь на Лизу. Проверяю, как она себя чувствует. Нужно сделать что-то, чтобы он не понял моего состояния. Олег недостоин видеть мои эмоции в свой адрес. Хоть меня и потряхивает рядом.

Задираю нос и выгибаю бровь. Молча даю ему понять, что я все ещё жду, что он освободит дорогу.

– Но судьба та ещё тварь, правда? И вот он я – твой бывший и сосед, – кажется, в глубине его глаз сверкает злость, почти что бешенство.

И он не скрывает своих чувств. Мне кажется, даже наоборот. Желает, чтобы я увидела их и ощутила, что он на грани.

Между нами искрит. Молнии пролетают

– Настоящая гадюка, да. Судьба эта…

– Пойдем, – он отстраняется и дает мне возможность сделать следующий вдох.

– Куда?

– Довезу вас, – беззаботно отвечает, как будто только что между нами не сверкали молнии и мы не пытались убить друг друга взглядом.

– Мы сами справимся, – одна мысль, чтобы остаться с ним в замкнутом пространстве, заставляет меня покрыться липким потом.

Я не готова к такому.

Глава 6

Олег криво усмехается и смотрит в окно.

– Конечно справитесь. Вот только там льет как из ведра, а ты с малышом. Не боишься заболеть? Или назло бывшему отморожу уши?

Поворачиваю голову в ту же сторону, что и Олег, и чуть ли не стону.

Ливень. Непроглядный и, думаю, затяжной. Это вполне в духе нашего городка.

– А тебе ли не все равно, что с нами будет?

Шаг, и Олег снова нарушает мое личное пространство. Дергает меня за подбородок, заставляя посмотреть ему в лицо.

– И что же я тебе такого сделал, что ты меня сейчас считаешь таким монстром?

– Извините, молодые люди, но нельзя ли отношения выяснять где-то не на проходе? – за моей спиной недовольный женский голос.

Олег дергает нас к себе, освобождая место. Женщина с недовольным видом проплывает мимо нас, окидывая неодобрительным взглядом.

Пытаюсь виновато извиниться, но Олег дергает меня за руку. Перевожу на него удивленный взгляд. Бывший не смотрит на меня, зато простреливает женщину таким взглядом, что она ускоряет шаг и быстро скрывается за дверями.

– Поль, прекрати постоянно чувствовать себя виноватой перед всеми.

– Мы, вообще-то, загородили проход, – недовольно хмурюсь.

Олег выгибает бровь.

– Серьезно? Четырехметровый? – вскидывает руку и показывает на противоположную стену. – И правда, мы же настолько широченные. Просто таким иногда хочется показать свою значимость.

Не сдерживаю смешка. Но тут же сжимаю губы.

Ничего смешного, Полина! Возьми себя в руки! Это же Олег…

– Пойдем.

Ещё один взгляд в надежде, что кошмар на улице прекратился. Но нет, сегодня фортуна от меня отворачивается.

– Не кончился, не кончился, – считывает меня Олег, – давай коляску.

Накидывает на меня свою ветровку, натягивает капюшон чуть ли не до носа.

– А ты?

Меня окутывает тепло, которое сохранила его одежда, и хочется замереть. Погрузиться в это ощущение защищенности. Забыть о том, что я его презираю. Забыть о прошлом.

– Не сахарный, не растаю уж, – усмехается Олег, отступает и придерживает дверь, чтобы мы вышли на улицу, – Вон, место А-пять.

Тыкает вправо от нас.

Пытаюсь прикрыть Лизку от пронзающего ветра и дождя. Машина Олега стоит почти возле входа, и мы не успеваем сильно вымокнуть.

Олег подталкивает меня в спину, чтобы я поторапливалась.

– Назад давайте, – распахивает дверь и заталкивает нас.

Быстро оббегает машину спереди и усаживается за руль. Выдыхает и стряхивает влагу с волос. Отряхивается, как большой мокрый медведь, передергивая широкими плечами.