Мама для чужой дочки

Меня хлопают по спине. Из меня вырывается болезненный стон, аж из глаз искры летят.

– Бляха, прости. С этим недосыпом вообще мозг не работает.

Показываю большой палец вверх и отдуваюсь.

Фил долбит ладонью по столу, отчего мебель подпрыгивает. Поднимает свою лапищу, и я смотрю на визитку.

– Позвони, – стучит по номеру пальцем, – он врач от бога! Мамой клянусь!

– Позвоню, позвоню, иди уже. Спать. В кроватку к жене.

На лице Фила расплывается довольная улыбка.

– А ты завидуй молча. Моя Сластена-Настена. Все, погнал, – машет рукой.

Дверь за ним захлопывается, погружая меня в одиночество.

А я реально даже немного завидую. Его дома ждут. Он может вот так просто взять и набрать любимой жене и потрепаться ни о чем.

Я тоже так хотел с Полинкой.

Достаю телефон и отыскиваю её фотку. Счастливая, искрящаяся вся. А сейчас как колючка стала. Шарахается от меня, как будто я что-то могу ей плохое сделать. Обидеть как-то…

Димон, скотина. И тут свою руку приложил. Вот только зачем ему это все нужно было?

Выжидаю ещё немного и убеждаюсь, что сегодня день уже не предвещает ничего экстренного. Набираю Димону, но абонент вне зоны доступа. Сжимаю мобильник до скрежета.

Надо послушать, что он мне скажет, глядя в глаза.

Запрыгиваю в тачку и бью по газам. В крови – нетерпение. Закрыть уже ту страницу нашего с Полиной расхода и переть дальше.

Пока не знаю, что я буду делать, когда все выясню, но точно не сидеть и ждать чуда.

Подъезжаю к невзрачной девятиэтажке, смотрю на окна третьего этажа. На кухне – свет. Значит, Димон должен быть дома.

С трудом выпрямляюсь.

– Долбаная травма, – плетусь к домофону.

Из дома выскакивает девчонка и вздрагивает при виде меня.

– Здрасьте, – испуганно отскакивает от меня и уносится в сторону ларька.

Лифт не работает, как всегда. Жму на кнопку ещё раз пять, но без толку.

Вжимаю звонок, прислушиваясь к звукам за дверью. Шорканье, и дверь открывает дядя.

– О, здарова, дядь Жор, а Димон где?

Дядька стоит, опираясь на ходунки. Ноги подрагивают, а у меня внутри все опускается. И так каждый раз при встрече с ним.

Ещё пару месяцев назад это был сильный и здоровый мужик, но судьба иногда устраивает нам подляны.

Так и дядь Жора попал в аварию и заработал перелом бедра. А теперь нуждается в уходе.

– Даров, Олег, – с трудом отступает в сторону и морщится, – проходи.

– Ты один, что ли? – прислушиваюсь к звукам в квартире.

– Один, ну. Да заходи, чего ты тут мнешься? – дядь Жора медленно бредет в сторону кухни.

Смотреть больно. Сердце сжимается при виде дядьки, с которым вот так жизнь поступила. Реабилитация нужна бы, только вот Димон все отнекивается, а от меня дядька помощь принимает редко. Мол, сам справлюсь, не маленький.

– Так где братан? – я стараюсь не злиться раньше времени.

Может, этот гад поперся в магазин за продуктами.

Дядька как-то невесело вздыхает и почесывает висок.

– А кто б знал? Уже дней пять нет дома. Куда-то свалил и даже не звонит.

– В смысле? – у меня вытягивается лицо от этого заявления.

Дядька разводит руками, насколько это позволяют ходунки.

– Ну вот так. Сказал: «Не теряй, бать, мне нужно развеяться». И свалил в закат.

Дядька подходит к холодильнику и заглядывает внутрь.

– Блин, племяш, ты, наверное, со службы, а мне тебя и накормить нечем.

Эти слова добивают. Если бы я был драконом, давно из пасти бы пламя уже вырывалось. А так приходится кипеть внутри.

Резко встаю и в один шаг преодолеваю маленькую кухню. Отодвигаю удивлённого дядьку и заглядываю в пустой холодильник.

– Он когда тебе продукты покупал последний раз?

Глаз дергается от очередной подляны Димона. Вот как можно было забить на родного отца и свалить по своим делам? А отцу что, с голоду тут умирать?

– Да ладно, Олег. Мне не надо ничего.

– А ты питаешься святым духом, что ли? – не выдерживаю, и голос превращается в глухой рык.

– Ты выдохни, племяш. Нервы ещё никого до добра не доводили. Сядь, подыши, успокойся. Чайку, может, налить?

– Он допрыгается, – шиплю сквозь стиснутые зубы.

– Я скоро вернусь, дядь Жор, – вылетаю из квартиры, пока не наговорил дядьке все, что я думаю о непутевом братце.

Сжимаю кулаки и со всей силы луплю по подъездной стене. Кусок штукатурки отваливается и падает на ботинок. С психом отпинываю его.

Хочется взреветь на весь подъезд, но тут соседи такие, что сразу наряд полиции вызовут, и меня заломают. А у меня ещё не все дела на сегодня выполнены.

– Ну, Димон, блин. Попадись мне на глаза, закопаю, к чертям!

Полина

Пока готовлю ужин, посматриваю в окно, но машины Олега не наблюдаю. Нога выбивает какой-то сумасшедший ритм на полу, а я стараюсь абстрагироваться от мыслей о предстоящем разговоре.

Он четко дал понять: мы вчера не закончили.

Лизка играет рядом на развивающем коврике. Нарыла сегодня в кладовке у Светки. Там, вообще, клад целый обнаружился. И сейчас довольная малышка гремит всем, что попадает под руку, пока я занята готовкой.

Светка дала разрешение пользоваться всем, что только может понадобиться. И сказала, что не в силах отказать подруге.

Прикусываю ноготь большого пальца и наблюдаю, как в кастрюльке булькает каша.

– Да уж, сомневаюсь, что ты с радостью будешь это есть, но уже пора переходить на что-то посерьезнее фруктовых пюрешек и смеси.

Кошусь на Лизку. Она не обращает на меня никакого внимания. Шуршит, гремит и весело смеется, глядя на новые игрушки.

– Надо как-то поговорить с твоим названным папой, малышка. Решить вопрос с твоей временной опекой, – нервно прикусываю губу.

Лиза, как чувствует, что говорю про неё, поднимает головку и вопросительно смотрит на меня. Выключаю плиту и присаживаюсь перед ней на корточки, чтобы оказаться с ней на одном уровне.

– Надеюсь, у нас с тобой все получится и можно будет спокойно проводить время вместе, а не шарахаться от каждого шороха и не обходить всяких дядечек в форме. А то мало ли что они могут спросить или попросить. Да?

Лизка важно кивает и тянется к очередной погремушке. Хмыкаю и нежно поглаживаю пушистую головку.

А что, если ребенок и правда не Олега? Тогда чей?

Звонок в дверь заставляет прервать поток мыслей. Нервно передернуться.

– Посиди, малышка, я сейчас приду, – чмокаю в макушку, пододвигаю к Лизе все игрушки и выдыхаю, пытаясь немного расслабиться.

Все тело напрягается оттого, что я понимаю, кого сейчас увижу на пороге. Олег не привык нарушать договоренности, и если он сказал, что придет, – он обязательно придет.

Вытираю влажные ладони о шорты и бросаю короткий взгляд в зеркало. Как будто мне опять важно, как я выгляжу. Фыркаю и качаю головой. Боже! Собери мозги в кучу, Полина!

Догадки подтверждаются, когда смотрю в глазок.

Олег. Не совсем в духе, я это через дверь ощущаю.

Распахиваю дверь и спотыкаюсь о внимательный взгляд Олега. Бывший окидывает меня медленным взглядом, чем вызывает во всем теле непонятную дрожь. Обхватываю себя руками, чтобы как-то защититься. Я помню такие взгляды из прошлого. Помню, что было после них.

Зажмуриваюсь и резко выдыхаю.

– Привет, Олег, – обретаю голос, хотя в горле пересыхает.

– Привет, Ледышка. Не помешал?

Хочется сказать, что помешал и отправить его куда-нибудь подальше от себя. Но я только мотаю головой и отступаю в сторону, пропуская бывшего в квартиру.

Он мне нужен, чтобы решить свои вопросы и уговорить его оформить на меня опеку над Лизой.

И если сейчас я дам заднюю, неизвестно, когда мне представится шанс поговорить с Олегом ещё раз.

– Что с тобой?

Олег опирается на стену и слегка морщится. Осматриваю его и замечаю, как он потирает спину. Олег пожимает плечами и разминает шею.

– Все нормально, Поль. Спина немного шалит. Старею, наверное.

Выгибаю бровь.

– Тебе и тридцати нет, Олег. Что за чушь?

Бывший скалится и отталкивается от стены, делая шаг ко мне. Прижимается вплотную, приходится задрать голову, чтобы смотреть ему в лицо.

– А ты ещё этого не забыла? – понижает голос, и это вызывает у меня легкую дрожь.

Пытаюсь отступить, но Олег притягивает меня обратно за талию. Упираюсь ладошками в его грудь, ощущая, как под ребрами долбит сердце.

Сглатываю, глядя прямо в глаза бывшему.

– С памятью у меня все хорошо, Олег, – стараюсь, чтобы голос звучал спокойно, но внутри происходит переворот, – я помню все.

Олег приближается ещё сильнее, и чувствую, как волосы шевелит его дыхание. Стискиваю зубы. Перед глазами – наш первый поцелуй…