Невеста для падшего

Глава 5

После обеда Тамир предложила прогуляться до салона готового платья, чтобы подобрать мне новую одежду.

— Нечего вам в старье ходить. Да и хозяину спокойнее будет, — приговаривала она, подавая мне аккуратную синюю шляпку и кружевной зонт. — Из моды всё уже давно вышло, — вздохнула женщина, наблюдая за тем, как я перед зеркалом поправляю шляпку.

Мне же было не до моды. Сердце колотилось в груди пойманной птицей. Я не знала, как поступить. С одной стороны, поход за покупками это идеальная возможность сбежать. А с другой — не хотелось подставлять Тамир под удар. Падший хорошо к ней относится, но откуда мне знать границы его терпения.

Да и куда я побегу? Прошлая попытка привела к ещё большим проблемам. Нет, сначала попробую договориться с крылатым, и только если не удастся достучаться до него, на крайний случай остаётся побег. И нестись сломя голову в никуда слишком опасно. Нужно будет всё обдумать, подготовиться. Я видела, откуда Тамир брала деньги…

Но это всё потом, и только если другого выхода не будет. А сейчас — за покупками! Чуть сдвинула шляпку набок, закрепила шпилькой, улыбнулась своему отражению, взяла со столика зонт и повернулась к домработнице.

— Я готова!

— Какая красавица, — умилённо вздохнула Тамир. — Вот же повезло моему Эранчику.

Я изумлённо изогнула брови, и женщина тут же засмущалась, засуетилась.

— Я же можно сказать вырастила хозяина, всю жизнь ему отдала. А своей семьёй так и не обзавелась. Вот и выходит, что нет у меня больше никого, кроме него, — будто извиняясь, объяснила она. — Вы только не говорите ему, что я его Эранчиком назвала. Он даже в детстве жутко злился от этого.

— Хорошо, не скажу, — рассмеялась я.

Удивительно, но настроение заметно улучшилось. Сникшая было надежда опять воспарила, окрылённая тем, что ничто человеческое не чуждо… Эранчику. Он тоже когда-то был ребёнком, умеет быть терпеливым и снисходительным, по крайней мере, по отношению к Тамир. Возможно, и мне удастся добиться его расположения!

По дороге к салону я не уставала удивляться тому, как тут всё похоже не неспешную жизнь овирских городков. Если не считать иногда попадающихся крылатых прохожих, невиданных животных вместо лошадей и незнакомые растения, здесь всё было в точности так же. Даже одежда и архитектура. Это не было похоже не то, что на другой мир, даже другой эпохой не назовёшь. Как так? Неужели наши власти и учёные не знают, какова тут жизнь в действительности? Почему нас с младенчества учат, что внизу, под землями Овира, простираются территории, захваченные варварами, проклятыми огненной магией? Варвара я тут видела только одного — Эрана. Даже оказавшийся подлецом Рос хорошо воспитан и ведёт себя как истинный аристократ.

— А вы откуда прибыли, леди Сатиша? — спросила Тамир, заметив, как я глазею по сторонам. — Не с предгорья ли часом? Говорят, там жизнь совсем другая.

Женщина мечтательно вздохнула, и я поняла — она никогда нигде не бывала. Возможно, и город ни разу в жизни не покидала. И мне бы порадовать её хотя бы рассказами про Овир, но я не знала, как она воспримет известие о том, что я с воздушных земель. Наверняка, местные нас не особо жалуют, так же, как и мы их.

Однако может не сейчас, но рассказать всё равно придётся. Мне многое нужно узнать, а спросить больше не у кого. Например, почему тут не у всех есть крылья? Нам говорили, что все падшие погрязли в своей проклятой магии, потому что иначе внизу не выжить. А крылья это главный признак приверженности чёрной огненной силе. Или, как далеко распространяются владения Эрана, и какие у него отношения с соседями? Может пригодиться, если придётся бежать. Как говорится — враг моего врага мой друг.

— Не хотите говорить, и ладно, — не дождавшись ответа, проговорила домработница. — Оно и понятно.

— Почему? — заинтересовалась я.

— Сбежали, да? — лукаво улыбнулась и подмигнула Тамир. — Я сразу догадалась. Видно же, что леди благородная, а привёл он вас не во дворец. Прячет, значит. И приданого никакого нет. А когда я спросила, кто и откуда, сказал — не моё дело. — Тамир вдруг охнула и остановилась: — Неужели и правда украл?!

— Украл, — со вздохом призналась я.

— Ох, что делается! — покачала она головой. — Ну да ничего, раз так поступил, значит, очень вы ему приглянулись. Оно и неудивительно, наши придворные дамочки и в подмётки вам не годятся!

О, да-а-а! Приглянулась я ему, ничего не скажешь. Кажется, Тамир ждёт большое разочарование. Рано или поздно она узнает всю правду о своём Эранчике.

— Вот мы и пришли, — сменила тему домработница, указав на здание с окном во всю стену, в котором красовались различные платья, шляпки и прочие предметы женского туалета. — У мадам Алиши лучшие готовые платья в городе. Я-то сама в местах попроще одеваюсь, а вам обязательно понравится!

Возразить мне было нечего. Обновок у меня в последние годы было немного, и все как раз из мест попроще. Но я не жалуюсь, нет. У кого-то и того не было. У меня же остался довольно приличный гардероб из той, прошлой жизни. И почти всё из него было мне ещё впору. Хотя, многое пришлось перешивать. Восемнадцатилетней девушке не пристало ходить в нарядах с бантами и рюшами, как пятнадцатилетней.

Тамир открыла белую, украшенную рисунком платья дверь, и по помещению разлился мелодичный звон колокольчиков. Встречать посетителей вышла пожилая представительная дама с приветливой улыбкой. Но стоило ей увидеть нас, как улыбка сошла с её лица.

— Вы, должно быть, ошиблись дверью, дамы, — высокомерно проговорила она.

Да, тут всё в точности, как в Овире!

— Леди Алиши, — немного неловко сделала книксен Тамир, и указала на меня: — Это ле…

— Не стоит, — перебила я домработницу. — Леди Алиши абсолютно права. Мы ошиблись. Идём.

Тамир недоумённо посмотрела на меня, а я улыбнулась ей, взяла под руку и вывела из салона. Одежда, купленная у такой заносчивой, высокомерной мадам не принесёт мне ни радости, ни пользы. Я на своём опыте убедилась — вещи могут впитывать настроение людей. Купишь что-то у вот такого неприветливого человека, и прослужит покупка меньше. А то и проблем доставит.

— И что же нам теперь делать? — всплеснула руками домработница.

— Идти в другой салон, — пожала я плечами. — Не весь же город у этой Алиши одевается.

— Да, но тут лучшие готовые платья для высокородных леди. Если не тут, то только к мастерицам, заказывать новые. А это дня три ждать придётся, не меньше.

— Значит, подождём, — улыбнулась я.

Скорее всего, Тамир просто не знала о других привилегированных салонах. Этот же находился в пятнадцати минутах ходьбы от дома Эрана и был, так сказать, ближайшим. Но плутать по чужому, во всех отношениях, городу в поисках другого салона у меня не было никакого желания. К швее, так к швее.

Мастерская дамского платья оказалась буквально в паре минут ходьбы от салона заносчивой Алиши. И тут нас встретили гораздо теплее. Оказывается, Тамир была в приятельских отношениях с одной из помощниц владелицы мастерской, поэтому все сразу поняли, что домработница самого внука кесаря не привела бы абы кого. По крайней мере, так они рассудили, шушукаясь в сторонке, пока мы с Тамир ждали хозяйку.

Дальше дело пошло быстрее. С меня сняли мерки, угостили освежающим мятным чаем, уточнили предпочтения в цвете и фасонах, и заверили, что уже завтра после обеда можно будет прийти на примерку.

Из мастерской я вышла в отличном настроении, небольшое недоразумение с владелицей салона вылетело из памяти, не оставив и следа. Солнышко ярко светило, разбрасывая по мостовой весёлые блики от стеклянных витрин, лёгкий освежающий ветерок прогонял жару и приносил различные ароматы. Один из них мне особенно понравился. Запах свежей выпечки и чего-то терпко-сладкого, должно быть каких-то фруктов.

— М-м-м, какой необычный аромат, — протянула, прикрыв глаза.

— А, это из ресторации, наверное. Они в такую хорошую погоду прямо на улицу столы выносят, — пояснила Тамир.

Я повернулась к ней и просительно посмотрела. Женщина намёк поняла, улыбнулась и кивнула:

— А идёмте! Почему бы и нет. Денег-то мы так и не потратили, — чуть встряхнула она сумкой, в которой тихо звякнул мешочек с монетами.

И мы отправились в ресторацию, не подозревая, как сильно пожалеем об этом спонтанном решении.

Мы заняли столик на улице, прямо на мостовой, в паре метров от дороги. Заказ я доверила Тамир, только попросила, чтобы обязательно были эти ароматные фрукты. Уж очень хотелось попробовать. А уже через пять минут я наслаждалась вкуснейшим десертом из кусочков бисквита, мороженого, сиропа и мякоти ярко-розового, тающего во рту фрукта. Так необычно и вкусно. Настроение буквально воспарило над всеми проблемами, бедами и заботами. Хотелось радоваться хорошей погоде, вот этому вкуснейшему десерту, тому, что я жива и вполне комфортно себя чувствую.

Тамир сделала замечание по поводу того, что я радуюсь сладостям, как ребёнок, и я весело рассмеялась. Так и есть, я сейчас почему-то ощущала детскую лёгкость и чистое беспричинное счастье. Это же так замечательно — просто сидеть тут и наслаждаться сладостями. И пуст весь этот чужой мир, вместе с заготовленными для меня испытаниями, подождёт в сторонке, его время ещё придёт.

Но неприятности ждать не пожелали. Они нагрянули тенью чёрных крыльев, взметнули шляпки, волосы и белые скатерти, обдали знойным воздухом, и широкоплечий мужчина, облачённый во всё чёрное, прошёл мимо нас, чеканя шаг. Его лица я не видела, только спину, прикрытую длинной чёрной плащ-накидкой, а Тамир и вовсе не обратила на него внимания, для неё крылатые были обычным делом. Я же удивилась необычной одежде, тем более в такую жару, и засмотрелась на замысловатую причёску крылатого. Его чёрные волосы были заплетены каким-то особым образом, создавалось впечатление, что в них вплетены металлические пластины.

Мужчина сложил крылья и сел за столик, где его уже ждал другой крылатый, только гораздо менее внушительный. Это был больше похож на какого-то чиновника или клерка. Они о чём-то заговорили вполголоса, и я благополучно забыла про них, решив, что таких крылатых тут полно, нужно привыкать. Тамир вон и глазом не повела, есть себе десерт и улыбается.

— У вас такое личико удивлённое, будто невидаль какую-то увидели, — заметила домработница.

— Так и есть, — пожала я плечами. — Для меня тут всё в новинку. И столько крылатых.

— Да кая ж это невидаль? — взмахнула ложкой Тамир. — Разлетались, как вороньё. Только пылюку поднимают.

Я не удержалась и опять звонко рассмеялась. Послышался звон разбившегося стекла, а крылатый в необычной одежде, резко вскочил и развернулся, уставившись прямо на меня. У меня внутри всё похолодело от этого взгляда и осознания — это он, мой похититель Эран! Ложечка мелко затряслась в непослушных пальцах, звонко стуча по стеклянному блюдцу, а воздух застрял где-то в горле, образовав удушливый ком.

Тамир обернулась, удивлённо охнула «Хозяин» и тут же вскочила из-за столика. А падший быстро подошёл к нам, совершенно забыв о своём собеседнике, схватил меня за локоть, рывком поднял и, нависая, как туча, угрожающе прошипел:

— Ты что тут делаешь?

— Вы же сами сказали, чтобы мы за одеждой для леди Сатиши сходили, — затараторила Тамир. — Вот мы и сходили, завтра уже примерка. А тут зной такой, освежиться немного хотели, — указала она на холодный десерт.

— Я приказал, чтобы ты купила ей что-нибудь, а не разгуливала с ней по городу, — тихо прорычал падший, сильнее сжимая мой локоть и не отводя убийственного взгляда.

— Мне больно, — проговорила я тоже вполголоса, чтобы не устраивать прилюдный скандал.

— Потерпишь, — сквозь зубы прошипел падший, перехватил меня за талию, стремительно расправил крылья, сметая всё со столиков и вынуждая людей броситься врассыпную, и так резко взлетел, что я едва не потеряла сознание от вызвавшего дурноту рывка.

Глава 6

От свиста ветра закладывало уши, я продрогла и зажмурилась от страха, жалея, что не лишилась чувств ещё на взлёте, а падший куда-то летел с невероятной скоростью. Куда он меня тащит? Ведь до его дома рукой подать, а мы уже минут пять летим!

Наконец он начал снижаться, и я пожалела, что открыла глаза. Мы неслись прямо на скалу, одиноко вздымающуюся из бескрайних вод! Океан — вспомнила я название. Там, наверху, у нас не было таких огромных водных пространств. Здесь же вода простиралась до горизонта серебрящимся полотном. И где-то там, у самой кромки соприкосновения водной глади с небесами, утопая в облаках, виднелись парящие земли. Овир… Дом так близко, и в то же время недостижимо далеко. Глаза защипало от тоски… или от солёного ветра?

Падший приземлился на безжизненную скалу, отпустил меня и резко отошёл. Я пошатнулась от порыва ветра и села на выступающий камень, чтобы не свалиться в воду. Обняла себя руками, безрезультатно пытаясь унять дрожь, и исподлобья посмотрела на крылатое чудовище. От холода зуб на зуб не попадал, а страх вцепился в горло когтистой лапой, мешая думать, дышать, говорить.

Эран отвернулся и замер. Ветер трепал его плащ, шевелил обсидианово-чёрные перья сложенных крыльев, тревожил воды океана и продувал меня, казалось, насквозь. Я ещё никогда так не мёрзла! А падший продолжал молча стоять спиной ко мне, будто хотел проверить, как быстро я окончательно замёрзну.

Начала растирать плечи, но это мало помогало. Решила встать с холодного камня и походить, чтобы разогнать кровь. Но, стоило мне подняться, Эран резко развернулся и с прищуром уставился на меня.

Нерешительно отступила.

— Ещё шаг и упадёшь в воду, — проговорил он. — А плавать ты, как и все вы, наверняка не умеешь.

Я остановилась, ещё сильнее обхватив себя руками. Порывы ветра трепали подол платья, а бьющиеся о скалу волны орошали спину ледяной водой, но отойти от края означало приблизиться к падшему. Поэтому я продолжала стоять на месте, вздрагивая всем телом каждый раз, когда кожи касались ледяные иголочки морских брызг.

— Что же мне с тобой делать? — чуть склонив голову набок, произнёс крылатый.

— О-о-от-тпу-пуст-тить, — проговорила с трудом, отчаянно стуча зубами. Подбородок трясся так, что едва язык не прикусила.

Вот он, тот самый момент, когда можно изложить ему мой план. Но я слишком замёрзла и испугана, чтобы не то, что быть убедительной, просто нормально говорить.

— Как же не вовремя всё, — продолжил беседовать сам с собой Эран, разглядывая меня, как какую-то букашку. — «Забыть» бы тебя тут на денёк. Ветер и вода решили бы эту проблему.

Что?! Я не ослышалась?

— Да не пугайся ты так, — криво усмехнулся он. — К сожалению, это не выход. Магия клятвы посчитает такие действия попыткой обойти скреплённое ею обещание.

— У-у-у, — протянула я несвязно, мысленно воздав благодарность такой рассудительной магии. Теперь я хотя бы знаю, что он точно не убьёт меня, спасибо ей за это.

— Но и показать тебя всем я сейчас тоже не могу, — опять начал рассуждать вслух крылатый. Поживёшь пока в моём доме, в качестве… — он окинул меня придирчивым взглядом и скривился, — пусть будет содержанки. Все знают, что мне свойственно проявлять жалость к убогим.

— У-у-у, — протянула я уже возмущённо. Сам ты убогий!

— Замёрзла? — наконец-то заметил он.

Меня уже откровенно колотило. И от чего больше — от страха, холода или негодования — и сама бы уже не смогла сказать. А падший только усугублял ситуацию своими рассуждениями и действиями.

— Подойди, — приказал он.

Я и с места не сдвинулась. Он, нахмурил чёрные брови, сам подошёл, рывком оттащил меня от края скального выступа, снял плащ и накинул на мои плечи.

— Так-то лучше. Мне ведь ещё жениться на тебе придётся, а сопливая жена мне не нужна. В принципе, мне никакая жена не нужна, но больная тем более, — прокомментировал он свои действия.

Я смотрела на него огромными от страха глазами и боялась пошевелиться. Эран поправил плащ на моих плечах, запахнул, схватил за края ворота и дёрнул так, что ткань больно врезалась в кожу шеи.

— А теперь слушай внимательно, — прошипел он мне в лицо. — Не смей больше выходить из дома. Ни под каким предлогом. Даже если стены рушиться начнут. Считай, ты моя пленница. Нечего моей будущей жене шататься по городу без должного сопровождения, — с какой-то болезненной иронией проговорил падший. — Поняла?!

Я с трудом заставила себя кивнуть, отчаянно сжимая кулаки, чтобы сдержаться и не плюнуть ему в лицо. Знаю, только хуже будет. Он сейчас слишком взбешён, хоть и старается скрыть это иронией и насмешками.

— И Тамир не вздумай жаловаться. Она тебе не союзница. Лучше молись своим воздушным богам, чтобы никто не узнал раньше времени, что нас с тобой связывает. Иначе, я стану наименьшей из твоих проблем, как бы оскорбительно это ни звучало для меня. — Он чуть ослабил хватку и уже не так злобно закончил: — И перестань трястись, раздражает. Я тебя и пальцем не тронул, а ведёшь себя так, будто надругаться собираюсь. Я не Россэл, женщин не принуждаю.

О да! Ты их только похищаешь, ломаешь руки и запираешь в своём доме! Я всегда старалась избегать сильных негативных чувств. Прощала обиды, забывала грубость и несправедливость, не принимала всё это, отгораживалась. Так жизнь гораздо легче и светлее. Но сейчас вдруг поняла — ненавижу. Искренне, всей душой, отчаянно и горячо ненавижу! Не всех падших, нет, только этого конкретного. И не потому, что падший, а просто потому, что это он!

Однако ненависть не помешала мне прижаться к его груди, когда мы полетели обратно. Так было хоть немного теплее, а мерный стук сердца и ощущение движения бугрящихся под одеждой мышц при каждом взмахе огромных, как нависающая над нами туча, чёрных крыльев, отвлекали от ужасающей действительности. Падшему достаточно только разжать руки на моей талии и со мной будет покончено. Он прав, я не умею плавать, хотя это и неважно. Наверняка умру от страха, ещё до того, как упаду в ледяную воду, потому что летим мы под самыми облаками. Зачем так высоко взлетать — я никак не могла взять в толк. В голову приходило только одно — специально, чтобы меня поморозить. Потому что, чем выше мы поднимались, тем холоднее и ветренее становилось.

Когда до суши осталось совсем немного, я поняла, что, выбирая высоту полёта, обо мне Эран думал в последнюю очередь. У самого берега из воды вздымались высоченные зубчатые скальные пики, будто частоколом отгораживая океан от суши. Чтобы перелететь через них мы и поднялись так высоко. А стоило только нам оказаться по другую сторону, как стало гораздо теплее.

Я недоумённо посмотрела на крылатого. Он неохотно, но пояснил:

— Горы защищают долину от холодного течения, и ветер в это время года западный, поэтому здесь гораздо теплее.

— А в другое время года? — спросила, немного отогревшись.

— Через пару месяцев узнаешь, — усмехнулся он.

Так долго я тут задерживаться не собиралась, но возражать не стала. Не было ни малейшего желания вести светские беседы о погоде с этим дикарём. Пусть он и оделся, и даже волосы уложил, всё равно в душе остался жестоким варваром.

Эран, будто почувствовав, о чём я думаю, сдавил мои бока сильнее и полетел ещё быстрее. Опять свист ветра в ушах, пробирающийся под одежду озноб и ужас стремительного падения. Приземлились мы в уже знакомом мне дворике с беседкой и садом.

Из дома тут же выбежала Тамир, видимо, привлечённая хлопками крыльев. Эран подтолкнул меня к женщине, отрывисто приказал ей: «Она замёрзла, согрей» и с прищуром посмотрел на меня. Видимо, чтобы убедиться, что я всё поняла и не буду доставлять неудобств. Я хотела ответить гордым взглядом свысока, но в его глазах вдруг вспыхнул самый что ни на есть настоящий огонь! И я стушевалась, испугалась, смутилась и опустила голову. Этот взгляд, было в нём что-то, какое-то предостережение, предупреждение, что не стоит выходить на открытое противостояние. Иначе всё изменится.

Крылатый удовлетворённо хмыкнул и взлетел, обдавая нас потоком жаркого летнего воздуха. Тамир поохала, покачала головой, приобняла меня и повела в дом, приговаривая:

— Вы бы не злили его, леди Сатиша. Сейчас время такое… тяжёлое для него. Вот и вспылил. Поругались, бывает. И что ж теперь? Ему сейчас поддержка нужна, покой и ласка. А вы что? Так дерзко посмотрели, вот в нём огненная кровь и взыграла. Не дразните его, мой вам совет. Вот поженитесь, тогда и наиграетесь в гляделки.

Я совершено не понимала, о чём она толкует, но спрашивать не стала. Устала, выдохлась морально. Нужно было взять передышку, успокоиться и подумать.

Тамир привела меня в гостиную, пообещала вернуться через пару минут и побежала готовить горячий чай, чтобы согреть меня. Но я и так уже согрелась. Обратно лететь было гораздо теплее из-за плаща, в который укутал меня Эран.

Сейчас же я с удовольствием избавилась от вещи падшего. От чёрной ткани пахло ветром, металлом и чем-то ещё, непонятным, но будоражащим кровь и вызывающим неясное беспокойство. Отбросила плащ на кресло и подошла к окну.

Тихая улочка жила своей неспешной жизнью, совершенно не обращая внимания на мои беды и проблемы. Фасад дома напротив резво и с какой-то чистой, незамутнённой радостью красил паренёк в забавной шапочке набекрень. Мимо дома степенно прошла пожилая пара. В этот раз крылья были у женщины. Небольшие, пепельно-серые, и одно, кажется, повреждено. Похоже, она своё уже отлетала. Сейчас, когда старость окрасила пеплом и её волосы, вот так медленно прогуливаться по улице для неё, наверное, предпочтительнее стремительных полётов. Чуть дальше парочка крылатых мальчишек забавно и неуклюже пытались взлететь. У них раз за разом ничего не получалось, но ребята не отчаивались.

Когда-то и Эран вот так играл и учился летать на этой самой улице. А потом его мать погибла и мальчик, должно быть, озлобился. Даже забота Тамир не смягчила его. Что же случилось с его матерью? Почему старик сказал, что её убил лорд Раэль Эситор? Как такое вообще возможно? Зачем она явилась в Оквус? Или это отец Тилли спустился сюда? Столько вопросов, а спросить не у кого. Падший ясно дал понять — с Тамир лучше не откровенничать.

— Вот, горячий, и с тем десертом из ресторации. Вы не доели, вот я и взяла ещё немного с собой, — проговорила домработница, входя в гостиную с чайным подносом.