История войны 1813 года за независимость Германии

© ООО «Издательство «Кучково поле», 2021

Вступительная статья

Модест Иванович Богданович, генерал-лейтенант, профессор Николаевской академии Генерального штаба и известный военный историк, относится к первому поколению отечественных авторов, которое смогло глубоко перепахать целину исторических событий эпохи 1812 года. Собственно эту плеяду исследователей, оформивших официальную правительственную концепцию Отечественной войны 1812 года (тем самым заложившим научные основы историографии), у нас теперь принято называть классиками военно-исторической литературы. Но если его предшественники, получившие уже после 1815 года генеральские эполеты (Д. И. Ахшарумов, Д. П. Бутурлин, Н. А. Окунев, А. И. Михайловский-Данилевский) сами являлись непосредственными участниками, «овеянного славой двенадцатого года» и находились под прямым впечатлением от военных последствий, то он был, наверно, первым крупным историком, кто по возрасту не успел повоевать с грозным Наполеоном (сражался только с польскими инсургентами в 1831 году). И если сравнивать его как с предыдущей генерацией историков первой половины XIX столетия, так и с последующими его коллегами, то необходимо признать, что его работы по истории наполеоновских войн это определенный историографический пик, которого достигла дореволюционная историческая наука. После М. И. Богдановича эту вершину уже никому из исследователей оказалось не по силам покорить, прямо скажем, что они не смогли превысить его труды по богатству и насыщенности фактического материала, по масштабности и охвату военно-политических событий эпохи. Поэтому вполне очевиден вклад М. И. Богдановича как первопроходца в освещении военной истории России в период наполеоновских войн, также как и его заслуги в фундаментальной разработке основных концептуальных аспектов военно-исторической проблематики.

Мы не заостряем внимание на биографических данных М. И. Богдановича, их без особого труда можно найти в справочной литературе. Но тут важно отметить, что его взгляды и труды в советский период подвергались жесткой критике как ярко выраженного представителя дворянской историографии. Верноподданнический характер и монархический образ мыслей историка действительно трудно было не заметить, но вряд ли они могли быть тогда иными у дворянина, получившего военное воспитание и образование, а также пролившего кровь в боях за свое отечество. Тем более, что его книги писались по Высочайшему повелению, а для автора создавались самые благоприятные условия и обеспечивался свободный доступ к важнейшим архивным материалам. Но для наших современников со временем конъюнктурные моменты и идеологическая ориентация автора уходят при прочтении его работ на второй план, они воспринимаются сегодня лишь как определенная историческая дань моде на монархизм в тогдашней политической ситуации, а остаются только факты и их интерпретация.

После 1856 году М. И. Богданович, уже достаточно известный и маститый автор, сосредоточился исключительно на изучении и описании войн наполеоновской эпохи. Первое трехтомное сочинение из этой серии «История Отечественной войны 1812 года, по достоверным источникам» вышло в 1859–1860 годах, оно было удостоено престижной Демидовской премии и переведено на иностранные языки. В 1863 году в Санкт-Петербурге увидело свет его новое двухтомное сочинение, посвященное заграничному походу 1813 года, ставшее продолжением «Истории войны 1812 года». Как написал сам автор в предисловии: «История войны 1813 года за независимость Германии» есть продолжение составленной мной «Истории Отечественной войны 1812 года». Отметим, что именно в 1863 году он был произведен в чин генерал-лейтенанта и стал официальным историографом. Затем в 1865 году было опубликовано в двух томах «История войны 1814 года во Франции и низложение Наполеона I, по достоверным источникам», удостоенная половинной Демидовской премии. Таким образом автор закончил описание военных событий 1812–1814 годов, завершивших низложение Наполеона.

Данные труды Богдановича были написаны сразу после участия России в Крымской войне. Это проигранное столкновение с Европой только усилило интерес в стране к победным войнам российской императорской армии в наполеоновский период. Тем более, что налицо тогда существовали определенные ассоциации с «годиной бед, годиной славы». В годы Крымской войны было принято правительственное решение созвать, как в 1812 году народное ополчение, руководителем которого был избран (по аналогии с М. И. Кутузовым) популярный и известный военачальник эпохи наполеоновских войн А. П. Ермолов. Кроме того, необходимо было напомнить всей Европе исторические заслуги российских войск, которые всячески умалчивались, даже не сколько во Франции и Великобритании, а особенно в Германии. Как известно, Пруссия и Австрия во время Крымской войны занимали не совсем дружескую позицию по отношению к России.

Для тогдашней немецкоязычной литературы было характерно переплетение разных, порой противоречащих друг другу концепций. Но можно было без особого труда вычленить преобладающие направления в тогдашней историографии, выделить основные стереотипные положения и ценностные ориентации: об особой роли германских монархов (в первую очередь Гогенцоллернов) и о патриотическом подъеме в Пруссии, обеспечившем победу в войне за национальное освобождение всей Германии в 1813 году. Со временем там стала доминировать «общенемецкая» точка зрения, что именно Пруссия избавила всю Германию от Наполеона, вдохнула «германский дух» и нашла «государственную германскую идею». Авторы, ратуя за обретение германского единства, полно и скрупулезно описывали все кампании в Европе, но, безусловно, наибольшее внимание уделяли участию Пруссии и Австрии в военных действиях 1813–1814 годов. Естественно приоритет отдавался известным патриотам и прусской армии во главе с ее вождями. Акцент делался на героизме и стойкости немецких воинов. Роль России, Александра I и русских войск в событиях тех лет, особенно в 1813 году, в лучшем случае уходила в тень немецкого героизма. Неслучайно еще в середине XIX столетия известный и ярый критик трудов классиков русской военной литературы И. П. Липранди с горечью и сарказмом писал о германских исторических трудах: «Наши военные литераторы равнодушно допускали всех немецких писателей приписывать все себе, в продолжение 1813 и 1814 годов. Русские ставятся ими в их описаниях, не только что на втором, но часто на третьем плане, а иногда и вовсе не упоминают об них, и в тех битвах, где русские выносили всю Германию на себе: русские им, дескать, во многом мешали; они одни распорядились бы лучше, т. е. опять впустили бы в свои столицы французских военных генерал-губернаторов, а в крепости наполеоновские гарнизоны»[1].

Необходимо отметить, что Богданович поставил целью создать достоверную картину участия России в кампании 1813 году и показать ее роль в расстановке сил в Европе и в окончательной победе сил союзников, поскольку политические и военные события, описанные в иностранных изданиях, не были полны и исторически достоверны. Отдавая дань немецкой исторической литературе, автор осторожно написал в предисловии: «Но, при всем достоинстве немецких сочинений, во многих из них проглядывает желание скрыть важность влияния русских в деле освобождения Германии». Собственно уже в своем предисловии он, чтобы не выглядеть голословным, он постарался привести обобщающие аргументы и факты: «Никто не вправе отнять у русских того, что в войне, для них чуждой, они весьма часто были главными решителями дела: под Люценом число русских и прусских войск было одинаково; под Бауценом – более двух третей союзной армии состояло из русских; на Кацбахе – было более русских, нежели пруссаков, и достойные наши союзники торжественно признали Сакена главным сподвижником Блюхера; под Кульмом – горсть русских спасла от поражения союзную армию; под Лейпцигом – русские войска сражались на решительных пунктах поля сражения, у Вахау и Пробстгейде, и почти половина общей потери союзников состояла из русских».

Безусловно, с этой точки зрения его сочинение было очень четко политически мотивированным трудом. Оно было рассчитано на восприятие не только российским читателем, но и западноевропейским. В то же время его работа была выполнена в соответствии с требованиями того времени на высоком научном уровне. Хотя это было сочинения описательного характера в рамках военной истории, но весьма добротное; при его создании был освоен огромный массив фактического материала, включая значительную часть источников и литературы на иностранных языках. Подробно рассматривая и анализируя все военные и политические события, Богданович дал полную картину участия российской армии и сравнил с действиями других иностранных контингентов в составе сил союзников. Выводы, которые можно сделать при прочтении, однозначно говорили о огромной и ключевой роли России в 1813 году, в частности в освобождении всей Германии от наполеоновского господства.

Это подтверждает и современный объективный исследовательский анализ действий союзников: главную роль в событиях 1813 года играла российская армия и российская дипломатия. В самом начале 1813 года Россия была единственной державой, находящейся на континенте в военном противостоянии с наполеоновской Францией, а к концу года уже смогла присоединить и увлечь за собой практически все европейские государства. Как было сказано в манифесте Александра I, подписанным 6 декабря 1813 года в Карлсруэ: «Не проходит еще года как уже победоносные наши знамена веют на берегах Рейна и ополчавшаяся против нас Европа ныне добровольно шествует с НАМИ»[2].

Русские войска весь 1813 год выносили на своих плечах наибольшие невзгоды военных неудач и являлись основным цементирующим началом, позволявшим добиться громких побед. Русские составляли костяк всех четырех армий союзников, а деятельность русской дипломатии (в первую очередь императора Александра I) способствовала с самого начала созданию, а затем и сплочению и расширению сил коалиции. Во всех крупных сражениях (Лютцен, Бауцен, Дрезден, Гросс-Беерен, Кульм, Деннивиц, Кацбах, Лейпциг) именно русские солдаты принимали на себя главные удары противника, несли наибольшие потери и являлись основными виновниками всех побед, подорвавших неоспоримое военное превосходство Наполеона в Европе. Необходимо также отметить, что пруссаки в этот период благодаря российской армии почувствовали не только горечь поражений, но и вкус побед. Воюя бок о бок вместе с русскими, они обрели уверенность в своих силах. Именно за спиной России Пруссия вновь стала ощущать себя великой державой, способной влиять на европейские, в первую очередь, германские государства, именно с русской помощью она стала лидером своего национального региона.

В настоящее время можно констатировать высокую степень мобильности информационных потоков, создающих атмосферу современного историографического пространства, в связи с чем оно быстро и принципиально меняется. Но переиздание труда крупного и талантливого русского историка является оправданным, поскольку в современной отечественной литературе, как не парадоксально, до сих пор отсутствует монография о военной кампании 1813 года. Сочинение Модеста Ивановича Богдановича, написанное в середине ХIХ столетия, оказалось поднято на такую высокую планку, которую не смогли преодолеть последующие поколения исследователей.

В своей книге Богданович широко использовал литературу на французском и немецком языках, при этом он часто приводил тексты документов и воспоминаний на языке оригинала без перевода их на русский, либо же помещал перевод и одновременно оригинальный текст. Для этого издания редакция сочла необходимым осуществить сверку уже переведенного материала, а также привести новые переводы цитируемых текстов.

Доктор исторических наук В. М. Безотосный

Предисловие

«История войны 1813 года за независимость Германии» есть продолжение составленной мной «Истории Отечественной войны 1812 года». Основной мыслью моего труда было желание представить верную картину одной из важнейших эпох не только русской, но и всемирной истории. Не мое дело судить, в какой мере при изложении этих достопамятных событий я исполнил требования науки. С признательностью вспоминаю и лестные для меня отзывы, и благонамеренные замечания, сделанные на мою историю 1812 года. Не упуская их из виду, я старался представить верный образ заслуг наших соотечественников в великом деле освобождения Германии и участия сынов ее в свержении тяготевшего над ней ига. В материалах не было недостатка, но мне предстоял труд проверять их взаимным сравнением.

Из сделанного мной описания событий 1813 года читатели вполне ознакомятся со всеми затруднениями, которые надлежало преодолеть императору Александру I для ведения войны в отдаленности от пределов России; участие, принятое Пруссией в борьбе с Наполеоном, и пожертвования, сделанные нашими союзниками, также изложены мной во всех подробностях. Описав кровавые, но нерешительные битвы первой кампании и последствие их – перемирие, я начертал, на основании доселе неизвестных документов, верное изображение пражских конференций и разрыва Австрии с Наполеоном. Затем следуют: исчисление войск обеих сторон; характеристика главных действователей; изложение действий огромными массами: наступление Блюхера и победа при Кацбахе; покушение французов на Берлин и сражение при Гросс-Беерене; неудачное наступление союзников на Саксонию, сражения при Дрездене и Кульме; вторичная попытка французов на Берлин и поражение их при Денневице. А между тем мало-помалу выказывается готовность остальных народов Германии восстать против своих притеснителей: полки Рейнского союза переходят на сторону союзников; союзные партизаны находят содействие в странах, подвластных Наполеону. Армии, окружающие его с нескольких сторон, усилившись резервами, сближаются между собой и стесняют ослабленного, но еще не побежденного противника. Народная битва при Лейпциге решает участь Германии; Наполеон, принужденный отступать в пределы Франции, еще раз одерживает победу; но этот успех – последнее усилие уничтоженных полчищ завоевателя. Изнуренные форсированными переходами, лишениями и болезнями, подавленные целым рядом неудач, французы возвращаются за Рейн в самом жалком состоянии. Рейнский союз уничтожен, Германия свободна, и завоеватель, принужденный отказаться от господства над миром, собирает новую армию для собственной обороны.

Участие почти всей Европы в войне 1813 года придало ей всеобщий, и даже можно сказать, – всемирный интерес. Появилось множество сочинений, в которых излагались, с различных точек зрения, политические и военные обстоятельства, сопровождавшие восстановление самостоятельной Германии. Но на французском языке не появилось ни одного удовлетворительного труда по этому предмету: сочинение генерала Ф. Водонкура ([Guillaume de Vaudoncourt] Histoire de la guerre soutenue par les Français en Allemagne, en 1813. [Paris, 1819]), при всем достоинстве своем в отношении к требованиям военных наук, весьма пристрастно и потому неверно во всех фактических показаниях; сочинение Ж. Норвена ([Jacques Marquet de Norvins] Portefeuille de 1813, [ou Tableau politique et militaire renfermant, avec le récit des événements de cette époque, un choix de la correspondance inédite de l’empereur Napoléon et de celle de plusieurs personnages distingués, soit français, soit étrangers, pendant la première campagne de Saxe, l’armistice de Plesswitz, le congrès de Prague et la seconde campagne de Saxe. Paris, 1825]) заключает в себе многие факты, объясняющие современную политику воевавших держав, но эти сведения неполны, а военная часть у Норвена весьма неудовлетворительна. Что же касается до Л.-А. Ть ер а ([Adolphe Thiers] Histoire du Consulat et l’Empire [faisant suite à l’Histoire de la Révolution française. Vol. 1–18. Paris, 1845–62]), то в нем встречается много нового, но недостает главного – исторической достоверности, хотя автор довольно часто уверяет, что при составлении своей истории он пользовался наилучшими источниками. Немецкие сочинения о войне 1813 года гораздо основательнее: книга К. Плото ([Carl von Plotho] Der Krieg in Deutschland und Frankreich in den Jahren 1813 und 1814. [Berlin, 1817]), при всей сухости изложения, заслуживает внимания по богатству материалов, в ней заключающихся; сочинения Ф. Рихтера ([Friedrich Richter] Geschichte des deutschen Freiheitskrieges vom Jahre 1813 bis zum Jahre 1815. [Berlin, 1837]) и Г. Бейцке ([Heinrich Ludwig Beitzke] Geschichte der deutschen Freiheitskriege in den Jahren 1813 und 1814. [Berlin, 1864]) заключают в себе многие новые факты и поучительные выводы; у Ф. Ферстера ([Friedrich Förster] Geschichte der Befreiungskriege, 1813, 1814, 1815. [Bd. 1–2. Berlin, 1864]) встречаются любопытные подробности о событиях и деятелях этой эпохи; в сочинении Т. Бернгарди ([Theodor v. Bernhardi] Denkwürdigkeiten [aus dem Leben] des [Kaiserliches russisches Generals von der Infanterie Carl Friedrich] Grafen v. Toll. [Leipzig, 1865–66]) объяснены многие обстоятельства, доселе остававшиеся в неизвестности; кроме этих книг, замечательны монографии: А. Вагнера ([August Wagner] Plane der Schlachten und Treffen, welche von der preusischen Armee in den Jahren 1813, 14 und 15 geliefert worden. [Berlin, 1824]), К. Астера ([Heinrich Aster] Schilderung der Kriegsereignisse in und vor Dresden, vom 7. März bis 28. August 1813. [Dresden/Leipzig, 1844]; Die Kriegsereignisse zwischen Peterswalde, Pirna, Königstein und Priesten, im August 1813, und die Schlacht bei Kulm. [Dresden, 1845]; Die [Gefechte und] Schlachten bei Leipzig [in Oktober 1813. Dresden, 1852]), Г. Гофмана ([Georg Wilhelm von Hofmann] Zur Geschichte des Feldzuges von 1813. [Berlin/Posen/Bromberg, 1843]), Ф. Мюфлинга (C. v. W. Zur Kriegsgeschichte der Jahre 1813 und 1814[: die Feldzüge der schlesischen Armee unter dem Feldmarschall Blücher von der Beendigung des Waffenstillstandes bis zur Eroberung von Paris. Berlin, 1824]), Э. Оделебена ([Otto von Odeleben] Napoleons Feldzug in Sachsen[, im Jahr 1813. Dresden, 1816]), Фарнгагена фон Энзе ([Karl August Varnhagen von Ense] Biografische Denkmale. [Berlin, 1846]), Ф. Коломба ([Peter von Colomb] [Aus dem] Tagebuch [des Rittmeisters von Colomb. Berlin 1854]). Но, при всем достоинстве немецких сочинений, во многих из них проглядывает желание скрыть важность влияния русских в деле освобождения Германии. Без всякого сомнения, одна Россия не могла бы одолеть Наполеона, и даже для этого недостаточно было соединенных усилий России и Пруссии. Присоединение Австрии к коалиции, враждебной Наполеону, дало союзникам перевес в силах; но из этого нельзя вывести заключения, чтобы слава освобождения Германии принадлежала преимущественно австрийцам. Гораздо большее право на признательность Европы имеет император Александр I, который после войны 1812 года мог заключить мир с Наполеоном на выгодных для себя условиях, пожертвовав германскими державами, участвовавшими в нашествии на Россию. Но русский монарх, руководясь побуждениями врожденного ему великодушия и дальновидной политики, поступил иначе: многолетний опыт убедил его, что всякий мирный трактат с Наполеоном был не что иное, как перемирие, нарушаемое властителем Франции, когда этого требовали его выгоды. И потому нелицеприятная история должна отдать справедливость решимости императора Александра продолжать войну в такое время, когда Россия была истощена отражением нашествия 20 народов и когда Наполеон, располагая силами Франции и многих соседствующих ей владений, мог в продолжение трех месяцев собрать новую огромную армию, а 4 месяца спустя после этих вооружений выставить до 400 000 воинов. История должна признать, что русский монарх, начав войну в Германии без содействия союзников, умел привлечь на свою сторону и доверие правителей, и преданность народов умеренностью, правотой, благодушием. Никто не вправе отнять у русских того, что в войне, для них чуждой, они весьма часто были главными решителями дела: под Лютценом число русских и прусских войск было одинаково; под Бауценом – более двух третей союзной армии состояло из русских; на Кацбахе – было более русских, нежели пруссаков, и достойные наши союзники торжественно признали Сакена главным сподвижником Блюхера; под Кульмом – горсть русских спасла от поражения союзную армию; под Лейпцигом – русские войска сражались на решительных пунктах поля сражения, у Вахау и Пробстгейде, и почти половина общей потери союзников состояла из русских. Соревнуя с прусскими партизанами, наши легкие отряды налетали на неприятеля в тылу его главных сил, уничтожали обозы, парки, возбуждали жителей к восстанию против французов, сорвали королевский венец с головы одного из братьев Наполеона. Воздадим должное союзникам и самим врагам нашим; но, со своей стороны, потребуем, чтоб были признаны перед лицом света подвиги, совершенные нашими соотечественниками. Для этого нет никакой надобности ни в громких возгласах, ни в искажении истины: достаточно представить события в настоящем их виде.

Источниками для составления «Истории войны 1813 года» служили в большей или меньшей степени все известнейшие книги, относящиеся к этому предмету, а также и многие рукописи, остававшиеся неизвестными для публики. Как те, так и другие, указаны в конце Приложений.

Для подтверждения истины излагаемых мной фактов помещены в конце […] Приложения (всего более 1200), заключающие в себе указания источников; ведомости о числе и составе войск; документы, не вошедшие в текст, и проч. В числе Приложений помещены рапорты главных деятелей о некоторых из замечательнейших сражений.

К сочинению приложена карта театра войны 1813 года в Германии и частные карты и планы сражений. Составлением некоторых планов я обязан В. А. Полторацкому[3], позволившему заимствовать их из составленного им атласа планов сражений.

Том I