ТРЕТЬЯ ЖИЗНЬ. КАК ОБРЕСТИ ДУХОВНУЮ ЗРЕЛОСТЬ И СТАТЬ ПО-НАСТОЯЩЕМУ СЧАСТЛИВЫМ

КАК ОБРЕСТИ ДУХОВНУЮ ЗРЕЛОСТЬ И СТАТЬ ПО-НАСТОЯЩЕМУ СЧАСТЛИВЫМ

ВСТУПЛЕНИЕ

Одно из самых сильных переживаний у меня всегда вызывал просмотр фотографий – тех фотографий, на которых мне 3 года, 12, 16 или 25 лет. Неужели на этих фотографиях - я? Каким образом я так изменился? Что произошло такого в моей жизни и в моем теле, что повлияло на такие превращения? Ведь внутренне у меня складывается ощущение, будто я – это всегда я, а значит, тот же самый, что секунду, неделю или год назад. Но мои глаза меня не обманывают – ничего общего меня с теми лицами, которые смотрели на меня с фотографий моего прошлого, нет. Правда, мне удавалось обнаружить едва уловимые черты лица, которые очень отдаленно напоминали мне самого себя и по которым я мог сказать, что на этих фотографиях действительно я. Но ведь это невероятно – измениться столь сильно! И дело даже не только, а может, и не столько в изменениях тела, хотя они совершенно потрясающие, сколько в изменениях моего сознания и психики в целом. Хотя я и признавал на фотографиях себя как свое тело на более ранних этапах развития, но психологически я отличаюсь от себя прежнего, как небо и земля.

По большому счету, этому феномену отчужденности меня теперешнего от моих более ранних версий есть вполне научное объяснение. Наше тело состоит из 50 трлн клеток, часть из которых постоянно умирают и рождаются заново. Так, каждую секунду заменяется 3,8 млн. клеток в разных органах и системах тела, ежедневно – 3,8 млрд клеток умирают и столько же рождаются новых. Кожа обновляется каждый 30 дней, печень – каждые 5 месяцев, скелет целиком (!) – каждый 10-15 лет. Только клетки коры головного мозга и сердечной мышцы остаются неизменными, хотя процессы восстановления происходят и у них. Получается, что физическое тело у нас полностью заменяется на новое 5-7 раз в течение нашей жизни. Неудивительно, что мы воспринимаем себя иначе через определенный промежуток времени. Но в процессе проживания текущих событий наше внимание столь сильно погружено в рутинные события, что отследить небольшие изменения не только в течение дня, но недели и даже месяца не представляется возможным.

То же самое касается и нашей психики. На протяжении жизни мы испытываем множество различных эмоций, нас посещают миллионы мыслей, воображение и фантазия рисует нам бесконечное множество образов, переплетенных с чувствами и мыслями единой сетью смыслов и значений. И вся эта жизнь внутри психики непрерывно меняется. Но изменения эти могут быть настолько незаметны для неподготовленного наблюдателя, что заметить момент серьезного или даже глубинного изменения нашего восприятия и мышления удается очень редко. Обычно это происходит постфактум, уже значительно позже того, как личность человека претерпела коренные изменения и стала по сути своей новой, как и в ситуации с новым телом каждые 10-15 лет.

Наш мозг занят миллионами операций каждую секунду, от которых зависит наше самочувствие и самооценка. А наше внимание так сильно отвлечено от самонаблюдения, так озабочено удовлетворением потребностей личности, что не в состоянии отслеживать важные вехи на жизненном пути человека. Чаще всего, мы сталкиваемся с необходимостью понять, что с нами происходит, когда оказываемся в кризисной ситуации, требующей немедленной реакции. И это не мудрено: за невероятно большим потоком информации, который обрушивается на человека в повседневной жизни, начиная от его ежесекундных ощущений до новостей о глобальных катастрофах, практически невозможно увидеть некоторые закономерности.

Здесь можно вспомнить известный закон диалектики Гегеля о переходе количества в качество. В процессе непрерывных циклических, т.е. повторяющихся процессов в нашем теле и в нашей психике происходят множества мельчайших изменений. Когда масса накопленных изменений становится критической, происходят качественные изменения как на уровне физиологии, так и на уровне психики. Если бы мы знали необходимые признаки, на которые стоило бы обратить внимание и отслеживать их изменения на протяжении своей жизни, столкновение с глобальными изменениями внутри и вне нас не было бы столь катастрофическим. Ведь когда нас настигает жизненный кризис, когда сотрясается или даже рушится все наше мировоззрение, в большинстве случаев мы лишь можем развести руками, поднять глаза вверх и задаться сакраментальным вопросом: «За что?» Насколько безопаснее было бы вести наблюдение за своей жизнью и отмечать такие изменения, которые смогли бы нас предупредить о готовящемся изменении нашего образа жизни и мышления. Для этого необходимо всего две вещи.

Первая. Мы должны желать вести наблюдение за собой с целью предупредить наступление опасности. Возможно, мы не сможем избежать ее, но знание о ее приближении позволит нам пройти любое испытание гораздо легче и быстрее. Когда-то не было информации о связи курения с раком легких, и это незнание дорого обходилось нашим предкам. Сейчас, когда такая взаимосвязь открыта и на нее указывает надпись на каждой пачке сигарет, каждый волен сделать выбор насчет курения, но этот выбор является совершенно осознанным. Если человек выбирает курение, то для него уже не будет сюрпризом диагноз рака легких, который он выбрал сам. Конечно, в этом случае знание о грозящей опасности никак не остановит курильщика; но мне кажется, что он чувствует себя более уверенно, обладая таким предупреждением, и где-то в глубине души даже благодарен за заботу о нем со стороны правительства и врачей.

Вторая. Нам необходимо обладать знаниями о том, как относительно мелкие изменения в нашей жизни могут быть связаны с глобальными кризисами, как в нашем теле, так и в нашей психике. Так же, как в случае с курением желательно знать, хотя бы приблизительно, сколько можно выкурить сигарет в день, сколько дней и лет можно курить без серьезной опасности для жизни. Конечно, в сфере психического обнаружить такие маркеры грядущей опасности или глобальных изменений гораздо сложнее, чем в физиологии. Но пытаться обнаружить подобные закономерности необходимо. Когда-нибудь на улицах или в общественных зданиях могут появиться аппараты, предупреждающие человека об опасности, например, при возникновении страха или гнева, для здоровья самого человека и для потери его отношений с другими людьми.

Наблюдая за своей жизнью и жизнью других людей (как при работе с пациентами, так и по описаниям многочисленных авторов), я пришел к выводу, что психическая жизнь обладает такой же цикличностью, как и все процессы во вселенной и в живых организмах. Каждый процесс имеет свое начало и свой конец, которые сменяют друг друга бесчисленное множество раз. Всё рожденное умирает, а затем возрождается вновь, но возможно, уже в другой форме или на другом уровне развития, чтобы затем опять завершиться.

Наше ощущение непрерывности существования основано только на воспоминаниях о тех или иных событиях или состояниях в прошлом. И поскольку мы привыкли отождествлять себя с местоимением «я», то неосознанно относим прошлые события или состояния к «себе». А под собой мы, опять же неосознанно, имеем в виду себя теперешнего, существующего в данное мгновение. Таким образом, мы ошибочно полагаем, что все, что мы помним, является непрерывной цепью событий и состояний, относящихся ко мне как к единому центру, который всегда один и тот же. Я бы хотел предложить другую концепцию восприятия своей жизни.

Жизнь каждого человека потенциально содержит в себе такой ресурс внутренних изменений, который позволяет выделить как минимум три глобальных этапа, которые качественно различаются друг от друга. Эти три этапа настолько глобальны и не схожи между собой, что я решил назвать их жизнями, которые человек способен прожить на протяжении своей физической жизни. То, что принято называть личностью, претерпевает такие изменения, которые вызывают в психической жизни состояние, подобное физической смерти. Но после этого, при определенных условиях личность способна родиться заново, но уже совершенно иной, живущей по иным законам и в иных состояниях по сравнению с теми, которые человек проживал в предыдущей жизни.

Людей, способных возродиться заново после первой «смерти» личности, гораздо меньше тех, которые живут первую и единственную жизнь вплоть до физической смерти. Тех же, кто «умирает» во второй раз и возрождается в третью жизнь, которая так же отличается от второй, как вторая от первой, совсем немного. Но именно эти люди «третьей жизни» являются неопровержимым доказательством того, что психическое и личностное развитие имеет гораздо больший потенциал, чем тот, который реализует большинство.

В человеческой культуре есть представления о том, что человек может «родиться заново» еще при жизни, или получить «второй шанс», или «родиться в духе, умерев для плоти». Также есть устойчивое представление о том, что жизнь делится пополам, а границей этих половин является кризис «середины жизни». Этапы развития психики и личности также глубоко изучаются возрастной психологией и психологией личности. Но я в данном случае не претендую на научность своей теории, так же как и не стремлюсь опровергнуть другие теории, которые делят человеческую жизнь на этапы. Моя задача – предложить каждому такой образ собственного жизненного пути, с помощью которого он сумел бы объяснить себе изменения внутри и вне себя, определить этап своего становления и предпринять необходимые шаги для контроля своего текущего и управления будущими состояниями.

ДЛЯ КОГО НАПИСАНА ЭТА КНИГА

Духовным наставникам и целителям

Концепция трех жизней может быть полезна тем, кто в силу своего выбора или по Божьей воле руководит духовной жизнью других людей или стремится исцелить человека от физических или психологических страданий. Каждый из учителей уже обладает глубокими знаниями и опытом в собственной традиции, имеет своих учителей и верен личному пути. Эта книга никак не конкурирует ни с одним учением, но способна дополнить представление зрелых духовных искателей об этапах и сути духовного развития каждого человека.

Данная концепция может быть использована как для самодиагностики, так и для диагностики тех, кто волею судеб оказался под духовным руководством. Так же как различные анализы могут дополнить клиническую картину для врача, чтобы поставить правильный диагноз больному, концепция трех жизней дает дополнительный материал для понимания того, в каком духовном состоянии находится человек. Зная, какой этап он проходит, можно подобрать более эффективные методы для духовного продвижения вперед.

Ищущим смысл жизни и свое предназначение эта книга может оказать ценную помощь при выборе направления своего поиска. Многие молодые и уже зрелые люди попадают в ситуацию жизненного распутья, выход из которого может занять месяцы или даже годы. Данная концепция предлагает ясное направление подобного поиска, отвечая на еще не поставленные вопросы тех, кто считает, что он находится в жизненном тупике. Определение конечных смыслов своей жизни крайне важно и необходимо для проживания полноценной и счастливой жизни, которую выберете именно вы, вместо того, чтобы проживать не свою, а чужую жизнь.

Практическим психологам и духовным искателям могут оказаться полезными некоторые практические советы автора, основанные на личном опыте и профессиональной практике. В книге, несмотря на ее описательный характер, разбросаны методики работы с психологическими проблемами, которые опираются именно на концепцию трех жизней. Это ни в коем случае не какое-то пособие, но лишь дополнительный материал, способный натолкнуть человека на выход из затруднительной ситуации, своей или чужой. Как способы работы с психологическими проблемами, так и практические методики духовного развития, описанные в разных частях книги, могут оказать реальную помощь в похожих случаях.

Наконец, само чтение этой книги будет способствовать устранению определенных барьеров в сознании читателя к осознанию в себе духовного измерения – измерения бесконечности, или божественности. Конечно, концепция трех жизней является продуктом разума, хотя и основанным на практических переживаниях и опыте автора. Но все же это концепция, а потому в абсолютном смысле она иллюзорна, как и любые другие концепции. Но она приводит духовного искателя к состоянию осознанного сновидения, в котором, во-первых, не порождаются новые сновидения, а во-вторых, разоблачаются предыдущие иллюзии, в которых большинство людей проживает свою жизнь. В этом и заключается основная задача данной книги – облегчить и ускорить открытие Реальности для каждого искреннего искателя, кто стремится выйти из матрица разума.

ПЕРВАЯ ЖИЗНЬ

Рождение и юность личности

Зрелость и реализация первой личности

Карьера

Брак и семья

Духовность личности первой жизни

Идентичность личности первой жизни

Задачи первой жизни

Экзистенциальный кризис как умирание личности

Признаки умирания личности первой жизни

Апатия как симптом смерти личности

Как мы попадаем в этот мир? Нет, что делают наши родители для того, чтобы мы появились на этом свете, мы знаем. И что происходит в теле матери после этого, нам тоже хорошо известно. Но ответа на первый и главный вопрос «как мы оказываемся в этом мире?» нет. Какие силы участвуют в этом таинстве жизни? Насколько они управляемы? Кто или что ими управляет? Участвовал ли каждый из нас в выборе того, как, когда и в каких условиях мы желали бы здесь появиться? Вопросы могут показаться странными только тем, кто боится признаться самому себе в том, что было время и определенное состояние, когда эти вопросы возникали у каждого из живущих. Возможно, эти вопросы звучали по-другому, или они представали в такой форме, которая не считывается нашими системами распознавания глубинных смыслов. Но странное чувство недоумения и страха перед такими стихиями жизни, разбавленного детским любопытством, по поводу причин и целей своего рождения посещало каждого человека, рожденного женщиной. В этом я уверен.

Именно это чувство вопроса о своем происхождении и его конечных смыслах лежит в основе той неисчерпаемой активности, которая заставляет человечество искать ответы и предлагать гипотезы, попутно создавая прекрасные и страшные предметы цивилизации. От водородной или атомной бомбы, способной уничтожить самого вопрошающего, до величайших творений искусства, - вся человеческая культура является попыткой оформить свой ответ на невербальный вопрос о тайне человеческого присутствия на Земле. Зачастую сам процесс производства бесконечных форм человеческого гения становится настолько притягательным и самодовлеющим, что на время способен скрыть свое истинное назначение – поиск ответа на главный вопрос человеческой психики. Инженеры и художники, строители и музыканты, сталевары и писатели – буквально каждый подвержен этому тонкому искушению забыть силу, мотивирующую его на создание прекрасных образцов материальной и духовной культуры. А ведь без этой силы, без ясного и бескомпромиссного осознания своей преданности этой внутренней глубинной мотивации человеческого творчества вся наша цивилизация превращается в набор бесчисленных поделок, которые подвержены тлену и растворению в безвестности будущих поколений. Только тот материальный предмет, то произведение искусства или та идея заслуживают оставаться в веках, которые несут в себе силу детского любопытства и попытку оформить собственный ответ на извечный поиск человеком своего начала.

Рождение и юность личности

Оказавшись в пространстве неизвестности, ребенок постепенно начинает видеть окружающих его людей и предметы, которые он не понимает, но всячески стремится постичь их функции и свойства. Он пробует все на вкус, трогает руками, рассматривает со всех сторон каждую вещь, которая попадает в зону его восприятия. Но без участия его родителей разве способен ребенок узнать смысл каждой вещи, с которой он соприкасается? Что, кроме воодушевляющего любопытства может он испытывать при соприкосновении с кроваткой, игрушкой или частями своего тела? Его радость от пробуждения сравнима с величайшим озарением ученого, который каждое свое открытие сопровождает восклицанием внутри себя: «Эврика!» Но любопытство не ограничивается контактом или радостью от него – ребенок хочет знать, что означает каждый предмет, какова его функция, что является его сутью и предназначением. И он получает ответы на свои незаданные вопросы от родителей, которые в силу своего образования, воспитания, свойств характера передают ему то, во что верят сами – смыслы, которые они, в свою очередь, получили от своих родителей, а те – от своих, а эти – от своих и т.д. На каждом этапе трансляции смысл получает такую дозу искажений по сравнению с первичным порывом творца раскрыть тайну своего присутствия, что на поверхности сознания остается только выхолощенная утилитарная функция предмета или взаимодействия.

В том объяснении, которое ребенок получает от своих родителей, почти никогда не содержится даже намек на тайну. А между тем, первичная родовая травма, отделившая ребенка от материнской утробы, создает такое напряжение в нем, которое будет мотивировать его искать способ вернуться к своему Источнику всю его жизнь. Бесконечно глубокая неосознаваемая тревога, проецируемая на людей или предметы, заставляет психику формировать такие глубинные убеждения, которые навсегда запечатлеют в нем опасность жизни вне своего Источника. (Когда я употребляю слово «навсегда», то имею ввиду период первой жизни; вторая или третья жизнь посвящены переформатированию своей мыслительной системы вплоть до ее полной трансформации.)

Сознание и мышление ребенка получает импульс к раздвоенности, с помощью которой он будет пытаться отделить безопасность от опасности, доброе от злого, полезное от вредного. И в этой беспощадной нарезке Реальности исчезает сама возможность вернуться к поиску глубинного смысла и истоков своего происхождения. Поскольку ответы на подобные вопросы могут лежать только за гранью двойственного видения – там, где ясность понимания обеспечивается целостным мировоззрением.

Так, с помощью родителей как проводников своего социокультурного поля ребенок приобретает первую в своей физической жизни личность – первый ответ на те вызовы, с которыми он сталкивается с момента своего рождения. В основу личности ребенка закладываются глубинные убеждения об опасности мира, отделенного от него жесткой границей, преодолеть которую на протяжении всей первой жизни он не только не сумеет – он даже не будет подозревать о ее существовании и пагубном воздействии на свою судьбу. Здесь закладывается основа мировоззрения первой жизни – представление об отдельности мира и полной автономии самого ребенка. Мир становится объектом, существующим независимо от него и постигаемым только с помощью органов чувств тела.

Негативные глубинные убеждения – это не просто оформленные мысли, которые подсознание использует для выстраивания будущих стратегий выживания. Убеждения личности – это динамическая сила, дающая ребенку мотивацию для собственной активности, которая будет способна противостоять сильнейшему давлению внешней угрозы. Но, к сожалению, эта активность первой жизни человека будет лишена самого важного ее направления – поиска ответа о своем происхождении, о своей сущности, о своих функциях. Все, чему будет посвящена энергия первой жизни – это попытке встроиться в ту систему смыслов, которую он получил от своих родителей (читай – общества/культуры), и занять в этой системе «достойное» место. Под словом «достойное» имеется ввиду достаточно безопасное взаимное положение среди других носителей великой тайны, желательно, с возможностью контролировать хотя бы часть из них.

Молодой человек по имени Сергей пришел ко мне в совершенно расстроенных чувствах по поводу того, что несколько человек с его работы метят на то же место, о котором он мечтал уже год. Быть начальником отдела и руководить 3 сотрудниками в крупной фирме в 27 лет он считал прекрасным достижением в своей карьере. Он был уверен, что должность получит кто-то другой, потому что «мир несправедлив по отношению к хорошим людям, которые заслуживают большего». Под «хорошим» он, конечно, имел ввиду самого себя. Затем он привел несколько примеров такой несправедливости из своей жизни, один из которых, самый ранний на его памяти, вполне объяснял подобное негативное убеждение Сергея. Когда-то в детстве он играл в песочнице с другими детьми, и, как это часто бывает, там оказалась игрушка, которую все дети хотели почему-то больше всего – маленький грузовичек, способный перевозить песок. Сергей вспоминал, что хотел ее больше всего на свете, ведь тогда он смог бы построить домик из песка, которого ни у кого не было. Но так уж вышло, что игрушка досталась ее хозяину – малышу младше его, который, к тому же, кричал громче остальных. Сергею пришлось смириться с этой потерей, но он запечатлел «в своем сердце» несправедливость, которую впоследствии часто обнаруживал как в своей жизни, так и в жизни других людей. Он даже не подозревал, что убеждение о несправедливости мира, которое сложилось в его детском сознании, являлось программой, мотивирующей его на поиски подтверждения ее истинности. Ведь любое убеждение должно вплетаться в мозаику смыслов нашей психики, которая устраняет противоречия между конфликтующими фактами. Если в нас действует убеждение, подобное убеждению Сергея, о несправедливости мира, то психика заставит нас искать такие факты, которые будут подтверждать, а не опровергать данное убеждение. Премия за успешный проект на работе оказалась несправедливо заниженной; школьник был наказан родителями за несправедливо полученную «двойку»; олигархи несправедливо владеют богатствами, которые могли бы обеспечить множество бедных людей. Контекст несправедливости будет звучать как приятная мелодия для психики, которая, как услужливая служанка, ищет способы угодить нашему выбору, запечатленному в форме негативного глубинного убеждения.

Взросление и неизбежная сепарация от матери, а позже и от отца продолжат толкать ребенка на формирование защитного «железобетонного» слоя психики, в котором роль железных стержней играют негативные глубинные убеждения. Убеждения об опасности или несправедливости мира, занявшие свои места в основании психики личности ребенка, освобождают силы и место для образования новых «глубинных выводов», которые он сделает. Речь уже пойдет о нем самом, о его слабости и ничтожности перед лицом авторитетных родителей. В зависимости от качеств их личности ребенок может вырасти в махрового невротика, нарцисса, страдающего от собственного несовершенства, или социально неадаптированную личность, лишенную возможности выстраивать в будущем здоровые отношения.

Молодая женщина Елена Х., работавшая лицевым хирургом, обратилась ко мне за помощью в достижении большей уверенности при общении с коллегами. Несмотря на более высокую квалификацию и опыт, она считала себя гораздо более слабым специалистом, в результате чего начальство ставило ее только в качестве ассистента хирурга. Хотя она осознавала свои возможности самостоятельного проведения операций и даже полагала, что справилась бы лучше некоторых из ее коллег, в ней не возникало чувство несправедливости по отношению к ее заслугам и способностям. Позже, в результате довольно длительной работы она вспомнила, как в детстве ее властная мать, по совместительству классная руководительница в классе дочери, ставила ее в центре комнаты для проверки домашнего задания. По рассказам пациентки, эти минуты были самыми тревожными для нее за всю школьную жизнь. Даже небольшая запинка при ответе подвергалась жестокой критике со стороны матери, объясняя это тем, что «дочь классного учителя должна быть на голову выше остальных», чтобы никто не обвинил ее в фаворитизме. Долгое время это объяснение матери служило для Елены подсознательной установкой, которая вынуждала ее становиться лучше своих коллег на «целую голову». Только в этом случае она могла сравнивать себя с ними и просить начальство дать ей больше самостоятельности в проведении операций.

Новая сфера негативных убеждений во время детского и подросткового возраста заполняется с большой скоростью, гораздо большей, чем та, которая позволяла бы хоть как-то их оценивать. Огромная масса непроверенных оценок о самих себе стремительно заполняет пространство психики, ответственное за ту часть мировоззрения, которая относится к самооценке. Но главным лейтмотивом всего этого негативного потока является «факт» нашего недостоинства, нашей ничтожности и потому незаслуженности любви и принятия. То, на что раньше, будучи еще в утробе матери или в первые месяцы и даже годы жизни ребенок мог рассчитывать - на ничем немотивированную любовь и ласку со стороны взрослых – теперь приходилось заслуживать, будь то хорошими оценками или спокойным и послушным поведением. Куда в этом случае девать бьющую фонтаном энергию жизни, игры, любопытства и бесконечных желаний и оставаться при этом достойным принятия и похвалы – никому не известно. А ведь для ребенка важно сохранить баланс между сепарацией и ощущением любви со стороны родителей. Я бы даже сказал, что это важнее всего на свете. Ведь только в этом случае бессознательный поток бьющих через край энергий сможет быть допущен в будущем для осознания и использован в качестве топлива для развития, а не подавлен или вытеснен в подвалы подсознания. Ведь в последнем случае те образы и установки, в которые превращается подавленная энергия жизни, может пугать не только самого ребенка и будущего взрослого, но и тех, кто рядом с ним. Немотивированная агрессия – не самое страшное из темных трансформаций подсознания.