- -
- 100%
- +
– Но должен тебе сообщить – тихо произнёс Рат, как только Ночка, захватив шайку с водой, губку и баночку с маслом, скрылась за занавесом – что как наложницу я готов у тебя её выкупить, правда не за сорок лошадей… Погоди отвергать, дослушай до конца – заметив что каган хочет его перебить, князь словно в битве поднял ладонь и разбудил духа победы, что делал его фигуру сразу более внушительной, лицо отечески строгим, а голос мощным и повелительным – ты можешь получить за свою дочь гораздо больше! Можешь повести не только свой коготь, но и другие когти Поганов, безнаказанно разграбив одно из княжеств, и войска Салавии на помощь ему не придут. Подумай, сколько ты и твои воины уведут оттуда табунов, повозок с добром и рабов? И кто после этого станет Великим каганом Поганов? – и уже нормальным голосом князь добавил – Ну а если ты ещё и труп подростка, со знаком рода ещё больше, чем у меня, предоставишь, буду тебе особенно благодарен!
– Предложение твоё заманчиво – почесал бородку Тур – но не в обиду тебе будет сказано, не очень-то Поганы доверяют воеводам Салавии. Как понять, что не в ловушку ты меня заманиваешь?
– Степной волк боится напасть на лесного оленёнка? – усмехнулся Рат.
– Не боится, но не будь он осторожен, не дожил бы до своих годов. Ты получишь и мою дочь, и трупик своего княжича, но только после того, как волк возьмёт добычу!
– «Довольно удачно всё вышло!» – снова размышлял князь, сидя в седле и разглядывая уже не такую тоскливую степь – Ха! – нечаянно воскликнул он. Так что молчаливый стремянной вопросительно посмотрел – Жена! Всего с четырьмя знаками, порченная, да ещё и из Поганов! Чтобы мой Род выродился также как род нынешних государей?! У матери моих наследников знаков духов будет не меньше, чем у меня! – парень только кивнул. Определённо новый слуга всё больше нравился Рату.
– Знаешь, под утро у тебя гораздо лучше получается – отдышавшись произнесла Буря, слезая с Гора и выпуская его наконец из своих мощных объятий – даже жалко. – с сожалением произнесла она, и тут же вскочила, а голос её повеселел – Но, куда деваться, служба! Ещё хозяйка твоя заругает, так что буду на заставе о тебе вспоминать – хмыкнула воительница, открывая дверку небольшого чердачного окошка, дабы впустить утренний, ещё сумеречный, свет, вместе с которым вошёл и морозный воздух, обняв её обнажённое тело.
Гор поёжился и быстрее закутался в тулуп, на котором они развлекались ночью. А Буря продолжила тщательно одеваться, собираясь в долгий поход. Натягивала штаны на выпуклые икры, мощные бёдра и упругую задницу, с налипшими на ней соломинками. А затем рубаху на сильные плечи, широкую грудь и твёрдый пресс. Да, этому телу Гор завидовал, несмотря на то что оно женское.
– Ярка тоже уезжает? – изумился Гор – А мне она ничего не сказала.
– Пф – фыркнула Буря, наматывая портянки и вдевая ноги в сапоги – рабу ещё докладывать?! Куда ж она денется, я ж в её десятке? Третий день уже радостная бегает. Мог бы и поинтересоваться, хозяйка всё же?! – добавила она, притопнув ногой загоняя сапог на место, так что аж сенник затрясся, а оставшиеся на развод свиньи захрюкали.
– Когда мне интересоваться? Ты и так днём всего загоняла и ночью ещё покоя не даёшь!
– Подержи! – напялив стёганный зипун, она подала ему тяжёлую кожаную бронь с нашитыми железными бляхами. Пришлось Гору всё-таки вылезти из-под тёплого тулупа и расправить бронь подняв её повыше – Загоняла прям – отвечала Буря, просовывая внутрь голову – вот уеду, сотник Хмур сам вами займётся, узнаете, что такое дружинник. А баб по ночам и без меня хватать будет – уже высовывая голову с другой стороны брони, добавила она – меня просто без очереди несколько раз пропустили. Фух! – тяжело выдохнула она, просунув наконец руки в рукава.
– Постой! – изумился Гор – Вы что обсуждаете меня между собой?
– Конечно?! Даже по дням поделили, а то как бы мы все тут в одно время размещались? – она напялила шапку на голову и вдруг шлёпнула его по голой заднице – Не застуди смотри, струмент свой! – и не смотря на тяжесть экипировки, довольно ловко скатилась по лестнице, а уже выходя из свинарника обернулась – А то смотри, если понесу от тебя, так выпрошу в мужья у Ярки!
Гора передёрнуло, когда он представил себе такую хозяйку, правда она тогда будет женой считаться, но это может быть ещё хуже – «Всё же в чём-то некоторые рабы правы, у свободного иной раз меньше воли чем у раба!» – он снова закутался в тулуп и подойдя к распахнутой чердачной дверки, выглянул во двор, где уже собрались уезжающие воины – «Не развод стремянного полка конечно, но тоже интересно!»
Глаза Ярки, на румяном от лёгкого морозца личике, и вправду лучились радостью. Отец взял её с собой в порубежье, на зимнюю заставу. Спасибо волхву и духам за это!
Застав всего семь, к каждой прикреплено по пять родов. Каждый год, по первому морозцу, вожди отправляются к ним со своими дружинами и приданным усилением от других родов, для охраны от Поганов, и сменяются в течении всей зимы по очереди. В этот год первыми выпала честь держать границу на крайней заставе ихнему роду.
И вот теперь, одетые в тёплую одежду и тяжёлую кожаную бронь с нашитыми металлическими пластинами, а нечего воину расслабляться, шестьдесят всадников, больше половины всей дружины рода Весеннего неба, попрощались с родными и собрались во дворе с самого утра, путь-то не близкий. Вождь отдал последние указания сотнику Хмуру, что оставался за главного над остающимися четырьмя десятками, они потом поедут на усиление другим вождям, что в свою очередь заступят на заставу. А сейчас вместо них четыре других рода прислали по десятку своих воинов. Таковы правила, на заставе должны всегда присутствовать воины всех пяти родов.
Гром кивнул провожающим и, гарцуя на красавце коне выехал со двора. За ним, поблёскивая металлом и удалью, выехали рослые красавцы воины, только Ярка выделялась мелким ростом впереди своего десятка, а в сторону свинарника она даже не посмотрела. Зато ехавшая рядом с ней Буря весело подмигнула выглядывающей с чердака роже. Несколько саней, гружённых припасом, потянулись следом.
Тряская рысь, липкий снег из-под копыт, ночёвка в лесу и снова. Торопились! Пока первый снег не сошёл и дороги не развезло, надо домчаться до заставы. И приступить к охране раньше, чем ляжет плотный наст. Ведь только тогда ватаги Поганов начинают совершать свои набеги.
Наконец безлюдная застава, только несколько седых стариков, воинов коим не повезло дожить до старости. В мирных поселениях у них то ли нет никого, то ли на чужой шее не хотят сидеть, вот и живут такие зимой и летом при заставах, исполняя воинский долг до конца.
Высокий частокол на берегу речки, а справа и слева от него тянутся засеки, широкие лесные завалы деревьев, дабы конный не прошёл, и так до следующей заставы. Внутри общая людская, столовая, и изба воеводы с высоченным гульбищем, так что дозорный, взобравшись на него, далеко в степь заглянуть сможет, а в случае чего и подать сигнал, запалив огромный костёр из заранее сложенных просмоленных поленьев, дабы и огонь, и дым далеко видны были.
– Наконец прибыли – сообщил седой старикан, распахивая перед сотней ворота – чует моё сердце, в этом году Поганы могут не то-что воровскими загонами, но и ратью пойти, а на гульбище лазить то и дело, уже ноги не те.
– Сердце чует! – тихо хмыкнула Ярка – Что это за дух такой, предсказатель?!
Однако старикан оказался востёр на ухо:
– Мал ты ещё щенок чтоб учить меня! – не признав в Ярке девку сообщил он – Хоть знаков у тебя и много, да главного для воина нет. Как вырастет знак духа битвы на пол тела, вот тогда и начнёт он не только в битвах подсказывать, но и по ночам приходить разговаривать! Вот тогда и будешь знать, когда новой битвы ждать. Только не пожалей смотри, многих товарищей до этого потеряешь и много врагов придётся убить, коли сам выживешь!
Ярка не стала возражать и говорить, что метка духа битвы есть у неё. Тем более что старик прав, её дух не то-что не разговаривает с ней, но и в бою не всегда подсказывает. Возразить было тут нечего и стало стыдно за насмешку.
Отдыхать не приходилось, вождь Гром сразу отправил дозоры в разные стороны, проверить, может где засеки обновить, или следы какие увидят. Ещё часть народа направилась на заготовку дров. Кто ремонтом старых зданий и частокола занялся. Готовить на всех, ухаживать за лошадьми и по хозяйству, тоже приходилось. В морозные дни поливали частокол и крыши водой, превращая заставу в этакий сверкающий ледяной замок, что огня не боится и крепости набирается, да и подобраться к нему скользко и неудобно. А как лёг санный путь, они и появились!
– Поганы! Поганы! – раз днём завопил страж на гульбище, указывая в степь, привлекая всеобщее внимание – Несметно, будто каганат целый!
– На лево посмотри! – сложив руки чашкой и задрав вверх голову прокричал вождь Гром – Что там?
– Дым!!! – в голосе его пробивалась паника.
– Поджигай! – махнул вождь рукой, словно совсем не удивился. Впрочем, он, наверное, не зря все последние дни советовался со стариками – Десятники, все в избу ко мне!
– «Началось!» – Ярка и не заметила, что ведро выпало из задрожавших рук, зато почувствовала, как пробуждается дух битвы.
Когда все десять десятников и три местных старика расселись по лавкам в ставшей тесной избе, вождь открыл совет не обычным жёстким тоном, а так, словно с равными:
– По всему судя не просто набег! Дым с других застав идёт, значит рать на весь Залесский край! Что делать будем други?
Поначалу молчали все, не зная, что сказать, а потом все сразу и загомонили, отвергая и снова предлагая разные действия. Только и слышалось:
– Отступать в Залес, перебьют нас тут только за зря!
– А поселения? До последнего тут стоять надо!
– На какой ни то заставе всё равно отступят, и нас тогда отрежут, в Залесе воины нужны!
– Толку, все в Залес набьются, без запасов, без всего? С голоду все сдохнем!
– Подмога придёт!
– Ага, когда? А защищать кого? Пока в Залесе сидеть будем, всех селян в рабство уведут!
– Сюда подмога тоже не придёт!
Тут поднялся один из стариков и негромко, но как-то так, что до мурашек пробрало, проговорил:
– Дозволь вождь?! – и только когда голоса полностью стихли, начал – Коли отступать будем, то верно тут говорят, ворвутся Поганы на Залесские земли и разграбят всё, не успеют жители попрятаться, да город к обороне подготовить. Но и подмоги ждать не стоит, все знают, дым, значит каганат идёт, а коли и с других застав дым? Умные вожди свои роды в Залес поведут, дабы рать собирать, а не соваться не знамо куда! А мы, и другие заставы, время им дадим, верю я что и там так рассудят, а нет, так хоть часть Поганов своею смертию задержим! Но и то не всё что сделать нам должно! Ежели не токмо к нам, но и другим заставам, даже и меньшее войско подошло, то не выстоять Залесу. Застава наша крайняя, можем мы за помощью послать к Великому воеводе, что с войсками Салавии западнее стоит и другие княжества от Поганов прикрывает, дабы не мешкал он, а всеми силами к Залесу шёл! – он оглядел всех и остановил взор на Ярке – Помельче кого, в плотном строю от такого всё одно мало толку, а чтоб лошади быстрее ветра несли… Но и не простого ратника, дабы воевода принял и выслушал!
Старик сел на своё место, и в полной тишине теперь все смотрели на Ярку. А она потупила взор, изо всех сил старалась сдержать слёзы, понимая, как и все присутствующие, что может только одной ей и даётся шанс выжить.
– Мою возьми, она быстрая! – Буря всучила Ярке поводья от своей лошади и обняла.
Ещё одного коня всучил отец и схватив за талию поднял, сначала прижав к колючей щетине лица, а затем одним движением посадил её в седло:
– Род береги, мало нас теперь станет!
Под молчаливыми взглядами уже залезших на стены и готовящихся к бою дружинников, она проехала по двору с двумя заводными лошадьми в поводу и выехала в северные ворота.
– Ну давай парень! – попрощался давешний дед, так и не разглядев в ней девку – Вдоль засеки гони, а дальше на юго-запад и там как язык поведёт да духи подскажут! Токмо не останавливайся, чтоб мы не зазря тут полегли! – и он хлестанул вороного коня вождя так, что тот понёс с места в карьер, а у прижавшейся к гриве Ярки только ветер в ушах и слёзы в момент просыхали, которые наверно этот холодный ветер из глаз и выбивал.
– Что случилось? – спросонок Гор протёр глаза и в предрассветных сумерках уставился на пышную, мягкую, всю такую в милых впадинках попу Гульки.
Впрочем, смотреть стало не на что, так как красавица рабыня уже натянула рубаху через голову, а следом и сарафан, похоронив под одеждой весь соблазн.
– Шум какой-то во дворе, я откуда знаю?! – ответила та, наматывая онучи на точёную ножку и вдевая её в лапоть, после чего хоть и наспех, но всё ж красиво крест на крест, переплела голень лыковой верёвкой.
Теперь и Гор ощущал некую тревожную суету, каким-то необычайным образом проникавшую через стены. Пришлось также торопливо одеться и выскочить вслед за Гулей во двор. И там словно оглохнуть от шума, суеты и неразберихи. Все носились туда-сюда, выносили какие-то короба и мешки, часть кидали в сани, а ещё часть утаскивали не пойми куда.
– В сани только припасы и детей сажаем! – командовала с крыльца подворья Ромашка – Гулька, где тебя носит? Детей собирай! Да больше, больше набивайте, в Залесе тоже чего-то жрать надо! Взрослые ни-чо, пешком дойдут! Зерно что остаётся в ямы ссыпаем, и так сверху припорошить, чтоб не нашли! – и вдруг всплакнула – А ведь Седой Мох ещё летом предупреждал, никогда его не слушают, небось род Тёмной чащи теперича и не сыщешь в лесах… Ну куды, куды кладёшь…
– Ярый, отбери самых быстрых и южнее рассыпьтесь – возле людской командовал сотник Хмур – как что, назад немедля скачи, понял! Стриж, охрана поселения за тобой, лошадей в обоз отдайте! Луч, ты своих по деревням пошли, пусть поторопят и помогут там… Остальные тоже лошадей в обоз, и помогайте собираться! Оружие при себе, как отправимся, то обоз с тыла и боков прикрываем!
– Выводи, выводи! – суетилась возле коровника скотница Ласка – С собой только трёх возьмём, кого не жалко, Пеструшку вон. В Залесе всё одно сена не напасёмся, так, на первое время чтоб детишкам молоко было. Улла, точно справитесь? А ну как найдут вас Поганы? Может загоним стадо за болото и оставим? Стога там ещё стоят, авось сами как-нибудь переживут?
– Да куда нам старикам в такую даль, в Залес ещё этот тащиться? – отвечала старая рабыня – И не нужны мы Поганам вовсе. А коли убьют, так своё мы пожили! И стадо тоже нельзя оставлять, одичают коровы потом не соберёшь, к тому ж у старого Ветра ноги опять ломит, может снег пойдёт, тогда и не найдут нас за болотом!
– Ну смотрите! Свиноматок и кабана тоже вам оставим, всё одно в Залесе кормить их нечем, а у вас молока девать некуда будет! Гор, ну чего стоишь? Свиней выводи и стадо помоги за болото перегнать! Молния, ты овец выводи! Град, Облако! – заметила она также только что появившихся во дворе друзей – Вы тоже помогите, и сразу возвращайтесь! Не медлите, слышите?!
Стадо коров, коз, овец и свиней оставляло огромный шлейф грязных следов. Но тут уж ничего не поделаешь. Есть надежда, что в целом море натоптанных в суете дорожек, эта просека будет не так бросаться в глаза, да может и вправду снег ещё пройдёт! А кроме того, сквозь болото не так просто и пройти незнающему человеку.
– Что случилось-то? – полюбопытствовал Гор, все вчетвером они подгоняли стадо сзади.
– Поганы вроде – пожал плечами Град – меня с братом и сестрой разбудили и во двор погнали.
– Точно, Поганы идут, мне дед сказал! – добавил Облако, кивнув на идущего впереди стада и указывающего дорогу, своего деда Ветра – Наверно отряд какой сквозь засеки прорвался!
– Ха, отряд! – презрительно посмотрела на ребят дочка Ласки – Дрыхните до обеда вот и не знаете ничего! От рубежных родов всю ночь люди идут, со всех застав дым, говорят. Каганат идёт ратью! Пять лет назад также было, когда отца моего убили – добавила Молния мрачно.
Гор посмотрел на нахмурившихся друзей, отец Облака дружинник, вместе с вождём Громом, отцом Града, на заставе – «И Буря тоже» – вспомнил он мускулистую девицу, что гоняла их на тренировках, а персонально его ещё и ночью на сеннике и даже на прощание в шутку жениться обещала – «и Ярка!» – вдруг почему-то с ужасом осознал он возможную потерю своей хозяйки.
– Ну всё, далее сами мы! – прошамкала старуха Улла, подождав ребят на середине болота – Назад бегите пока Поганы не заявились! Вам тут гибнуть нельзя, надо кому-то род продолжать! – и как-то так посмотрела, что дико не захотелось оставлять тут эту строгую въедливую рабыню, про которую и не знал Гор толком ничего. Кто она и откуда, как в рабство попала и почему теперь этот род считает своим и так за него переживает?
Вскоре весь их род, под охраной оставшейся немногочисленной дружины, длинным караваном растянулся по дороге в Залес, вклинившись в плотный поток беженцев из других родов. Впрочем, на тракте на рода перестали обращать внимания, у всех одна беда, всем ютится в одном городе, и всем дружинам, плечом к плечу отбивать атаки Поганов и держать осаду. А иначе не выжить!
А снег всё же пошёл, густой, тяжёлый и липкий. Так что дорога вскоре превратилась в снежную слякоть, а одежда отсырела.
Ярка вылетела из седла и прокатилась кубарем по запорошенному снежному насту, так что дух выбило из тела. С трудом пошевелилась осознавая, что же произошло – «Вот же леший, на скаку заснуть! У-у!» – она зашипела от боли, пронзившей лодыжку при попытке встать – «Подвернула кажись» – следующая осторожная попытка выдалась удачнее.
Оглянулась на храпевшего коня, что дёргался на дороге, рядом с небольшим бревном, на которое видно наступил, не почуяв неровности под недавно выпавшим толстым слоем снега. По торчавшей кости на передней голени и покрасневшему насту вокруг, всё стало понятно. Ярка взяла под уздцы двух лошадей, с беспокойством обнюхивающим коня, и прихрамывая отвела за деревья, дальнейшее им видеть не полагалось.
Когда она вернулась к коню, тот замер и посмотрел на неё долгим, таким же как у отца хмурым, строгим взглядом, словно это он сам прощался с ней. Он даже не рыпнулся, почувствовав, как тонкий клинок пересекает горло. А у Ярки на чувства никаких сил уже не осталось. Взобравшись на Быстрянку, она заставила её перейти на галоп, нужно спешить, город Кур, где по ответам местных жителей находится сейчас воевода, должен быть уже недалеко.
– Светлый князь, там гонец с Залеса? – негромко произнёс дружинник, войдя в библиотеку.
Рат Бешеный вопросительно уставился на своего отца. Неутомимому Злату скучно было в своём стольном Черсалаве, и он частенько мотался по другим городам, строя планы с союзниками и разрушая интриги врагов, если, конечно, дела не требовали его срочного присутствия в Славе при дворе Государыни. Впрочем, и тогда он не упускал нити своих далеко идущих замыслов из жадных цепких рук.
– Ну хоть узнаем, что там происходит – кивнул Великий князь.
– В приёмную отведи, сейчас выйдем! – приказал Рат дружиннику, и как только дверь за ним захлопнулась, снова повернулся к отцу – И что сказать ему? Пускай Залес гибнет?!
– Выслушаем сначала! – и Злат направился к двери – Принять-то всё равно надо!
– «Ха, воин?!» – посреди приёмной, покачиваясь и то и дело размыкая слипающиеся глаза, стоял мальчик ещё, закутанный в тулуп с высоким заснеженным воротником – «Хоть шапку догадался снять» – на красном от морозного ветра лице метки имеются – «неплохо для такого возраста?!» – Рат уважительно пригляделся. Чувствовалось, что парнишка с ног валиться от усталости и старается не опираться на правую ногу – Ну?! – спросил он, не став присаживаться на высокий стул.
– Поганы, весь каганат! Два дня назад напали, на все заставы разом – свистящим, еле слушающимся голосом ответил гонец – Немедля к Залесу надо выступать… – просипел он, заваливаясь, так что Рат еле успел подхватить его.
– Повезло, духи благоволят нам – тихо произнёс Злат, оказавшийся рядом и внимательно всматривающийся в лицо гонца, и для сына пояснил – Это Ярка, дочь вождя Грома Весеннее небо! Государыня прям в ней души не чаяла!
– Лунка! – крикнул князь, и передавая наконец очухавшемуся дружиннику уснувшую девчонку, кивнул на неё вбежавшей служанке – Вот! В светлицу уложите. И это, помойте что ли, а то от неё несёт уже! – когда дружинник с гонцом на руках, и указывающая ему дорогу Лунка, удалились, Рат гневно посмотрел на улыбающегося отца – В чём повезло-то?! Теперь до Государыни всё дойдёт!
– До неё и так всё дойдёт – махнул рукой Злат – а повезло нам, что она у нас! Надеялся, что она спасётся и когда разорённый Залес попросит о присоединении, её и вытребуем. Жест взаимного доверия и уважения. Чтобы этим залесским вождям не так обидно было, ихняя дочь в правящий род входит! – и видя, что сынок всё ещё тупит, добавил – Ну тебе жена нужна? Она просто идеально тебе подходит, ты только на знаки посмотри?! Даже Государыня против не скажет!
– Ну… – неуверенно пожал плечами Рат.
– Что НУ?! – на этот раз уже разгневался отец – Ну мелкая? Ну некрасивая? Может, ну не нагулялся ещё? Мне от твоих гулящих баб наследники не нужны, таких у меня и самого хватает! Думаешь я зря твою мать искал и во всём ей потакал? А может она зря умерла тебя рожая? Запомни, нынешний род Государей угасает. И что бы занять трон, наш Род должен быть самым сильным, а силу дают духи! Богатство и власть лишь инструмент, не умеющий им пользоваться, только покалечится! – он немного успокоился и уже тише добавил – Вот поэтому метку рода я поставил только тебе, рождённому от сильной матери. И твоей сестре, но она не считается, нужен был династический брак. Только сильнейший продолжит род, а твои наследники должны быть ещё сильнее! А по поводу внешности не волнуйся, девчонка подрастёт красавицей станет.
– Да знаю я! – а то он не знал, ему с детства это втолковывали, потому он тоже своим отпрыскам метки рода не ставил – Просто неожиданно как-то! Да и как ты себе это представляешь? Её народ под Поганов подставляю, а саму в жёны уговариваю пойти!
– Хитри, ври, обманывай! Ради высокой цели требуется чем-то поступаться, ты и так это знал, когда ради уничтожения княжича, Поганов напасть на Залес подговорил. Иногда приходится делать такой выбор. Вот тебе пример: Государыня княжича ловко спрятала, даже убийство подстроила, а хорошо будет если такой взойдёт на трон? Да только одно то, что он есть, грозит нам смутой и войной. Вот и решай, что важнее, одна провинция или вся держава? Так-то, а ты девку боишься обмануть!
– Можно подумать остальные лучше – мрачно усмехнулся Рат.
– Нет конечно, но один из них женат на твоей сестре, его дети твои племянники и он полностью зависит от нас, это ступенька к власти! – разговор плавно перетёк в деловое русло, и они снова направились в библиотеку, где удобнее всего было обсуждать государственные дела и планировать дальнейшие действия – А со второй тоже придётся разбираться, впрочем, своим страхом перед духами и фанатичным двоебожием, она нам здорово облегчает задачу…
Проснувшись Ярка никак не могла понять, где она находится и что случилось, может всё что произошло сон? Миленькая незнакомая светёлка, тепло и уютно, свет пробивается сквозь разноцветное окошко и радостно играет бликами на покрытом ковром полу. Свежее постельное бельё, она такого и не видала никогда, приятно облегает чистое обнажённое тело. Просто счастье, нежиться свернувшись калачиком и ни о чём не думать. Правда последнее не получалось, очень уж хочется писать, и чем дальше, тем больше. Пришлось дилемму решать кардинальным образом и вскочить, резко откинув одеяло.
– Ую-й! – стрельнуло в правой лодыжке. Да и вообще, оказывается все тело болит, особенно щиплет внутреннюю сторону бёдер, кожа покраснела и припухла, а дотрагиваться больно.
– Проснулись наконец барыня? – в комнатку, видимо услышав вскрик, вошла молодая женщина приятной наружности, сама в красивом платье с передником и вышитым убрусом на голове, в руках деревянная посудина, кувшин с водой и обувка, через одно плечо перекинут рушник, а с локтя свисает одёжка. Раскладывая всё это по светлице: девчачье платье на стульчике, возле него украшенные бисером поршни, посудину на специальную невысокую подставку, воду из кувшина в умывальник над ним, а рушник рядышком на крючок, она без умолку тараторила – Вот, на ваш размер подобрала. Ну и горазды вы спать, уж больше суток прошло, даже когда вас мыли не проснулись. Грязи с вас натекло, просто ужас, и где это вас только носило? Уж и травмы всякие, не дело благородным особам в синяках да шишках ходить! – и наконец, по пританцовывающим и одновременно жмущимся телодвижениям Ярки, догадавшись, чего той хочется, спохватилась – Ой, тут же горшок под кроватью – она вытащила глиняную вазу и сообщив – ну одевайтесь, не буду мешать, а то вас сиятельства на ужин ждут – удалилась также стремительно, как и появилась.