- -
- 100%
- +
Корректор Полина Сидорова
Дизайнер обложки Наталья Самойлова
Редактор Алина Барабак
© Евгения Богринцева, 2018
© Наталья Самойлова, дизайн обложки, 2018
ISBN 978-5-4493-5738-0
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Глава 1
Я с самого начала знала, что это ошибка. Очередная моя ошибка, после которой последуют неблагоприятные для меня последствия. Не важно, когда или каким методом. Стояла глубокая холодная ночь, когда я тащила домой пьяную подругу после её очередного бзика, то есть вечеринки. Она смеялась, кричала и пела различные старомодные песни, привлекая внимание не только тех, кто находился на улице с нами, но ещё и тех, кто пытался поспать в своих тёплых, уютных постельках. Я им очень завидовала, ведь сомневаюсь, что у кого-нибудь есть такая безбашенная подруга, как у меня. Да нет, Рикки совсем не плохая, а наоборот даже очень весёлая и добрая, но при этом категорически не умеет пить. Как только капля алкоголя попадает в её организм, в голове сразу срабатывает какой-то чертов переключатель и она становится полностью неуправляемой. Как сейчас, например.
– Ты – вредная, – буркнула Рикки, хватаясь за мою руку, чтобы удержаться на ногах и не грохнуться на асфальт посреди проезжей части. Вот только никакой трезвый человек не станет разъезжать по городу в такое время суток.
– Зато достаточно умная, чтобы не повторять твоих ошибок. Серьёзно, Рикки? Гейб? Опять что ли? Тебе было мало прошлого раза, когда этот ублюдок опозорил на весь колледж, размещая ваши интимные фотографии и видео на порно сайте, который посещает чуть ли не каждый студент нашего колледжа? – психанула я, удивляясь не реальной тупости со стороны лучшей подруги. Рикки обиженно оттолкнула меня и села на асфальт в позе лотоса. – Спасибо.
– Это в прошлом. Гейб изменился.
– Это он тебе так сказал? – засмеялась я, проводя рукой по шее. – Такие, как Гейб Макалестер не меняются.
– А он изменился! – воскликнула она в ответ, скрещивая руки на груди и надувая губы, как маленький ребёнок. – Могла бы и поддержать меня, подруга ещё называется. Я вот всегда на твоей стороне, даже если ты не права. У Гейба просто сложный характер, он нуждается в человеке, которых примет его таким, какой он есть. Не всем так повезло с родителями, как мне. Гейбу необходимо внимание окружающих, но из-за отсутствия денег и влиятельных родителей, в наших кругах это становится проблематично.
– Это называется нарциссизм, Рикки. Хотя нет, в случае с Гейбом, это простая инфантильность.
– Не тыкай в психолога его же психологическими терминами, – огрызнулась подруга, продолжая злиться на меня. Как меня вся эта ситуация с Гейбом достала. Рикки не в состоянии трезво оценивать ситуацию, когда дело доходит до одного из центральных придурков колледжа.
– Ты ещё не психолог.
– Экзамены сданы. У меня, кстати, наивысший балл из всей нашей группы, забыла? Осталось только прийти и забрать диплом. Мне уже и работу предложили, – гордо похвасталась она, ложась, откидываясь на спину. Я оглянулась, молясь, чтобы не было поблизости людей или проезжающих мимо машин. Не всем легко понять, что подобное поведение для Рикки – норма.
– Ты не лучшая в группе, – напомнила ей я.
– Два гребанных балла ничего не решают, – фыркнула Рикки, потягиваясь, словно маленький котёнок после долгого сна. – Почему ты отказалась от стажировки? Нас пригласили вместе. Ты хоть понимаешь, как это будет здорово работать вместе? Сначала школа, потом колледж, а теперь ещё и работа. Давай же, это же такой, блин, шанс для тебя, для нас обоих.
– Ты знаешь, я бы с радостью, но… Все сложно, – разочарованно выдохнула, опускаясь на колени рядом с подругой. Рикки положила руки под голову, как подушку, и посмотрела на меня. Её короткие блондинистые волосы торчали во все стороны, как в тот раз, когда она вернулась домой после очередной «просьбы» Гейба. Рикки не вдавалась в подробности о той ночи, но по её лицу было видно, что ей это понравилось. Позже выяснилось, что с ней и Гейбом ещё была одна девушка и два парня. – Ты знаешь, они не хотят, чтобы я куда-то съезжала от них. Хотят всю жизнь держать меня в поле своего зрения и давить до тех пор, пока я не сдамся и не сделаю то, что они хотят, точнее, мечтают и упрашивают меня, – мой голос стих, – меня ожидает смертельная казнь, как только вернусь домой. Комендантский час ещё никто не отменял. Я должна была быть дома ещё шесть часов назад. Должно быть, меня уже с собаками ищут по всему городу.
– Ты отправила сообщение маме?
Я кивнула.
– Они не любят, когда я ухожу из дома без их ведома…
– Бред это все и ты это знаешь. – Рикки села на задницу, положила руку на мой подбородок, заставляя встретится с ней глазами. – Никто не вправе указывать тебе, как жить. Ты взрослая женщина, прошедшая через настоящий ад в школе, и в колледже. Твои, так называемые, родители должны это понимать. Рано или поздно им придётся отпустить тебя. Ты не такая, как они, подруга. Меня не обманешь, я вижу, как ты пялишься на парней.
– Это не важно.
Я встала и протянула ей руку, выдавливая из себя улыбку.
– Идём. Скоро начнёт расцветать. Нам нужно, хоть немного поспать. К тому же, через… – я посмотрела на свои наручные часы, подаренные Рикки на последний день рождение, – четыре с половиной часа твой папа разбудит тебя, и спихнет маленьких спиногрызов на тебя, прежде чем отправиться на работу. И, как вижу, ты уже протрезвела и в состоянии идти самостоятельно. Давай же, поднимай свою жирную задницу.
Рикки приняла мою руку, и нехотя поднялась с асфальта, попутно отряхивая короткую кожаную юбку от пыли.
– На работу он идёт, конечно, нашел наивную дурочку. Наверняка подыскивает мне и близнецам очередную «мамашу», а для себя новую, молодую подстилку, – пробурчала она.
Рикки родилась в богатой семье, привыкла жить в роскоши и получать всё, что придёт ей на ум. Каждая её шалость и каприз дорого обходится для мистера Траволт, её отца. Разумеется, если он и дальше хочет, чтобы Рикки сидела с близнецами после школы и не грубила каждой его новой жене. За последние десять лет, Дарси – это жена номер восемь. И при том, она на три года старше самой Рикки. Не удивительно, ведь мало кто откажется жить в роскоши и ни в чем себе не отказывать, наивно полагая, что мистер Траволт не найдёт новую пассию. Дарси – временное увлечение. Рикки ждёт не дождется, когда отец даст ей хорошего пинка под зад.
Я поежилась от внезапно возникшего холодного ветра, и обняла себя руками. Даже блузка с длинными руками, джинсы и кеды не были в состоянии согреть меня. Я нахмурилась, почувствовав что-то странное вокруг себя. Не могу объяснить словами, но определено было что-то не так. Словно в тот день, когда я возвращалась домой, почувствовала, будто кто-то шёл за мной. Я оборачивалась, но никого не было. В воздухе летало что-то странное и чувство преследования не прекращалось до тех пор, пока я бегом не добралась до дома, и не заперла дверь на несколько замков. Сердце бешено колотилось от страха, я ничего не могла с собой поделать. Позже пришли родители, и я забыла этот день, как очередной страшный сон. Меня снова передернуло, только теперь не от холодного ветра. Рикки без умолку болтала возле меня. Я пропускала мимо ушей каждое слово сказанное ею. Непонятная дрожь пробежалась по моему телу, заставляя замереть на месте.
– Ты чего? – спросила Рикки, останавливаясь в паре шагов впереди меня.
– Что-нибудь чувствуешь?
– Я чувствую потребность опустошить мочевой пузырь. Не стоило так много пить.
Я послала ей раздражительный взгляд. Не место и не время для её шуточек.
– Я серьёзно, Рикки. Что-то не так.
– Я ничего странного не ощущаю. Хватит рычать на меня. Если у тебя очередной приступ, то я не виновата. Как на счёт того, чтобы забить и пойти дальше, м-м-м? – Я покачала головой и медленно начала отходить назад, борясь с дрожью во всем теле. Рикки уставилась на меня, как на психически больную. Я отвернулась и посмотрела на тёмный переулок через дорогу. Что-то в воздухе усилилось, и невидимая сила медленно начала подталкивать меня в этот самый переулок. Именно о таких местах постоянно твердили учителя в школе и преподавали в колледже. Бежать. Бежать отсюда, как можно дальше… Не оборачиваясь. Так и кричал поступить мой разум, но тело отказывало подчиняться. – Ты начинаешь пугать меня, подруга. Помнишь, как нас учили? Глубокий вдох, а потом выдох. Успокойся и позволь мне увести тебя домой. Пожалуйста, милая.
– Я не говори со мной, как с психически нестабильным человеком, Рикки, – огрызнулась я, отталкивая её руки от себя. Девушка напряженно сжала челюсть, но промолчала. – Иди вперёд, я тебя через минуту догоню…
– Ну уж нет. Мне это надоело. Твои странные реакции на некоторые вещи, твои чёртовы сны, не имеющие никакой здравый смысл, твои…
Белая вспышка возникла в переулке, заставляя моё сердце замереть. Боль пронзила мою голову. Я прикрыла рукой глаза, защищаясь от дико яркого света. Рикки выругалась далеко неприличными словами, хватая меня за плечи. Вспышка охватила весь переулок чистым белым светом, не оставляя ни единого шанса увидеть, что там происходит. Где-то залаяли собаки, и включился свет в нескольких окнах ближайших домов. Боль в голове усилилась. Мои колени подкосились, но подруга помогла устоять мне на месте. Затем также резко свет исчез, забирая с собой боль. Все пропало. И то странное ощущение. Воздух стал прежним. Рикки отпустила меня и отошла в сторону.
– Какого черта только что было…
Не успела она договорить, как я подскочила с места и помчалась в переулок. Рикки что-то кричала вслед, не успевая за мной. Быстро миновав дорогу, я сбавила скорость и зашла в тёмный переулок между двумя многоэтажными домами. Еле горячая лампочка раскачивалась на тонком проводе, прикреплённая к разукрашенной стене граффити. Подростки иногда любят проявлять творчество. Даже если это грубые, далеко не приличные фразы и рисунки. Моё сердце пропустило несколько ударов, когда я увидела мужчину, распластавшегося на грязном асфальте. Он лежал на животе, а рука полностью закрывала её лицо. Я нахмурилась, желая подойти и лучше рассмотреть его. Прежде чем я успела сдать шаг вперёд, Рикки схватила меня и потащила назад, подальше от загадочного мужчины. Столько вопросов крутилось в голове. Неужели это он причина яркого света, моей внезапной головной боли и странного ощущения в воздухе?
– Ты спятила?! Пошли отсюда! Быстрее, давай, хватит стоять, как чёртова статуя. Сейчас сюда набегут люди из соседних домов! – прошипела подруга, больно сжимая мои плечи.
– Мы должны помочь ему! – сказала я, хватая Рикки за руку, останавливая.
– Зачем? Ты посмотри на него. Типичный бомж, который напился и отрубился в переулке. Ничего нового для нашего города. А теперь идём, ему помогут, если, конечно, в этом будет веская необходимость.
– Но свет…
Рикки потянула меня к выходу из переулка.
– Ещё одна причина, почему мы должны свалить отсюда, как можно дальше.
– Но…
– Возьми себя в руки, чёрт возьми! Надо. Сваливать. Нас тут не было. Знаешь, что сейчас здесь начнётся? Ты хочешь стать главной новостью дня? Сомневаюсь, что твои родители будут в восторге, когда узнают, что ты подошла к особи мужского пола ближе, чем на километр! Ужас начнётся. Так что, сваливаем пока не поздно…
– Нет! – крикнула я, вырывая руку из её хватки. – Мне плевать. Я помогу ему, Рикки, хочешь ты этого или нет. Не знаю почему, но думаю, нельзя допустить, чтобы кто-то нашёл его здесь. Этот яркий свет не мог возникнуть без причины. Ты сама это прекрасно понимаешь. Это чисто невозможно, если думать логически. Разве тебе не интересно узнать, что произошло? И я уверена, он… – я указала на лежащего мужчину, – имеет отношение к свету, моей головной боли и странному поведению. Тринадцать лет я жила с мыслями, что со мной что-то не так, что я не такая, как все. Уверена, родители когда-нибудь запихнут меня в психушку и забудут там. А теперь ещё и ты, Рикки. Этот мужчина – моя первая, и возможно единственная стоящая зацепка узнать правду. Надо унести его отсюда. С тобой это будет куда проще и быстрее. Я не держу тебя, Рикки, но и настаивать и умолять не буду. Решай сейчас. Я не уйду без него.
Глава 2
– Да он весит тонну!
– Давай. Немного осталось, пару кварталов, – подбадривала я подругу, когда сама еле шла, проклиная решение о «спасении» незнакомца. Эта ошибка станет отличным дополнением к моему списку, если мы доберёмся домой.
– Мне за это нужно поставить памятник и подписать «Лучшая подруга года»!
– Да-да.
– Бесхарактерная идиотка, вот я кто! Нет, чтоб отказать, и отправится домой в теплую постельку, но нет же. Я же верная, безотказная подружка, готовая на все ради тебя. И что из этого вышло? Мы посреди ночи тащим труп бомжа к тебе домой! День задался на славу! Чёрт, да меня посадят, если поймают.
– Ничего не посадят. Он жив, – я указала на медленно поднимающуюся и опускающуюся грудь. По крайней мере, он дышит, а значит, ещё не все для меня потеряно. Я сильнее обняла его за талию, удерживая на месте. Рикки шла с другой стороны. Если на кого-то наткнемся, то незнакомец, спокойно сможет сойти за отрубившегося парня, от переизбытка алкоголя. – И точно не бомж. Посмотри, как он одет. К тому же, он чистый и пахнет приятно. А это… – я указала на золотые часа на его левом запястье, – да, только в нашем городе, бомжи могут позволить себе дорогостоящие золотые часы, на которые ты бы заработала несколько лет.
– Может украл. Откуда мы знаем наверняка? – не унималась она. – Хотя да, бомж не может так приятно пахнуть, как этот странный тип. Отец меня убьёт, если узнает!
– Не узнает. – Искренне надеюсь на это. Меньше всего хочу, чтобы у Рикки из-за меня были проблемы. – Сейчас проблема в другом. Как мы занесем мужчину в квартиру на одиннадцатом этаже в мою комнату? Если мои родители узнают, что мужчина в их квартире, то мне точно хана. Проще сразу бежать в другую страну. Это правило номер один, никаких мужчин! Глупое правило.
– Можно через ок… Нет, точно нет. Одиннадцатый этаж. Ни за что в жизни. Я, конечно, люблю тебя, но не настолько сильно. Может ты отвлечёшь родителей, а я быстро протащу эту тушу в твою комнату? Второе правило, никаких чужих девушек в доме. Всех, кроме ваших. Я помню.
Я послала Рикки раздражительный взгляд. Мы зашли в подъезд и затащили парня в лифт. Аккуратно посадив на пол, я потянулась и нажала на кнопку одиннадцатого этажа. Надеюсь, родители уже спят, хотя они не поленятся встать из постели ради того, чтобы встретить меня и прочесть любимую для них лекцию. Лифт остановился на пятом этаже. Мы с Рикки напряглись и переглянулись. Двери лифта открылись, и зашёл пожилой мужчина с чёрным футляром в руках. Мы с подругой вежливо поздоровалась с ним, на что мужчина нам просто кивнул, затем опустил взгляд на незнакомца, сидящего у стены.
– Мой парень абсолютно не умеет пить, – непринужденно ответила Рикки, отмахиваясь рукой.
– Нужна помощь? – мы отрицательно помотали головой. – Он выглядит тяжёлым, а вы две маленькие, худенькие и слабые девочки
Я сжала руки в кулак. Ненавижу слово «слабая». Я далеко не слабая и уж точно не худенькая. Рикки, возможно, но не я точно. Опустив голову, я посмотрела на незнакомца. Интересно, как он отреагирует, когда придёт в себя и увидит абсолютно незнакомую комнату и меня в придачу. Рикки права, мы о нем ничего не знаем. Он может оказаться маньяком или чёрт знает кем ещё. И тот яркий свет… Нет, он точно как-то связан с мужчиной. По-другому и быть не может. Я должна узнать правду!
***
Бросив мужчину на мою кровать, Рикки зашипела и начала растирать руки.
– С тебя причитается. Ну и что собираешься с ним делать? – шепча, спросила она, садясь на мягкое кресло в форме груши возле окна. Я заперла дверь на замок, подстраховываясь. – Хм, а он ничего такой. Симпатичный.
И это было серьёзное приуменьшение. Он был куда больше, чем просто симпатичный. Никогда не видела мужчину так близко, особенно настолько красивого. Мне даже запрещено смотреть на парней, а что ещё говорить про разговоры. Однажды я ляпнула маме о милом и добром мальчике в школе. После чего, родители в этот же день забрали мои документы и перевели в школу для девочек, где я собственно и познакомилась с Рикки. Вот только мои родители и здесь были далеко не в восторге, особенно когда узнали, что моя лучшая, единственна подруга, предпочитает мальчиков.
– Может снимем с него рубашку? – предложила подруга, с ехидным выражением лица. Извращенка.
– Зачем?
– Ну, чтобы посмотреть, нет ли сильных повреждений или открытых ран…
– Мы бы увидели кровь, если бы он был ранен.
– Внутренне кровотечение?
Я закатила глаза.
– Мы не станем раздевать его, потому что это…
– Разве тебе не интересно? Он, кажется, довольно накаченным. Не свисает жирок и руки с прессом твёрдые, как сталь. Только представь, какое произведение искусства может скрываться под этими тряпками.
О, Боже мой, она знает, как разогреть во мне интерес. Я снова посмотрела на мужчину. Коротко подстриженные тёмные волосы с выбритым виском и… Рисунком? Я подошла ближе, чтобы лучше рассмотреть. Да. Рисунок. Какая-то кривая палка, или даже трость, две змеи обвились вокруг него. Какой здравомыслящий парень станет делать что-то подобное? Я нахмурилась, пробегая взглядом по лицу. Моё внимание привлекли чёрные густые ресницы, о которых может спокойно позавидовать любая девушка. Губы… О, Боже мой, потрясающие, идеальные, немного пухловатые губы, что явно было не свойственно для мужчины с грубыми чертами лица. На мгновение я представила, какие вещи он может вытворять этими губами. Мои щеки вспыхнули, и я быстро отвела взгляд ниже, по его телу. Синяя рубашка, не застегнутая на две верхние пуговицы, облегала тело мужчины, предавая ему ещё более мужественный вид. Он точно не был моим ровесником. Парни из колледжа, хоть и проводили время в качалках, но, на фоне незнакомца, они заметно терялись. Высокомерные выскочки, не умеющие держать ширинки застегнутыми…
– Вау, подруга, прекращай трахать Мистера Красавчика глазами. Надо делиться!
Я чуть не зарычала на неё, испытывая желание загородить парня своим телом… Что?! Какого черта, я только что подумала? Отмахнувшись от самых бредовых мыслей, которые только посещали мою голову, я отошла в сторону. Если хочет, пусть смотрит. Мне нет до этого никакого дела.
– Сейчас вернусь.
– Ты куда?
– За тряпкой и водой. Нужно убрать грязь с его лица и рук. – Рикки кивнула. Я вышла, зашла в свою личную ванную и начала искать чистую тряпку, которой я ещё не успела протереть пыль, или пол, или что-нибудь похуже. В итоге, ни одной тряпки обнаружить не смогла. Сдавшись, я схватила своё почти чистое маленькое полотенце для рук, набрала в тазик тёплой воды и вышла из ванной комнаты. Я замерла и чуть не выронила тазик из рук, когда увидела незнакомца, с распахнутой рубашкой и Рикки, открыто разглядывающую его. – Не могу поверить, что ты всё-таки это сделала!
– Ты только посмотри, что за прелесть, – прошептала она в ответ, облизывая губы. – Идеал мужского тела! Подойди. Я знаю, ты этого тоже хочешь. Поверь, это абсолютно нормальная реакция со стороны девушки на тело парня, особенно такое тело… Да брось ты. Разве тебе не интересно? Хоть раз в жизни, милая. Я никому не расскажу, если тебя это беспокоит.
– Разве тебе не пора домой? – сменила тему я. Рикки сузила глаза. – У тебя остался час, чтобы добраться до дома и забраться в постель прежде, чем придет твой отец, чтобы разбудить тебя.
– Ты не посмеешь, – прорычала она. Ещё как посмею.
– До свидания, Рикки. Увидимся через пару часов. Обещаю, ты будешь первая, кому я сообщу, когда он придёт в себя.
– Ненавижу тебя.
– Да-да, я тоже люблю тебя, Рикколина.
Она ушла, оставив меня с Мистером Красавчиком наедине. Я почувствовала, как моё сердце забилось быстрее от вида взрослого мужчины, с распахнутой рубашкой, в моей комнате, чёрт на моей кровати, на которой я спала в течение двадцати лет. Рикки знает толк в парнях, ведь у неё их было не мало. Гейб продержался дольше всех, почти четыре месяца, хоть и в итоге оказался конченным ублюдком. Дыхание перехватило, когда я увидела шесть идеальных кубиков пресса. Боже мой, а его руки, широкие плечи… Я почувствовала, как мои ноги подкосились. Так, возьми себя в руки, идиотка! Это всего лишь парень. Дико сексуальный, но всё же парень, причём незнакомец. Я даже имени не знаю его! Никогда бы не подумала, что я такая же извращенка, как Рикки, меняющая парней, как платья, то есть почти каждую неделю, а иногда и чаще.
Тихо пододвинув стул, я села напротив парня и поставила тазик к себе на колени. Вдох, выдох. Спокойствие. Только спокойствие, представь, что перед тобой мама. Да, так и сделаю. Я намочила край полотенца и начала нежно и медленно вытирать грязь с его красивого лица. Щетина покрывала его щёки, придавая ещё более жестокий и необузданный вид. Я была бы не прочь стать его наездницей. Чёрт! Опять за старое? Это мама, одна из моих мам, нуждающаяся в помощи. И тут глаза открылись. Все внутри меня перевернулось. Я отскочила назад, скидывая тазик с колен. Мягкий ковёр приглушил грохот, но вся вода, находящаяся в тазике, вылилась на ковёр, и половина её оказалась на моих джинсах и рубашке. На языке крутились слова после которых родители от меня и живого места не оставили. Вот только это меня волновало в последнюю очередь. Тёмные, почти чёрные глаза впились в меня, заставляя, как вкопанную, замереть на месте.
– Где я? – грубо спросил он, садясь на кровать и продолжая тщательно следить за каждым моим движение. Ладно, сейчас помощь Рикки очень помогла бы. – Язык проглотила? Я спросил, где я?
Я нахмурилась, игнорируя быстро бьющееся сердце.
– У меня дома.
– Как я здесь оказался, девчонка?
Девчонка?
– Мы с подругой принесли тебя…
– Вас, девчонка. Я не давал разрешение обращаться ко мне на «ты». – Грубый, нахальный тип. Так, где моя книжечка, где я записываю свои ошибки? Эта ошибка определено возглавит список. Да кем он себя возомнил, чёрт побери? Мы с Рикки не для того несли его восемь чертовых кварталов, чтобы он разговаривал со мной в подобном тоне! Ни черта. – Позови сюда самого главного в этой, – он оглядел мою комнату. Отвращение отразилось на его лице. Симпатия моментально исчезла. Это хорошо. Так будет проще, – хибаре. Я буду говорить только с ним. Слушай, ты случайно не умственно отсталая? Неужели мне придётся повторять каждое предложение по два раза?
– Давай. А потом твоя тупая башка познакомится с моей вазой, – огрызнулась я. Глаза мужчины расширились от шока, затем быстро сменились на гнев. Я тяжело сглотнула, понимая, какую ошибку совершила. Но вредить, так по полной. – Окей, давай начнет сначала. Я и моя подруга увидели яркий, необычный свет, исходящий из переулка. Через пару минут он пропал, и мы в переулке нашли тебя. Ты лежал на земле без создания. Если бы мы оставили тебя там, то налетели бы любопытные жильцы, затем вызвали ментов и прессу. Ты бы стал главной темой для обсуждения. И я очень сомневаюсь, что тебя бы просто взяли и отпустили. Мы с подругой сделали тебе огромное одолжение, притащив на собственных руках твою далеко не лёгкую тушу сюда. Затем я всего лишь хотела смыть грязь с твоего лица обычной водой. Мы с подругой спасли твою жизнь. Так что, мог для приличия сказать «спасибо».
Он не ответил, а продолжил изучать моё лицо. По крайней мере, он больше не злится, тем самым уменьшая вероятность нападения на меня. Вот только на место гнева пришло яркое раздражение. Плевать. В колледже меня научили, как справляться с подобными людьми. Нужно представить, что этот придурок – мой первый настоящий пациент, у которого, как вижу, проблем ничуть не меньше, чем у меня, к тому же ярко выраженная личность, самолюбия выше крыши, и, возможно, эмоциональные отклонения. Первое, узнать человека поближе. Второе, узнать о его проблеме, а остальное, как дело пойдёт. Фирменный девиз Рикки, которая сочла правила выполнения работы психолога чистым бредом. Видите ли, импровизация лучшее средство в подобных ситуациях.
– Кто ты, девчонка?
Девчонка. Я сжала руки в кулаки. Меня так не называли с тех пор, как мне исполнилось пять лет. Никакого уважения.
– Во-первых, я тебе не «девчонка». Я образованная, взрослая женщина, у которой…
– Мне плевать. Я сказал, позови главного. И если в течение минуты он появится здесь, то я всё-таки скажу тебе, девчонка, «спасибо» в виде сохранении твоей никчемной жизни!
Я развернулась, схватила первое, что попалось в руку, и кинула в него, прежде чем успела себя остановить. Это был мой золотой кубок и, к сожалению, он попал именно в то место, куда я и целилась.