Дом на улице №13

Анна Залевская Иллюстратор

Наталья Богусевич Редактор

© Андрей Богусевич, 2022

© Анна Залевская, иллюстрации, 2022

ISBN 978-5-0056-8721-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1.

Старая новая деревня

– Мама, а бабушка далеко живет?

– Нет, Миша. Бабушкина деревня километрах в пятидесяти от города. Мы ведь тебя возили два года назад к ней в деревню. Неужели, забыл?

– Мы всего пару дней там были. Я не запомнил.

Мальчик откинулся на спинку заднего сиденья и уставился в окно. Дорога быстро бежала в обратную сторону, оставляя после себя размытые картинки полей и посадок. Мелькали столбы, скошенная трава на плохо обработанных полях, а кусты перерастали в деревья. Обычное явление, когда вдоль дороги прорастают семена акации. Сначала они выглядят как неполноценный куст, а со временем у дороги появляются разросшиеся деревья.

Миша любит ездить по этой дороге с папой на рыбалку. В мае, когда школа заканчивается, а уроки практически не задают, отец часто берет его с собой на реку или озеро. «Самое время для клева, а ты штаны в школе протираешь», – частенько любит повторять отец, складывая удочки в багажник. Это самый любимый процесс у папы. Когда удочки размещаются в багажнике, значит, пройден некий рубеж. Впереди – только отдых и новые впечатления.

Миша всегда открывает заднее окно автомобиля, когда они проезжают этот участок дороги. Недавно дорожные службы поменяли несколько километров асфальта. Теперь вместо пыли в открытое окошко проникает сладкий запах цветущих деревьев. Пятнадцать минут по ровной дороге пролетают за одно мгновение, а потом они обычно сворачивают на грунтовку и окно приходится закрывать. Дорожная пыль моментально обволакивает всю машину, отчего папа ругается. Любой водитель на его месте так себя ведет, глядя в зеркало заднего вида на клубящуюся позади автомобиля стену пыли. Еще бы! Потом машину так просто не очистишь. Придется мыть с пеной, чтобы от грязных пятен, когда все просохнет, не осталось и следа.

Но сегодня за рулем сидела мама, и они проехали заветный поворот к озеру, за которым в трех километрах текла неширокая извилистая речка. Течение в ней было слабым, поэтому коряги в воде редко цеплялись за снасти, зато иногда попадались отличные экземпляры карпа и леща. Миша с отцом случайно наткнулись на это место. Река здесь сворачивала и сбавляла ход, образуя на повороте приличное углубление, которое облюбовала рыба. Они часто приезжали на этот берег с большими раскидистыми липами, в тени которых ставили палатку и разводили костер. Мишка проводил взглядом поля, скрывшиеся за поворотом, и потянулся за своим смартфоном.

На сколько дней его везли к бабушке, мальчик не знал. Родители собирались отправиться на курорт к морю, а его оставляли с мамой отца. Бабушка не хотела переезжать в город, хоть ее часто об этом просили. Она всю свою жизнь прожила в деревне и на попытки Мишиного отца заманить ее жить к ним всегда отвечала однотипно: «Что я в городе стану делать?» или: «А ты в квартиру к себе мою Пеструху заберешь?». Мама на такие заявления бабы Нади всегда говорила, что у нас молока в магазине полно. Пеструхи нам еще не хватало! Тогда бабушка в очередной раз бросала трубку.

– Ну, вот опять положила трубку. Лена, я же тебя просил не говорить так громко, ведь она все слышит.

– А что я такого сказала?

– А-а. Ты снова забыла, да?

Такой диалог повторялся примерно раз в месяц. Мама что-то забывала, бабушка бросала трубку, а папа оставался виноватым. Но сегодня, когда все повторилось, Миша решился и спросил у отца:

– Папа, а что мама опять забыла?

– Про Пеструху, – выдохнув с грустью, ответил отец, откладывая телефон в сторону.

– А что с Пеструхой не так? Она что, болеет и молоко не дает?

Папа засмеялся и погладил сына по голове. Каково же было удивление Миши, когда папа сказал, что с Пеструхой все в порядке. Но оказалось, что она никогда не давала молоко, потому как бабушкина Пеструха – это собака.

– Наша мама про это всегда забывает, из-за чего бабушка злится. Она не понимает, как так получается, что твоя мама не помнит, что у бабушки нет коровы. А бабушка говорит, что так она и про нас с тобой скоро забудет или с кем-нибудь перепутает.

– Хватит ребенку всякую фигню про меня говорить. Просто у меня в голове не укладывается, как можно было назвать собаку именем коровы. Вот ты бы назвал кота, например, Светозаром?

В ответ на это папа и Мишка рассмеялись. Особенно громко смеялся Мишка и по-детски звонко.

– Вот видишь? Даже ребенку смешно!

– Ох, знала бы ты, чего твой сын смеется!

– И почему? – не поняла мама, выглядывая из ванной.

– Мам, просто у Васьки из третьего подъезда кот с таким именем.

– Вы серьезно? – удивилась мама.

Теперь рассмеялись все вместе, а про бабушкину Пеструху как-то само собой забылось.

Машина тихо катила по дороге. Мишку стало клонить в сон. Мальчик отложил в сторону свой телефон и разлегся на заднем сиденье.

– Ты там смотри не усни, – раздался голос мамы с водительского сиденья. – Нам километров семь осталось. Скоро прибудем в деревенский рай.

Почему мама так называла бабушкину деревню, Мишка понятия не имел. Они с мамой вообще редко куда выбирались. Чаще и быстрее с папой куда-то махнуть, чем дождаться, пока мама освободится с работы. У мамы Мишки очень плотный график, потому что она начальник или начальница, или начальница начальника. Папа иногда шутил по этому поводу, приговаривая: «Всех начальников начальник и мочалок командир». Почему мочалок – не понятно. Мама, вроде, занималась какой-то логистикой и никогда про мочалки не говорила. Зато папа всегда мог случайным образом получить дополнительный выходной. Папа Мишки работал в каком-то договорном отделе то ли овощной базы, то ли автобазы по перевозке этих самых овощей. Наверное, поэтому он всегда договаривался с начальником, чтобы ему дали отгул. «У меня, в отличие от тебя, ненормированный рабочий день. Мне положено больше отдыхать», – именно так папа отвечал маме, когда она говорила, что ему повезло с работой больше, чем ей.

– Ты смотри у меня, на речке не пропадай, чтобы бабушка не переживала, – снова сказала мама.

– А что, в деревне речка есть?

– Конечно! Тут места такие, что речка везде найдется. Поэтому на своей рыбалке не засиживайся. Если купаться пойдешь, то иди вместе с соседскими ребятами. Они эти места знают и ходят туда, где берег песчаный и коряг нет.

Мама вообще не так сильно переживала за сына, как папа. Отец всегда давал кучу наставлений, проверял уроки и частенько брал Мишку с собой на рыбалку. Мама же нередко забывала спросить, как дела, или сходить по выходным с сыном в кино, хоть и часто обещала провести выходные вместе. Но Мишка не обижался на нее. Он ведь знал, что у мамы серьезная работа. Потому как что? Правильно! Мама – всех начальников начальник и т. д. и т. п. Так всегда объяснял ему папа.

– Приехали, – послышалось с переднего сиденья. – Вот и бабушкин дом.

Мишка выглянул в окно и увидел белокаменный забор с секциями из деревянных штакетников, окрашенных в ярко-синий цвет. За забором стоял одноэтажный широкий дом. А за калиткой бегала, виляя хвостом, от одной щели в заборе к другой, собака в черных пятнах.

– Так это же далматинец! – выкрикнул Мишка, увидев собаку бабушки Нади.

Мишка узнал эту породу, потому как не раз смотрел мультфильм про далматинцев. Мальчик думал, что у бабушки будет какая-то пятнистая лохматая дворняга, а тут далматинец. Открыв заднюю дверь, мальчик выскочил из машины. На пороге дома появилась баба Надя. Быстро обувшись в тапочки, что стояли на крыльце, она направилась к воротам.

– Верочка, а я вас ждала-ждала и уснула на диване. Мишенька, как ты вырос, возмужал! Маму скоро догонишь!

Бабушка открыла калитку, и в нее проскочила та самая Пеструха. Первым делом она по-хозяйски осмотрела маму Мишки, уткнувшись в ее колени носом, а потом резво бросилась к парню. Собака обнюхала его руки и ноги, а затем скакнула, ставя передние лапы на плечи мальчика, и принялась облизывать ему лицо. Нос у Пеструхи был холодным, а язык шершавым. Мишке стало щекотно, и он засмеялся.

– Верочка, вы чего так задержались?

– Так вышло. Коле с работы позвонили. У них там контракт затерялся, а у него в сейфе копия лежит. Вот он и отправился на работу, а мне пришлось самой Мишу везти. Пока я голову помыла и приводила себя в порядок, время уже к десяти подошло.

– Вы не опоздаете на самолет?

– Нет. Вылет в пять вечера. Я сразу домой поеду. Пока доберусь, Коля уже должен будет вернуться. На два часа дня мы заказали машину. Поедем в аэропорт на такси. Надежда Петровна, тут вещи Миши, – открыла мама багажник, – пара сумок и чемодан. Все мыльные принадлежности в чемодане. Запасные трусы и майки тоже в нем. А! Вот еще, – достала она что-то из самого дальнего угла багажника. – Миша, тут папа тебе положил кое-что.

Мишка отвлекся от игры с собакой и подбежал к машине.

– Ух ты! Папка не забыл! Он мне удочку новую положил. Мама, смотри, я ему ее показывал в магазине. Она на витрине стояла.

– Да, да, вижу. Вы мне уже все уши с этой рыбалкой прожужжали. Вы скоро борщ удочками есть станете. Бери свои вещи и тащи в дом. Ай! – дернулась мама Мишки с испуга от того, что Пеструха лизнула ее под коленную чашечку. – Уйди! Не надо!

– Пеструха, место! – скомандовала баба Надя, и, как ни странно, собака в тот же миг вернулась во двор. – Ладно, дочка, езжай. Вы только звоните мне. И как долетите, и как устроитесь. Аккуратней будь на дороге! Тут лихачей хватает. Дорогу обновили, так они по вечерам гонки на мотоциклах устраивают. Шум стоит, словно тракторный завод открыли. Спать мешают.

– Кто? Ваши деревенские?

– А кто же еще! Понакупили себе драндулетов и гоняют вечерами. Один уже утопили в реке. Поспорили после Клавкиного самогона, кто по мосту на одном колесе проедет. Вот один и проехал. Хорошо, что сам жив остался. Ты езжай, Верочка, только будь внимательна.

Мишкина мама подошла к сыну. Крепко обняла его, потрепала волосы и поцеловала.

– Слушайся бабушку. Мы будем звонить ей.

– Хорошо, мама. Передай папе спасибо за удочку.

– Куда я денусь! Скажу, конечно. Рыбаки вы мои.

Мама еще раз поцеловала сына и села на водительское сиденье.

– До свиданья, Надежда Петровна! Мы вас вечером наберем.

Машина тихо заурчала и, загребая под себя камушки с грунтовой дороги, сорвалась с места, покатив в сторону города. Бабушкина деревня имела двенадцать улиц. Три из них уже покрыли асфальтом, а вот остальные обещали только в следующем году начать делать. Баба Надя жила на двенадцатой улице. Окна ее дома выходили на огород и поля пшеницы, что виднелись за ее участком. Мишке досталась просторная комната с кроватью у самого окна. Покидав свои вещи на кресло, он посмотрел через чистое оконное стекло на огород. Бабушка Надя половину земли засеяла кукурузой, и сейчас ее поливала специальная высокая поливалка. Другая половина участка была отведена под клубнику, укроп, лук и помидоры. В общем, как всегда, под самое необходимое, что нужно для пропитания в деревне. Рассматривая грядки, Мишка взглядом уперся в стоявший в конце огорода старый дом. Он находился практически в поле. Из-за деревянного забора в конце участка его плохо было видно, но дом там был.

– Бабушка, а там еще кто-то живет? – спросил Мишка бабушку, что зашла к нему в комнату с его чемоданом.

– Где? А, там? – выглянула она в окно. – Нет. Это старый нежилой дом. Он единственный стоит на улице №13.

– Но ведь ваша улица последняя в деревне.

– Так-то оно так, но раньше улиц было тринадцать. Когда-то на ней располагалось еще несколько домов, но они пришли в негодность, и их сравняли с землей. Улицу за нашими огородами со временем перепахали, и теперь там поля с пшеницей. Остался только этот дом и кусочек дороги от тринадцатой улицы.

– А почему этот дом не снесли?

– Не знаю. Он, вроде, крепкий и не рассыпался еще. В нашей деревне много жильцов сменилось. Люди покупают старые дома, перестраивают их. Деревня оживает. Снова детские голоса слышны. Вон, даже несколько дорог сделали. Со временем и к нему доберутся. Наша старая деревня теперь как новая. Два продовольственных магазина уже есть, а в центре у почты еще один с одеждой и игрушками. Даже учебные принадлежности в него завозят. Лет семь назад за всем этим в город мотались. А там, – бабушка показала сначала пальцем в одну сторону, потом подумала и показала в другую, – там есть небольшой участок земли, где дети играют в футбол. По решению сельсовета ворота установили и лавочки для зрителей. Что-то вроде небольшого стадиона. В праздники на нем почти вся деревня собирается, а вечерами по выходным музыку включают. Это место молодежь облюбовала.

– А речка далеко?

– Что, уже на рыбалку хочешь?

– Нет, не сейчас. Просто хочу знать, куда идти.

– Речка рядом. Дойдешь до конца нашей улицы и потом через посадку. Там небольшой кусок земли с люцерной, его Афанасий каждый год засаживает, для своих кроликов. Вот за ним и будет речка. Наши все туда ходят рыбу ловить. Там хорошо. Деревья тень отбрасывают, поэтому днем не жарко. Мостик широкий имеется, за камыши выходит. С него ловить удобно. Зинкины дети именно там околачиваются. Под камыши удочки закидывают. Говорят, что под камышом рыба клюет лучше. Витька с Колькой так же, как и ты, на рыбалке помешаны. Не знаю, почему в этом месте хорошо рыба ловится, если детвора с того мостика каждый день в речку прыгает. Но соседи меня угощали карпами аж под три кило весом. Зинка часто со мной делится уловом, а я с ней кукурузой. У меня огород длиннее, чем у них. Соседи свой участок картошкой больше засаживают с овощами. Семья у них большая, им надо. А у меня куры. Курам на зиму кукуруза нужна.

В комнату забежала Пеструха и принялась обнюхивать сумки нового жильца. Тщательно все обнюхав, она нагло запрыгнула на кровать и уткнулась мокрым носом Мишке в ухо. Мишка прижал плечо к уху и засмеялся.

– Куда, неугомонная? А ну, кыш с кровати! – прикрикнула на собаку бабушка. – Ишь, чего удумала! На кровать с грязными лапами!

Собака послушно спрыгнула, но было видно, что бабушку она не боится. Пеструха только больше завиляла хвостом и остановилась с приоткрытой пастью возле ног хозяйки, часто задышав с вывалившимся языком наружу. А потом она резво бросилась прочь во двор, будто что-то почуяв.

– Досталось мне наказание, – пробурчала баба Надя. – Носится целыми днями. Когда у нее батарейка сядет? Ты, Миша, осмотрись тут, а я пойду, покушать нам приготовлю. Ты ел сегодня?

– Да, бабушка. Утром сосиски папа отваривал.

– Сосиски – это хорошо, но уже первый час. Пора бы и пообедать. Будешь суп с фрикадельками?

– Буду.

– Вот и хорошо. Сейчас на огород схожу, зеленушку сорву, салатик нам сделаю. А котлеты любишь?

Мишка покивал головой.

– Тогда у тебя есть около часа, пока я приготовлю. Осмотрись, разложи свои вещи. Что надо – в шкаф развешай, и обувь свою в предбанник поставь. Я тебя позову, как накрывать стану.

Во дворе раздался лай Пеструхи. Баба Надя вышла в соседнюю комнату и прильнула к окну. Послышался непонятный шум и многоголосье куриных кудахтаний.

– Опять за забор перелетели! Гони их обратно, Пеструха! Долетаешься у меня! – погрозила баба Надя пальцем в окно. – Завтра тебя на суп пущу!

Мишка подбежал к окну и посмотрел во двор. Пеструха гоняла большого петуха с разноцветными крыльями и длинным смолянисто-черным хвостом. Парочка курей, перелетевших через забор вслед за хвостатым «будильником», в страхе бегали по двору и пытались взлететь.

– Ну как они умудряются выбираться? Я ведь им крылья подрезала!

– Ба, а Пеструха их не удушит? – спросил Мишка, наблюдая, как собака, схватив одну курицу за шею, тащит ее к забору.

– Нет. Она приучена. Пеструха их обратно закидывает. Вот только с петухом проблемы, он пытается ее атаковать. Один раз нос Пеструхе до крови проклюнул. Вредный вырос. Даже не знаю, что с ним делать. Зато в курятнике крыс нет. Каждый раз грожусь сварить его, а рука не поднимается.

Бабушка пошла во двор помочь собаке загнать петуха обратно к курам, а Мишка решил осмотреться в доме. Два года назад, когда родители привозили его сюда, он больше времени проводил на улице с соседскими ребятами. Тогда он в дом почти не заходил, но сейчас он решил ознакомиться с местом, где ему предстояло жить почти месяц.

В доме было всего две спальных комнаты, зал и просторная кухня. У стены стояла печка, которая соприкасалась сразу с тремя стенами комнат. Такой вариант расположения печи гарантировал зимой обогрев сразу всех помещений. Веранда при входе имела перегородку, в которой располагался санузел и погреб. Ремонт в доме был простенький, но выглядело все очень чисто и уютно.

Во дворе раздались голоса, и Мишка решил выйти посмотреть.

– Здравствуй, Миша! – поприветствовала его женщина, как только он появился на крыльце. – Смотри-ка, вытянулся и возмужал как! Это сколько прошло? Надя, они два года назад приезжали к тебе?

– Два. Все чаще я их навещала. У них ведь работа!

– Но Коля к тебе заезжает?

– Заезжает, но сам.

К дому подошли двое ребят. На вид постарше Мишки.

– Мама, мы на речку. О, Мишка! – сказал один из них и залез на приступок у забора.

Что-то знакомое промелькнуло в памяти. Кажется, Мишка играл именно с этими двумя ребятами в прошлый свой приезд.

– Ты надолго к нам в деревню? – спросил тот, что посветлее и повыше первого.

Мишка улыбнулся и подошел к ограждению.

– Привет. Меня недели на три или четыре оставили.

– Здорово! Айда с нами на речку купаться?

– Коля, никакой речки, пока он не поест! – раздался голос бабушки с огорода. – Набегаетесь еще. Он даже свои вещи еще не распаковал.

Точно! Старшего зовут Колька, а того, что пониже, Витька. Ну да, бабушка про них только что говорила. Теперь Мишка вспомнил. Те самые братья, с которыми он лазил на яблоню в чужой двор, а Витька, когда спрыгивал с дерева, порвал себе шорты с трусами. Ох и влетело ему тогда от тети Зины! Как он только тогда себе задницу не распорол об острый сук дерева?! Витька прыгнул первым, чтобы опередить их, и повис на сучке. А когда свет у соседей в доме зажегся, они испугались, что их поймают, и потянули друга за руки. Так Витька себе шорты и порвал. Мишка с Колькой долго смеялись с него, а потом братьям дома досталось от мамы. Витьке за порванную одежду, а Кольке – за компанию.

– Я поем и прибегу к вам. Вы пойдете туда, где мостик за посадкой?

– Да! Приходи! – крикнул Витька, когда братья уже побежали в сторону реки.

– Сорванцы! Коля, смотрите аккуратно там! И не долго! – вдогонку прокричала сыновьям тетя Зина.

– Зина, а Настя где? Чего она на речку не идет?

– Полы моет в доме. Этих оболтусов не заставишь, вот она и отдувается за всех. Ничего! Вернутся – я их заставлю сараи чистить. Миша, ты заходи к нам. Помнишь, где мы живем? Через один участок, – показала женщина ему рукой в сторону своего дома. – Заходи, у нас вишня поспела.

– Зайду, спасибо.

– Пойду я, Надя, обед пора готовить. Муж с работы скоро приедет, а у меня еще ничего не готово.

– Мы тоже пойдем. Миша, чего стоишь? Иди вещи разбирай.

Когда Мишка закончил разбирать свои сумки, баба Надя позвала его за стол. После обеда парень поспешил на речку, чтобы посмотреть, куда местные ребята ходят купаться и ловить рыбу. В конце улицы он свернул на тропу по направлению к посадке, что клином разделяла часть засеянного пшеницей поля и участка земли, где росла люцерна. Посадка была длинной, и все люди срезали дорогу к реке через нее. Мишка остановился, осматривая окрестности деревни. Он снова присмотрелся к одиноко стоящему дому на краю пшеничного поля. Старое строение он приметил, когда смотрел в окно своей комнаты, и удивился тому, как хорошо сохранился дом, в котором давно никто не живет. Деревянный дом с чердачным окном на крыше стоял одиноко среди нескольких деревьев. Вокруг него имелись остатки забора, заросшие высокой травой. Крыша на доме была выложена листами шифера, потемневшими от времени и с образовавшимися дырами в разных местах. Окна на доме когда-то были выкрашены белой краской и имели резную раму, а старые ставни грустно болтались по бокам окон. Вдруг одна ставня шевельнулась и прикрыла половину окна. Мишка не придал этому никакого значения и направился по тропе в посадку. Пройдя ее насквозь, он вышел на участок земли с густо растущей люцерной, которая достигала мальчику до колен. Тропа вывела его на холм, за которым он увидел речку, где купались сыновья тети Зины – Витька с Колькой.

Мишка смотрел на речку и деревья, которые были разбросаны отдельными кучками вдоль всей реки. Пока он шел к реке, в его голове крутилась какая-то мысль, не дававшая ему покоя, но она все время ускользала от него. И вот теперь, стоя на невысоком холме, он смотрел на реку, деревья и камыши. Они не шевелились. Сегодня был абсолютно безветренный день. Как тогда на старом доме могла без ветра закрыться одна ставня? И почему другие не шевельнулись?

По телу мальчика пробежала легкая дрожь, но в этот момент его отвлекли всплески воды и выкрики ребят. Они прыгали с мостика в воду и смотрели, кто больше наделает брызг. А потом они заметили Мишку и позвали его.

– Иди к нам! – первым помахал ему Колька.

– Ты плавать умеешь? – спросил Мишку Витька и, не дожидаясь его ответа, продолжил: – Прыгай «бомбочкой», посмотрим, насколько большую волну ты поднимешь.

Мишку долго уговаривать не пришлось. Он снял с себя одежду и рванул прямо вниз с холма. На бегу бросил свои вещи у мостика, и босые ноги зашлепали по деревянному настилу. Разбег вышел удачным, а прыжок воистину мастерским. Брызги поднялись высоко, а волны разошлись по кругу, заливая с головой ребят.

– Круто! – услышал Мишка, когда показался над водой, – я тоже так хочу!

– Давай, кто быстрей! – предложил брату Витька.

Оба брата рванули к берегу и, спотыкаясь, выбрались на скользкую траву. Первым в воду сиганул Колька, а следом за ним и Витька. Вода взбаламутилась, заливая мостик, теперь брызги накрыли с головой Мишку. Он уцепился руками за бортик мостка и подтянулся, чтобы выбраться из воды.

– Ну как? – поинтересовался у него Колька.

– Здорово! А давайте втроем прыгнем?

– Точно! Подожди нас.

Ребята выстроились на мостике и, когда Витька досчитал до трех, с разбегу устремились в воду. Если бы кто-то сейчас сделал фотоснимок, то получил бы очень удачный кадр детского счастья. Ребята на мгновение зависли в воздухе и с криками рухнули в реку. Они веселились, брызгались, ныряли и прыгали в воду. А потом пришла Настя и все обломала.

– Веселитесь? Вас мама зовет. Надо сараи почистить. И тебя Миша зовут! – обратилась девочка к парню. – Надежда Петровна просила тебе передать, что она тебя тоже ждет. Ей помощь нужна, она малину собирает.

– Настюха, а ты не можешь сказать, что нас нет на речке?

– Нет, Витька, вы тут есть. Как полы мыть, так я сама, да? Теперь ваша очередь по хозяйству помогать.

– Вот же ты… Такой кайф обломала! Ладно, идем. Мишка, давай быстрей. Нам всего час нужен. Можем потом в мяч погонять. Ты как?

– Я – за. Но я не знаю, сколько по времени займет сбор малины.

– Ерунда, разберемся. Погнали домой!

Ребята схватили свои вещи и босиком побежали по тропе через люцерну в деревню. Они обогнали Настю. Пробегая, Коля дернул сестру за косичку и показал ей язык. Витька тоже хотел повторить выходку брата, но у него не получилось. Настя своих братьев выучила хорошо. Девочка быстро развернулась в другую сторону и первая успела зарядить подзатыльник среднему брату. Несмотря на Витькин провал, раздался звонкий смех братьев, и они прибавили скорости, скрываясь за густорастущими деревьями и улюлюкая, словно индейцы.

Уже проходя мимо соседского дома, где жили Коля и Витька, Миша заметил, что ребята времени зря не теряют. Их головы то и дело мелькали за дверями сарая, а тачка, приставленная к стене, быстро наполнялась птичьим пометом вперемешку с сеном. Глядя на слаженную работу ребят, Мишка прибавил ходу к бабушкиному дому.

– Ну как, накупался? – послышался голос бабушки из-за куста с малиной.

– Да. Настя сказала, что тебе помощь нужна.

– Нужна. Иди сюда, покажу, что делать, а я пойду яблок почищу и поставлю компот вариться.

Собрать требовалось малину только с двух кустов. Остальные бабушка сказала не трогать.

– Я варенье буду варить только послезавтра, вот тогда и соберем ягоды.