Дом на улице №13
- -
- 100%
- +
– Это точно. Я удивляюсь, как они с ним еще не дерутся.
– Оу! Раньше и такое бывало! Пока родители не сговорились и не заперли их на неделю по домам. После этого до драки не доходит. Боятся повторения.
Дети шли через поле и смеялись. Они рассказывали друг другу разные случаи из школы, о своих знакомых, о себе. Когда поле закончилось, они свернули к посадке. Настя объяснила Мишке, что такой путь короче. Скопление людей Мишка заметил издалека. Вдоль дороги вплотную, бампер в бампер, стояли машины. Людей на участке со скошенной травой расположилось довольно много. Все ходили и рассматривали выложенные на землю товары. Предметы были настолько разнообразными, что Мишка невольно засмотрелся. Люди продавали все что угодно: от свеженавязанных веников, топоров и инструментов до старых утюгов, монет, пожелтевших картинок и пуговиц.
Да! Из всего объема товаров самовар выделялся. Мишка заметил его издалека. Витька с Колькой поставили свой товар на кирпичи. Он блестел на солнце так сильно, что приходилось жмуриться. Отец Насти привел его в порядок, и сейчас самовар выглядел так, словно совсем недавно сошел с заводского конвейера. Очень многие останавливались возле ребят и рассматривали старинное чудо кипячения воды. Пару человек даже сфотографировали рядом с ним своих детей, настолько этот самовар впечатляюще выглядел.
Настя оставила своего спутника возле довольных собой братьев и скрылась среди толпы.
– Я скоро вернусь. Там Светка, – пояснила она ему, убегая.
Неподалеку от братьев Мишка заметил, что какая-то женщина продает жареные семечки. Он купил себе стаканчик и высыпал в карман. Правда, сразу же пришлось поделиться с друзьями. Зато теперь он стоял рядом с ними и невольно испытывал гордость, находясь рядом с ослепительным самоваром. Люди все чаще останавливались возле ребят. В конце концов, к ним подошел солидного вида мужчина и спросил, сколько они хотят за свой товар. Развернулась горячая торговля. Мужчина удивился хватке братьев, и ему стало любопытно, чем все это закончится. Поэтому он вполне серьезно настаивал на своей цене, а братья заливались, словно соловьи, рекламируя самовар.
– Нет. Так не пойдет, – попытался объяснить братьям мужчина. – Вы просите за него как за новый. А он столько не стоит. Да, понимаю, вы постарались привести его в порядок, и вышло у вас замечательно. Но учтите, что им не будут пользоваться. Сейчас другое время. В ходу электрочайники. Я собираюсь его поставить на террасу своей бани, для вида. Поэтому если вы сбросите цену, то я его куплю. Если нет, то торгуйте дальше, а я найду что-то другое.
Мужчина улыбнулся, заметив смущение двух подростков, и демонстративно достал бумажник. Колька с Витькой заколебались. Слишком уж им хотелось продать самовар подороже, но торговаться они не умели. Они рассказывали, как сложно было привести его в порядок и что этот самовар раньше принадлежал кому-то очень богатому. Но все их слова не впечатлили мужчину с набитым кошельком. Он терпеливо постукивал своим портмоне по руке в ожидании решения ребят.
Мишке очень захотелось помочь своим новым друзьям. Он вспомнил слова, что ему не раз говорила мама: «Когда тебе нужно что-то продать, заинтересуй клиента. В противном случае твой товар останется одним из многих и тебе придется всю жизнь расталкивать толпы таких же, как ты, локтями». Может, на него снизошло просветление, а может, он просто часто слышал, как мама по телефону договаривается с потенциальными покупателями, предлагая им различную продукцию. Ведь не зря папа часто называл ее «всех начальников начальник и т. д. и т.п.».
– Не продавайте ему самовар, – встрял в разговор Мишка.
– Что? – удивились братья.
– Не встревай, мальчик! – нахмурился мужчина, явно не обрадованный вмешательством подростка с семечками.
– Вы сюда посмотрите, – ткнул Мишка пальцем в самовар, где четко выделялась буква «Я».
– И что? – спросил мужчина с гримасой скепсиса на лице. Но было видно, что его заинтересовали новые обстоятельства.
– Что-что? Это же работа знаменитого тульского мастера Язина! – закатил глаза Мишка, словно перед ним стоят неучи. – Работы этого мастера очень ценились у знати того времени. Это, конечно, не Фаберже, но тоже искусная и дорогая работа. Его можно продать гораздо дороже.
– Насколько дороже? – спросил мгновенно Колька.
– А мне почем знать! Я не торговец антиквариатом, – ответил другу Мишка.
Братья переглянулись и задумались.
– А откуда ты это знаешь? – недоверчиво задал вопрос мужчина с туго набитым бумажником.
– Ой! Да вы сами, если захотите, все найдете в интернете, – ляпнул наскоро Мишка и пошел прочь, смотреть, что еще продают на барахолке.
Вот только за своей спиной он расслышал вновь разгоревшуюся торговлю между братьями и незнакомым мужчиной. Мишка решил обойти весь рынок, ему здесь очень нравилось. Столько всего тут продавали! Денег у парня не было, а то он обязательно купил бы себе что-то. Внимание Мишки привлекли старые наручные часы. На них имелось изображение самолета. Наверняка, это были командирские часы. Они исправно шли, а женщина отдавала их совсем недорого. Конечно, повозиться с ними бы пришлось. Их следовало отполировать и почистить, но в кармане у него не было ни копейки. Поэтому Мишка постоял, покрутил часы в руке и отдал обратно, грустно вздыхая.
– Мишка! – раздались крики его новых друзей, когда он уже обошел почти всю барахолку и хотел было заходить на второй круг. – Мишка, подожди! Уф, – выдохнули оба брата, когда подбежали к нему. – Еле нашли тебя! Вот, держи, – протянул Витька руку и вложил деньги Мишке в ладонь.
– Это что? – удивился парень.
– Твоя доля, – пояснил Витька. – Мы продали тому мужику самовар. Представляешь? Он заплатил нам тройную цену от той, что мы хотели изначально.
– Круто! Теперь вы сможете купить удочки.
– А ты за удочки откуда знаешь? – спросил Колька. – Настя проболталась?
– Она, – не стал увиливать Мишка.
– Понятно. А откуда ты знаешь про этого тульского мастера? Как его, Витька? – переспросил Колька у своего брата.
– Язин, – быстро выпалил тот.
– Точно, Язин. И рассмотрел же ты эту букву на самоваре! Вовремя ты ее заметил.
– Не знаю я никакого Язина. Даже не слышал никогда.
– Как? – удивленно вытаращили глаза братья. – Ты что, выдумал?
– Ага. Захотел вам помочь продать самовар подороже. Он такой красивый, – невинно улыбнулся Мишка.
– Ну, ты! Ха! Круто у тебя вышло! Мы сами купились! Правда, Витька?
– Ага. Даже хотели не продавать его. Думали в интернете сначала порыться. Хорошо, что продали.
Ребята расхохотались, представляя удивленное лицо мужика-покупателя, когда тот узнает правду.
– Круто вышло! Но нам лучше свалить отсюда! Ты тут еще что-то хочешь? – спросил у Мишки Колька. – Если нет, то пошли.
– Сейчас, – вспомнил Мишка про старые часы с самолетом и посмотрел на деньги, всученные ему братьями. – Погнали со мной. Я куплю кое-что.
Когда Мишка надел на руку старые командирские часы, мальчишки даже ему позавидовали.
– Прикольно. Только их отполировать нужно. У отца паста ГОИ есть. Тебе дать немного? – спросил Витька.
– А что это?
– Тю, деревня! Ты не знаешь, что такое паста ГОИ? Да она все полирует: и металл, и стекло. Думаешь, мы с отцом чем полировали самовар? То-то, – поднял вверх указательный палец Витька.
– Хорошо тогда. Если есть такая паста, то давай. Часы в порядок привести надо.
– Их бы мастеру отдать на чистку, – посоветовал Колька. – Там внутри, наверное, давно масла не было. Как они еще до сих пор тикают?
– Вот отец вернется с курорта, тогда в мастерскую и отнесем. А пока поверху пройдусь пастой вашей.
– А вон и Настя со Светкой, – заметил Колька свою сестру с подругой. – Позовем или смоемся с барахолки? Мишка, ты как?
– Мне тут больше делать нечего. Вот только меня сюда ваша сестра привела. Неудобно оставлять ее одну.
– Так она уже не одна. Витька! Э-эй, братуха! – позвал своего брата Колька.
Вот только Витька уставился на девчонок и не отзывался. Там было на что посмотреть. Девочка с пышными светлыми волосами, голубыми глазами и ямочками на щеках. Она смеялась так заразительно, что дух перехватывало. Синее короткое платье облегало фигурку и придавало ей кукольный вид. Короче, загляденье, а не девчонка.
– О-о, опять завис, – закатил глаза Колька. – Он как Светку видит, так сразу потерянный становится. Хм-м, – ухмыльнулся брат. – Витька! – толкнул он его в плечо.
– Что? – нервно откликнулся тот.
– Я спрашиваю, Настю зовем с нами или домой идем?
Вместо ответа Витька выкрикнул имя сестры, и та оглянулась на голос.
– Чего?
– Настя, ты домой с нами идешь или остаешься?
– Останусь еще! Мы со Светкой вернемся! Скажите маме, что к обеду буду!
– Ну, вот. Теперь можем идти, – довольно сообщил Витька. – Как пойдем? Через поле или вдоль реки?
– Давай вдоль реки прогуляемся. Не хочу по пыли чапать, – ответил Колька.
Когда ребята шли вдоль берега, Мишка почему-то решил спросить у друзей:
– А кто это с Настей на базаре был?
– Та, по ком мой братуха уже целый год сохнет.
Витька не обратил внимания на высказывание брата, а только прибавил шагу.
– А ты разве не узнал ее? – спросил у Мишки Колька.
– Почему я ее должен был узнать? Я ее в первый раз вижу.
Колька и Витька одновременно остановились и посмотрели на Мишку.
– Хватит заливать, это же Светка Усова.
– И что? – не понял Мишка.
– Но ведь это она тебе показала место, где ты много раков набрал. Ты чего, забыл?
– Ничего я не забыл. Это была не она. Ту девочку я хорошо разглядел. А эту вижу впервые.
Витька вернулся на пару шагов назад.
– Послушай, Миша, – как-то совсем тихо произнес он, – в нашей деревне нет больше девчонок с именем Света. С кем же ты тогда ночью у реки познакомился?
Глава 5.
Опять Пеструха со своей ямой
Воскресное утро началось с того, что Пеструха царапала дверь в комнату и скулила. Мишка в очередной раз перевернулся набок и накрыл подушкой ухо. Вот уже несколько дней подряд он запирает дверь от собаки. Она скребет, скулит, но открыть дверь в комнату не может. Мишка умудрился подпереть ее шваброй изнутри. Правда, бабушка уже дважды искала швабру, и приходилось просыпаться раньше. Но пока Мишка не придумал ничего лучшего, чтобы сдерживать натиск неугомонной Пеструхи.
– Ну сколько можно? Ты мне выспаться дашь или нет? – произнес сонным голосом мальчик и, вытянув руку из-под подушки, стукнул кулаком в стену.
Возникла секундная тишина, а потом раздался лай собаки.
– Только этого не хватало! – огорчился Мишка, что его сон окончательно улетучился. – Ладно, встаю! Только лаять перестань!
Пеструха словно поняла слова хозяина. Она гавкнула еще пару раз и убежала во двор. Мишка даже с облегчением выдохнул, но в следующее мгновение раздался новый лай, но уже под окном его комнаты.
– Вот зараза! Встал я уже, встал! – выкрикнул парень и присел на кровати.
Собачий лай стих. Мишка потянулся и хорошенько зевнул. Он убрал швабру из-под дверной ручки и открыл дверь. Потирая сонные глаза, Мишка побрел на кухню. На покрытом скатертью столе он увидел почти полный бутыль с молоком, свежеиспеченные булочки и варенье в стеклянной вазочке. Парень сглотнул слюну и направился к умывальнику. Уже доедая вторую булку, он вспомнил, что хотел понаблюдать за Пеструхой, как она копает яму у забора. Вдруг удастся рассмотреть, кому же его бабушка оставляет бутерброд под деревом? И кого каждое утро Пеструха пытается поймать?
Мишка поднялся и подошел к окну, жуя булку. Собака была занята прокладыванием очередного тоннеля под забором. На секунду Мишке показалось, что у дерева что-то промелькнуло. Но было слишком далеко, чтобы быть уверенным наверняка. Он бросил на тарелку недоеденную булку и рванул во двор. На ходу надевая кроссовки, заминая на них задники, парень выскочил на крыльцо и понесся по утоптанной тропе к дальнему забору. Приблизившись к не обращающей ни на кого внимания Пеструхе, он сразу направился к дереву, где обычно его бабушка оставляла еду. Там никого не было. Но тут он услышал девичий смешок. Парень смотрел по сторонам и недоумевал. Рядом никого не было. Пеструха продолжала рыть яму. Под массивным корнем опять лежала пустая кружка и недоеденный бутерброд.
– Чертовщина какая-то! – выругался вслух парень.
В этот момент за забором послышался какой-то скрежет. Пеструха стала еще настырнее рыть яму и даже рычать. Мишке стало очень любопытно, кто там царапает по забору, дразня его собаку. На внутренней части забора горшки с цветами мешали просмотру сквозь щели плотно прилегающих досок. Поэтому парень воткнул лопату в землю, уперев ее одним концом в забор. Он ухватился руками за верх заборных досок и подтянулся на лопате. В следующий миг Мишка буквально уперся взглядом в чьи-то глаза. Они были настолько близко, что Мишка от неожиданности заорал и резко отпрянул назад. Из-за этого он не удержался на лопате и с громким возгласом упал на спину. Приземлился он мягко, угодив прямиком на ту кучу земли, что накидала его собака. Когда он скатился с кучи и обернулся, дрожа от испуга, над забором возвышались уже целых четыре глаза и раздавался веселых смех. Это были Колька и Витька. Ребята хохотали, весело подталкивая друг друга, и не могли остановиться. Пеструха тем временем оставила свое занятие и как ни в чем не бывало побежала к дому.
– Чтоб вас! – выругался Мишка на друзей. – Это вы по забору шкрябали?
– Ага! – подтвердил Витька, продолжая смеяться.
– Когда мы увидели через калитку, что ты подкрадываешься к собаке, – сказал Колька, – я предложил брату подшутить. Мы решили подразнить твою Пеструху с другой стороны забора. А ты чего на забор полез?
– Да ну вас! – не на шутку рассердился Мишка.
Но ребята не отступали. Они подтянулись и вскарабкались на забор. Первым вылез Витька и помог своему брату, придержав его за локоть. Теперь, свесив ноги, они оба сидели на заборе.
– Не сердись. Мы же не со зла. Так, для веселья. Коль, ну правда же, скажи ему, – Витька подтолкнул брата в бок, ища у него поддержки.
– Конечно, не со зла.
Мишка взял лопату и стал засыпать свежевырытую яму.
– Понимаете, – начал Мишка, – тут Пеструха каждое утро роет новую яму и иногда рычит, словно ее с той стороны кто-то дразнит. Мне стало любопытно, кто это может быть. Поэтому я и полез на забор.
– Понятно, – ответил утвердительно за обоих Колька.
– Ах вы, шантрапа! – раздался неожиданно для всех голос Мишкиной бабушки. – Вы чего это на забор залезли? Хотите его сломать? А ну, живо слезайте, пока я вам задницы крапивой не отходила!
Витьку с Колькой словно ветром сдуло.
– Мы на поле будем! Приходи туда! – выкрикнул кто-то из братьев уже из-за забора, убегая по бывшей улице №13.
– Чего уставился? Если взялся засыпать яму, то засыпай. Пеструхе воды налил? – спросила у внука баба Надя.
– Э-э, нет. Я только что вышел из дому.
– Только что он вышел, – пробурчала бабушка. – Твоя яма никуда бы не делась. Животным воду вовремя надо давать. Как я поняла, курам тоже не наливал?
– Не-а, – промямлил парень. – Не успел.
– Ясно. Засыплешь яму, налей собаке. Курам я сама воду налью.
– Хорошо, бабушка, – ответил Мишка и с новыми силами принялся закапывать свежую яму.
Пеструха как ни в чем не бывало сидела в ожидании воды. «Вот же! Только что она рыла яму и рычала, и вот она сидит и виляет хвостом, словно все утро только и ждала меня возле миски», – подумалось Мишке.
– Чего хвостом крутишь? Лучше скажи, кого ты там по утрам ловишь? Молчишь? Я так и знал. На вот, попей.
Мишка плеснул прохладной воды и присел рядом погладить собаку, пока она пьет.
– Ну и измазалась ты, Пеструха! Вся в земле.
– Напоил? – раздался сзади голос бабушки.
– Пьет, – подтвердил парень оборачиваясь.
– Молодец! У собаки всегда должна быть налита вода. А сам-то покушал? Как булочки?
– Очень вкусные. Я бы сейчас еще одну съел. Можно? – спросил Мишка у бабушки, вспоминая теплую сладкую сдобу.
– Да хоть все съешь! Я же их для тебя пекла, – уже с улыбкой на лице сказала бабушка и переступила через порог в дом.
Мишка подкрепился булкой и умчался на футбольное поле. Погода стояла жаркая. Попинав с полчаса мяч по воротам, мальчишки отправились по домам. Перед домом бабушки Нади Колька вручил Мишке небольшой сверток с темно-зеленой затвердевшей пастой.
– Это что? Паста ГОИ, та, что для чистки?
– Она самая. Тут много. Тебе надолго хватит. Для чистки возьми мягкую тряпку. Синтетику лучше не брать.
– Спасибо, – улыбнулся Мишка. – Тогда вечером к вам заскочу? Покажу, что получилось.
– Заходи, конечно. У нас сегодня дел никаких больше нет. Мы дома будем. Тоже чисткой займемся.
– У вас что-то новенькое? Еще один самовар?
– Нет. Витька серебряный портсигар нашел. Красивый. На его крышке речка с лодкой и мельница изображена. Сейчас откисает. Папа его залил чем-то. Сказал, что несколько часов надо подождать, а потом можно будет пастой натирать.
– Круто. Покажете?
– Конечно. Забегай.
– Да. Заходи попозже, – подтвердил Витька, и братья направились к себе.
Едва переступив порог дома, Мишка принялся тщательно отдраивать наручные часы. С обратной стороны получилось очень даже ничего. Задняя крышка блестела, а вот стекло оставалось по краям мутным. Без мастера тут не обойтись. Стекло явно требовалось снять и хорошенько обработать. Но даже сейчас часы выглядели намного лучше. Циферблат просматривался отлично, и самолет на нем выглядел классно.
За окном посерело. Небо заволокло тучами, и поднялся ветер. Бабушка сказала, что синоптики сегодня обещали дождь. Кто это такие, Мишка не знал, и где они это обещают, тоже не понимал. Но, проведя параллель между сказанным бабушкой и Гуглом на его телефоне, он решил, что она имела в виду что-то подобное, показывающее прогноз погоды по телевизору.
Предположив, что бабушка может его не отпустить к соседям, если позже начнется дождь, Мишка подошел к бабе Наде с просьбой отпустить его к друзьям.
– Они обещали показать мне серебряный портсигар. Витька его где-то нашел, и они сейчас его чистят. А я хочу показать, как отчистил свои часы.
Бабушка на секунду задумалась. А потом, решив, что детвора будет занята делом, согласилась.
– Только дождевик с собой захвати. Обратно пойдешь, хоть не намокнешь.
– Хорошо. А где он?
– В прихожей, под моей кофтой висит.
Когда тетя Зина впустила Мишку в дом, то он застал следующую картину: братья с сестрой, отложив в сторону инструменты и тряпки с пастой, играли на полу в хоккей. Настя обыгрывала братьев, а они злились и пытались в четыре руки забить гол, дергая за все ручки. Счет был 8:5.
– Мишка, заходи! – обрадовался Колька, увидев соседа. – Ты в хоккей играть умеешь?
– Вроде, да, – скромно пожал плечами Мишка. – Правда, я давно не играл.
– Девять! – радостно вскричала Настя, забив очередной гол братьям.
– Черт! Витька, держи лучше вратаря!
– Сам держи! Ты что, не видел, что шайба боком залетела? Как я тебе вратаря должен поставить?
– Ладно-ладно, не шуми. Кидай шайбу.
Страсти кипели. Братья злились, что проигрывают. Еще один гол, и Настя выиграет. Она явно играла лучше. Всего несколько секунд спустя она-таки забила итоговый победный гол своим братьям. Проигравшие получили по звонкому щелбану от смеющейся Насти.
– Рискнешь? – поинтересовался Колька у Мишки, указывая на настольный хоккей. – Игра до десяти голов на щелбан. Она нас уже три раза обыграла, – почесал лоб Колька.
– И щелбаны у нее болючие, – серьезно предупредил Витька.
– А что, на щелбан можно сыграть. Это не корову проиграть. Рискну.
Друзья весело отсели в сторону и стали подначивать по очереди то сестру, то Мишку. Настя же поправила фигурки хоккеистов на поле и подхватила крохотную шайбу, приготовившись к вбрасыванию.
– Ты готов? Начинаем? – спросила она у Мишки.
– Кидай, – согласился парень, и игра началась.
Уже через минуту Настя забила три гола. Она была очень довольна. Мишка почти забил один гол, но шайба остановилась на самой линии. Гол не засчитали. Братья болели за Мишку, но и сестру нахваливали. В конце концов, Мишка забил один гол и с облегчением вздохнул. Играть стало легче. За ним последовал второй, и Настя сосредоточилась. С ее лица исчезла усмешка. Девочка уселась поудобнее, и игра понеслась с удвоенной скоростью. В результате Мишка проиграл со счетом 10:8. После победного гола Настя с облегчением выдохнула. Мишка, получив свой призовой щелбан, скорчил рожицу и почесал лоб. В ответ на его реакцию братья залились веселым хохотом.
– А мы тебе говорили, что она сильно бьет!
– Еще кто-то хочет? – спросила девочка. – Или вы теперь между собой сыграете?
– Давай мы сами поиграем, – сказал Колька. – Тот, кто выйдет победителем, будет с тобой сражаться.
– Как хотите. Я пока бутербродов сделаю. Ты с чем будешь? – спросила Настя у Мишки.
– Не знаю. Я вроде как не голодный.
– Ладно, когда сделаю, сам выберешь.
Девочка ушла на кухню. Мишка уступил место братьям, и они начали играть между собой. Мальчишки играли быстро. Они спорили и вырывали друг у друга то и дело вылетавшую за борта поля шайбу. Смешно было наблюдать, как братья ругаются из-за этого. Мишка огляделся вокруг и заметил в окне старый дом. Тот самый, что стоял в одиночестве на бывшей тринадцатой улице. За окном стемнело из-за закрывших небо туч. Но поражало то, что каким-то непостижимым образом единственный небесный луч, прорвавшийся сквозь густые серые облака, падал прямо на дырявую местами крышу. Это придавало старому дому серый и мрачный вид. Дом выглядел словно огромный холодный камень. Его ставни были приоткрыты и не шевелились, несмотря на ветер. Еще удивительно желтой выглядела за домом пшеница. Поле словно сияло золотом. Сорвавшийся ветер играл с колосьями, как с морскими волнами, раскачивая их то в одну сторону, то в другую. Для завершения картины не хватало одинокого парусника, спешившего пристать к берегу. А старый дом исполнял роль ближайшей скалы на темном берегу. За окном сильно громыхнуло, и через пару секунд небо осветило вспышкой молнии. Последний солнечный луч исчез, и ставни старого дома, словно по команде, разом захлопнулись. Увидев это, Мишка отпрянул в испуге от окна и чуть было не наступил на руку Кольке.
– Аккуратно! – выкрикнул тот и пропустил гол. – Ну вот! А я мог уже выиграть!
– Девять-девять! – обрадовался Витька. – Зато теперь кто забьет, тот и круче! Мишка, я сейчас шайбу кину, а ты ему глаза закрой! – предложил младший брат гостю. – Мне всего секунда нужна.
– Я вам закрою! Отойди на метр от меня! – не на шутку рассердился старший брат.
– Я успела? – раздался голос Насти в дверях.
Девочка стояла с большой тарелкой бутербродов.
– Какой счет?
– Девять-девять, – ответил ей Мишка и взял первый попавшийся бутерброд.
– О-о, а говорил неголодный, – сказал Витька и кинул шайбу на поле.
– Ешь. Не обращай на него внимания, – сказала Настя, ставя на пол тарелку.
В этот самый момент Витька нанес удар по воротам Коли и в доме погас свет. За окном сверкнула молния, и в этом мигающем свете можно было заметить, как шайба вылетает из ворот старшего брата. В комнате стало темно.
– Я забил! – раздался в темноте голос Витьки.
– Нет! Шайба на поле! – чуть растерянно выкрикнул Колька.
– Она вылетела из ворот! Но она пересекла черту, а это гол!
– Ни фига подобного!
Между братьями разгорелся спор. Настя присела на диван рядом с Мишкой и откусила бутерброд с колбасой.
– Бутер нравится?
– Что? А-а, да. Очень вкусно!
– Мы с мамой сами колбасу делали, – похвасталась Настя.
В комнате раздавался возмущенный голос Кольки, а Витька больше помалкивал. Через минуту в доме снова загорелся свет и Настя с Мишкой увидели обалдевшее лицо Коли. Он смотрел на Витьку и не знал, что сказать. Витька решил отомстить брату за то, что тот не захотел признать его победу, и забрал себе всю тарелку с закуской. Теперь он сидел и с большим трудом запихивал оставшиеся бутерброды себе в рот. Обе Витькины щеки раздулись, как у хомяка, а изо рта выпадали кусочки хлеба. На тарелке оставался последний бутерброд. Колька бросился через стоящий на полу хоккей наперехват. Он схватил последний бутерброд и целиком запихнул его себе в рот, но не удержался и упал на хоккей. Под его телом что-то треснуло, и в комнате наступила полная тишина.
– Что тут у вас происходит? – раздался недовольный голос тети Зины.
Колька поднялся, и все увидели треснувшие борта хоккея. Несколько фигурок хоккеистов упали и погнулись, а одни ворота сломались.
– Молодец! – прозвучал строгий голос тети Зины. – Сейчас все сам будешь объяснять отцу, – твердо сказала она, словно вынесла приговор старшему сыну.