Новогоднее приключение: Волшебный путь

Эта история начинается в маленьком, красивом городке под названием Павечерица, одном из самых северных поселений по всей стране. Павечерица расположилась на широкой и полноводной реке, с двух сторон город окружают живописные, но невысокие горы, с другой – старинный сосновый и еловый лес, изредка перемешивающийся могучими лиственными деревьями, которые зимой укутаны в изящные снежные шапки. Через лес проложена железная дорога, ведущая на самый край света, где разместилось небольшое и самое северное поселение. Это таинственное место называется Великий Устюг, и именно там, как знают все взрослые и дети, живет Дед Мороз, там для всякого мальчика и девочки собираются подарки, которые накануне новогодней ночи попадают под елки в каждом доме, отмечая заслуги и добрые дела, совершенные за весь год. Мечта каждого ребенка – проехать по железной дороге до самого Великого Устюга и увидеть, как же устроено это волшебное и загадочное место, как живет сам Дедушка и его помощники, как они весь год обсуждают свою важную работу, готовят подарки, как думают о каждом ребенке и как стараются выбрать лучших из них. Однажды любой мальчик или девочка обязательно попадет туда и сможет узнать многие секреты Деда Мороза, однако для этого ему нужно вырасти и самому стать взрослым, и только тогда он сможет посетить это место, чтобы забрать подарки для своих детишек. Да, Дедушка Мороз уже очень стар, ему тяжело посещать каждого ребенка накануне праздника, поэтому он построил волшебную железную дорогу, по которой взрослые каждый год приезжают к нему в Великий Устюг, берут подарки для всех ребят и возвращаются, чтобы спрятать их под елкой в новогоднюю ночь. Каждый год ровно сто человек из города Павечерица садятся на поезд за день до Нового года, доезжают до Устюга, получают подарки из рук самого Дедушки, а потом, вернувшись обратно, раздают их всем-всем семьям, так чтобы ни один ребенок не остался без того подарка, который в этом году заслужил. Через Павечерицу проезжают взрослые и из других пяти городов страны, чтобы точно так же забрать подарки для своих детишек, таким образом, к ночи тридцать первого декабря в каждом городке, от южного моря до северной Павечерицы у всех будет свой подарок. Поезд из Павечерицы, как самого ближайшего к Великому Устюгу города, всегда ходит последним, пропуская вперед все дальние города, чтобы подарки очутились на месте даже в самом дальнем поселении.

Так продолжалось много-много лет, но эта история расскажет про один удивительный случай, изменивший ход событий и раскрывший множество тайн, превратившись в настоящее героическое приключение для трех смелых и любопытных мальчишек, решивших, быть может, немного нарушить установленные правила, но верно ли они поступили? Это нам и предстоит узнать.

Волшебный путь

В Павечерице начиналось утро. Каменные, кирпичные и деревянные домики утопали в снегу. Солнечные лучи придавали особенно яркий цвет тем домам, окрашенным в самые пестрые цвета, и даже каменные и гранитные вечно серые здания становились немного светлее и гармонично вписывались в общую красочную картину. Крыши домов покрыл толстый слой белого, чистого снега, обильно падавшего последние несколько дней, тогда как дороги с раннего утра уже расчистили, а убранные в сторону снежные сугробы образовали настоящие горки, на которых любили кататься дети и даже некоторые взрослые. Морозным утром искрились снег и льдины, свисающие с крыш, мороз разукрасил окна причудливыми узорами, а на подоконниках лениво зевали коты, отрастившие зимнюю шубу. То там, то здесь из труб шел дым от печей, согревавших дома, на улицах царила приятная, предпраздничная суета, и с самого утра всему городу не до сна – все уже очень ждали праздника.

Лёва проснулся от лучей позднего зимнего рассвета, ярко осветившего комнату. Он чуть приподнялся на кровати, протер глаза, убрал с лица чуть взлохмаченные русые, волнистые волосы и первым делом бросил взгляд на стол, где лежала его самая дорогая и любимая вещь – редкая и уникальная скрипка, полученная в подарок от Деда Мороза два года назад. Тот день, как до сих пор считал Лёва, был самым счастливым в его жизни и до того он провел идеальный год, какой только можно себе представить и за это, как он решил, ему достался столь желанный и важный подарок. С тех пор он, наверное, не смог быть таким же покладистым и честным даже в своих помыслах, но очень старался и каждый год искренне надеялся, что Дедушка Мороз оценит его стремления на пути к совершенному владению музыкальным инструментом, ради которого совсем еще юный Лёва порой чем-то жертвовал, как ему казалось, ради благой цели. Итак, этим утром, как и два года подряд, скрипка лежала на положенном ей месте, что, как всегда, очень обрадовало мальчика, ведь он действительно любил ее больше любых игрушек. Встав с кровати, он сунул ноги в теплые тапочки с ушками, застелил постель, сменил пижаму с узорами из нот и скрипичных ключей на домашнюю одежду и после выглянул в окно. На подоконнике сидело несколько птиц, напевавших какую-то мелодию, и талантливый Лёва даже смог понять, какие ноты звучат, чему очень обрадовался. Он легким касанием стукнул по окну, птицы вспорхнули, сбросив с подоконника немного снег, а Лёва тихонько засмеялся и вскоре вышел из своей комнаты.

В гостиной слышались голоса родителей, они весело обсуждали грядущую поездку в Великий Устюг. В этом году им выпала эта потрясающая возможность – оправиться к самому Деду Морозу! Лёва относился к этой новости почти равнодушно, но в глубине души надеялся, что они привезут ему какой-то особенно хороший подарок, раз уж именно его родители будут там. Как и любой ребенок он мечтал о чем-то сокровенном и порой непостижимом, но кажется, его мечта заключалась не просто в подарке, который можно вручить в цветной коробке, нет, Лёва мечтал о чем-то таком, что подарить очень сложно, но можно обрести самому. И все же очень хотелось, чтобы Дед Мороз как-то подсобил и помог в осуществлении заветного желания.

Бабушка помогла родителям собраться, подбирая для них самые теплые вещи, какие только хранились в доме, иной раз в отдаленных уголках чуланов и антресолей, так что отцу Лёвы пришлось несколько раз помогать бабушке, чтобы достать вещи, о существовании которых никто кроме нее не знал, разве что дедушка мог что-то такое припоминать, но он предпочёл молчать, чтобы и его не привлекли к поиску затерявшихся в доме вещиц.

– Неужели мы замерзнем в поезде? Я слышала, что в экспрессе очень и очень тепло. Рассказывали даже, что там жарко, словно на юге, – говорила мама Лёвы.

– Экспресс действительно теплый, весь путь он согревает своих пассажиров. Но Великий Устюг – это холодный, очень холодный край. Я была там в молодости, один раз всего. Ты ведь помнишь? Я ездила за подарками вам и всей Павечерице. Как же давно это было, – придавалась светлым воспоминаниям бабушка.

– Ты столько раз рассказывала об этом, бабушка, – вместо пожелания доброго утра буркнул Лёва и, сев за стол, и начал грызть печенье с молоком. В его словах не звучал упрек, но как будто возражение, ведь ему казалось, что в такой истории не может быть ничего занимательного, чтобы вот так всю жизнь ее вспоминать.

– И тебе доброе утро, Лёвушка, – с улыбкой ответила бабушка.

– Лёва, ты чего такой хмурый, не выспался? – спросила мама.

– Да, совсем не выспался. Вчера был тяжёлый день, – насупившись отвечал сын.

– Да разве день рождения бабушки – тяжелый день? – засмеялся отец.

– Для меня – да! – выдал Лёва и тут же замолчал.

Бабушка снова улыбнулась, покачала головой и потрепала внука по волосам и после обратилась к дедушке, своему мужу, который все это время сидел в кресле, читал газету и ничего не говорил:

– А ты, ты помнишь ту поездку?

– Помню. Как забыть? Холодина в этом Устюге была – жуть! Теперь, кстати, пишут, теплее стало, приятнее. В газетах вот сообщают, что теплее кругом стало, там-то уже тоже наверное тепло. Приедете, а там пальмы расти!

– Ну скажешь тоже, – уперев руки в бока, усомнилась бабушка.

– А я был бы и не против пальм, – заметил в ответ дед.

– А Дед Мороз, какой он? – спросила мама Лёвы.

– Как какой? Старый, – тут же выдал дед.

– А ты-то сам молодой? – обратилась к нему бабушка.

– Я тогда был молодым, а он уже – стариком. Теперь наверное еще старше стал.

– Нет, он не стареет. Он всегда в одной поре, – возразила бабушка.

– Это почему? – буркнул Лёва.

– Потому что он – волшебное создание.

На это никто ничего возразить не смог, а потому каждый молча продолжил свои дела.

Бабушка достала из шкафа какую-то старую, очень большую сумку и, обнаружив, что на ней есть небольшая дырка, принялась ее наскоро штопать, пришивая лапик из ткани другого цвета, но очень удачно подходящей по размеру. Дедушка с улыбкой посмотрел на неё, потом на родителей Лёвы, махнул рукой, мол проще вам взять этот мешок, а то ведь не отвяжется и снова принялся читать. Лёва закончил завтрак, встал из-за стола и начал собираться в школу. Сегодня последний учебный день в этом году, и вот уже завтра должны начаться долгожданные каникулы, вместе с которыми приходит и Новый год.

Собираясь в школу, он как всегда взял с собой любимую скрипку, пусть сегодня и не назначено занятий в музыкальной школе, Лёва не желал даже на время с ней расставаться. Он предпочитал всегда держать ее рядом и верил, что и сама скрипка будет подобна верному другу, и с ней он сможет стать великим музыкантом, играющим для большой публики великолепные концерты, и собрать самые большие залы в Павечерице и за ее пределами, а все вокруг будут аплодировать, аплодировать и аплодировать, бесконечно восторгаясь музыкальным гением. Он так мечтал о том, каким великим станет, что не любил размениваться на мелочи – с недавних пор совсем перестал играть для других, играя только на репетициях и отчетных концертах, когда целый зал зрителей, во многом совершенно незнакомых ему взрослых людей, смотрят на него и, наверняка, строго положительно оценивают. Вчера вечером он отказался играть на дне рождении у бабушки, из-за чего утром проснулся не в духе. Он страшно не любил, когда дома его просят поиграть, а уж тем более, если приходит много гостей, и они что-то заказывают. «Тут вам не концерт по заявкам» – всякий раз возражал Лёва. И хоть он еще маленький мальчик, все равно уже знал и серьезные, как говорил сам, «взрослые» мелодии, но где-где, а дома их никогда не играл, жалея время и страшно жалея скрипку, считая, что любая лишняя секунда рядовой игры будет вредна для инструмента и для исполнителя, буквально растрачивающего талант, словно это исчерпываемый ресурс. Ему мерещилось, что проводя смычком по струнам он буквально стирает свой талант, как ластик о бумагу, и вот уже сами ноты ускользают от него и норовят разбежаться. Конечно, все обстояло совсем не так, но Лёва очень в это верил. Весь вечер гости упрашивали его поиграть, но он остался непреклонен, а под конец и вовсе стал заносчив. В итоге спрятавшись от всех в своей комнате, он так и сидел там до позднего вечера и даже не выглянул, когда его звали к торту.

Наконец почти собравшись, Лёва взял свой большой рюкзак, сунул туда чехол со скрипкой и пошел одеваться. В прихожей бабушка помогала ему одеться и шутила:

– Лёвушка, ну может на дне рождения дедушки поиграешь нам? Он совсем скоро.

– Одни дни рождения. Только мой реже всего, – буркнул в ответ внук.

Он полез за зимней курткой, как бабушка взяла его за руку и сказала:

– Лёвушка, погоди, внучек. Оденься сегодня потеплее. День обещает быть холодным, поддень свитерок и шарфик вот этот возьми, и перчатки другие возьми, вот эти. И шапку тоже возьми вот эту. Ты хоть и не любишь ее, старомодная говоришь, а она зато очень и очень тёплая, тебе в ней будет хорошо.

Немного поспорив, Лёва все же поддался на уговоры, решив, что так будет проще. Он наспех оделся и почти выбежал из дома, загадывая на ходу желание: «Хочу стать великим и взрослым. Скорее бы это случилось!».

Без необходимости спеша, он не смотрел под ноги и во дворе споткнулся и, немного стукнулся головой, благо выручила толстая бабушкина шапка. Он бы мог упасть и удачнее, но первым делом, еще падая, он подумал о скрипке, поэтому успел вывернуться так, что ушибся весь сам, но инструмент не пострадал. Не успев очухаться, к нему тут же подбежал его друг Яша и принялся поднимать.

– Да аккуратнее ты, скрипку, скрипку не трогай. Цела?

– Да цела вроде бы. Ты как? – смотрел на него круглолицый голубоглазый мальчик, из-под шапки которого выбивались белые волосы. Щеки его немного раскраснелись, а ворот чуть расстегнут, наверное с утра уже успел либо побегать с кем-то, либо с снежки поиграть.

– Я в порядке, головой стукнулся! Ух, дурацкий лед! И чего он тут лежит, – гневался Лёва, и одновременно удивлялся доброму и «жаркому» виду своего друга, ведь на улице в самом деле довольно холодно, все как говорила бабушка.

– Зима ведь, Лёва, – развел руками друг.

– Знаю Яша, и без тебя знаю.

– А зачем тогда спрашиваешь, чего он лежит? Или ты имел в виду, зачем он тут, да?

– Пойдем, Яша. Опаздываем, опаздывать нехорошо! – торопил Лёва скорее по привычке, ведь времени до начала занятий осталось с запасом.

– А я часто опаздываю.

– Ну и зря! Ничего из тебя не получится значит.

– Что значит не получится?

– Вот ты кем мечтаешь стать?

– Я? А я вот хочу работать на поезде. Машинистом быть хочу, водить.

– Ты шутишь?

– А что такого? Представь, водишь эту махину, чинишь если надо. Это же очень интересно! А ты что хочешь?

– Ты не поймешь.

– Почему это я не пойму?

– Потому что я хочу быть тем, кем никто быть не может. Ясно?

– Не совсем.

– Музыкантом хочу быть! Так понятно?

– А-а-а, ну конечно! Так ведь ты уже им стал! А у меня вот поезда нет.

– И не будет, если не научишься приходить вовремя. Останешься навсегда таким… Яшей.

– Так я и буду сам собой! Буду Яшей!

– Просто Яшей. А если хочешь стать машинистом Яшей, то нужно стать дисциплинированнее.

– Ты говоришь прямо как мама.

– Всё, пошли.

Лёва еще раз отряхнулся от снега, и они ускорили шаг и пошли в направлении школы.

По доброй традиции улицы города празднично украшены. Дома, лавки, здания, деревья – всюду разнообразные наряды, украшения и символы Нового года. Вывески магазинов завлекали гостей тематическим товарами и предложениями выгодных цен; сладости и выпечка всех видов и сортов предлагались в лучших кондитерских; стеклодувы представляли коллекции новых оригинальных игрушек, и тут же продавались коньки, сани и лыжи – все что нужно для новогодних забав.

Дети шли в школу в приподнятом настроении, все они готовились встречать Новый год и ждали, чтобы этот учебный день поскорее кончился. Навстречу детям то и дело попадались взрослые, которые спешили по свои делам, а некоторые из них направлялись в сторону железнодорожного вокзала. Таких людей можно легко узнать: их лица светились от счастья, и все семейные пары шли под ручку, радостные и веселые, предвкушая, что совсем скоро они поедут в Великий Устюг, а вечером вернутся с целым поездом подарков.

В это время ребята шли молча, Лёва думал о чем-то своем, а Яша всю дорогу пинал какую-то банку, чем иногда вырывал из мира фантазий своего друга, тот немного бубнел на него, а потом снова затихал. Несмотря на то, что мальчики давние друзья, они во многом отличались друг от друга как в поведении так и по внешнему виду, и если Лёва шел весь наглаженный, в чистых ботинках, гордо поднимая голову и выпячивая грудь, то Яша шел чуть сгорбившись, походкой медвежонка, из полу расстегнутой толстой зимней куртки с подтертым мехом неряшливо торчала одежда, обувь свою он умудрился где-то запачкать, на голове уже не было шапки, потому что он ее обронил и только благодаря тому, что Лёва это заметил, она не потерялась, а теперь лежала в рюкзаке у самого Яши. Рюкзак его частично расстегнут, но все это Яшу совершенно не волновало, и касаемо внешнего вида он никогда не беспокоился, хоть всякий раз и получал об этом замечания от родителей, учителей и даже друзей.

Подходя к школе, Яша вдруг стал часто озираться по сторонам, заметил, что рядом никого толком нет, и сказал как бы сам себе и Лёве одновременно:

– Ох, всегда хотел это сделать!

И едва это произнёс, как вдруг мигом сорвался с места, взял какой-то камень и бросил об стену, на которой разместилась большая и красивая мозаика с изображением Павечерицы, в высоту целого здания в четыре этажа. Он сбил камнем несколько цветных плиточек, и они с глухим звуком упали на землю. Яша подлетел и тут же сунул их в карман.

– Дурачок, что ты делаешь? – на полном серьезе возмутился Лёва.

– А что такого? Я всегда хотел себе пару эти плиток. Сколько ходил, а тут всегда людно, а сегодня просто чудо, что никого нет рядом! Ура!

– Но это же искусство! А ты его портишь! Это хулиганство, Яша.

– Да никто ведь не видел, ничего не будет, не бойся. Я же ведь всего пару камушков. Хотя… может сейчас еще пару штучек собью быстренько. Пока никто не видит, – сказал Яша и, взяв в руки камень побольше начал прицеливаться для нового броска, желая достать до фрагментов мозаики с пестрой желто-оранжевой плиткой.

– Стой! Так нельзя делать!

– Но почему?

– Яша, дело не в том, что никто не видит, а в том, что так нельзя.

– Ты ведь никому не расскажешь?

– А то что, боишься?

– Лёва, пожалуйста, мама говорит, что если я буду плохо себя вести, Дед Мороз перестанет дарить мне подарки.

– Он итак перестанет, Яша.

– Но никто же не видел!

– Да какая разница. Он все знает и так.

– Я сейчас все приклею обратно, ладно? Я сейчас. Сейчас! Как-нибудь приклею, ты только не уходи!

Но не успел Яша рвануть в сторону стены с мозаикой, еще не осознавая, что на такую высоту ему не добраться, как к ребятам подошёл еще один мальчик. Высокий, красивый, в стильном длинном зимнем пальто и черных, высоких ботинках. Он улыбнулся широко белоснежной улыбкой и чуть кивнул головой, так что его черные прямые волосы слегка качнулись. Шапки при нем тоже не оказалось, очевидно как и Яша он убрал ее в рюкзак, хотя по абсолютно красным ушам угадывалось, что ему очень холодно, но мальчик предпочел мерзнуть, считая что внешний вид важнее. Это их друг по имени Марк.

– Привет, Лёва! Привет, Яша! О чем спор?

– Привет, Марк! Да вот погляди на Яшу. Угадай, что он сделал?

– Опять что-то разбил?

– Неправда, ничего я не бил!

– Очень даже бил!

– Очень даже нет!

– Ладно, рассказывайте уже, мне же интересно, – потирая руки спросил Марк, ведь любопытство всегда являлось одним из его сильных качеств.

– Мозаику сбил! Посмотри туда, – Лёва показал пальцем на середину мозаичного панно, где с большим усилием удавалось разглядеть пару отколотых плиток.

– Если честно, я ничего не вижу, – говорил Марк.

– Ну вот видишь, – начал Яша, но Лёва его пихнул, и он виновато вынул из кармана пару цветных плиток.

– Дело даже не в видимости, а в самом факте. Вот ты сегодня сбил одну, завтра еще одну и все это будет не видно, но настанет лето, и ты отобьешь уже половину картины, – отчитывал друга Лёва.

– А вот теперь вижу, – сообщил вдруг Марк. – Ну все, Яша, не будет тебе больше подарков на Новый год!

– Нет, – закричал Яша, нет, я сейчас все верну. Не надо, пожалуйста!

Лёва и Марк хитро переглянулись и удумали и дальше продлить свои шуточки, но на глазах Яши выступили слезы, и мальчики сжалились. Они знали, что его подарки и без того скромные, поэтому пожалели друга.

– Ну ладно, Яша, ну что ты, перестань. Будут тебе, подарки, будут, вот увидишь.

– Точно, Марк?

– Ну конечно. Что бы ты хотел получить?

– Поезд!

– Непременно будет поезд. Может не в этом году уже, но точно будет.

– А откуда ты знаешь, разве сам Дед Мороз тебе сказал?

Марк улыбнулся, заговорщицки глянул на Лёву и протянул:

– Да бросьте. Ну мы же уже не карапузы. Вы же оба знаете, что подарки нам дарят родители, а никакого Деда Мороза нет.

– Что? – выпучил глаза Яша.

– Марк, ты чего? – слегка взволнованно спросил Лёва.

– Так, братцы, спокойно. Только не говорите, что вы не знали? Ну или не догадывались?

– О чем ты, Марк?

– Сами посудите, какой Дед Мороз? Тут все просто. Думаешь, почему у Яши такие простые подарки? Потому что он хулиган? Нет, мама и папа у него живут скромно, вот и не могут позволить. Ну, а ты, Лёва, ты хорошие подарки получаешь?

– Да.

– Потому что ты один, тебе дедушка и бабушка и мама и папа все вместе дарят, вот оно и получается неплохо. Думаешь, дело в том, что ты весь такой отличник? Глупости.

– А ты, Марк?

– А у меня папа заведует министерством, сами понимаете, у меня всегда подарки хорошие.

– Нет, Марк, это потому что ты хорошо учишься и вежливо со всеми общаешься. Взрослые ведь всегда тебя хвалят.

– Нет-нет, Лёва, я просто хорошо воспитан и все делаю хорошо, понятно. Но одно с другим никак не связано, уверяю вас.

– Не может быть.

– Спорим?

– А куда тогда взрослые каждый год катаются?

– Куда-куда, в Великий Устюг, только там не Дед Мороз, а самый большой в мире магазин подарков, понимаете? Они едут туда на поезде, покупают что нужно на всю Павечерицу и тут уже всем раздают. Поверьте, братцы, эта та еще схема!

– Нет, это не правда! Дед Мороз есть! Я верю в него! – возразил Яша.

– И ты Лёва, тоже так думаешь?

– Я… да, я верю.

– А я говорю вам что нет его.

– Есть!

– Давайте спорить!

– На что?

– Если есть, я вам отдаю свои подарки, а если нет, вы мне отдаете свои? Ну как, идет?

Ребята замолчали в ожидании. Лёва и Яша имели свои причины не соглашаться на спор, во много из-за того, что каждый из них боялся даже подвергнуть сомнению существование Деда Мороза. Они думали, что стоит им согласится, как Деду Морозу станет об этом известно, и на этом не только подарки, но и всякие мечты закончатся навсегда. И если Яша боялся потерять и без того скромные ежегодные радости, то Лёва серьёзно рисковал, думая, что эта выходка будет стоить ему будущего, и если сейчас он согласится, то тот же Дед Мороз станет для него злым Духом, который станет его преследовать всю жизнь. Марк же, будучи любителем поспорить, кроме того чаще всего побеждал в спорах, и в этом раз не сомневался уверен в своей победе, но в сущности не ради подарков, ему хотелось доказать друзьям, что он их немного превосходит, и вроде бы как и ровня им, но не совсем. В подобных делах Марк порой мог пойти на небольшие подлости, иногда до конца их не осознавая, но азарт и желание доказать и себе и другим свою правоту иногда затмевали ему разум. Вторая способность, которую Марк иногда использовал – его умение организовывать людей, но всякий раз для каких-то странных целей. То он обманом убедит класс прогулять урок, а сам тайком явится и станет для учителей единственным «хорошим» учеником, то организует мелкую заварушку, которую сам же потом уладит и станет для всех примером для подражания. Таким образом, еще будучи ребенком, Марк умел влиять на группы людей.

– Если Дед Мороз узнает об этом…, – начал фразу Лёва.

– Не узнает. Даже если он есть, я гарантирую, что узнать о том, что мы решили это доказать, он не сможет.

– Ты уверен, Марк?

– Абсолютно уверен, – ответил он, хотя на самом деле ни в чем уверен не был, но сдавать назад уже не хотел.

– Но если это не так, мы ведь пожертвуем нашими подарками до конца дней.

– Поверьте, ничего такого не будет. Я знаю точно. Но зато если мы узнаем, что он есть, вы получите все мои подарки, а может быть и еще что-то. Как знать. Ну так что, вы согласны?

– А как мы это проверим?

– Мы сами поедем в Великий Утюг и все узнаем!

– Что? Но как мы туда попадем, поезд ведь только для взрослых?

– Не беда, мы все равно проникнем на поезд. Мы осторожно проберемся туда и поедем. У меня есть план.

– Но это же совсем против правил, – с волнением сообщил Лёва.

– Мама меня точно накажет, – добавил Яша.

– Бросьте, никто не узнает. Мы сегодня же обернемся, вечером будем дома, никто ничего не узнает. А завтра утром отдадите мне свои подарки. Ну что?

– Ты нам отдашь свои!

– О, так вижу вы в деле? Или вы струсили, как малыши?

После короткой паузы Лёва и Яша ответили в один голос:

– Да, мы в деле.

– Тогда сегодня мы в школу не идем, нужно спешить на вокзал, да смотрите, чтобы мы не попались. Пройдем окольными путями, я знаю как можно пройти.