Воображая будущее

© Пандора Бок, 2026

ISBN 978-5-0051-9748-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Книга написана по воспоминаниям советского пионера, который не успел стать комсомольцем.

Почему?

В комсомол стали принимать по желанию…

Еще, он не стал космонавтом.

Почему?

Его не взяли…

Сережа

Прохладным осенним утром просыпался маленький уральский город. Изредка по улицам проезжают машины, в воздухе стоит дым от костров из опавшей листвы. На Дворце Пионеров из динамика слышна бодрая веселая песня из цикла: «Эх, хорошо нам жить! Наш автобус вперед летит! И на родном заводе мы построим танк в два раза быстрее, чем завещал товарищ Стаханов! С добрым утром милый город!».

Молодая светловолосая женщина в легком бежевом пальто ведет за руку маленького мальчика.

Это – Сережа. Ему сейчас всего шесть лет. Он худой, курносый, и в огромной черной шапочке с белым пушистым помпоном чувствует себя очень неловко. К тому же, это не простой день и не простое утро – сегодня Сережа в первый раз идет в новый садик. Раньше он ходил в другой садик – на дальнем конце города, у реки, но сейчас они переехали на новое место жительства и садик у Сережи тоже будет новый.

Ему доводилось менять садики. Этот садик был четвертым по счету. Сережа немного волновался… Как там? Что там?

И вот уже мама ушла, он один сидит за столиком в пустой столовой. Вся группа позавтракала еще до его прихода и играла в соседней комнате, а ему оставили кусочек творожной запеканки со сметаной и кружечку какао. На кухне большая тетя-повар что-то размешивала в огромной кастрюле, пахло хлоркой. Поначалу Сереже сильно взгрустнулось, он даже подумал, что заплачет. Но запеканка манила, и какао он тоже любил, так как дома мама готовила его очень редко. Зачерпнул алюминиевой ложкой кусочек, отглотнул из кружки, втянул сопли и сразу забыл обо всем плохом.

С ребятишками Сережа подружился быстро. Он вообще был очень общительным и незлобным мальчиком, всегда всем делился, знал массу интересных историй, смешных стишков, иногда не совсем приличных и не совсем детских.

Садик оказался не простым. В отличие от предыдущего, здесь имелся свой музыкальный класс с пианино и длинными, приземистыми деревянными лавочками для хорового пения.

– Сережа, ты умеешь петь? – спросила учитель музыки, сидя у пианино на круглом стуле.

– Конечно, умею, Ольга Петровна! – звонко ответил Сережа, вставая с места.

– Спой что-нибудь.

Все остальные мальчики и девочки сидели на скамейке вдоль стены и внимательно уставились на Сережу. Он – новенький, и это для него первый урок музыки. Здесь еще никто не слышал, как он поет.

Сережа прокашлялся и выдал первое, что пришло в голову:

– Р-а-а-а-сцвет-а-а-ли яблони и г-р-у-у-ши, п-о-о-плыли тум-а-а-ны над реко-ой!

(песня «Катюша», музыка Блантер, Матвей Исаакович, слова – Михаил Исаковский)

В классе захихикали…

– Все, этого хватит, – остановила Сережу учительница. – Попробуй что-нибудь другое.

Тут Сережа вспомнил, что каждый раз поют его родственники по праздникам, когда выпьют, он сосредоточился и затянул протяжно:

– Вот кто-то с г-о-о-рочк-и-и спустился, наверно м-и-и-лый мой идет, на нем защ-и-и-тна гимнастерка она с ума меня сведет!

Сережу пересадили…

Его посадили в самый конец скамейки, подальше от пианино, рядом с розовощеким упитанным мальчиком, которого звали Дима.

Ольга Петровна начала играть. Она очень ловко, плавно и быстро перебирала пальцами по клавишам и зачем-то периодически нажимала на педали, которые торчали в самом низу музыкального инструмента.

После небольшого проигрыша класс запел:

– Дремлет притихший северный город, низкое небо над головой…

(песня «Крейсер Аврора», музыка В. Шаинского, слова М. Матусовского)

Сережа знал эту песню и начал подпевать. Сначала тихонько, а после громче… Ольга Петровна на него строго посмотрела.

– Пой тише! – прошептал Дима. – Она этого не любит! Смотри, она смотрит в нашу сторону!

– Ну и что!? – возмутился Сережа.

– Ты сейчас и меня спалишь, я же только рот раскрываю! Делай как я!

Учительница заметила их разговор и снова очень строго на них взглянула. Сережа тоже стал только открывать рот. Он сначала старался делать это в такт словам, но после отвлекся и просто открывал рот, как это делают рыбки в аквариуме. Ольга Петровна одобрительно кивнула головой…

Сережа сразу понял: здесь, на галерке – его место в музыкальном классе во время пения. Он уже освоил эту азбуку жизни. Главное – делать то же самое, что делают все вокруг и не высовываться! И важно знать свое место. Если строят строем – то место по росту, если сидишь за партой – то с хорошим зрением надо сидеть за последней партой. Если плохо поешь – то сиди в самом углу хора и лучше вообще только открывай рот, чтобы тебя не заметили. Не надо высовываться.

Еще, твоим местом может оказаться угол, туда очень часто определяют за всякую повинность.

В предыдущем садике Сережа постоянно стоял в углу. Однажды он не спал во время сончаса и хихикал с соседом по койке – и его поставили в угол. В другой раз он срыгнул молочной лапшой за обедом, потому-что там была пенка – и его снова поставили в угол. А в следующий раз Сережа покакал за беседкой на уличной игровой площадке. Вообще, там все какали, но Сережа начал водить к беседке экскурсии из ребятишек и показывать им больших зеленых навозных мух, прилетающих туда покушать. За этот ужасный поступок Сережу поставили в угол на целый день.

Это даже был не угол, это был небольшой закуток между окном и шкафом у батареи отопления. Его поставили спиной к классу, лицом в побеленную известью стену. Выходить из угла разрешалось только на завтрак, обед, ужин и сончас. Хорошо, хоть это происходило в теплое время года, и батарея была не горячей.

Когда Сережа стоял в своем закутке, в группу пришел дяденька с гармошкой, и ребята начали разучивать песенку для выступления на празднике.

Чунга-чанга, весело живем!

Чунга-чанга, песенку поем!

Чудо-остров, чудо-остров

Жить на нем легко и просто,

…

Жуй кокосы! Ешь бананы!

Чунга-чанга.

(песня Юрия Энтина и Владимира Шаинского из мультфильма «Катерок»)

Все ребята очень старались. И Сережа тоже, стоя лицом к стене, подпевал как мог.

В конце, когда гармонист ушел, воспитательница спросила:

– А сейчас ребята вы можете спросить, если вам что-то не понятно в этой песенке.

Кто-то поднял руку и неуверенно поинтересовался:

– Что такое бананы и какосы?

– Это… такие фрукты! Они нарисованы на деревянных кубиках в вашей игровой комнате. Вы ребята очень не внимательные, если до сих пор не знаете этого!

– А где они продаются? – опять кто-то спросил.

Воспитатель нахмурилась…

– Ты че, Петя, решил, что ты в сказке живешь?! Кокосов захотел? Да, сейчас пока это большой дефицит, но настанет время, и бананов и кокосов будет у всех вдоволь!

Это время называется «коммунизм», Сережа это знал. Такое нельзя было не знать даже в его возрасте, ведь о коммунизме говорили все кругом – в телевизоре, на каждом агитационном плакате, в любой детской книжке. Вот только Сережа не знал, это время наступит само или о нем объявят? Сначала появятся бананы и кокосы, а потом объявят, или сначала объявят, а потом они появятся?

Сколько ждать бананов и кокосов? Неделю? Месяц? Сережа верил, что это произойдет уже очень скоро.

Интеллигент

Случилось это во время сончаса, когда Сережа спал. Он увидел сон, в котором ему явился обитатель чудесного острова из песенки Чунга-Чанга. Маленький африканский мальчик с темными кудрявыми волосами и в набедренной повязке из пальмовых листьев. Его звали Бонго. Мальчик был очень расстроен, он пожаловался Сереже, что жить на чудо-острове стало очень опасно. Это все из-за взрослых… Они (взрослые) бегают по джунглям с оружием в руках и играют в войнушку. При этом оружие у них не игрушечное, и убивают они друг друга совсем не понарошку. Бонго сказал, что Сережа может им всем помочь.

– Как я могу помочь? – спросил Сережа.

Бонго ответил:

– В доме, где ты, Сережа, живешь, прямо в твоем подъезде на твоем этаже есть квартира, она напротив вашей. Там живет дядя Коля, ты его знаешь, – тут Бонго всхлипнул и обильно высморкался. – Сережа, этот дядя Коля работает на заводе, где делают оружие для враждующих людей в нашей стране! Попроси его не делать больше оружия и не давать его нашим взрослым! Может, тогда мы заживем как прежде, легко и просто, и без горя войны!

Тут Бонго кто-то позвал, и он побежал вдаль. И уже издалека, из тумана он крикнул Сереже:

– Если ты мне поможешь, я тебя отблагодарю. Ты станешь особенным. Ты будешь видеть будущее…

Когда Сережа проснулся, он постарался сразу обо всем забыть. Это же просто сон и не более.

Но сон был особенным. Этот сон никак не забывался, всегда что-то о нем напоминало. То по радио включат «чунга-чангу», то в программе «Спокойной ночи малыши» покажут мультик «38 попугаев» (режиссер И. Уфимцев, по сценарию Г. Остера), то в программе «Время» покажут какую-нибудь войну… Сережа всякий раз при виде сгоревших хижин и плачущих людей спрашивал у папы и мамы:

– А это где случилось? В Африке? – и очень часто они ему отвечали утвердительно. Еще в этот период очень часто по телевизору показывали Гондурас, там тоже было неспокойно.

Да, наш Сережа жил с папой, мамой и бабушкой. В маленькой двадцати пятиметровой однокомнатной квартире на втором этаже кирпичного пятиэтажного дома. Как Вы уже знаете, они туда недавно переехали. Новое их место жительства было не сказать, что плохим. Квартира с удобствами, второй этаж, рядом два парка – «Детский парк» и ЦПКиО, можно сказать, самый культурный центр города. И до площади с чугунным монументом В. И. Ленина всего пять минут пешком. Красота!

Сережина мама трудилась бухгалтером в ресторане, а папа работал энергетиком на мебельной фабрике. Они были самыми простыми людьми, проживающими жизнь по самому типовому сценарию того времени. У мамы имелась одна родная сестра и четыре брата, а у папы было две сестры и четыре родных брата. И у каждого из них было на тот момент по два – три ребенка, то есть, у Сережи было примерно от двадцати двух до тридцати трех сродных братьев и сестер. И все они жили в деревнях недалеко от города… Вы понимаете, к чему я это рассказываю?

Сережа и его родители были единственными родственниками, живущими в городе. Не просто в городе, а рядом с парком, где летом можно покататься на каруселях, рядом с центральной площадью, где можно поглазеть на очередную демонстрацию или покататься на новогодней горке. И рядом с самым большим винным магазином в городе…

Новый Год, 1мая, День города, День строителя и День водолаза, да, короче, в любой день можно проходя мимо, заглянуть в гости к родителям Сережи, покушать, выпить чего-нибудь, поговорить за жизнь, переночевать… А если, это пятница, то можно все это повторить и в субботу. Родители Сережи любили гостей. В углу их квартиры всегда стоял дежурный матрас, его стелили на пол, наволочки набивали одеждой из шкафа, в ход шли шубы, скатерти, полотенца, коврики, рулоны обоев. Сережа спал на раскладушке, и к нему можно было «валетом» подложить сродного брата таких же размеров, в общем, всем всегда места хватало.

Через пару дней такого «общежития» квартира пропитывалась запахом пота, сигарет, крепкого алкоголя и пельменей. «Между первой и второй перерывчик не большой», «Э-э-х хорошо пошла!», «Опоздавшему штрафную!», «А теперь на посошок!», « Ну давай уже плесни на каменку! Трубы горят!» – вот небольшая часть из домашнего застольного фольклора, которую Сережа запомнил с тех времен на всю жизнь.

Но имелась одна проблема… Сережины мама и папа не слишком любили выпивать, а вот их гости чаще всего, были большими любителями алкоголя.

Родители Сережи и любили гостей и отбивались от них как могли. «Не зарастет народная тропа» – так они говорили иногда об особо назойливых «экземплярах». Ведь в гости заходили не только родственники. Так папин брат дядя Олег мог заглянуть «на чай» с неким дядей Вовой – товарищем по армейской службе. Через пару дней этот дядя Вова уже сам заглянул «на огонек», потому что шел мимо и захотел в туалет и попить воды! А через неделю, когда этого дядю прохожие подобрали пьяным на улице в парке, он назвал адрес, и его принесли к Сереже дамой переночевать и поправить здоровье…

Но на такую жизнь никто не жаловался, потому что все были советскими людьми, и значит, были приспособленными жить «в колхозе». Ну, и коммунизм, когда он настанет, все же станет общим и бесплатным, и двери домов будут всегда открытыми. Так что дядя Вова, он не делал ничего плохого, он просто немного опережал время.

Неожиданно рядом с домом Сережи развернулась стройка. В те времена вообще много строили, вот и здесь прямо под окнами Сережиной квартиры начал расти девятиэтажный дом. Стройплощадку обнесли забором из горбыля, но очень скоро забор весь оказался в дырах и проходах. Через эти дыры ходили как сами строители, чтобы вынести рулон толи или банку краски, так и просто прохожие, чтобы срезать путь и не обходить стройку. Наблюдая из окна квартиры, Сережа с интересом разглядывал, как работает кран, как строители кладут кирпичную кладку, замешивают раствор и ковыряются в нем лопатами.

Пару раз он видел ребят из своего двора, обычно это случалось в нерабочие дни, когда работа стояла. Мальчишки его возраста и постарше играли на стройплощадке. Они бросались песком, прыгали по бетонным блокам, играли в «парашу» и прятки.

«А где сторож?» – спросите Вы. Да, сторож там был. Он обитал в небольшом металлическом вагончике на колесах. Но активным сторож был только первые пару часов с того момента, как приходил на работу. Так что, даже если вагончик стоял открытым, это еще ничего не значило. Сторож конечно видел, что на стройке посторонние, но что он мог сделать. Он мог только неожиданно вывалиться из дверей вагончика и зайти за ближайший угол… После, так же быстро, подтягивая на ходу свои штаны, вернуться обратно. Ну, и коронный номер. Он мог выскочить… с лопатой наперевес, с диким ревом, оббежать вокруг строящегося дома и… снова запереться. Не думаю, что он этой лопатой расчитывал кого-то ударить, но жути нагонял он предостаточно. Даже Сережа, глядя из окна на бегущего с лопатой сторожа, спрыгивал с подоконника и закрывался в туалете, пока папа, мама или бабушка его оттуда не выгоняли.

– Сережа, ты что там делаешь? – спрашивала его бабушка.

– Я от сторожа спрятался, бабушка!

– Какого еще сторожа? Выходи уже, я тебе молочную лапшу сварила. Покушай.

Мама ему постоянно наказывала:

– Сережа, ни в коем случае не ходи играть на стройплощадку! Даже если тебя ребята звать будут!

Папа был более категоричен:

– Если я тебя там поймаю! Пеняй только на себя!

Если честно, бросаться песком и играть в «парашу» Сереже было не интересно. Больше всего его привлекал строительный башенный кран на рельсах. То, как кран поднимал корыто с раствором или огромные шестиметровые плиты – просто завораживало. И самое главное – крановщик. Сережа много раз видел, как тот ловко лезет по лестнице в свою маленькую кабинку на самом верху. Идея, которая возникла в голове у Сережи, была абсолютно предсказуемой…

В те годы были очень популярны «садистские стишки» про маленького мальчика. Их авторство туманно, их не учили в детском саду или школе, но каждый знал их наизусть.

Вот парочка:

Маленький мальчик по стройке гулял,

Сзади к нему самосвал подъезжал,

Не было слышно ни крика, не стона,

Только ботинки торчат из бетона.

***

Маленький мальчик по стройке гулял,

Маленький мальчик со стройки упал.

Долго смеялись собачки и кошки.

Шевелятся глаза у зеленой лепешки.

Ужас! У родителей был ужас, а детишкам было очень смешно. Надо отметить, что детский травматизм на стройплощадках тогда просто зашкаливал. Ну, мы не будем об этом. Сразу скажу, что Сережа остался жив и не стал инвалидом, в чем ему очень повезло.

И вот в один из солнечных дней Сережа вышел гулять во двор. Выйдя из подъезда, он сразу направился к дыре в заборе. Бабушка легла отдохнуть, и можно не думать о том, что она смотрит на него из окна.

Стоп! Он, шестилетний мальчик, один гуляет на улице?

Конечно один! Один он уже гуляет так где-то с четырех лет. Как и все его сверстники. Не забываем, что это 1980 год.

Сережа сразу подбежал к крану и попытался дотянуться до лестницы, но строители о таком случае позаботились – первые лесенки были срезаны газосваркой, и дотянуться до лестницы мог только взрослый. Вот досада! Сережа оббежал вокруг крана. День был рабочим, но сейчас обеденный перерыв и на площадке строителей не видно. Стальной трос крана с массивным металлическим крюком свисал почти до самой земли, а в метре от троса лежала стопка железобетонных плит. По деревянному ящику Сережа залез на эти плиты.

Сразу возникла отличная идея! Можно с разбега запрыгнуть на стальной трос крана и спуститься по нему вниз. А может даже покачаться на тросе? Супер! Сережа разбежался и прыгнул…

Первое ощущение оказалось очень неожиданным. Трос настолько массивен, что совсем не пожелал раскачиваться. Сережа словно запрыгнул на жестко зафиксированный металлический шест. И, самое главное, трос оказался совсем не гладким, он весь, как ежик, был… в стальных иголках, торчащих во все стороны. Иголки больно вонзились Сереже в ладони, в щеку, которой он прильнул к тросу, они как репей уцепились за Сережину куртку. Несмотря на ужасную боль Сережа вцепился в трос изо всех сил, любое движение только усугубляло ситуацию. Сережа влип… Точнее, прилип к тросу, на высоте двух метров от земли.

Мальчик посмотрел на окна своей квартиры, бабушки там не было. Сделав еще пару попыток освободиться, он заплакал. И плакал он очень громко, так громко, как только мог. Это универсальный способ решить любую проблему – подать сигнал о помощи. Недавно таким способом он уже спасся. Неделю назад, когда Сережа гулял на детском хоккейном корте, он решил покачаться на воротах. Ворота были не прикреплены к земле и упали прямо на Сережу. Они повалили его на спину, и перекладина оказалась у него на горле. Теряя сознание, Сережа закричал. На этот крик вышла большая девочка, она не растерялась и вытащила его из-под ворот. В тот раз Сережа выжил… И на этот раз, вися на тросе, он тоже не хотел сдаваться.

У него промелькнула мысль: «А вдруг сейчас включится кран, его, маленького Сережу не заметят, и начнут поднимать на высоту, на самый верх!» Мурашки побежали по коже…

– Буду прыгать! – решил Сережа. – Прыгать вот в эту бочку с водой, которая стоит недалеко! Я такое уже видел в цирке по телевизору!

Вспомнилась мама. Она всегда говорила, когда он травмировался:

– У нас в стране очень сильная медицина! Она с любой проблемой справится!

Так что его спасут! И если у него после прыжка что-то отвалится, то ему это доктора пришьют обратно. Сережа сейчас тоже в медицину очень верил.

Неожиданно из-за плит на крик вышел строитель – высокий мужчина в сером рабочем костюме и каске. Увидев мальчика, висящего на тросе, он остолбенел и трижды сматерился. Строитель подошел к тросу и снял Сережу на землю.

– Мальчик… ты зачем сюда залез! – строго спросил он.

– Я наверх хотел забраться, – вытирая окровавленой рукой сопли, ответил Сережа.

– Наверх? – мужчина посмотрел в небо. – Ты, пацан, туда не торопись. Тебя твоя маманя не для этого рожала! Марш домой! Обрабатывай раны и больше сюда не приходи!

– Спасибо, дядя! – промычал Сережа и побежал домой.

Дома бабушке он рассказал, что споткнулся и упал в клумбу, в какие-то колючки, которые его так исцарапали. Бабушка намазала Сережу зеленкой, было больно, но он был доволен, ведь о его приключении никто из домашних не узнал.

Этот дурацкий сон про Бонго не давал Сереже покоя. Он понимал, что это ерунда и никакого Бонго на самом деле нет, но дело было не в Бонго. Дело было в Сереже. И на днях как раз зарядили в программе «Время» целую серию сюжетов про район Лимпопо в Африке…

Дядя Коля из квартиры напротив постоянно встречался Сереже. Он выглядел очень солидным взрослым мужчиной с седыми редкими волосами. Часто при встрече он угощал Сережу конфеткой и спрашивал: «Как дела?» Слушается ли Сережа свою маму? Сережа от конфетки не отказывался. Все знали, что дядя Коля работает на заводе, на очень важной ответственной работе.

Как-то Сережа вышел погулять во двор и увидел Толика. Толик для Сережи был «дяденькой», а для остальных он был трудным подростком из Сережиного подъезда. Толик просидел два года в восьмом классе и, наконец, когда школа от него избавилась, он поступил в ПТУ.

Во дворе Толик делал физкультуру. Большим столовым хлебным ножом Толик кидал то в ствол тополя, то в забор помойки. Нож чаще отскакивал, но иногда втыкался. Поднимая нож с земли, Толик махал им в воздухе и наносил колющие и режущие удары воображаемому противнику.

При этом он напевал:

Противник, лучше не бывает!

Ты упадешь, а он не добивает!

Ударишь в спину и не ждешь ответ,

Интеллигенту от себя спасенья нет!

(фрагмент песни из фильма «Не бойся, я с тобой», сл. А. Дидуров, муз. Полад Бюль-Бюль Оглы)

– Интеллигенту от себя спасенья нет… Кто такой этот интеллигент? – задумался Сережа.

На следующий день он задал этот вопрос папе.

– Папа, кто такой интеллигент? – спросил Сережа.

Отец немного удивился вопросу, но ответил:

– Интеллигент, Сережа, это очень культурный человек. Или… даже не то, чтобы культурный…

Это очень правильный человек… Он во всех ситуациях поступает по совести.

– А кто интеллигент? – снова спросил Сережа.

– Хм… Ты, Сережа, хочешь, чтобы я привел пример интеллигента?

Папа решил пошутить.

– Вот, Сережа, ты помнишь, у твоей бабушки Жени в доме, в деревне, над кроватью висит медный крест? Тот, кто на нем распят – это интеллигент.

Сережа нахмурился.

– Папа! Его же вроде не существует?

После небольшой паузы отец сказал:

– Ну да, сынок. Может, так оно и есть. Его не существует.… А ты, Сережа, почему к школе не готовишься? Иди, книжку с мамой почитай! И не занимайся всякой ерундой!

Сережа ничего не понял, но с дядей Колей он решил разобраться. Сережа придумал план.

В выходной день он вынес на улицу весь свой «оружейный арсенал» и разложил его на лавочке у подъезда. Маленький синий пластмассовый пистолет, стреляющий пистонами, железный автоматик на батарейках с лампочкой на стволе и деревянный пистолет, сделанный из куска старой хоккейной клюшки. Еще у Сережи была граната – деревянная толкушка для картофельного пюре, ее Сережа нашел на помойке и очень ей дорожил.

В этот день бабушки тусовались у соседнего подъезда, а здесь было пусто, Сережа сел на лавочку рядом с оружием и стал ждать. Ждать пришлось недолго, дядя Коля как раз возвращался из продуктового магазина.

– Сережа, что с тобой случилось? Почему ты весь в зеленке? – поинтересовался дядя Коля.

– Я в клумбу с колючками упал, – ответил мальчик.

Дядя Коля обратил внимание на разложенные на скамейке игрушки:

– Это все твое? Молодец! К армии готовишься, Сережа?

– Нет, дядя Коля. Я в магазин оружия играю. Я пришел в магазин, а мне оружие не продают.

Дядя Коля уже хотел идти домой, но услышав Сережину фразу про магазин, заинтересовался.

– Как не продают? – мужчина с недоумением посмотрел на мальчика.

– Продавец сказал, что патронов нет. Что завод, который их производит, больше патронов делать не будет. Там на заводе будут эскимо делать… шоколадное.

– Да ну! – усмехнулся дядя Коля. – Зачем тебе патроны? Вон, у тебя есть граната, отличное оружие. Бросаешь ее в дом, и все! Все, кто в доме – все умирают…

Сережа, немного подумав, ответил:

– Я так не хочу.

– Почему? – удивился дядя Коля.

– Я не хочу, чтобы все… Так не надо делать…

Сережа немного замялся, съежился и, разглядывая свои сандалии, спросил:

– Дядя Коля… Правда, что на заводе, где вы работаете, делают оружие для Лимпопо?… Это из него… в Африке стреляют?

Сначала Николай Иванович (так звали дядю Колю) даже не понял вопроса. Но уже через несколько секунд он демонстративно выпрямился и высокомерно взглянул на мальчика.

– Это, Сережа, тебе папа сказал? – строго спросил он. – Нехорошо.… Ай, да, нехорошо…

Сережа опустил глаза и пробормотал:

– Нет, это не папа. Это я во сне. Это мне Бонго рассказал…

– А где твой папа работает? – спросил Николай Иванович…