Убийства и кексики. Детективное агентство «Благотворительный магазин»

Глава 14

Резиновый скребок в очередной раз проскрипел по запотевшему изнутри лобовому стеклу.

– В сериалах такого никогда не случается, – для слежки был реквизирован «Фиат Уно» Неравнодушной Сью. – Окна полицейских машин никогда не запотевают!

– Ну, нас же тут трое, – заметила Дэйзи, тихонько доедавшая из пакета печенье с желе в шоколаде.

Саймона Ле Бона оставили дома: Фиона знала, что тот будет нетерпеливо скулить и проситься наружу. Было нечестно мучить песика и доводить остальных до белого каления, хотя с этим они и сами прекрасно справлялись.

Дэйзи зевнула.

– Мне скучно.

Они сидели в машине с пяти сорока пяти, после того как закрыли магазинчик и забросили Саймона Ле Бона к Фионе. Сейчас уже было десять тридцать вечера, и за это время не произошло ровным счетом ничего. Снаружи было темно, мокро и тихо. Если не считать того, что изнутри машина постоянно запотевала, с их стратегического места через дорогу они прекрасно видели дом Йена Ричарда без каких-либо помех. Большой, даже массивный коттедж, вероятно, с четырьмя спальнями, судя по его приличным размерам, до половины был облицован красным кирпичом, а выше, до самых карнизов, покрыт белой штукатуркой. Венчала все высокая четырехскатная крыша, которая, учитывая ее огромное пустое пространство, явно мечтала об еще одной хорошей комнате на чердаке.

Дэйзи заерзала на заднем сиденье:

– Ничего не происходит. Мы точно не зря тут сидим?

– В этом и заключается суть слежки, – объяснила ей Неравнодушная Сью. – Ничего никогда не происходит, а потом ка-а-ак происходит.

Дэйзи почесала макушку.

– Разве так не всегда бывает?

Фиона обернулась к ней со своего сиденья:

– Это просто значит, что нужно подождать. Как в передаче Дэвида Аттенборо: операторы могут неделями сидеть и ждать ради десяти секунд съемки снежного леопарда. И в конце концов оно того стоит.

– Не уверена, что смогу сидеть здесь несколько недель, даже ради снежного леопарда. Заднее сиденье совершенно не предусмотрено для человека моих габаритов, и я себе уже все отсидела. И к тому же, кто будет следить за ним, когда мы вернемся к работе?

– Хороший вопрос, – заметила Неравнодушная Сью. – Придется дежурить по очереди. По сменам.

– Ну, нет. Я не могу, – покачала головой Дэйзи. – Мне нужен сон. И всякие другие мелочи, удобства. И когда в таком случае я смогу забрать вещи из «ЭмЭс»[22]?

– Когда на дежурстве будет кто-то другой, – предположила Фиона.

– Но тогда я буду на работе или спать. Кто-то же должен следить за нашим магазинчиком. И на что мы вообще тут рассчитываем? Едва ли он чем-то выдаст себя прямо у порога собственного дома.

Уверенность Фионы пошатнулась. Дэйзи мыслила верно. Вряд ли что-то произойдет прямо у дома убийцы. Они только могли надеяться, что Йен Ричард в какой-то момент выйдет, и тогда они смогут за ним проследить. Но куда? До супермаркета? До почты? Газетного киоска? Эта затея с наблюдением может занять недели, даже месяцы нудного ожидания. И даже если они обнаружат, с кем встречается Йен Ричард, чем это им поможет? А если он действовал один, что очень вероятно, как его передвижения и встречи смогут доказать вину?

Возможно, Фиона слишком поторопилась, поддалась энтузиазму и захотела поиграть в детектива. Вот и ошиблась, как все новички, ввязавшись в слежку, толком ее не продумав. Они могли бы заняться чем-то более полезным, чем сидеть в «Фиате Уно» и наблюдать за вполне симпатичным пригородным коттеджем. Их расследование только началось и уже зашло в тупик.

– Почему бы просто не постучаться к нему и не спросить? – предложила Дэйзи.

– Едва ли он признается в убийстве, стоя у себя на крыльце в десять тридцать вечера.

– Нет, конечно, – согласилась Дэйзи. – Просто посмотрим на его реакцию.

– Неплохая идея, – признала Фиона.

Неравнодушная Сью закатила глаза:

– Ты же шутишь?

– Может, не напрямую. Но что, если правда постучаться к нему? Уже поздно, застанем его врасплох. Можно сказать, что мы потерялись, ищем какой-нибудь отель или что-то в этом роде. Запутаем его. А потом неожиданно кто-нибудь из нас скажет: «О, вы, случайно, не знаете Сару Браун?» Если он помедлит, запнется или удивится, мы поймем, что он что-то скрывает. А если пожмет плечами и скажет: «Нет, никогда о ней не слышал», вычеркнем его из списка и перейдем к следующему Йену Ричарду.

– Мне нравится, – поддержала Дэйзи.

– Должна признать, это лучше, чем сидеть здесь и смотреть, как запотевает стекло, и так мы сдвинемся с мертвой точки, – согласилась Сью.

– А теперь небольшое предупреждение, – понизила голос Фиона. – Мы должны быть готовы. Если это наш убийца, он может оказаться тем еще мерзавцем. И может попробовать что-то сделать.

– Что-то мне уже не так и нравится эта идея, – простонала Дэйзи. – Не люблю конфликты. Даже политические дебаты не могу смотреть!

Фиона успокаивающе положила руку ей на плечо:

– Дэйзи, не беспокойся. Нас трое, он один. Чем больше, тем безопаснее. Но если он попытается что-то сделать, нам придется защищаться.

– У меня есть баллончик с WD-40[23] в багажнике, – сообщила Неравнодушная Сью.

– Отлично, возьми его. Если что, брызнешь в него. Дэйзи, а ты держи телефон наготове, позвонишь в полицию.

– Л-ладно, – дрожащим голосом согласилась Дэйзи.

– Послушай, Дэйзи, тебе не обязательно идти с нами, – успокоила ее Сью. – Можешь подождать в машине.

Шумно выдохнув, она выпрямилась, насколько позволил низенький «Фиат Уно»:

– Нет. Пойдем все вместе. Давайте, вперед.

Все трое вышли из машины. Неравнодушная Сью вооружилась баллончиком, спрятав его в карман, но убирать палец с распылителя не стала, готовясь брызгать, если все пойдет наперекосяк.

Они подошли к крыльцу.

– Давайте говорить буду я, – решила Фиона. – Если начнет угрожать, Дэйзи, звони в полицию. Сью, брызни в него аэрозолем, но так, чтобы он не сразу понял, что это не перцовый баллончик. Так мы успеем добраться до машины и уехать. И помните, этот Йен Ричард – потенциальный убийца. Опасный тип. Из тех, к кому полиция рекомендует не приближаться.

Неравнодушная Сью вместе с Дэйзи нервно кивнули. Никогда они еще не выглядели так серьезно – и так же напуганно.

– Готовы? – спросила Фиона, чувствуя прилив адреналина.

Они снова кивнули и встали поустойчивее, готовясь к действию.

Фиона позвонила в звонок. Все трое замерли в ожидании.

Прошло какое-то время, и наконец замок щелкнул. В инвалидном кресле, неловко дотянувшись до двери, сидел крошечный старичок. На вид ему было далеко за восемьдесят, а то и за девяносто, и внешне он выглядел как щупленький десятилетний мальчик. На маленькой головке серебрились пушком волосы, напомнив Фионе теннисный мячик, слишком долго пролежавший на улице.

На них уставились слезящиеся глаза:

– Вы пришли уложить меня спать?

Глава 15

Подруги ошарашенно переглянулись. Этого они точно не ожидали. Йен Ричард совсем не походил на злобного психопата-убийцу.

Худенький и хрупкий, как воробушек, сам он с трудом мог поднять ложку, не говоря уже о том, чтобы кого-то заколоть.

– Кажется, WD-40 нам не понадобится, – прошептала Неравнодушная Сью Фионе.

– Что? Что ты сказала? – старичок моргнул пару раз. – Так вы пришли помочь мне лечь или как? Медбрат из агентства к этому времени обычно уже приходит. Вы вместо него?

– Эм, нет, – ответила Фиона.

– Нет? – Йен Ричард слегка развернул свое кресло. – Но я хочу спать. Как я сам по этим ступенькам заберусь? Мне надо лечь.

– Вы звонили медбрату?

– Он не отвечает, это значит, один из его клиентов – они теперь называют нас клиентами, не пациентами, наверное, потому, что их услуги стоят целое состояние – один из клиентов упал, и теперь он ждет скорую, а я не могу лечь.

– О, ну, надеюсь, с тем человеком все в порядке, – озабоченно заметила Дэйзи.

– С кем?

– С тем, кто упал.

Йен Ричард фыркнул.

– Что ж, если вы пришли не помогать мне, то зачем?

Легенда Фионы, что они потерялись и ищут отель, стала уже не нужна, когда Йен Ричард предстал перед ними. Сью, наклонившись, снова зашептала Фионе на ухо:

– Думаю, нужно рассказать ему все как есть.

– Что там? Что вы шепчетесь?

Фиона улыбнулась тщедушному старичку:

– Простите, что побеспокоили вас. Мы друзья женщины по имени Сары Браун. Вы ее знали?

– Мог знать, а мог и не знать.

– Что вы имеете в виду?

– Скажу, если поможете мне лечь в постель.

– Серьезно?

– А полиция с вами разговаривала? – уточнила Неравнодушная Сью.

– Поднимите меня по этой лестнице, и я расскажу все, что захотите.

– Договорились, – решила Фиона.

Старичок развернул кресло-каталку к обширному холлу, темное дерево и каменные полы которого больше напоминали церковь. Все трое вошли, и Дэйзи закрыла за собой дверь. Старичок подъехал к основанию лестницы и кивнул на стены вдоль пролета с роскошными картинами былой Британии. Повсюду на стенах висели писанные маслом сельские пейзажи, каждый в тяжелой вычурной раме.

– Моя спальня первая справа, – сообщил Йен Ричард.

– Как вас лучше всего поднять? – уточнила Неравнодушная Сью.

Он указал на Фиону и Дэйзи:

– Вы двое встаньте по обе стороны от кресла, одну руку просуньте мне под коленями, другой подхватите за талию, а я положу руки вам на плечи. Потом поднимайте. И держите спины ровно – не хочу вызывать скорую еще и вам, а то я так сегодня вообще не лягу до полуночи.

Фиона с Дэйзи послушались, четко выполняя инструкции. Оказавшись в нужном положении, они одновременно подняли Йена Ричарда, который весил меньше воздушного шарика.

– Все не так плохо, – заметила Дэйзи.

– Я легкий, верно? – с гордостью объявил Йен Ричард. – Как птенчик, мне говорили.

Они осторожно поднялись по лестнице, по ступеньке за раз. Неравнодушная Сью поднималась следом. Где-то на полпути Йен сказал:

– Слушайте, я забыл свои очки для чтения. Можем снова спуститься?

– Скажите мне, где они лежат, – предложила Неравнодушная Сью. – Я вам принесу.

– Нет, нет. Я не помню, где оставил их. Быстрее сам посмотрю. Просто отнесите меня обратно вниз.

Развернувшись, они аккуратно спустились. Ступив на пол, Дэйзи спросила:

– Посадить вас обратно в кресло?

– Нет, с тем же успехом можете отнести меня в гостиную. Так быстрее.

– Справедливо.

Так что они отнесли его в гостиную, огромный зал с высокими потолками, где стояли два коричневых кожаных дивана, знававших лучшие дни.

После нескольких кругов по комнате, Йен заявил:

– Знаете, я, наверное, оставил их на кухне, это в другом конце холла. Будьте так любезны…

Дэйзи с Фионой вынесли его из гостиной и пронесли на кухню с отделкой семидесятых годов в оранжево-коричневых цветах.

Неравнодушная Сью, зайдя первой, покружила по комнате, выискивая очки. Йен так и сидел на руках Дэйзи и Фионы, точно старый фараон, которого со всеми почестями носили по его владениям, а Сью была при них герольдом.

– Нет тут очков, – сообщила она.

– Посмотрим в кабинете, – предложил Йен.

– Думаю, будет проще, если мы посадим вас обратно в кресло, – заметила Фиона с еле скрываемым нетерпением в голосе.

– Нет, – поспешно ответил Йен. – Наверное, я оставил их в спальне, так что можете отнести меня обратно наверх?

– Ну конечно, – скрипнув зубами, отозвалась Фиона. Хотя им и не было тяжело физически, но таскание туда-сюда начинало утомлять. Фиона надеялась, что информация, которую они выудят, будет того стоить.

Они поднялись по лестнице во второй раз, неся старичка в его обетованную землю сна. И уже дойдя до второго этажа, они услышали, как в двери повернулся ключ.

Входная дверь внизу распахнулась, и в дом вошел крупный мужчина с бритой головой и бородой, в темно-синей форме медбрата, застегнутой на одном плече.

– Привет! – бодро крикнул он с явным польским акцентом. – Прости, Йен, я опоздал, там просто… – при виде сцены на лестнице его радостное выражение тут же испарилось. – Что это, черт возьми, такое?

– Я сильно извиняюсь, – начала Фиона. – Мы просто…

– Не вы, мадам. Я говорил с Йеном. Что тут происходит?

– Ничего, – ответил Йен. За всю историю английского языка это слово в ответ на заданный вопрос ни разу не прозвучало убедительно.

Медбрат поднялся по лестнице ко всей четверке, замершей на широкой лестничной площадке. У него было доброе одутловатое лицо с широко расставленными глазами. На бейджике значилось, что его зовут Стеф и он из медицинского учреждения «Вишневое дерево».

– О чем он вас просил?

– Попросил отнести в кровать, – объяснила Дэйзи.

Стеф покачал головой:

– Можете поставить его на пол. Его не нужно носить на руках. Йен вполне в состоянии ходить сам, только при подъеме по лестнице нужна помощь. Да и инвалидное кресло ему не особенно нужно.

Дэйзи с Фионой бережно опустили Йена на пол, который крайне неохотно вытянул ноги, касаясь ковра.

– Зачем вы попросили отнести вас? – спросила Фиона.

Йен Ричард ничего не ответил.

– Ему просто нравится, когда его носят, – объяснил Стеф.

– Неправда! – огрызнулся Йен.

– Он не заставлял вас носить его по дому? – поинтересовался Стеф.

– Ну, только чтобы найти очки, – ответила Неравнодушная Сью.

Стеф покачал головой:

– Ему не нужны очки. И что он пообещал взамен?

– Рассказать о нашей подруге, Саре Браун.

Стеф пристально посмотрел на Йена:

– Ты знаешь кого-то по имени Сара Браун?

Йен опустил голову:

– Нет.

– Вы не знаете Сару? – переспросила Фиона, чья чаша терпения почти переполнилась.

– Нет. Никогда о ней не слышал.

– Так вы нам соврали, только чтобы заполучить себе рабов на вечер?

– Ну, если вы так глупы, что верите всему, что вам говорят, то сами виноваты!

Медбрат встал между ними:

– Так, довольно, Йен. Думаю, тебе стоит извиниться.

– Извините, – вызывающе повторил тот.

Глава 16

Несколько дней спустя они все еще чувствовали себя подавленно после первой неудачной попытки найти убийцу Сары. На самом деле энтузиазм их таял с каждой секундой. Фиона, Дэйзи и Сью молча сидели в магазинчике за круглым столом: их первую вылазку в качестве детективного агентства лучше было не вспоминать.

Прежде всего, выбор подозреваемого продемонстрировал существенные изъяны в следственном методе – если он у них вообще имелся.

Они выбрали этого Йена Ричарда только из-за того, что он жил неподалеку. Ничего о нем не узнали, вообще ничего. А если хотя бы попытались, то, по крайней мере, поняли б, что конкретно этот Йен Ричард, с легкими косточками, точно пробковое дерево, едва ли смог бы одолеть более крепкую Сару Браун. Не совсем невозможно, но маловероятно.

Ну а во-вторых, вместо того чтобы перехитрить подозреваемого и обвести вокруг пальца, как положено умным суперсыщикам, они позволили старичку, который едва стоял на ногах, заткнуть их за пояс. Они наивно попались на крючок и носили его по всему дому, будто южноамериканское божество, обряженное в мешковатую пижаму.

Какие-то детективы из них, может, и выйдут, но крайне сомнительно, что они вообще подходят на эту роль. Три подруги только-только начали, а их самооценка вместе с уверенностью, что они могут принести пользу как сыщики, стремительно рухнула вниз до отрицательного значения и вряд ли уже восстановится.

Фиона вцепилась в краешек жесткого пластикового стула, на котором сидела. Она чувствовала, как Это, то, что она не смела упомянуть, наползает на нее темной тенью, захватывая разум и мысли. Фиона вдруг поняла, что уже какое-то время не ощущала подобного – с того самого дня, когда они решили взяться за расследование. Обычно она чувствовала, как щупальца тянутся к ней, пытаются поймать. Недосягаемые, но всегда готовые утащить ее за собой.

Впервые Фиона столкнулась с Этим, когда вышла на пенсию и уехала из Лондона. Не сразу. Сила Этого росла постепенно, как гнойный нарыв. Так плющ медленно оплетает дуб.

Для Фионы, бывшей почти всю жизнь замужем за работой, выход на пенсию стал разводом с эгоистичным партнером, который брал больше, чем давал. Расставаться было грустно, но она получила свободу, о которой когда-то так сильно мечтала. Сложнее всего было каждый день решать, что же делать с освободившимся временем. Проблема приятная, так что Фиона просто бесцельно бродила, гуляла по пляжу или отправлялась в бескрайний древний Нью-Форест[24]. А иногда просто читала в Крайстчерч-Гарденс в тени старинного монастыря или ездила в соседний Борнмут посмотреть фильм или концерт.

Фиона наслаждалась новой жизнью и не могла поверить, что может быть так хорошо. И очень странно, что в этот момент атом недовольства принялся кружить у нее в голове, выискивая, куда же приземлиться. Сперва она не обращала на него внимания, списывая все на период адаптации, возможно, какую-то мазохистскую тоску по прежней тяжелой жизни в Лондоне. Но внутри Фиона знала, что это не так. Проходили недели, и недовольство росло: оно превратилось в занозу, которая вонзилась в мозг и колола, становясь все больше и неприятнее с каждым днем.

Фиона знала, что у нее депрессия, но не осмелилась бы признаться в этом или обратиться за помощью. Так что просто перестала реагировать и назвала ощущения «Этим». К депрессии добавилась и озадаченность: почему она вообще себя так чувствует? У нее же идеальная жизнь, разве нет?

Она погрузилась в глубины подсознания, пытаясь найти ответ. Но самокопание ничего не дало. Фиона относилась к жизни как к работе: это просто список дел, которые нужно выполнить и получить определенные результаты. Она их получила, все было правильно, и все же чего-то не хватало.

Конечно, она знала, что жизнь – путешествие эмоциональное, а не интеллектуальное, но проблема была в том, что ее желания не всегда совпадали с потребностями. В то же время счастье всегда поджидало ее в самых неожиданных местах. Она была очень счастлива в Лондоне. Задерганная – да. Перегруженная работой – да. Уставшая – о да, но несмотря на все это, она была счастлива. Легко понять, что не хватало ей ключевого элемента – работы.

Но такого же не может быть? Люди работают всю жизнь, чтобы наконец сбежать от худшего слова из шести букв, разве нет? Достичь этапа, когда у них будет все то, что теперь имеет она: куча свободного времени, и никакая работа не помешает делать то, что хочется.

Фиона дурочкой не была и понимала, что исчерпала свой ресурс. Но она превратилась в нечто бесформенное и лишенное цели. Ее жизнь звучала одинаково и с одной громкостью. Ей нужно было что-нибудь. Хоть что-то.

И ей на выручку пришла благотворительная организация, предложив стать волонтером в магазине «Собачкам нужен уютный дом». Так у нее снова появилась цель, и депрессия отступила. Хотя и не исчезла окончательно. Фиона по-прежнему ощущала ее где-то на границе сознания, как та тянула к ней свои щупальца, пытаясь снова поймать ее в плен. Это не ушло до конца, но стало более контролируемым.

Однако за последние пару дней ощущение исчезло, полностью растворилось, а Фиона даже не заметила. Конечно, теперь оно прокралось обратно, но что-то в расследовании убийства Сары Браун спугнуло его.

Дверь открылась, вошли Оливер со Стюартом, разносящие по магазинчикам свою ежедневную порцию благотворительных сладостей.

– Выглядите так, как я себя чувствую, – заметил Оливер, снимая крышку с соблазнительного кофейного торта с кремом; восхитительный аромат тут же наполнил зал.

Обычно они бы уже охали и ахали вокруг, но сегодня Фиона, Дэйзи и Сью смогли только хором выдавить слабое «спасибо». У Дэйзи даже не было сил сфотографировать роскошный торт и выложить куда-то.

Оливер кивнул, а Стюарт изобразил поклон, чуть не сбив при этом вешалку и едва не уронив башенку из остальных кексов, но телефон при этом из рук не выпустил.

– Идем, – велел Оливер. – Пока ты тут все не разнес.

Через минуту к ним заглянул Корзинщик поздороваться, как всегда с надеждой на бесплатный кусочек торта к кофе. Однако, увидев их понурые лица, поспешно закрыл дверь, пообещав зайти позже.

Хуже всего было то, что из-за провала троица начала вести себя очень сдержанно. Никто никого не винил. В произошедшем не было ничьей вины. И все же когда Фиона с Дэйзи и Сью смотрели друг на друга, то сразу же вспоминали собственную глупость и поражение, так что они просто не говорили об этом – и ни о чем другом тоже. В магазинчике, где прежде звучал смех и добродушные подначки, стало холодно и неуютно.

Саймон Ле Бон чувствовал, что что-то не так, и теперь ложился в своем уголке, странно вывернув мордочку, делая вид, будто отдыхает, но на самом деле напряженно наблюдая за ними.

Начинающие мисс Марпл больше подходили для роли в комедии, чем в триллере, и это полностью отбило у них всякое желание вести любительское расследование. Лучше не лезть, куда не просят, и разгадывать преступления там, где положено, – на страницах книг и в телешоу. И хотя никто из них не произносил этого вслух, именно так они и думали.

Однако у мира расследований были свои планы на них.

Звякнул колокольчик над дверью: вот и первый покупатель. Только зашел не покупатель. На пороге показались детектив-инспектор Финчер и сержант Томас. И оба довольно мрачные.

Войдя следом за детективом, сержант Томас закрыл за собой дверь и перевернул табличку с надписью «Открыто» на «Закрыто».

– Вы не против, если я ее переверну? – спросил он.

– Кажется, уже перевернули, – Фиона почувствовала, что появление полицейских – дурной знак. Словно в подтверждение этих мыслей пронзительный звон в ушах снова напомнил о себе.

Саймон Ле Бон вяло махнул хвостом, приветствуя полицейских со своей безопасной лежанки.

С прежним восторгом девочки-фанатки, встретившей кумиров, Неравнодушная Сью схватила со стола кофейный торт и помахала им:

– Не хотите ли кусочек, детективы?

– Нет, спасибо, – ответила детектив Финчер за них обоих.

– Может, чаю?

– Нет, спасибо.

– Кофе?

– Нет, спасибо.

– Травяной чай! Вы любите травяной чай, я помню! – Неравнодушная Сью была явно довольна собой, что запомнила предпочтения детектива.

– Только что выпила.