Разбитая миссия: Паутина агента

РАЗБИТАЯ МИССИЯ:

ПАУТИНА АГЕНТА

Б. Балымзере

Алматы, 2026

Добро пожаловать в мир «Монолит», юный агент. С этого момента ты знаешь больше, чем должен.

Самое опасное – это не враги. Самое опасное – те, кто однажды называл тебя своей.

Некоторые места не появляются на картах. Они существуют только для тех, кто слишком много увидел – или узнал что-то запретное. Её учили выполнять приказы быстро, точно и без эмоций. Люди для неё были задачами, цифрами, переменными, которые либо выживали, либо исчезали.

Но в тот день расчёт дал сбой. Пятеро – не должны были выжить, не должны были запомнить, не должны были стать проблемой. А она – не должна была выбирать «правильную» сторону и заново доверять.

Когда система ломается изнутри, правильных решений больше не существует. Остаётся только выбор – принять правила игры, или разрушить всё, что она защищала.

Глава 1. Пять

Скарлетт, или же Сталь, как её и называют в Цитадели мафии, работает главным агентом и одновременно бойцом. Она не из тех, кого можно легко напугать кровью, сложной миссией или масштабом работы. Её боятся почти все и так же уважают, кто находится в организации Монолит. Скарлетт это никак не волновало, ведь ей было всё равно на это и не видела смысла волноваться об этом.

Одним обычным вечером, в городе Арбор, которого называют центром растений из-за великого леса рядом с этим городком, бродили молодые парни – пять человек, беззаботных и любопытных, которые постоянно открывали себе что-то новое из-за их чрезмерного интереса. В одном из узких дорог между домов, они наткнулись на открытую дверь в склад, где стояли несколько высоких людей, обсуждающих что-то непонятное для них. Молодым друзьям было интересно, кем эти необычные люди являются, ведь их образ был довольно строгим, боевым и полностью чёрным, но совсем не похожих на военных. Они решили немного подслушать их разговор, думая, что они смогут о чём-то узнать, и, в случае необходимости, доложить об этом полиции, если сами что-то заподозрят. Но увы, невнимательные парни не успели заметить, как кто-то сзади приближается, и услышали резкое:

– Не двигаться! Всем стоять!

Они застыли, не зная, что делать и подчиняясь словам высокого мужчины. Из склада вышли те люди в формах, и окружили парней. Уже через минуту, молодые парни были схвачены, и их бросили внутрь маленького грузовика. Они почувствовали неприятный газ, который оказался усыпляющим, и последнее, что они услышали:

– Готовьте ещё одну большую комнату. У нас появились гости…

Скарлетт стояла с охранниками на главных воротах базы, чтобы встретить и забрать тех незваных гостей. Вскоре, они увидели знакомый силуэт грузовика. Водители выпустили пятерых людей из задней части грузовика, отдав их охранникам. Скарлетт внимательно посмотрела на этих парней. Пятеро. Молодые, испуганные, дрожащие от страха лица, которые не знали, что их ждёт. Такие лица уже были знакомыми главному агенту, так как таких схваченных было немало.

Парни шли за незнакомой им женщиной, которую, как они узнали через слова охранников, называли Скарлетт, а позади них ходили охранники. Коридор, по которому они шли, был тёмным, с запахом дорогой древесины, и с какой-то жуткой, кровавой атмосферой. Когда они дошли до одной металлической двери, Сталь открыла дверь, и перед ними открылась большая, на удивление уютная комната, а не закрытое тёмное помещение, как думали парни. Скарлетт заметила их реакцию, и, холодно усмехнувшись, сказала стальным голосом:

– Да, это ваша комната. Здесь вы и будете жить. Больше не осталось других свободных помещений, а то вы были бы разделены.

Один из парней, на вид самый старший и смелее остальных – Маттео, убедившись, что от женщины не исходит опасность, осторожно спросил:

– А через сколько дней мы можем поехать обратно домой?

Глаза парней были полны надежды, что их отпустят домой, по крайней мере живыми.

– Никогда, – ответила она спокойно. – Вы подслушали разговор и узнали о складе, о котором не должны были узнать ни в коем случае. Ваше любопытство привело к тому, что вы до конца ваших дней теперь останетесь тут. Побег – невозможен и является недопустимым ни при каких ситуациях. Единственное, что может порадовать вас – это то, что вы тут будете в безопасности, служа нашей организации, если не попытаетесь сбежать.

Женщина повернулась к двери. Напоследок сказала без каких-либо эмоций:

– Я вас предупредила. Бояться чего-либо не надо. Ваша безопасность зависит от вас самих.

И ушла, закрыв металлическую дверь ключом. Молодые ребята замерли на месте, не зная, как реагировать на то, что они наверняка будут в безопасности, но тем временем никогда не вернутся домой.

После того, как Скарлетт закрыла дверь и ушла, охранник подошёл и сказал ей, чтобы она зашла в кабинет Красного Волка. Так звали главного управляющего всей крупной мафии страны, никто из людей не знает его настоящее имя. Он жесток, не имеет ни капельки сострадании к кому-либо, и всегда возвращался из миссии в крови. Не в своей, а чужой, и он этим постоянно гордился. После длинных коридоров и бесконечных поворотов, Сталь остановилась перед крупными, высокими дверями, с эмблемой организации – красной головой волка. Она вздохнула, и постучала в дверь.

– Заходите, – раздался холодный голос мужчины.

Скарлетт зашла в чёрной кожаной форме, с холодным лицом, и сразу перешла к делу:

– Все заложники остановились в №89 комнате. Других свободных комнат не осталось. Слишком много других заложников.

Красный Волк медленно поднял глаза на Скарлетт:

– Как думаешь, Сталь, они пригодны?

– Думаю, да.

– Тогда пусть проходят проверку. Если выдержат – оставим. Если нет – знаешь, что делать.

– Они пережили газ и всё ещё держатся. Для случайных гражданских это уже неплохой показатель.

Красный Волк лишь кивнул, и снова перевёл взгляд на список заложников.

– Ты свободна. Можешь идти.

Молодые заложники не знали, что делать, кроме как сидеть и любоваться огромной, уютной комнатой. В комнате не было ни окон, ни привычной атмосферы жизни. Только глухая тишина, тревога и ощущение пустоты, которая медленно давила изнутри. Они думали, что ночь придётся провести голодными – без еды и даже воды. Но ближе к ночи дверь открылась. Внутрь вошли люди не в привычной форме. На них была бордовая рубашка, чёрный фартук, чёрные брюки и колпак – униформа, символизирующая их организацию.

На стол поставили еду и несколько бутылок воды. Всё, что нужно для комфорта. По этой причине у парней были сомнения и подозрения. Некоторое время никто не притрагивался к еде. Маттео сидел неподвижно, внимательно глядя на стол, словно ожидал подвоха. Лукас первым взял вилку, но так и не начал есть.

– Это точно не яд? – тихо спросил младший Финн, почти шёпотом.

– Если бы хотели нас убить, – ответил Райан, не отрывая взгляда от двери, – сделали бы это раньше.

Макото осторожно попробовал еду, сделал один глоток и едва заметно кивнул.

– Обычная, – сказал он.

Маттео выдохнул и только тогда взял столовые приборы.

– Едим. Но медленно. И никто не расслабляется.

Финн ел маленькими кусками, постоянно оглядываясь, будто ждал, что кто-то войдёт. Лукас вообще ел так, словно боялся, что у него это сейчас отберут.

– Они нас кормят, – пробормотал Райан. – Значит, мы им нужны.

– Вот это и пугает, – тихо сказал Маттео.

В лаборатории всегда пахло металлом и чем-то стерильным, лишённым жизни. Главный профессор организации Монолит – Мортимер, сидел за длинным столом, уставленным экранами. На них мелькали графики, кардиограммы, показатели давления, нервных реакций и мышечной активности. Он смотрел на них без интереса. Одни и те же кривые линии, одни и те же пределы. Заложники, находившиеся на базе больше года, больше не давали ничего нового. Их реакции стали предсказуемы: страх, притупление, апатия, редкие всплески агрессии. Организм адаптировался, психика треснула – и дальше была только пустота. Профессор Мортимер нахмурился.

– Слишком просто… – пробормотал он.

Он перелистнул данные за прошлые месяцы. Ни одного отклонения, ни одного по-настоящему интересного сбоя. Люди ломались слишком одинаково. А одинаковость – враг науки.

Мортимер откинулся в кресле и прикрыл глаза. Он работал на мафию пятнадцать лет и давно перестал видеть в людях личности. Для него существовали только реакции, показатели и границы возможного. И именно тогда в его голове возникла мысль. Агент Скарлетт – женщина, которая никогда не кричала, не теряла контроль, и которая отказывалась от экспериментов – не из страха, а из расчёта. Мортимер медленно улыбнулся, впервые за день.

– Вот ты и есть… – тихо сказал он. – Контрольная величина.

После этой мысли профессор резко встал и почти бегом идёт к кабинету Красного Волка.

Красный Волк слушал молча, от этого было сложно понять – согласен он или нет.

– Заложники исчерпали себя, – говорил Мортимер почти скучающим тоном. – Их психика нестабильна. Они дают искажённые данные.

Он положил на стол одну папку.

– Нам нужен объект, который понимает систему, кто знает правила и умеет подчиняться, не ломаясь сразу.

– Ты говоришь об агенте, – медленно произнёс Красный Волк.

Мортимер кивнул.

– Она идеальна. Не только из-за того, что она сильная и холодная, а ещё и верит организации, вам и нам больше, чем своей жизни. Она тут работает тринадцать лет!

Красный Волк прищурился.

– Она отказалась от твоих экспериментов ещё давно.

– Именно, – ответил спокойно профессор. – Значит, мы получим чистую реакцию, без каких-либо адаптаций. Если сломается – мы найдём предел. Если выдержит – возможно, наконец получим то, чего не удавалось получить уже многие годы!

Он остановился из-за своей резкой вспышки эмоций. И добавил:

– Абсолютный контроль.

Красный Волк долго смотрел на профессора, всё же сомневаясь.

– А если она поймёт?

– Не поймёт, – уверенно сказал Мортимер. – Вы дадите ей миссию. И… было бы лучше, чтобы об этой «миссии» никто не узнал. Особенно Кай.

После этого разговора Красный Волк долго размышлял об этом. Агент Скарлетт – идеальный профессионал в своей работе, никогда не обманывала организацию, довольно сильно помогла со многими миссиями. Но за многие годы он всё ещё не увидел новых результатов по заложникам: все были почти одинаково выносливыми и сильными, что не давало бы мафии продвинуться вперёд по мощности своих людей. Именно задержанные заложники за все эти годы были главными живыми оружиями, которые послушно выполняли работу, а дальше – серьёзные миссии, из-за чего их роль и статус были подняты всё выше и выше, как и мощность мафии. Поэтому многие из тех, кто теперь служил Монолиту, когда-то сами были заложниками. Но некоторые пришли сюда совсем другим путём.

Через несколько суток после того, как Сталь вернулась из своей короткой миссии, Красный Волк вызвал её в кабинет, дав ей полчаса. Скарлетт собралась, и пошла в тот большой, тёмный кабинет. Она заметила, как он резко стал серьёзным, даже не начав разговор. Красный Волк поднялся из кресла и несколько секунд молча смотрел на неё.

– Сталь, я планировал одну миссию для тебя. Лично. Так как это такое задание, с которым справишься только ты из всех наших работников.

Скарлетт, не двигаясь, внимательно слушала главу.

– Помнишь тех молодых парней, которых ты встретила из грузовика? Они пока держатся. Ты знаешь, они должны быть нашими будущими людьми, которые будут работать на нас как и остальные. Но один из охранников заявил, что они очень осторожно и подозрительно относятся к еде, вещам, которых принесли им слуги. А другие заложники по сравнению с ними поддались голоду и комфорту, не думая о безопасности.

Скарлетт даже не шелохнулась, дальше слушая.

– Слуги тихо исполнили несколько заданий, чтобы как-то убедить их в безопасности. Но увы, они всё ещё на своей позиции, продолжают подозревать абсолютно всё. Ты должна изменить их отношение к организации.

Скарлетт нахмурилась, удивившись такому заданию.

– Каким образом?

– Завоюй их доверие. Полностью. Да, это сложно, но реально. Пусть они перестанут искать подвох во всём. Когда всё будет готово, дай сигнал охранникам.

Скарлетт слегка подняла брови от необычного формата миссии. Она кивнула.

– Когда мне приступить?

– Можешь начать сейчас. Но перед тем, как ты зайдёшь туда, охранники будут делать вид, будто тебя изгнали из нашей организации, резко толкнув внутрь комнаты. Ты должна сыграть роль преданного агента, чтобы постепенно вызвать некую жалость перед теми парнями. Я сейчас позову охранников…

Охранники, как только пришли, слегка схватили Сталь, собираясь идти в комнату №89, где и сидели заложники. Как только они достигли нужного коридора, двое охранников резко усилили схватку, слегка подняв её и толкнув. Скарлетт на секунду зажмурилась от боли. Двери комнаты резко распахнулись, заставив вздрогнуть заложников внутри.

Глава 2. Шёпот

сердца

Первое, что они увидели, это та женщина – Скарлетт, но на удивление её лицо было кислым, раздражённым. Она сопротивлялась, стараясь вырваться из крепких рук охранников.

– Отпустите! Вы не имеете права запереть меня просто так! Я ничего не сделала! Дайте мне всё объяснить!

Её голос был полон растерянности и недопонимания, которые, конечно, были ненастоящими, но достаточными для того, чтобы обратить внимание заложников. Но охранники из-за её сопротивления сильно швырнули её вперёд, отчего она резко упала, перекатившись на ковре.

– Знаешь, почему никто не верит тебе и даже не хочет выслушать? Потому что ты жалкая девка-позорница, которая посмела предать нашу организацию.

Охранники расхохотались и ушли, закрыв дверь. Скарлетт всё ещё тихо лежала на земле, смотря на потолок. Парни удивились: никто не решался приблизиться к ней. Но Маттео с осторожностью спросил:

– Что произошло с вами? Вы в порядке?

Скарлетт медленно поднялась и прислонилась к стене, скрестив руки. Она не садилась. Пока ещё рано было расслабляться перед незнакомыми людьми. Сначала нужно было понять, кто они, как себя ведут и насколько вообще готовы ей доверять.

Пятеро смотрели на неё насторожённо. Никто не задавал вопросов, но напряжение висело в воздухе, как перед ударом.

– Вы хотите знать, почему я здесь, – наконец сказала она. – В организации произошёл сбой – утечка. Когда информация выходит за пределы системы, под подозрение попадают все, кто был рядом. Включая меня.

Кто-то из парней усмехнулся.

– Значит, ты теперь тоже заложница. Но почему не в отдельной комнате?

– Да, ты прав, я стала заложницей. Увы, других свободных комнат для заложников не осталось.

Она внимательно обвела их взглядом:

– Пока вы здесь, вам ничего не угрожает.

– А ты? – спросил самый младший – Финн.

– Я не обещаю, что со мной всё будет хорошо. Они могут взять и просто убить меня. Для них это не проблема. Но им нужно, чтобы я сломалась психологически.

После её слов разговор оборвался сам собой. Никто из парней не стал задавать лишних вопросов.

Ночью свет не выключили полностью. Он остался тусклым и холодным. Скарлетт не стали выделять место. Она молча прошла к дивану и легла прямо в спортивной одежде. Позже она закрыла глаза, продолжая держать в голове слова Красного Волка. Задание оставалось заданием. Завтра ей предстояло начать работу.

На следующее утро люди организации поставили на стол несколько подносов: пять тарелок и пять бутылок воды. Скарлетт заметила это мгновенно. Она не изменилась в лице, лишь чуть медленнее выпрямилась. Дальше она поймала взгляд одного из охранников и почти незаметно подала определённый сигнал об этом. Тот едва заметно покачал головой и сказал, когда проходил мимо:

– В следующий раз. Не хватило.

Она кивнула, думая, что это логично, так как в здании очень много заложников, а продукты не приходят быстро. Поэтому она молча отошла к стене и скрестила руки на груди, наблюдая за заложниками. Каждый из них по-своему отреагировал на еду: кто-то сразу взялся за бутылку, кто-то ещё несколько секунд просто сидел, не решаясь прикоснуться к еде.

Макото первым заметил, что на столе только пять порций, для Скарлетт не принесли. Финн – как самый насторожённый, посмотрел на него и просто покачал головой. К вечеру ситуация повторилась. Так же пять порций, пять стаканов. И на этот раз оправданий не было.

Горло Скарлетт пересохло, поэтому она подошла к раковине, набрала в ладони немного воды и сделала несколько глотков. Холодная вода немного смягчила сухость в горле.

На четвёртый день она начала чувствовать это физически: слабость приходила не сразу – сначала просто стало труднее стоять, труднее концентрироваться. А дальше – головокружение. Еды по-прежнему не было. Одежды, хотя бы какой-нибудь в шкафу – тоже. И она больше не подавала сигналов. На пятый день Маттео молча отодвинул свою тарелку.

– Возьми, – сказал он.

Скарлетт посмотрела на еду, потом на него.

– Не нужно, – ответила она.

– Нужно, – сказал он уже твёрже.

Остальные сделали то же самое. Как решение, принятое без обсуждения. Агент впервые за эти дни отвела взгляд.

– Если они узнают…

– Пусть узнают, – перебил Лукас. – Мы не едим, пока ты не ешь. Это глупо – не приносить всем еды. Мы хоть и не доверяем тебе полностью, но совесть у нас есть.

Она медленно села. Руки у неё слегка дрожали из-за слабости.

– Спасибо, – тихо поблагодарила она, кивнув парням.

День за днём, ночь за ночью, дни превратились в рутину, которая стала предсказуемой и одинаковой. Скарлетт так же не приносили её порцию, отчего всем пришлось всё это время делить порцию. От этого, конечно, все были недостаточно сытыми, и это дало свои последствия: Тела стали худыми как мёртвая ветка в мёртвой атмосфере, появились головокружение и слабость. Скарлетт начала замечать, что её тело больше не в той сильной, выносливой форме как раньше, которую она оттачивала долгое время как главный агент. Но является ли она сейчас тем же главным агентом организации Монолит, будучи запертой на неизвестное время с заложниками? Её мучило не то, что она заперта без еды, её мучило то, что она начала сомневаться в своей миссии и мафии впервые в жизни. Каждую ночь её преследовала мысль о возможном предательстве со стороны Красного Волка, которого, между прочим, считала союзником, или даже семьёй, хоть и без тепла и заботы.

– «Не может же быть, чтобы главного агента предала её же организация. Это невозможно. Я им нужна, и я это знаю», – подумала она. Но то самое скрытое чувство в сердце, которое оказалось громче крика, заставляло её сомневаться в этих убеждающих мыслях. «А что, если меня и вправду предали?»

На следующий день принесли еду, как обычно, без слов. Дверь открылась – и на стол поставили подносы. Пять. Скарлетт заметила это сразу. Она всегда считала автоматически. Это было частью неё – привычкой, от которой невозможно избавиться. Пять тарелок. Пять стаканов воды. Она ничего не сказала. Только слегка подняла взгляд и встретилась глазами с охранником. Короткий, едва заметный знак – профессиональный, выверенный. Такой, который они понимали раньше без слов.

Охранник подошёл ближе. Наклонился, будто просто проверяя замок на двери, и так же тихо, почти машинально, произнёс:

– Шестая – не сейчас.

Он выпрямился сразу же, будто ничего не произошло, и вышел. Скарлетт не стала переспрашивать или показывать удивление – любая эмоция сейчас лишь усугубила бы ситуацию. Но одно она заметила сразу: он не назвал её ни по имени, ни по кличке, даже не обратился к ней как к агенту. Только номер.

Скарлетт медленно перевела взгляд на подносы, а затем – на заложников. Те, как и раньше, переглянулись, уже понимая, что происходит, и молча начали отодвигать свои тарелки ближе к Стали.

– Мы поделим, – тихо сказал Маттео. – Это уже не обсуждается.

Скарлетт слегка покачала головой.

– Не сейчас… Ешьте.

Она встала и отошла в сторону, к дальнему углу комнаты, где обычно оставалась, когда ей требовалось быть вне чужого внимания. Опустившись на корточки у холодной стены, она некоторое время смотрела на серый бетон, пытаясь найти в нём хоть какую-то закономерность.

Мысли постепенно выстроились в последовательную цепочку. Если бы это была миссия, ей дали бы инструкции. Если бы это была проверка, её предупредили бы. Если бы произошла ошибка, её уже исправили бы. Но ничего из этого не произошло.

– «Меня не изолировали временно», – подумала она. – «Меня больше не контролируют как сотрудника».

Её контролировали как объект. Это было самым тревожным. Она не чувствовала паники. Только странное, тянущее ощущение пустоты, будто кто-то аккуратно вычеркнул её имя из списка живых связей, оставив тело на месте. Роль, которую она играла, больше не требовала актёрства. Она стала настоящей.

Но была ещё одна мысль. Даже если она теперь заложница, почему ей не дали пищи и воды, как и другим заложникам? Чего хочет добиться Красный Волк, если Сталь должна остаться голодной на неопределённое время? Вопросов было много, но ответить на них было на данный момент сложно. Этого Скарлетт и боялась принять. Неизвестность.

Неопределённое будущее, которое было на руках Красного Волка. Но надолго ли? Когда она путалась в своих мыслях, не находя разумного факта и ответа, к ней подошёл Макото:

– Что-то случилось? Мы если что оставили тебе там еду. Попей хотя бы воды.

Сталь только слегка моргнула, продолжая сидеть. Заложники не стали её тревожить, увидев её глубокую задумчивость.

Глава 3. Железо тоже трескается

Первые дни после осознания тянулись медленно, вязко, будто время здесь потеряло форму. Скарлетт перестала считать часы: окон не было, а свет включали и выключали не по расписанию, а по прихоти тех, кто стоял по другую сторону двери и охранял их. Она больше не пыталась подать сигнал охране, не спрашивала о еде и воде – принятие пришло не резко, а постепенно осело в ней тяжёлым, холодным слоем. Она больше не была агентом. Она – шестая.

Пять заложников постепенно перестали смотреть на неё настороженно. Теперь в их взглядах было другое – тихая тревога, будто она стала частью их круга, даже если сама ещё не до конца этого признавала. Сталь привыкала к новому ритму: есть тогда, когда делятся, пить тогда, когда остаётся, спать поверхностно, всегда слыша шаги за дверью и размышляя обо всём. Она не жаловалась и не говорила эмоционально: именно это пугало их больше всего.

Через несколько дней, когда дни проходили без каких-либо изменений, утром дверь в комнату открылась. Открылась она без привычного резкого удара. В комнату зашёл профессор Мортимер. Его белый халат выглядел здесь чужеродно. В руках – металлический кейс. Он осмотрел комнату беглым, профессиональным взглядом, словно оценивал не людей, а параметры среды.

– Скарлетт, – произнёс он ровно. – Встань.

Она подняла голову, и не двинулась с места.

– Нет, – сказала она спокойно.

Профессор чуть нахмурился, но не удивился. Скорее – разочаровался.

– Ты знаешь, что сопротивление не имеет смысла.

– Я не давала согласия, – ответила она. – И ты это знаешь.

Он вздохнул, будто устал от повторяющегося эксперимента.

– Согласие – роскошь. Не обязательное условие.

Скарлетт отступила на шаг, инстинктивно прикрывая плечо.

– Не трогай её, – резко сказал Маттео.

– Вы не имеете права, – добавил Лукас. Финн, Макото и Райан встали ближе к профессору.

Профессор повернул голову к двери.

– Охрана.

Дверь распахнулась почти сразу. Два удара – быстрых, без эмоций. Один из охранников схватил Скарлетт за плечо, а второй ударил жестоко и резко по лицу.

Комната стала шумной протестами заложников и ударами охранников. Они стали бить и всех заложников, которые собирались идти против них.

– Шаг назад, – холодно сказал Мортимер. – Или следующий эксперимент будет коллективным.

Пять шагов назад. Мгновенная тишина. Скарлетт стояла, сжав зубы от боли на лице. Кровь чувствовалась металлическим привкусом.

– Держите её, – приказал профессор.

Игла вошла резко. Она дёрнулась, но поздно.

– Всё, – сказал Мортимер, закрывая свой кейс. – Наблюдаем.