#МояФилософия. Сетевые диалоги

Объективна ли реальность?

Если вы постараетесь предельно строго разобраться с терминами «объективность» и «реальность», то, скорее всего, придете к выводу, что это синонимы. Даже на первую прикидку: реальным мы называем то, что считаем объективно существующим, а объективным – то, что существует в реальности. Поэтому, на мой взгляд, лучше пользоваться лишь одним из них (в зависимости от исходных мировоззренческих посылок).

Для материалистической точки зрения исходным понятием является реальность (материальный мир), и нет никакой необходимости дополнительно констатировать объективность этой реальности – она является таковой (независимой от субъекта, наблюдателя и пр.) по определению.

Для противоположной точки зрения существенно различение субъективной действительности от объективной, то есть отличие сугубо индивидуально уникальной части действительности субъекта от совпадающих фрагментов действительностей разных субъектов, которые (совпадающие фрагменты) и следует считать объективными. А называть или не называть эту объективную (совпадающую) составляющую разных действительностей реальностью – дело вкуса (повторю, это касается нематериалистической точки зрения).

Так что, как зачастую и бывает, проблема «объективности реальности» или «реальности объективности» – сугубо терминологическая.

Истинность философского релятивизма

Утверждение, что философия сводится к познанию блага, или вообще любое категоричное заявление, что она к чему-то сводится, скажем так, заведомо менее симпатично, чем утверждение, что философия вообще ни к чему не сводится. Тут отрицательное (релятивистское) утверждение более приемлемо, и даже можно сказать, однозначно истинно.

Утверждение, что что-либо «однозначно истинно» трудно назвать релятивистским, не так ли?

Почему же? На то он и абсолютный релятивизм. Основной тезис которого можно сформулировать так: любое однозначное утверждение (типа «основной вопрос философии есть проблема блага или чего-то там еще») имеет ограниченную истинность – только в рамках системы, содержащей данное утверждение. А отрицательное утверждение («философия не ограничивается проблемой блага») истинно независимо от частных теорий. Это просто понять: релятивизм, как ни смотри, есть метапозиция относительно любой частной философской системы, поскольку он включает ее в себя.

Ответы с другой стороны

Каждый философ (именно Философ) – это еще одна точка зрения. А вы говорите: не буду смотреть с другой стороны, она мне не нравится, я привык смотреть лишь со своей, «другая сторона» не дает ответы на мои вопросы… А почему кто-то должен давать ответы на ваши вопросы? Этот кто-то задает свои вопросы себе. И согласитесь, что гораздо интереснее и важнее расширить спектр вопросов, чем получить один свой ответ на один свой маленький вопрос.

Мировоззрение и теория

Мировоззрение не теория. Теория неполна и ограничена. А мировоззрение есть то, что внутри человека, его понимание Мира, и оно в целом неформализируемо – человек редко теоретизирует по поводу своего видения мира, а просто пользуется им в деятельности.

Мировоззрение в общем непротиворечиво, поскольку не сводится к формальным суждениям. Если бы человек ощущал свою картину Мира как противоречивую, он сошел бы с ума. (Или можно сказать, что психически больные люди и есть те, чьи картины Мира не ощущаются ими как целостные.) Удержать противоречие в голове дано не многим, то есть не многие доходят до теоретического анализа своего мировоззрения и изменения его.

Мировоззрение, вернее, формулируемое представление о нем, чаще всего однозначно – человек имеет одно формальное основание (Бог, материя и т.д.), дающее ему возможность без особых проблем интерпретировать все мировые явления. Случаи, когда человек может варьировать основания мировоззрения, крайне редки. Скорее всего, они вообще невозможны, просто некоторые, исходя из оснований высшего порядка, получают возможность рассматривать традиционные основания (Бог, материя) как частные, производные.

Верность мировоззрения

Ну, во-первых, мировоззрение по определению это не набор утверждений, а то, из чего исходит человек, делая эти утверждения. Так вот, именно в соотношении утверждений может быть логическая ошибка, но ее принципиально не может быть на уровне мировоззрения. Во-вторых, я не вижу никаких проблем, если человек может посмотреть на Мир с точки зрения своего собеседника, встать на позицию его мировоззрения, а потом на позицию третьего, четвертого… Это говорит только о гибкости его разума, о его мудрости. Некоторые, скажем, держатся жестких рамок конфессионального мировоззрения и считают представителей других религий неверными, а некоторые, будучи тоже верующими, считают, что все религии одинаково «верны» и лишь отображают различные национальные и прочие особенности. Так сделайте еще шаг и признайте одинаково «верными» и религиозное, и научное мировоззрения, посчитав, что они просто отображают разные стороны (методы) познания Мира. Я не вижу тут проблем. А иначе получается, что другие позиции неверны только потому, что они не ваши.

Единственная моя…

Я читаю Упанишады, Платона, буддийские тексты и пр. с целью выявить нечто глубинно общее в них, то, что их объединяет. Основная посылка очень проста – они видели один Мир, один универсум, но с разных сторон – и, приняв все эти точки зрения, возможно увидеть то, что недоступно с некой одной, фиксированной.

Вы же преследуете вполне конкретную цель – утвердить свою точку зрения, свою философскую концепцию. Поэтому анализ других философских систем вы делаете лишь с позиции сравнения со своей и, безусловно, приходите к единственному возможному для вас выводу – ваша философия объясняет всё, остальные ущербны. И эта уверенность подкрепляется тем, что формально вы ввели в свою концепцию множество разноплановых элементов, что и дает вам ощущение нечастности, всеобщности точки зрения.

Фактически разницу целей можно продемонстрировать на примере анализа Упанишад. Я говорю: уже в Веданте явно выражены основы диалектического метода, представление о единстве всего сущего в бесконечном, абсолютном неопределённом начале и т. д. А вы: как примитивно и неправильно излагается онтология в Упанишадах по сравнению с истинным пониманием Мира в моей философии.

Пуп логоцентризма и мир дураков вокруг

Почему человек может понять другого человека?

Хотя в общем виде ответ на этот вопрос прост и даже банален: у людей есть нечто общее. Ну и понятно, что этим общим является мышление. Или, точнее нечто общее в их мышлении. Дальше можно рассуждать о логике, о категориальной сетке и т. п.

На мой взгляд, более интересен (и продуктивен) вопрос, а почему люди так часто не понимают друг друга. Хотя и тут ответ напрашивается сам собой: ну значит, у них что-то разное, что-то не совпадает в мышлении.

Разная логика? Да нет, на уровне обыденных, да и философских рассуждений логика у нас одна – формально-аристотелевская. Да и трактовки категорий мышления – всяких там форма/содержание, покой/движение, одно/многое – вроде, не очень различаются. А понимания может быть ноль.

Тут всплывает слово «мировоззрение», которым мы обозначаем точку зрения на Мир. Тогда появляется возможность объявить несовпадение «точек зрения» именно несовпадением точек зрения: ну просто с разных сторон мы смотрим. И становится понятно, что мышление (логика, категории) тут совсем или, скажем, практически ни при чем. Мышление, по крайней мере со своей логико-категориальной стороны, есть лишь способ говорения, форма изложения картинки. А картинки Мира у нас у всех разные.

Это я так думаю.

Но существует и другой подход к проблеме понимания/непонимания: безоговорочное настаивание на том, что понимание обеспечивается исключительно и только формой мышления. Вроде бы, и не поспоришь. Но есть один момент, который заставляет задуматься об этических последствиях такого подхода. Что должен ответить человек, жестко стоящий на такой логоцентристской позиции, на второй мой вопрос по поводу непонимания? Ответ его очевиден: «если единство понимания обеспечивается единством форм мышления, то тот, чье понимание не совпадает с моим мышлением, просто не умеет мыслить, ему недоступны формы мышления, обеспечивающие единство понимания». Вполне убедительно. А самое главное, возвышает. Хотя и не особо этично. Но с другой стороны, если человек не умеет мыслить, при чем тут этика: дурак он и есть дурак.

Но если приглядеться, то дураков, тех, кто не понимает, не умеет мыслить по столь очевидной стройной схеме, оказывается очень уж много, слишком много. И самое интересное, эти дураки кучкуются и что-то там понимают промеж себя. Как это объяснить? Ведь вроде им принципиально недоступна единственно правильная схема мышления, обеспечивающая единство мышления, позволяющая людям понимать друг друга. Ведь именно поэтому они и не понимают счастливых обладателей правильного мышления. Но нет же – общаются, пишут книги, читают друг друга. Как это вообще возможно вне единого принципа, без единственно правильной логики рассуждений?

Хотя, думаю, эти вопросы обычно не всплывают, а если и проскальзывают, то ответ типа «они дураки и мысли, книги и пр. у них дурацкие» всегда наготове.

Это я о чем? Да все о своем… Абсолютизация любой схемы, любой концепции, любой формы мышления мало того что ограничивает мышление и понимание человека, консервирует его мозги, так еще и делает человека малопривлекательным с этической стороны. Ругань при обсуждении философских проблем – яркая иллюстрация к моим рассуждениям.

Беседа со Львом Чиворепла об Истине

Я прочитал Вашу статью. Все вполне логично и не вызывает больших возражений. Но мы все же разные. Я не рискну отнести Вас к материалистам, но и к идеалистам тоже.

Я не отношу себя ни к материалистам, ни к идеалистам, поскольку не вижу необходимости так насильственно ограничивать свое мышление. Материализм и идеализм – это две точки зрения на Мир. С каждой из них он (Мир) видится по-разному. Так зачем отказывать себе в удовольствии видеть его полнее? Более того, в философии идеализм и материализм – это лишь логические системы, основанные на различных исходных постулатах, и принципиальной разницы (логической) между ними нет. Проблемы начинаются лишь при смешении логики с мировоззрением или при абсолютизации логики.

А у идеалистов Истина – это живая сущность. Например, Христос. И это конечно объективная Истина.

Так об этом я и писал: Истина это состояние человека познающего, это чувство прорыва в познании. И не важно в познании чего: формулы, человека (в любви), Бога. Но сами эти сущности (формула, человек, Бог) не могут быть Истинами. И Христос есть Истина (живая) не как реальная историческая фигура, не как икона, не как персонаж одной из мировых религий, а как ощущение познания его конкретным человеком. И объективна эта сущность лишь для познающего (познавшего). Расширяя и абсолютизируя объективность этой истины, вы отказываете в ней (в этой Истине) нехристианской части человечества… Что явно «понижает» ее «объективность».

Хотя вы сами все прекрасно понимаете:

С истиной связано понятие «бытие в истине», т.е. движение к постоянно ускользающей сущности Понимания.

Именно движение есть Истина, а не та точка, к которой вы двигаетесь.

Я противопоставляю не истинность и Истину, а рацио и духовность (хотя это, конечно, что-то другое). Истина по большей части рационально невыразима…

Противопоставление – всего лишь логическая операция, необходимый элемент философских построений. Хотя слово «противопоставление» намекает на позицию, выбор, поэтому я не стал бы его использовать. Я сказал бы – следует различать «истинность» и «Истину», именно как сущности, относящиеся: первая к «рацио», вторая к «духовности» (психоэмоциональному состоянию). И это очень точные отношения: истинность – атрибут высказываний, делаемых в рамках рациональных (логических) построений, а Истина – действительно «рационально невыразима».

…а наука занята поиском рационального знания, даже формализуемого, если речь идет о естествознании. Поэтому, полагаю, наука Истину не отражает.

Рациональность как однозначная воспроизводимость есть сущность науки как таковой, любой. Где пропадает рациональность – там кончается наука. В неестествознанческих (скажем так) научных текстах есть много ненауки (нерационального), но в этой части они и не являются научными. Наука – это исключительно рацио, убери его – останется поэзия.

И конечно же, отношения между элементами рациональных систем имеют форму «истинности» (логической) и непосредственно не имеют никакого отношения к Истине. Но в момент творческого прорыва в рациональном познании (при написании ли, чтении ли) человек ощущает Истину. Живую Истину.

Истину ничто не отражает, только кто – человек. А поводом для ощущения истины может быть, как я уже писал, любое познание.

Социумное, как вы выразились, понимание не может быть выше понимания отдельных личностей (напр. Аристотеля). И вообще, не ясно, что это такое. Хотя можно формально суммировать и связать разные знания, но это происходит в голове человека, а не на бумаге и не в конструкциях (о цивилизации и технологиях отдельный разговор).

Жаль, что в тексте мне не удалось ясно выразить мысль по поводу социумного (Всеобщего) понимания. Вы восприняли «социумное понимание», как знание, то есть как набор текстов, теорий, систем. При такой трактовке оно безусловно меньше индивидуального Понимания. Вернее, следует говорить, что они (социумное знание и индивидуальное Понимание) несопоставимы – они относятся к разным сферам.

Если вы принимаете, что индивидуальное Понимание человека (того же Аристотеля), с одной стороны, несводимо к его знаниям (к написанным им или другими текстам), а с другой – не имеет отношения к электрохимическим процессам в его голове, то есть что Понимание «больше» человека, что человек лишь воплощает, локализует, формализирует его… итак, если вы все это принимаете, то неизбежно должны прийти к мысли, что Аристотель, как и любой единичный человек, может обладать лишь частью некоего большего Понимания… А то целое, частью которого обладает каждый из нас в своей голове, я и назвал Всеобщим (социумным) Пониманием.

Для вас эту сущность, наверное, естественнее называть Богом. Я бы не имел ничего против такого поименования если бы не два момента. Первое: вводя понятие «социумное Понимание», хотелось бы ограничиться лишь сферой познания, что немыслимо при использовании понятия «Бог». Второе и главное: центральной проблемой эпистемологии является вопрос развития научного знания, и это развитие должно найти отражение во всех сферах – и в кумулятивном росте знания (как индивидуального, так и общего), и в развитии (расширении) индивидуального Понимания, и, безусловно, в росте социумного Понимания, что опять же плохо стыкуется с ощущением абсолютности Бога.

Согласен со словами «истина внутри нас», хотя, вероятно, у нас не точно совпадает смысл этого. Но, например, в случае нравственного закона, мы с вами сойдемся. И все же Истина объективна, поскольку Сознание первично. А внутреннее понимание Истины есть отражение (или частичка) Абсолютного Мирового.

Первично то, с чего ты начинаешь мыслить. А человек свободен в выборе точки отсчета. Я не думаю, что утверждение об объективной первичности чего-то в Мире является логически корректным. Хотя нет – само утверждение корректно, но оно опять же лишь наша мысль, то есть нечто, по определению производное от Мира, а следовательно, отражающее лишь одну из его сторон.

А Истина либо вне нас, либо в нас. Совместить эти тезисы, думаю, невозможно. Если она вне нас, значит, она нелокальна и тождественна Миру (Богу) – ведь нельзя же представить ее в виде фразы или вещи. И тогда понятие «Истина» смыслово пусто – лишь второе название Мира (Бога). Если Истина в нас, то ее нет вне нас, нет в Мире (Боге), поскольку мы не можем приравнять себя Миру (Богу). Из двух вариантов мне более симпатичен второй: Истина есть наш порыв к познанию Мира (Бога). В этом случае есть движение, стремление, а самое главное – логика. Первый вариант («истина вне нас»), конечно, тоже подразумевает стремление к познанию Истины. Но Истина при этом может пониматься лишь как застывший абсолют, движение к которому бесконечно.

Мои поиски в физике обусловлены моим мировоззрением. По-серьезному, я ищу описание генезиса (и не согласен с креационизмом). Тут сошлись все мои переживания. Но это уже внутренняя проблема идеализма. Если вы физик или технарь, то «Метафизика» должна вас зацепить.

Ваша книга меня «зацепила» и как технаря, и как философа. Но по-разному. Как философа – попыткой указать на то, что Мир (включая то, что принято называть его материальной частью) не может быть познан в рамках рациональных схем. А как технаря – логической несостоятельностью этой попытки.

Могу пояснить на пальцах: как бессмысленно подходить к познанию любви, вооружившись формулами и графиками, так безнадежно и излагать физику, апеллируя к духовности. Хотя предметы изучения и в той, и в другой сферах непознаваемы в полной мере ни эмоциями, ни расчетами.

Физика (именно наука, а не ее предмет) по определению рациональна. Философия может дать некое невербализируемое понимание предмета физики, но бесполезна в теоретических построениях. Духовность в формулу не впишешь, обозначив, скажем, буквой «Д». А нет формулы – нет и физики.

Беседа со Львом Чиворепла о рациональности

…Очень сильно ваш текст настоен на мировоззрении, на вере, на позиции. Он неразрывно связан с вашим внутренним миром, является его непосредственным проявлением, следствием, и естественно, любую попытку логического анализа текста как такового вы воспринимаете болезненно, как лезвием по живому. Но вы же должны понимать, что текст – это только текст. С одной стороны, он (логически выстроенный текст) всегда должен быть самоценен и достаточен для того, чтобы другие могли понять его без обращения к вашим нерациональным видениям. С другой – текст всегда ограничен, он всегда лишь частично отображает ваше индивидуальное Понимание, и мы должны понять, принять это. Поэтому я всегда с радостью встречаю любые вопросы и пытаюсь подробнейше пояснять все неясные места в моих текстах. Я изначально знаю, что возможны другие точки зрения, другие системы, и в каждый конкретный момент я лишь оттачиваю логику одной из них.

…Поэтому я начну с точки падения, попытаюсь определить нашу платформу. А она проста – мировоззрение. Дело тут не в логике. Видите ли, Бог для философа это всего лишь понятие, допустимое логическое положение. А для верующего это реальность, конкретность.

Безусловно, философ, как и физик/химик, может быть верующим человеком, но философ/физик/химик является философом/физиком/химиком лишь в той части, в которой он неверующий. Как я уже отмечал, понятие «Бог» не только в формулу не вставишь, но и любую логическую структуру оно непременно разрушит. Вера может быть лишь до или после логики. Ведь это так понятно: вера – это как раз то, что не есть рацио. Поэтому вообще нет никакого смысла ориентироваться на религиозные пристрастия автора рационального текста (к коим безусловно относятся и философские) – текст в любом случае должен быть логически самодостаточен. Это не значит, что при написании текста философ не должен руководствоваться своей верой, своим мировоззрением – иначе вообще ничего бы не было. Просто надо понимать, что вера не есть аргумент, не может являться логическим основанием – просто вследствие изначальной противоположности веры и логики. И это не значит, что понятие «Бог» не может быть предметом философского анализа. Может. Но лишь как «допустимое логическое положение».

Если вы истинный философ, а не софист, то вы глубоко переживаете свои установки, и свои мысли надстраиваете над переживанием, а не наоборот.

У меня нет внутренней связи с моими текстами – они не принадлежат мне. И в этом, возможно, я более верующий человек, чем вы, поскольку считаю, что я не вправе примешивать свое мировоззрение, свое Я к тому, что заведомо принадлежит не мне, больше меня. Я не привязываю свои тексты к моему заведомо частичному, единичному, случайному мировоззрению, а наоборот выстраиваю-достраиваю свое мировоззрение, отталкиваясь от текстов, отпущенных мне извне.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.