Как избежать гражданской войны

Голову в песке не спрятать

События на Манежной площади и последовавшие затем выступления – главная тема этих дней. Понятно, изначальна коррупция: ведь не за красивые же глазки отпустили соучастников убийства, спровоцировавшего волнения. Но есть и еще ряд аспектов проблемы.

Первое. Сколько копий было сломано вокруг отнесения того или иного убийства к категории «межнациональной вражды»? Но о чем спор – убийство по мотивам этнической неприязни больше, чем убийство? Давать ли «от шести» или «от восьми», да еще и с условно-досрочным освобождением…

А ведь каждая жизнь – вселенная. Если она специально уничтожается, то мерить, по мотивам ли злодейским или же еще более злодейским, – кощунство. Обстоятельства, смягчающие вину, могут быть. Например, праведная месть за иную жизнь или поруганную честь. Но обстоятельств, отягчающих вину, кроме как в противовес обстоятельствам смягчающим, быть не должно – вина и так уже безмерна. Это как бесконечность в математике: ее с чем ни складывай, все равно бесконечность. За любое умышленное убийство уже должна быть высшая мера – такая, чтобы добавить к ней было нечего.

Иначе же убийство у нас превратилось в самое заурядное преступление. «Что угодно, но на мокрое не пойду» – это уже неактуально…

Второе. Полная беззащитность детей перед бандитствующими детскими же группами, включая группы этнические. Психологи порассуждали об акселерации, но воз и ныне там. Здоровенные малолетние негодяи сызмальства знают, что «детство – счастливая пора»: можно все, и безнаказанно. Сколько уже было эпизодов хвастовства в Интернете: «Я сегодня убил двоих, и ничего мне за это не будет!» И сейчас вроде нашли убийцу киргизского гражданина: четырнадцатилетний – от трех лет «воспитательной» колонии…

Может, хватит пестовать и лелеять кадры для оргпреступных группировок?

Принцип должен быть один: есть преступление – должен быть виновный. И если убийца или садист даже и двенадцатилетний, то можно спорить о том, каким должно быть наказание, в каких условиях его нести. Но должно быть уголовное дело, и не «комиссия по делам несовершеннолетних», а суд. И наказание должно быть адекватное. А, не согласны, с детьми так нельзя? Тогда родителей – за решетку. Преступно безответственно отнеслись к воспитанию ребенка – отвечайте.

Кстати, в США кроме того, что наказание применяется и к малолетним преступникам, так есть и обязанность родителей не оставлять детей до двенадцати лет без присмотра – с жесткими санкциями за невыполнение.

Третье. Но и конфликт цивилизаций налицо – и нам предлагаются два крайних решения.

Первое: Россия для русских. Но тогда это будет Россия в каких границах?

Второе: «Мы уже в протоколах о задержаниях преступников национальность не пишем». Но велико ли достижение – умалчивать о важном? Не для наказания конкретного виновного. Но для принятия системных мер. А если мы видим дерево, но не видим леса, если отказываемся видеть преступление в цепи других, то о каком системном реагировании речь?

Волшебной палочки нет. Но можно снимать остроту конфликта и не давать ему перерастать в войну. Не замалчивать проблему, а, напротив, ее обнажать и устанавливать набор публичных правил. Среди которых не последнее – квотирование.

Ведь представительная демократия – это именно квотирование во власти. Причем по тому признаку, который определяют сами граждане. И сколько угодно их можно убеждать, что важны не национальность и религия, а взгляды. Но если выборы честные, то люди проголосуют по своим признакам.

А можно ли сделать так, чтобы национальность и вера не выходили при голосованиях на первый план? Можно создать условия, при которых никто не чувствует себя ущемленным по национальному признаку. При этом полного равенства при неравной численности быть не может. Но важно другое: во главе – не означает, что можно ущемлять меньшинство. Для меньшинства – и квоты, и защита. Но и жестко по рукам меньшинству при малейшей попытке «наглеть». Аналогично на территориях, где большинство оказывается локально меньшинством: оно должно быть точно так же защищено, чего сейчас у нас нет и в помине…

И это относится к власти не только политической, но и экономической, имущественной, финансовой. Все сказочки о том, что «кто умнее и предприимчивее…» и т. п., оставьте при себе. Разумеется, если хотите межнационального мира.

Касается это и такого вопроса, как право на труд. Разве у нас не известно, например, кто «держит асфальт»? И не надо рассказывать о том, что им якобы «просто удобнее работать, когда все говорят на одном языке» (не на русском). Ведь речь – о превращении коммерческих структур в этнические криминальные. И логика проста: этническая сплоченность – недопущение чужаков – откаты на подрядные работы – «коммерческая тайна» – закатывание в асфальт тех, кто угрожает раскрытием «коммерческой тайны» или ограничением монополии на подряды. Не хотите, чтобы в стране процветали этнические преступные группировки – начните с пресечения этнических коммерческих структур.

Тем более, если речь о государственных и муниципальных подрядах. Публичное и строго контролируемое квотирование рабочих мест по национальному признаку у таких подрядчиков может показаться абсурдным вмешательством в бизнес. Но это – только на первый взгляд. Вникните в суть и масштаб проблемы – и вы измените свое мнение. Издержки от «бюрократической зарегулированности» (а они, конечно, будут) окажутся мелочью по сравнению с нынешними проблемами – прямого финансирования этнических криминальных группировок из региональных и местных бюджетов. И тем более по сравнению с тем, что нас ждет впереди – особенно после реализации нынешнего бредового, абсурдного и просто преступного проекта массового переселения кавказской молодежи в Центральную Россию.

И конечно, нужна еще одна «мелочь» – минимально честная перед гражданами власть. У нас же свежая новость: приставы описывают имущество бывшего главы Росвооружения, задолжавшего бывшему вице-премьеру (ныне известному «оппозиционеру»)… 28 миллионов рублей. Обычное дело – одолжил до получки и не вернул?..

Не связанные одной цепью?

Что есть идеальное общество с точки зрения способности ставить перед собой какие-либо цели и их добиваться? Это общество, связанное воедино эмоционально, охваченное единым духом.

Утонули сто человек на перевернувшемся прогулочном пароходике? Мы все скорбим. Выяснилось, что утонули не в силу непредсказуемого стечения обстоятельств и буйства природных сил, а в силу чьего-то разгильдяйства или даже преступной корысти – негодуем, требуем привлечения к ответу, добиваемся этого.

Рассказывают нам о чудодейственном превращении прежней никуда не годной милиции в какую-то прямо-таки новую и замечательную, сплошь теперь переаттестованную полицию – надеемся на лучшее. Выясняется затем, как в истории с событиями в Сагре, что острие меча правоохраны остается заточено не против нарко- и прочей мафии, но против любой самоорганизации граждан, включая организацию для самообороны от этой самой мафии – требуем разгона такой «правоохраны» независимо от того, прошли ли «правоохранители» переаттестацию, как индульгенцию за будущие грехи…

Наконец, рассказывают нам о достижениях «модернизации» – что новые месторождения осваиваются, сталепрокатные мощности вводятся – вместе радуемся и гордимся. Выясняется затем, что все это либо пока прожекты, либо явь, но ориентированная лишь на закрепление полуколониального статуса страны как сырьевого придатка развитого мира – вместе критически осмысливаем реальность, ищем иного пути и иных лидеров, способных по иному пути повести…

Это все – если мы более или менее едины. Но наше общество совсем не едино. Нет ни общего единого информационного тона, воспринимаемого подавляющим большинством граждан, ни общей системы ценностей, позволяющей одну и ту же информацию воспринять как единый побудительный мотив к действию.

И особенно это заметно не в макромасштабе, а на примере личных контактов. Я как-то рассказывал про своего старого приятеля, по тональности разговора с которым и, главное, по степени его заинтересованной включенности в широкий контекст жизни страны сразу легко определить, как у него дела. Если дела у него идут хорошо, то тон разговора становится покровительственным, а интерес к любым общественным проблемам – поверхностным. Мол, да, всякие проблемы бывают, но нельзя же к ним относиться всерьез: все люди как-то проблемы решают, как-то находят выходы, а общего ничего и нет – каждый все решает сам…

Если же дела у него плохи, то откуда-то вдруг просыпаются пытливый ум и интерес к макропроцессам, общим подходам, общим решениям. Мой приятель, с такими проявлениями в столь чистом виде, может быть, конечно, и не типичен – в конце концов, нас всех как-то воспитывали, в том числе учили симулировать интерес и поддерживать разговор. Но, согласитесь, очень и очень многое в нашей неспособности к единому мировосприятию и к единому коллективному действию определяется чем-то подобным.

Что же должно происходить или произойти, чтобы общество на какое-то время стало единым и дееспособным? Произойти должно такое, что, как говорится, не дай бог.

Например, недавние кровавые события в Норвегии – перевернут ли они сознание и представления большинства о норме и о праве? Конечно, мило и приятно жить в отдельной цивилизованной стране, в которой вы прекрасно защищены от всяческих угроз – настолько, что вопрос о личном оружии для постоянной самообороны даже и не возникает. Но если мы понимаем, что живем в мире, где рядом с нами живут маньяки и просто идиоты, не говоря уже о том, что этот мир открыт и, значит, бесконтролен, допустимо ли так расслабляться?

Представим себе, что маньяк напал бы не на группу участников семинара «за все хорошее», а, например, на туристов (или тем более охотников), готовых к отражению нападения хотя бы диких зверей, то есть вооруженных… Так легко расстреливать жертвы, как в компьютерной игре-стрелялке, ему бы не удалось. Аналогично, если бы проведение подобных мероприятий изначально требовало вооруженной охраны – тоже все стало бы не так просто. По какому пути пойдут норвежцы? Предсказать не берусь. Но норвежское общество, есть основания полагать, средство защиты от повторения возможности подобных массовых убийств найти должно.

Другой пример: события в нашей Сагре. Для тамошних жителей, надо понимать, произошедшего достаточно. Были бы они отдельным народом и государством, так наплевали бы на все европейские протоколы и сейчас же ввели бы у себя смертную казнь за распространение наркотиков. Или как минимум пожизненное заключение без права УДО. И, разумеется, право на ношение законопослушными гражданами оружия. Всеобщее счастье сразу, разумеется, не наступило бы, но жизнь бы нормализовалась и, главное, оздоровилась бы – появилась бы перспектива.

Но вот беда: они не есть целый народ, образующий самостоятельное государство. Более того, они на самом деле толком, несмотря на все декларации, даже и не самоуправляемая единица. Шерифа, вооруженного и имеющего право обезвреживать преступников и даже организовывать вооруженную самооборону силами вооруженных или вооружаемых им добровольцев, они избрать не вправе. Им его делегируют сверху – от высшей власти, действующей якобы от имени всего народа. А весь народ – не только страны, но даже и региона – воспринимает локальные события как частность, которая пока никоим образом не влечет за собой радикального изменения правил, порядков, условий…

Конечно, произошли бы события, подобные сагринским, одновременно по всей стране, да еще и в преддверии выборов, так, может быть, мы одновременно осознали бы суть проблемы и нашли бы ее решение. Но вот беда: нарко- и прочая покрываемая властью мафия берется нас учить не всех одновременно, а по очереди. А в силу слабости, мозаичности сознания и отсутствия минимума общенациональной солидарности мы оказываемся не способны воспринимать локальные события как глобальные вызовы. И это – то главное, что не позволяет нам реагировать на события адекватно, видеть подлинные проблемы и находить эффективные решения.

В будущее нас ведут верные ельцинцы?

Юбилей первого президента России. Масштабные торжества, открытие памятника, фильмы, концерты, речи… И при взгляде на все это не оставляет ощущение какой-то провокации, публичного издевательства над народной памятью, циничного затаптывания общественного мнения. Но кому и зачем это нужно?

Может быть, не было никаких «лихих девяностых»? Или же они были, но сами по себе, никоим образом не вследствие личности и действий тогдашнего правителя? Или же они были теснейшим образом связаны с деяниями правителя, но «лихие» – это и было хорошо, так и надо?

А может быть, «лихо» было некоторое объективное, ниспосланное нам свыше, а тогдашняя власть под мудрым руководством с этим «лихом» успешно боролась на пользу Родине и согражданам?

Конечно, есть некоторая этика, ограничивающая возможность правителей «бросать камни» в предшественника. Тем более, если последователи практически им же и по его воле и возведены на трон. И с этой точки зрения, согласитесь, никто ведь и не требовал от нынешнего «тандема», чтобы они говорили что-либо плохое о предшественнике. В буквальном смысле за язык никто не тянул. Никто не требовал от них в силу специфики их предыстории, чтобы они хулили юбиляра. Но никто ведь и не требовал его так воспевать – сами, добровольно.

Ладно, в конце концов правители имеют право на свое мнение и на его высказывание. Правда, жили бы мы в демократическом обществе, в котором люди соотносят себя с правителями не только «прагматично», на уровне «не худшее ли из зол», но и ценностно – то есть насколько ценности и все мировоззрение правителей не противоречит нашему, – тогда, очевидно, такие восхваления из уст нынешних властителей «первого президента» неминуемо поставили бы крест на всяких планах будущего переизбрания – в любой конфигурации. Но мы – общество совсем другое, в этом смысле, скажем мягко, чудаковатое. И потому наши правители могут публично воспевать своего кумира, даже если этот кумир по любым социологическим опросам рассматривается большинством граждан как фигура сугубо негативная или даже преступная, совершенно безбоязненно – на результатах грядущих выборов это никоим образом не отразится…

Но дальше – больше. В продемонстрированных по основным телеканалам в юбилейные дни фильмах, мы сталкиваемся уже не с личностными оценками, а с прямой фальсификацией истории. Оказывается, в России летом-осенью 1993 года было ужасное «двоевластие»: как это посмел «хасбулатовский» Верховный Совет не поддерживать «реформаторские» решения президента? И из «двоевластия» соответственно «был найден выход». Не преступный государственный переворот, не узурпация власти, да еще и приведшая к небывалому разграблению страны, а такие деликатные формулировочки…

Что ж, очевидно, дело не в простой корректности нынешних правителей по отношению к предшественнику и их элементарной, по-человечески вполне даже и понятной благодарности тому, кто в конце своей эпохи даровал им власть над Россией. Дело в настойчивом стремлении всей нынешней экономической и политической «элиты» переписать и, скажем прямо, переврать подлинную историю страны, обратить преступное прошлое (в котором нами еще не забыты конкретные преступники) в некоторую героическую сказку о борьбе великих «реформаторов» либо против страшных «прокоммунистических сил», либо в крайнем случае против некоторого безликого «лиха».

И понятно, надо же «дело делать»? Какое дело? Известное – вновь взят курс на масштабную приватизацию. И первая ласточка: госкорпорация «Роснано» – наши бюджетные деньги в чистом виде, предусмотрительно переложенные в известно насколько нечистые (и сколь ранее приближенные к «юбиляру») руки, тихонько акционирована. Плюс перед самыми торжествами правительство утвердило «группы экспертов по социальной стратегии».

Если кто не в курсе, поясню: концепция-2020 трещит по швам, ее ориентиры уже очевидно недосягаемы, министр финансов Кудрин предупреждает о том, что дальше будет только хуже и хуже. Хотя, если считать прежнюю стратегию власти верной, то абсолютно непонятно, почему – ведь нефть достигла на мировом рынке уже сотни долларов за баррель! А президент на всяческих «совещаниях по модернизации» успевает только руками разводить – никто ничего модернизировать всерьез, очевидно, не собирается.

А тут как вовремя инициатива «независимых экспертов» – ректора Высшей школы экономики Я. Кузьминова (муж министра экономики) и ректора только что специально под него объединенных государственных Академии народного хозяйства и Академии госслужбы В. Мау (такой совершенно «независимый» соратник Гайдара, под которого вдруг объединяют столь масштабные государственные ресурсы, включая колоссальную недвижимость в Москве) – создать группы по пересмотру стратегии. И не подумайте плохого: не потому, что вся прежняя стратегия была заведомо провальная, но, видите ли, «ограниченные ресурсы» и новые «постиндустриальные» вызовы…

И как быстро власть реагирует на инициативы «общественности» – вот они, группы, уже утвержденные: хотите «Новую модель экономического роста…» – пожалуйста, под руководством Е. Ясина и В. Мау; интересует «Развитие финансового и банковского сектора» (и без того нарастившего в самые кризисные годы свои прибыли сверх всякой меры) – Г. Греф и О. Вьюгин; а считаете, что важны еще и «Рынок труда, профессиональное образование и миграционная политика» – Я. Кузьминов и А. Волков (ректор Московской школы управления «Сколково»)… Нашлось место и группе под руководством Е. Гурвича (казалось бы, и так давно по должности руководитель правительственной «экспертной группы»). И, не поверите, даже для специалистов из «Роснано» местечко нашлось.

И что они нам подготовят? Очередную «постиндустриальную» лапшу на фоне полной деиндустриализации страны?

С другой стороны, чему удивляться? В конечном счете, все это вполне в русле всей нынешней политики власти, в рамках которой, как я писал уже об этом ранее, историческую память нам вправят полицаи.

Власть согласилась на диалог с народом – первоапрельские тезисы

Сегодня, первого апреля 2013 года, Президент России заявил, что операция «Внедрение» не просто закончена, а закончена теперь уже окончательно.

Все. Никакой нужды в масках и прикрытиях больше нет.

В связи со снятием масок, на беседу к Президенту приглашены те, кто достоин прокладывать путь к самостоятельному будущему страны. Возглавил делегацию нобелевский лауреат академик Ж. И. Алферов. В составе делегации – представители реального сектора экономики, ученые РАН, депутаты от оппозиционных (левого и национально-патриотического направления) фракций федерального, регионального и местных парламентов.

В ходе беседы приняты следующие решения:

• правительство – «в топку», то есть, извините, председателя правительства, вместе со всем правительством и руководством основных госмонополий, направить в добровольную отставку – на укрепление инновационного центра «Сколково», объединяемого с компаниями «Роснано» и «Олимпстрой»;

• объединенный центр «Сколково-Роснано-Олимпстрой» преобразовать в аграрное предприятие на условиях полного самофинансирования;

• аграрное предприятие «Сколково-Роснано-Олимпстрой» перевести в Магаданскую область;

• прежнего и вновь представленного к назначению председателя ЦБ вместе со всем нынешним руководством ЦБ направить на укрепление хозрасчета и самофинансирования предприятия «Сколково-Роснано-Олимпстрой»;

• руководство Высшей школы экономики, а также руководство объединенных Академии народного хозяйства и госслужбы, с дополнительным укреплением орденоносцами – авторами программы «Стратегия-2020», направить на научно-идеологическое обеспечение на месте объединения «Сколково-Роснано-Олимпстрой»; здания ВШЭ вернуть прежним хозяевам – подлинно научным учреждениям, включая Военно-инженерную академию;

• признать последние выборы Государственной Думы и Президента сфальсифицированными, основные решения, принятые за последние полтора года, включая присоединение к ВТО, подлежащими пересмотру как принятые нелегитимными органами и должностными лицами; новые выборы высших органов и должностных лиц государства назначить по результатам общенародного референдума о будущем государственном устройстве не позднее сентября 2013 года;

• признать любые ограничения на общенародный референдум не просто антиконституционными (это – компетенция Конституционного суда, который преобразовать ли в аграрное предприятие или же в предприятие горно-обогатительное – решение еще не принято), но эквивалентными измене Родине и влекущими за собой высшую меру наказания для всех соучастников антинародного сговора, что, в соответствии с принципами безусловного гуманизма новой власти, заменяется на дальнейшее укрепление гуманно перевоспитательного объединения «Сколково-Роснано-Олимпстрой» (Магаданская обл.);

• провести 1 июля 2013 года общенародный референдум по важнейшим вопросам жизни и развития страны (отмена плана приватизации и национализация стратегических отраслей экономики, пресечение супер-бонусов и «золотых парашютов» и введение прогрессивной шкалы подоходного налогообложения, расторжение договора с НАТО и запрет натовского транзита по территории РФ, прямое госуправление монополиями и ограничение тарифов на энергоресурсы и ЖКХ, возврат всех золотовалютных резервов в Россию и отмена «бюджетного правила» и т. п.), вопросы к которому поручить сформулировать совместно фракции КПРФ Государственной Думы и объединению национально-патриотических сил России;

• на период до референдума назначить и. о. председателя Правительства и одновременно главы ЦБ кандидатуру, предварительно согласованную с Государственной Думой – той ее частью, что останется после отправки в «Сколково-Роснано-Олимпстрой» депутатов-изменников, голосовавших за ограничение права народа на референдум и присоединение неизвестно к чему и неизвестно зачем (вроде, к ВТО, но не точно – ведь на иностранном языке…);

• а если кто-то не согласен, об этом «подумать».

– Мы подумаем об этом завтра, – заявил Президент РФ на вопрос корреспондента «Новостей 1 апреля» о том, что делать с теми отщепенцами, кто не согласен служить своему народу.

– Мы подумаем об этом после референдума, – поправили Президента участники совещания.

– Могу – значит, должен! – подтвердил непреклонность следовать принятым решениям Президент.

– Подменили! – всполошились в редакциях ключевых телеканалов «Верный» и «Щедрая душа-1», а также радиоканалов «Бэха Москвы» и «Прусской службы новостей».

– Кого подменили?

– Да Президента же!

Первое апреля пройдет, но вопрос останется:

– Может, и впрямь – лучше бы подменили?

Замирение в тандеме

…Итак, все прояснилось: высший в государстве пост нынешний руководитель занимал лишь временно, о чем, как нам и подтвердили вновь, были договоренности. Но решался ли вопрос лишь о времени и месте заявления в рамках изначального плана? Или же борьба под ковром, которую мы наблюдали особенно в последние пару лет, была реальной борьбой, и одна группировка наконец победила? Нам пока знать не дано. Если же допустить, что на деле это была лишь видимость борьбы, то согласитесь: кто на месте первого и основного из двоих в «тандеме» отказал бы себе в удовольствии посмотреть, кто и как себя поведет в ситуации выбора, кто засуетится, а кто и категорически «принципиально» переметнется?

Что же мы приобрели или потеряли от ныне оглашенного решения?

Потеряли мы «поле для политического маневра». Но, с другой стороны, обрели и бóльшую ясность, и однозначность картины. Нет теперь этого «чуть либеральнее» или, напротив, «вроде патриотичнее». Есть единый курс власти во всей совокупности, и каждый либо за него, либо против. Как минимум, с политической шизофренией на некоторое время покончено.

Но одновременно потеряли мы и нечто более существенное, хотя, в наших условиях надо признать, лишь иллюзорное. Мы лишились даже теоретического шанса на то, что на конкурентном поле окажутся одновременно две сопоставимые по административно-бюрократическому влиянию силы. И тогда могут возникнуть хотя бы на какое-то время правила политической игры, сколько-нибудь приближенные к честным, в том числе в части подведения итогов голосования. Но нет – отдаем себе отчет в том, что такого «раздрая», который хотя бы теоретически мог бы привести к возникновению действительно общеобязательных норм и правил публичной конкурентной борьбы, нынешняя российская власть не допустила.