Крадуш. Чужие души

Глава 1

После проведенных на корабле недель меня штормило сильнее, чем Атласный океан. Я спускался по трапу медленно, чтобы не упасть в грязную воду у пирса. Впереди семенила пожилая чета гномов, и я делал вид, что они – причина моей нерасторопности, а не кружащийся перед глазами мир.

Впрочем, никто и не спешил. Путешествие между материками всем далось нелегко. Если на корабле и плыли привыкшие к качке пассажиры, то они соскочили на берег первыми.

Чете оставалось преодолеть полметра трапа, как гномка запнулась и едва не упала. Я поддержал ее под локоть и, пропустив мимо ушей благодарность, помог перебраться на причал. Гномы ощутили под ногами твердую поверхность, огляделись и направились к багажному люку, из которого усталые юнги уже успели выгрузить несколько чемоданов.

Мои скудные пожитки уместились в рюкзаке за плечами. Первоземье пришлось покинуть в спешке, лишний вес замедлил бы меня. Потому я взял только драгоценности кузины, которые собирался превратить в местные деньги, комплект сменной одежды, несколько книг и футляр с инструментами. Без инструментов бежать вообще не имело смысла.

Я отошел в сторону от толпы перед регистрационными стойками и рукавом вытер с лица испарину. В теории я знал, что климат этих мест отличается от привычного. На практике соленая жара и духота оказались мучительной пыткой. Конечно, за пару месяцев я приспособлюсь к палящему солнцу, но пока все мои желания сводились к тому, чтобы вдоволь напиться холодной до рези в зубах воды и лечь где-нибудь в тени, не чувствуя наконец качки.

Амулет иллюзии, висящий на шее, издал треск. Опустив взгляд, я проследил, как внутри розового кварца гаснут искры магии. Минут двадцать в запасе имелись, и за это время мне нужно было найти укрытие. Или добраться до тех районов города, где незнакомец в надвинутом капюшоне не привлечет внимания. Оставаться в порту, где всегда царит столпотворение, мне противопоказано. Будет плохо, если мою примечательную внешность запомнят: любой, кто задаст правильные вопросы, быстро поймет, когда и откуда я прибыл.

Увы, как ни хотелось верить в собственную хитрость, я знал, что погоня, направленная за мной, уже добралась до порта, который я покинул две недели назад, сопоставила даты и ушедшие рейсы и села на следующий корабль из Старого Света в Новый. Не так-то сложно сообразить, что я покинул материк. Мне ведь требовалось оказаться как можно дальше от Первоземья, а не плавать кругами в ожидании, когда меня схватят и казнят.

Конечно, стоило сегодня же не мешкая найти следующий корабль и двигаться дальше, за западный архипелаг. Но я надеялся, что так решит и погоня, прибыв в город, станет думать, куда цель побежала дальше. А я умный – я не побегу. Затаюсь где-нибудь неподалеку и буду наблюдать. Фора в пять-семь дней у меня точно есть. И за это время можно позаботиться о достойных путях отступления. С островов выбраться, если что, будет сложнее. Не говоря о том, насколько непросто затеряться на небольших клочках суши.

Позволив себе тихий стон от слабости и дурноты, я поковылял к регистрационным стойкам. Поддельные документы у меня хорошего качества, а амулет иллюзии, хоть и грозился вот-вот сломаться, куплен в лавке мастера-артефактора. А значит, штатным сканером или заклинанием увидеть мой обман нельзя. Хорошие маги на дороге не валяются, а потому никто не поставит их в такую жару проверять потный и уставший сброд.

Оборотень в пыльной форме осмотрел мою карточку, повел носом и подозрительно сощурился. Я только прикрыл глаза: ничего, кроме запаха грязного тела, учуять перевертыш не мог. Но интуиция явно мешала ему просто так выпустить меня с пирса.

– Цель?

– Начать новую жизнь. – Голос получился отличным – сиплым, слабым, абсолютно не моим.

Честное признание расслабило стража порядка. Все, кто сегодня прибыли в порт, от чего-то бежали. Но в отличие от меня старательно придумывали другие цели и важные дела. А потому, посмотрев на напирающую толпу, оборотень быстро провел перед моим лицом сканирующим артефактом, не найдя отклонений, быстро заполнил бланк на временное проживание и шлепнул печать.

– Если задержишься, где продлевать, знаешь?

Я не знал, но кивнул. Потом выясню.

Оборотень переписал мои данные в регистрационную книгу и махнул рукой, разрешая пройти.

В ранец он даже не заглянул – сторожевые заклинания на меня не отреагировали, а значит, ничего запрещенного или опасного я с собой не вез. Обычный неудачник, потерявший все и надеявшийся, что на новом месте повезет хоть немногим больше.

Пройдя контроль, я побрел к кассам, где немного помозолил глаза охране и работникам небольшого павильона. Изучил доску с ближайшими рейсами, с интересом прочитал объявления о том, кому и куда требовались наемные работники. Несколько листов, судя по оставшимся обрывкам, уже забрали прибывшие на одном рейсе со мной пассажиры. Да, деньги очень важны в вопросе выживания, так что в скором времени мне тоже предстоит озаботиться поисками работы. Но конечно же не в порту.

Скрепя сердце я потратил три золотых на билет до Яшмовых островов, корабль к которым уходил завтра. Воспользоваться им я не собирался. Зато билет вписывался в то, как я должен был действовать, по мнению погони: бежать, не оглядываясь, как можно дальше, на край света, чтобы забиться в самую глубокую и темную нору и дрожать от каждого шороха. На первых порах я действительно собирался поступить так. Но две недели в тесной каюте с тремя пассажирами и мучающей меня морской болезнью помогли пересмотреть цели и приоритеты. Я хотел – отчаянно, толком не зная, что это такое, – нормальной жизни. Заниматься чем-то, что приносит удовольствие, а не ненависть к себе. Быть может, завести друзей. В этом городе я рассчитывал найти хотя бы временное убежище, а также набраться сил, чтобы сразиться за новую жизнь.

Очень хотелось купить карту, но амулет иллюзии уже искрил. Так что эту идею я оставил на потом и набросил на себя невидимость. Иллюзия тут же спала: заговоры на камнях висели простые, а потому вступили в конфликт, и опустевший амулет отключился.

Минут десять – пятнадцать на то, чтобы убраться по переплетению узких улочек на максимально возможное расстояние от порта, у меня были. Затем придется придумывать что-то еще. В ранце, конечно, лежал небольшой запас магической мелочи на черный день, но я надеялся, что наступит тот не скоро и тратить последние камни с заговорами сегодня не придется.

Чуть дальше за причалами, к которым подходили корабли из дальних рейсов, начинались пирсы для рыболовецких судов и мостки для прогулочных лодок. И уже за ними располагался город. Даже будучи крайне утомленным, я отметил, насколько ярким он был, поднимаясь широкими ярусами вверх, к дворцу.

На шумной площади едва слышно звенел фонтан – три русалки держали над каменными головами кувшины, откуда лилась ледяная вода. В чаше кроме веток и листьев, занесенных ветром, плавало достаточно мусора. Я потратил целую минуту невидимости, чтобы, воспользовавшись царящей вокруг суетой, набрать несколько пригоршней и напиться. Зубы тут же пронзило болью от холода, а от затхлого вкуса к горлу подкатил комок, зато в голове прояснилось. Миновав каплицу – небольшую каменную часовню в конце площади, где все прибывшие в город или покидающие его могли помолиться Триединому, я пошел прочь от толпы, уверенно углубляясь в лабиринт улиц.

Материк хоть и был другой, со своими особенностями, заселяли его потомки смертных моряков, открывших Новый Свет. В нескольких исторических источниках, которые я, жадный до новых знаний, читал еще в Первоземье, говорилось, что некогда здесь обитали дикие племена язычников, приносивших жертвы кровавым божкам. К настоящему времени эти племена либо были истреблены, либо – ассимилированы, хотя вроде бы несколько резерваций еще оставалось.

Я повидал достаточно городов и много времени прожил среди людей, а потому рассчитывал, что и в Новом Свете разберусь с местными порядками.

Чем дальше я уходил от порта – тем тише становилось, и только по наглым крикам чаек можно было понять, с какой стороны я пришел. Узкие улочки с плотно подогнанными друг к другу небольшими разноцветными домами поднимались выше и выше и наверху переходили в огромный парк, окружающий дворец.

Удивительно, но здесь в отличие от других мест, построенных людьми, не появлялось ощущения чего-то давящего и гнетущего. Кадки с цветами украшали балконы и подоконники, дикий виноград и клематис оплетали стены домов, между неровных камней мостовых росли глицинии и апельсиновые деревья. Приятный сладковатый запах наполнял воздух. Кое-где здания были украшены странными яркими плитками – иногда просто узорными, иногда складывающимися в целые картины.

Быстро пройдя насквозь площадь, занятую небольшим, но людным рынком, и сориентировавшись, в каком направлении дома становились богаче, а в каком – обшарпаннее, я свернул в сторону бедных кварталов.

Несколько дешевых гостиниц я с сожалением оставил за спиной. Мне нужно было найти что-то иное, не настолько очевидное. Что именно? Увы, я не представлял, что именно ищу. Из-за специфики своей работы в укладе человеческой жизни я разбирался неплохо, но стандартный ход – снять комнату – сейчас не годился.

Так я и плутал по улицам, не решаясь куда-нибудь зайти, пока с тихим треском не перестал работать амулет невидимости. А затем меня окончательно утомило солнце. Душная жара, которую не разбавлял даже ветер со стороны океана, оказалась слишком непривычна, тем более мой организм был измучен долгим путешествием и морской болезнью.

Когда мир перед глазами нехорошо закружился, я сел на ступеньки ближайшего дома, находящегося на теневой стороне улицы. Кажется, это была очередная гостиница или странный ресторан – дом не выглядел частным. Окна первого этажа закрывали плотные занавеси, за которыми едва ли можно было различить обстановку, а из приоткрытой двери доносился тяжелый запах парфюма, пота и табака. С верхнего этажа раздавались звонкие женские голоса. Язык, хоть и всеобщий, разбавлялся странным акцентом и множеством незнакомых слов, поэтому мне не удалось уловить сути разговора.

Я привалился спиной к прохладному камню и боролся с желанием задремать. Время для отдыха так-то было неподходящим. Сначала нужно найти безопасное место, и только потом можно расслабиться на день-два. Так что, вытягивая из резерва капли магии, я пытался унять головокружение, чтобы заставить тело встать и пойти дальше. Может, если это гостиница, остановиться здесь? Или хотя бы стакан воды попросить?

– Мы откроемся в семь, проваливай. – В дверях появилась крупная фигура.

Выдрав себя из уютной полудремы, я прищурился, пытаясь понять, кто прогоняет меня со ступеней. Немолодая женщина когда-то была красива, но годы взяли свое – фигура поплыла, щеки и веки отяжелели, и лишь взгляд был цепким и холодным. Я не понимал женщину – все это время улочка оставалась пуста, за прошедшие минуты мимо не прошло ни одного человека или нелюдя. Чем же и кому я помешал?

Мое лицо и фигуру скрывала тень, а поэтому женщина не могла разглядеть, кого прогоняет от своих дверей, но оценить потрепанность и усталость случайного гостя труда не составляло. И пахло от меня не лучшим образом.

– Деньги-то есть на услуги девочек? – уточнила женщина, придя к выводу о моей финансовой несостоятельности.

На что?

В кружащейся голове шевельнулось смутное подозрение. Я поднял взгляд от лица женщины к облупившейся надписи над входом. Если я правильно расшифровал закорючки всеобщего, то название заведения переводилось как «Женский дом».

Вот ведь дернула меня Триада сесть на ступени борделя!

– Прошу прощения, мэм, из-за жары мне стало нехорошо. У меня не было цели посещать ваш дом и пользоваться услугами девочек. Я надеялся посидеть несколько минут в тени и пойти дальше.

Мне хотелось добавить что-то вроде «не прогоняйте меня», но остатки гордости сдавили горло.

Лицо женщины ожесточилось. Вежливый тон не убедил ее, что я не обычный бродяга. Хотя, возможно, мое произношение сильно отличалось от местного и изъяснения не показались убедительными.

– Убирайся прочь! – приказала она, махнув полной рукой в низ улицы.

– Как скажете, мэм. – Скривившись, я поднялся, при этом заметно пошатнувшись, и поковылял прочь от борделя.

Стоило выйти обратно под палящее солнце, как в висках застучало, а позади раздался удивленный вскрик.

– Постойте, господин! – Женщина сбежала по ступеням следом и схватила меня за руку. – Вам нужна помощь?

Конечно! Стоило покинуть тень, и хозяйка борделя разглядела, кого прогнала. Правда, выгоды от меня все равно никакой не было, но женщина про это не знала. Так что я воспользовался моментом.

– Можно ли попросить немного воды, мэм? И переждать солнцепек, если я не обременю вас.

И не страшно, что это бордель. До семи посторонних лиц тут не будет, а потом я воспользуюсь вечерними сумерками, чтобы не привлечь лишнего внимания. Хотя есть риск, что местные «девочки» тут же все растреплют своим клиентам. Но кто поверит шлюхам? Чтобы такой, как я, просил воды у таких, как они? Небылицы, право слово.

Женщина, ничуть не смущаясь, что от неожиданного гостя отнюдь не благоухает, подхватила меня под руку и потянула в дом. Где-то наверху противно скрипнули форточки – кажется, у нашей короткой беседы было несколько свидетелей.

– Недавно у нас, господин?

– Только с корабля, мэм.

Я позволил увести себя в прохладный зал и усадить на высокий стул, придвинутый вплотную к барной стойке. Для начала я попытался оглядеться, но сейчас, в нерабочее время «Женского дома», благодаря занавешенным окнам все тонуло в полумраке, и разобрать детали обстановки не получилось.

Зато буквально через минуту рядом со мной возник стакан, наполненный холодной водой. Я жадно, запрокинув голову, осушил его в два счета, и стакан тут же снова наполнился.

– Может быть, чего-то покрепче, господин? – Женщина, ничуть не смущаясь, встала за стойку.

– Благодарю, нет. Мне нужен ясный рассудок. – Я выпил второй стакан теперь уже медленно, наслаждаясь каждым глотком.

– Жаль. Разогнали бы кровь – вдруг бы и кто-то из девочек приглянулся.

От женщины не укрылось, как я поморщился, и оценивающий взгляд снова стал холодным. Я поспешил исправить ситуацию.

– Готов заплатить за информацию, мэм.

Из коридора раздался разочарованный вздох, но стоило женщине кинуть в темноту строгий взгляд, как все стихло. Она снова налила мне воды и, выйдя из-за стойки, присела на соседний стул, облокотившись о деревянную столешницу и внимательно изучая меня.

– Впервые встречаю эльфа. Слышать про вас – наслушалась и сказок, и легенд, и анекдотов. Но ты никак не соответствуешь тому, что о вас говорят.

Я кивнул и помассировал виски. Как-то хозяйка борделя неожиданно переключилась с «господина» на «ты». Поняла, что клиента из меня не получится, но не прогонять же обратно? Вздохнув, я тоже опустил словесные реверансы.

– Сколько бы ты попросила, если бы к тебе пришли неизвестные и начали расспрашивать про эльфа?

Такого поворота женщина не ожидала. Зато в ее взгляде наконец-то появилось понимание ситуации. И неожиданно хозяйка борделя смягчилась.

– Вряд ли те, кто придут спрашивать про эльфа, будут милы и осторожны. С нами редко церемонятся. Так что не переплачивай за мое молчание. Все равно, если придется, я расскажу то, что смогу.

Предельно честно. Что ж, значит, много мне узнать не получится: чем больше вопросов – тем больше информации выдам. А сложить обрывочные факты в общую картину погоне, которая явится за моей головой, будет несложно. Что ж, в любом случае, пока я плохо ориентируюсь в городе и его правилах, допущу множество ошибок.

– Где можно остановиться на несколько ночей? Безопасно. Чтобы мой вид не вызвал каких-то лишних идей и желаний.

Женщина думала недолго.

– Напишу записку. Хозяйка того места – моя знакомая. Но приготовься, что за крохотную комнатку заплатишь вдвое больше обычной цены.

Хоть вчетверо… главное, чтобы не тронули и дали возможность отдохнуть и привести мысли в порядок.

Порывшись по карманам, я вытащил уже успевшую измяться бумажку с разрешением на жительство. Я слышал об этом документе и знал о том, что стража, видя чужака, имеет право потребовать такую бумажку, а еще, что разрешение это временное.

– Что с ним делать? Как долго оно действует? Нужны ли будут дополнительные документы, если я захочу найти работу? Где его продлевать или восстанавливать?

Женщина посмотрела на имя, выведенное вверху справки. Я прекрасно понимал, что не похож на Кевина Келли, которому выдали разрешение. Тем более Келли переводилось как «светловолосый», а я шатен. Но поддельные документы на том материке пришлось делать в спешке, и я выбрал то, что хоть немного походило на мое настоящее имя. Тем более я надеялся, что завтра, а в крайнем случае через день найду лавку артефактора и куплю несколько амулетов, чтобы не отсвечивать своими ушами… и прочим, что отличает меня от смертных. И тогда никаких вопросов к Кевину уже не будет.

Ответить на мои вопросы хозяйка борделя не успела.

– Мадам Костанцо! – наверху раздался отчаянный девичий визг. – На помощь!

Женщина, которую, как выяснилось, звали Костанцо, резво поднялась, подобрав тяжелый подол платья, но бежать никуда не пришлось – из темного коридора выскочила полуголая девица и испуганно вцепилась в руку хозяйке.

– Дафна вся в крови! Столько крови! Это ужасно! – Девица разрыдалась.

Мадам легко отцепила ее от себя и прошла к входу – только сейчас я заметил, что у самых дверей располагалась небольшая стойка. Сейчас она пустовала – работник, отвечающий за прием клиентов, очевидно, отдыхал. Хозяйка, чуть слышно ругаясь на бардак с документацией, зашуршала бумагами, пытаясь найти что-то на столешнице. В тусклом освещении зала сверкнул ободок амулета-приемника.

– Еще бы дальше запихнули, – проворчала мадам, – тогда бы точно не нашли.

Несмотря на то что человек точно не была магом, с настройками она разбиралась бойко, видимо, такое происходило не в первый раз.

Девица, продолжая размазывать по лицу слезы вместе с броским макияжем, бормотала, будто бы извиняясь:

– Лорд Дебро был у нее всю ночь. Дафна так кричала! Под утро все затихло… Мы решили, что он уснул, поэтому не стали тревожить, чтобы не нарваться. Но он, видимо, ушел через заднюю дверь! Только когда Дафна не вышла поесть, я пошла посмотреть… а там! Так ужасно! Она едва дышит!

Хозяйка потрясла амулет и наградила девицу строгим взглядом, отчего та тут же собралась и, наконец-то заметив, что в зале есть посторонний, перестала всхлипывать.

– Лорд Дебро вперед оплатил все возможные издержки, – поджав губы, сообщила мадам. – Он был в своем вправе. Дафна прекрасно знала о его жестокости, но терпела ради денег.

Я допил четвертый стакан воды. Мне категорически не нравилось то, чему я стал свидетелем. Никогда не желал знакомиться с устройством борделей.

– Целитель Эдер? – Наконец амулет заработал. – Юхе? Позови, будь добр, господина Эдера. А лучше пусть сразу собирается к нам, это срочно. Да, из «Женского дома», все верно. Так и передай, что мадам Костанцо просит как можно скорее подойти.

Девица эти минуты не отрываясь разглядывала меня. При таком отвратительном освещении вряд ли она могла многое увидеть, но мне было неуютно.

– Целитель прибудет с минуты на минуту, Фаби. – Мадам властно махнула рукой. – Поднимись наверх и организуй девочек, пусть согреют воды, освободят место для господина Эдера. Договорились, дорогая? – В конце хозяйка борделя повысила голос, словно намекая девице, чтобы она поскорее убиралась.

– Конечно, мадам.

Фаби поправила на плече лямку прозрачного пеньюара и поспешила обратно в темноту коридора.

– Увы, господин Келли, небольшая внештатная ситуация. Неприятно, но некритично.

Однако я видел, как руки мадам Костанцо чуть подрагивают от волнения. Какой бы строгой и холодной хозяйка борделя ни казалась сначала, она явно переживала за здоровье некой Дафны, пусть та, судя по всему, добровольно пошла на риск.

– Люди бывают разные, – тихо согласился я. – Мне всегда было сложно вас понять, особенно в подобных аспектах.

Меня перекорежило от того, как иронично прозвучала из уст женщины фамилия «Келли», но называть настоящую или просить не обращаться ко мне так не стал. За последнее время, пытаясь выжить, я научился переступать через множество своих принципов и убеждений, которые раньше казались незыблемыми.

– Когда придет целитель, я оставлю тебя ненадолго?

Было понятно, что женщина не думает о том, что я куда-то залезу или что-то украду. Костанцо просто проявила вежливость, раз уж я стал свидетелем этой сцены.

– Я не двинусь с места, мэм.

Та хмыкнула.

– А стоило бы. Вторая дверь направо – общая уборная. Можешь привести себя в порядок.

Когда я уже направлялся к указанной двери, в зал стремительным шагом вошел мужчина. Он нес внушительный кожаный саквояж и одет был более чем достойно для рядового целителя. Весь вид показывал, как мужчине неприятно находиться в подобном месте.

– Половину вперед, – процедил он.

Если я правильно различил – в руку человеку перекочевали три серебряные монеты. Для обычного целителя, обслуживающего бордели, это были огромные деньги. Во всяком случае, в Старом Свете, из которого я прибыл. И либо я плохо понимал местное соотношение серебра к золоту, либо здесь настолько отличались расценки. А может, в городе вообще было мало целителей и им приходилось работать с разными сословиями.

Мадам Костанцо, подобрав юбки, поспешила за мужчиной. Я же, найдя уборную, наконец немного привел себя в порядок.

Когда я вышел обратно в зал, хозяйка борделя сидела за стойкой и перекладывала бумаги, сортируя их по стопкам. Заметив мой взгляд, она повела плечами.

– Девочек тоже разогнала, они, да и я, сейчас только мешали бы.

– У вас мало целителей?

Женщина вздохнула.

– Увы. А магов-целителей еще меньше. На весь город всего одна больница и несколько частных клиник.

Я приготовился к тому, что визит целителя затянется, однако сэр Эдер спустился обратно меньше чем через десять минут. По моему мнению, единственное, что он мог успеть за это время, – провести полноценную диагностику и только приступить к непосредственному спасению жизни.

Однако мужчина брезгливо стащил с рук запачканные в крови перчатки, бросил их в мусорное ведро, достал из внутреннего кармана сюртука портсигар и закурил.

На стойку перед мадам упали три монеты.

– Безнадежно. Поздно нашли. Обширные внутренние повреждения и разрывы, к тому же она потеряла много крови. Даже задаток не возьму – я ничего не смог сделать. Надеюсь, тебе достаточно заплатили, чтобы проводить девочку к Триединому в достойном виде. Пока же можете проститься. Минут пятнадцать, может, чуть больше она еще промучается. Я не давал ей макового отвара. Возможно, девочка решит изъявить последнюю волю, и ей понадобится рассудок. Мои соболезнования.

Эдер отвесил мадам легкий поклон и удалился.

Хозяйка борделя выругалась, не стесняясь в выражениях. Откуда-то сверху донесся горестный плач. Я знал, что люди, любящие жестокость, не редкость и идут они за кровавыми развлечениями именно в подобные места. Но, судя по тому, что видел и слышал сейчас, смерть хотя бы в этом конкретном борделе была нечастой гостьей.

Побледневшая хозяйка невидяще уставилась на монеты.

Я услышал, что время есть, почесал в затылке и, переборов последние сомнения, решился.

– Мэм, быть может, я помогу?

Мадам Костанцо резко повернулась в мою сторону. У нее был какой-то странный взгляд, будто бы она не до конца понимала, что я предложил. А потом так ссутулилась, будто бы мало верила в то, что я что-то смогу сделать.

– Третий этаж, пятнадцатая комната. Девочки покажут.

Я порадовался, что перевел дух и немного восстановил магический резерв. Сейчас силы мне понадобятся.

Пройдя в темный коридор, я свернул на узкую лестницу. На втором этаже было пусто и тихо. Все девочки толпились в тесном коридоре третьего этажа. Здесь все было обставлено богаче и уютнее: под ногами появился ковер, на стенах – несколько картин фривольного содержания и дополнительные светильники. Здесь они горели, и стоило преодолеть последние ступеньки, в мою сторону устремилось более десяти пар испуганно-заплаканных глаз.

– Пропустите, я еще могу успеть.

Девушки молча расступились, открыв дверь в пятнадцатую комнату.

В нос ударил густой запах крови – целитель Эдер открыл окно, но жара, царящая на улице, не спасала положение, как и отдернутые занавески. Дышать было сложно.