Крадуш. Чужие души

Торговые лавки только открывались, впуская первых покупателей. Кто-то выставлял небольшие столики прямо на брусчатку, раскладывая товар под носом снующих горожан, превращая и без того узкие улочки в полосу препятствий. Сообразив, что никто не собирается заглядывать мне под капюшон, я успокоился. Даже если погоня прибыла за мной в порт Старого Света с отставанием на день-два и сразу проявила чудеса догадливости, то следующий рейс к этим берегам был через пять дней после моего отплытия. Так что сегодня можно сделать необходимый минимум и наконец-то дать себе небольшую передышку.

Выбравшись на свободный пятачок, я сверился со схемой, которую нарисовала мадам, и растерянно почесал в затылке. Так-то ближе и удобнее было бы начать с аптеки. Если сначала пойти к артефактору, потом придется делать бессмысленный крюк.

Подняв взгляд от схемы, я проследил за движением светила по небосводу. Сейчас еще чувствовалась ночная свежесть, бриз со стороны океана оставлял на губах соль, но воздух стремительно нагревался. Вынужденно укрывшись плащом, я остро ощущал это.

Я вздохнул, решая, что выбрать: сделать личину и получить с непривычки еще один тепловой удар или все-таки помаячить перед аптекарем в своем настоящем облике. В конце концов, из этого получится интересный ложный след. Пусть погоня подумает, было ли что-то с моим здоровьем, раз я первым делом купил лекарства, или, польстившись на легкие деньги, я прощупывал почву для демонстрации целительских навыков.

Толпа, продолжающая уплотняться, пестрела не только смертными. Всего за несколько минут я заметил представителей самых разных рас и даже не мог с уверенностью сказать, кого в ней было больше. Я увидел и орков, и сильфов, и молодых гномов, и стража-оборотня, который, позевывая, беседовал с пожилой гоблиншей. Над толпой мелькнуло несколько фей – один из гномов, неудачно вдохнув ссыпавшуюся с крыльев пыльцу, закашлялся на всю улицу.

Решено, иду в аптеку!

Я мысленно обозвал себя слабаком, испугавшимся жары, и в этот момент уловил восхитительный аромат свежайшей выпечки, яблок и корицы. Рот тут же наполнился слюной, и будто под заклинанием подчинения я направился в сторону пекарни, расположившейся на стыке двух улиц. Все-таки овощи и фрукты полезны и даже вкусны, но как же мне сейчас хотелось вредного, сладкого и мучного! Желательно, чтобы там еще и шоколад был.

Ладно, сегодня могу себе позволить!

– Ой, Триада! – Засмотревшись на пекарню, я врезался в чье-то крепкое плечо и вдобавок, чуть не упав, наступил незнакомцу на ногу.

– А извиниться? – потребовали у меня.

– Можете начинать! – Никому нельзя вставать между мной и булочками!

Сначала я ощутил терпкое сочетание розового дерева и горького апельсина и только затем посмотрел, на кого же имел неосторожность налететь…

На меня сверху вниз недобро уставился странный тип. Таких я раньше не видел и даже не смог быстро понять, к какому народу он относится. По чертам лица – человек, но очень бледный, будто вампир, беловолосый, с белесыми ресницами и бровями, но при этом неестественно темными провалами глаз, в которых нельзя было различить, где радужка, а где зрачок. Как необычно!

Одно долгое мгновение спустя я сообразил, что, во-первых, так и не убрал ногу с чужого сапога, а во-вторых, мужчина с таким же любопытством уставился на меня в ответ. Интересно, что он смог разглядеть под… Спохватившись, я с ужасом понял, что от столкновения капюшон сполз и незнакомец жадно рассматривает мою типично эльфийскую физиономию.

– Триада! – Набросив капюшон, я как можно сильнее затянул завязки и почти бегом добрался до пекарни, скрывшись внутри. Мою ж мать, идиот! Расслабился, называется!

Приникнув к стеклу, я понаблюдал, как человек еще минуту смотрел мне вслед, потом покачал головой и слился с толпой. Хотя «слился» – громко сказано. Неизвестный был выше большей части людей почти на голову и по росту больше напоминал орков. Мужчина словно разрезал утреннюю толчею, как нож – мягкое масло. Я успел только отметить недешевую одежду – классический темно-синий камзол, застегнутый под горло, после чего тип скрылся из вида. Надеяться, что незнакомец легко забудет нашу встречу, не приходилось. Событие, судя по его взгляду, вышло не из заурядных. Однако я готов был молиться и Триединому, и Триаде, чтобы человек покостерил неловкого эльфа, быть может, пересказал случившееся приятелям и выкинул инцидент из головы.

– Что высматриваете, господин?

Рядом раздался любопытный голос, и я повернулся к молодому пекарю, готовому услужить первому посетителю.

– Видел человека с белыми волосами? – Я очень надеялся, что просто какой-нибудь богач забрел туда, где ему не следовало бы находиться.

– Лорда Мертвеца? Конечно! Наверняка с очередной инспекцией направился… А что?

Мертвец? Какое неприятное прозвище! И явно дано за дело. А уж инспекция – так и подавно плохо. Знать бы еще, кого он инспектирует. Но больше мальчишку расспрашивать мне не хотелось. У него прямо на веснушчатой физиономии было написано, какое он трепло.

– На ногу ему наступил… – нехотя проворчал, рассматривая свежие булочки.

– Вот вы растяпа, господин! – бесхитростно выдал юноша. – Правой руке наместника и на ногу!

Я чуть не сел.

Но почему он один? Без свиты? Пешком? Разве так бывает, чтобы второй в городе человек не разъезжал в экипаже под бдительной охраной гвардии, а спокойно разгуливал по неблагополучному кварталу? Еще и с какой-то проверкой! Должно быть, очень страшный человек – лорд Мертвец…

Что ж, мироздание в ультимативной форме показало мне, что даже легкая расслабленность может губительно сказаться на моем дальнейшем выживании. Эту печальную новость я заел аж двумя булочками с корицей и шоколадом и запил странным горьким и очень бодрящим напитком черного цвета, который мне посоветовал мальчишка. Как он его назвал? Кахве? Непривычно, но пробирает!

В аптеке я надолго не задержался. Как уже стало понятно, хорошие целители в городе ценились на вес золота, поэтому в таких местах обитали и торговали те, кого назвать даже середнячками было затруднительно. Я разочарованно пригляделся к составам на полках и подумал, что с закрытыми глазами сварил бы зелья лучшего качества.

Но, увы, заниматься подобным мне было негде и некогда, а потому пришлось довольствовать тем, что было в наличии. Еще и по совершенно грабительским расценкам!

Поэтому я ограничился парой флаконов стандартного восстанавливающего зелья и одним маленьким пузырьком кроветворного – последний, взятый еще из дома, я израсходовал, вляпавшись в неприятную историю с работорговцами в порту. Посмотрев на снадобье, которое позволяло не спать около пяти дней подряд, я решил, что оно наверняка отвратительно сварено с несоблюдением пропорций, и пообещал себе позже найти пусть и более дорогой, зато качественный аналог. Однако напоследок сгорбленный аптекарь удивил меня.

Он, запаковывая позвякивающие флакончики, поинтересовался, сам ли я нашел его лавку или кто-то порекомендовал это место. Новое лицо, точнее, капюшон явно заинтересовал человека. Я спокойно сослался на хозяйку «Женского дома».

– В таком случае, господин, если вдруг вам понадобятся не исцеляющие настои, а иные, запрещенные и смертельные средства, буду рад помочь. – Старичок лукаво подмигнул и отвесил почтительный поклон.

Запрещенные и смертельные? А какое отношение к этому имеет мадам Костанцо? При упоминании «Женского дома» я бы скорее подумал про какие-нибудь специальные зелья контрацепции или для прерывания нежелательной беременности… Но, судя по всему, аптекарь имел в виду яды. Я посмотрел на человека совсем другим взглядом. Что ж, хорошо, учтем.

Место я запомнил.

Следующей точкой на схеме мадам Костанцо был ювелирный. Им заведовал немолодой гоблин, хотя гораздо привычнее за стойкой было бы видеть представителя подгорного племени. Вот гномы отлично разбирались в драгоценных камнях и могли по достоинству оценить две заколки, за которые я рассчитывал получить сумму для нормального существования на ближайший месяц.

Я даже замер в дверях, разочаровавшись в этой рекомендации хозяйки борделя, но зеленокожий торговец, заметив мое смятение, не выразил огорчения, хотя должен был подскочить и уверить в желании угодить любому капризу клиента. Подумав о том, что координат других ювелирных у меня нет, и переступив с ноги на ногу, я решил начать с одной заколки.

Хрупкое украшение легло перед длинным гоблинским носом на специальную подушечку. Я подумал, что, даже если цена не устроит, придется соглашаться. Без других рекомендаций сам не разберусь, в каких лавках не зададут лишних вопросов об истории продаваемых мной вещей.

Осмотр украшения не затянулся.

Я ожидал, что гоблин хотя бы вытащит лупу или какой-нибудь другой прибор, чтобы проверить подлинность трех некрупных адамантов редкой чистоты, однако тот несколько минут, не моргая, рассматривал заколку, после чего невозмутимо спросил:

– Крупными или с разменом?

– Пополам, – решил я, подумав, что часть суммы сразу отложу.

На всякий. А то споткнусь опять о кого-нибудь, и погони станет уже две.

Мне стало интересно, как гоблин оценил украшение с одного взгляда. Незаметно сложив пальцы в колдовской знак, я посмотрел на магический фон ювелира и понял, что столкнулся с редким явлением – видящим. Ему не требовались ни приборы, ни рекомендации. Если бы я снял заколку еще с неостывшего тела или принес подделку, гоблин узнал бы об этом тут же и просто указал бы мне на дверь. Или, приняв вещь, доложил бы куда следует.

Ювелир скрылся в задней комнате, было слышно его кряхтение и приятный звон монет. Я же с любопытством изучил выставленный на витрине ассортимент. Он был настолько неоднороден, сочетая разные детали комплектов, камней и металлов, что даже незнающий человек сразу бы понял, что здесь сбывают вещи с темным прошлым. От нескольких медальонов явно фонило недавно снятыми проклятиями.

Что ж, еще один реверанс для мадам Костанцо.

Однако удачно я присел на ступени борделя!

Гоблин вернулся и положил на стойку два кошеля. В одном лежали пятнадцать золотых. Пересчитывая их, я отметил, что сплав, из которого делали местные деньги, был лучшего качества, чем тот, к которому я привык в Старом Свете. Второй кошель, гораздо больше и тяжелее, оказался набит серебряными и медными монетками. Последние меня позабавили: они были значительно меньше по размеру и отличались самой разной формой, будто бы их чеканили, вообще не заморачиваясь на стандарте.

Золото я тут же убрал на дно ранца, как раз рядом с футляром, в котором хранились мои инструменты. Часть серебряных и медных монет я разложил по карманам, чтобы каждый раз не лазить в кошелек.

Нужно заодно купить что-нибудь вкусное и спрятать в комнате, чтобы во время рабочих часов борделя не пробираться тайком на кухню, если предательски разыграется аппетит.

Я был более чем доволен получившейся суммой, а потому распрощался с гоблином в самом теплом тоне, собираясь обязательно навестить его через несколько дней.

– У вас ведь есть пара к этой прекрасной безделице? – догнал меня вопрос у самого порога.

– Да, – врать видящему не имело никакого смысла. Расстаться со второй заколкой я как раз планировал в следующий заход. – Но я не хочу ходить и греметь монетами, если их можно хранить в ином виде.

– Что ж, – спокойно отозвался гоблин, – возможно, так получится даже интереснее.

Прикупив по дороге к артефактору яблоко в карамели, я пришел в самое благожелательное расположение. Знакомые мадам Костанцо мне нравились все больше и больше. Я плохо представлял, какие дела могла иметь хозяйка борделя с отравителем и скупщиком краденого, но совать нос, куда не просили, не собирался.

На то, что в лавке артефактора были опущены занавеси, я, к своему стыду, не обратил внимания. Мало ли какие здесь хранятся вещи, которые не любят попадания солнечного света? Дернув резную ручку двери, я улыбнулся, услышав, как, оповещая о приходе нового клиента, зазвенели колокольчики, подвешенные у створки.

За стойкой, обильно потея и нервно комкая в руках несколько листов пергамента, что-то лопотал испуганный мастер. Перед ним, скрестив руки на груди, мрачно возвышался лорд Мертвец.