Крадуш. Тёмные души

Глава 1

Ночной город был тих и пуст. На набережной давно стихла музыка, жители разошлись по домам, чтобы отдохнуть перед новым днем. Сладко пах цветущий по обе стороны улицы жасмин, ветер перебирал его ветви, играл с разросшимся по стенам домов плющом и жимолостью и доносил с бухты недовольные крики чаек. Шелест Атласного океана раздавался так близко, будто он подкрался со спины и уже наступал на пятки. С вечера его немного штормило, и волны с шумом разбивались о пирсы – слышно было даже у кафедрального собора.

Я шел, опираясь на локоть Карела, и не мог поверить, что с погоней покончено (и Триада с Келебриэль!). Неужели я свободен? Неужели можно перестать оглядываться с тревогой назад и начать жить в свое удовольствие?

Даже не верится…

Руджеро встретил нас с лордом Киаром у калитки, оценил потрепанный вид, всплеснул руками и, прихрамывая, поспешил на кухню – варить кахве.

– Посидим в гостиной? – Диван у камина манил, как сирена – моряка.

Я представил, с каким комфортом размещу ноющее тело в горизонтальном положении… и тут же усну вместо того, чтобы честно рассказать свою историю. После знакомства Карела с Келебриэль, Триада бы ее побрала, у него точно появилось много вопросов.

– Лучше на балконе, – возразил лорд Киар, угадав мои мысли. – Поднимайся, устраивайся и даже не думай засыпать! Присоединюсь к тебе через пару минут.

Бросив в сторону дивана прощальный взгляд, я послушно поковылял к лестнице, преодолел несколько ступенек и спохватился:

– Твои люди точно приберут все, чтобы утром не случился переполох? В гостинице полный бардак – на третьем этаже тела двух эльфов, на кухне мертвая прислуга. Келебриэль, по ее словам, убила кухарку и горничных. Если поползут слухи о свихнувшихся перворожденных, Владычица так просто это не оставит. Ей придется отвечать быстро и жестко. Мне бы и самому не хотелось лишнего внимания и подозрений. И скажи, чтобы осмотрели вещи. Если найдут небольшие флаконы со светящимися нитями, пусть разобьют их.

Карел посмотрел на меня снисходительно.

– Мои люди сделают все быстро и чисто, Кериэль, не переживай. Им не впервой прибирать бардак в городе. И если у кого-то из парней возникнут вопросы, они зададут их мне. Сейчас отдам распоряжение о флаконах.

Выбравшись на балкон, я восхитился видом: ряды черепичных крыш плавно спускались к бухте и тонули в темно-синих тонах. Край растущего месяца выглядывал из стянувшихся к городу облаков, и серебром на встревоженном океане выделялась лунная дорожка. Пахло солью и йодом, ночной прилив принес к берегу много водорослей. И судя по тому, что балкон почти полностью занимали два глубоких плетеных кресла и стол, Карел ценил этот вид.

Повертев головой, я нашел несколько светильников, подвешенных под козырьком, и, поочередно прикоснувшись к ним, зажег магические огоньки.

Сила внутри бурлила и кипела, словно ей было мало моего тела. Это чувство походило на боль. В груди что-то жгло и холодило одновременно, давило на ребра, тянуло и стучалось не в такт сердцебиению. И эта сила ничем не напоминала привычное тепло, которое наполняло меня после поглощения чужой души.

Воспользовавшись тем, что Карел еще не поднялся, я поставил ранец на пол, скинул ботинки и, забравшись в одно из кресел с ногами, принялся изучать себя. Для начала осмотрел правую кисть, ища следы недавнего перелома. Их не было. Исцели я сам себя – на коже какое-то время оставалась бы красная воспаленная полоса. Тем не менее стоило надавить на кость – она тут же отозвалась болью. Итак, перелом сросся, но болевые ощущения почему-то остались.

Стянув через голову окровавленную и порванную рубашку, я с любопытством уставился на себя. Нет, надо отдать должное местной кухне и кулинарии: за эти дни я все-таки отъелся вкусными булочками и уже не напоминал заморенную голодом жертву. Если совсем недавно я был настолько худ, что ребра можно было пересчитать, то сейчас начал возвращаться к привычному и комфортному весу.

От смертельной раны, как и ожидалось, также не осталось и следа. Зато внутри грудной клетки было неприятное и пугающее шевеление. Будто щупальца остались во мне и теперь устраивались поудобнее на новом месте жительства.

Триединый… во что же я вляпался?!

– Что ты делаешь? – На балкон вышел Карел и опустил на столик между креслами круглый поднос с двумя чашками, кахвейником и блюдом с кусочками сыра и спелым виноградом.

Я перестал ощупывать себя и пожаловался:

– Эти непонятные щупальца во мне, я их чувствую…

Карел занял кресло напротив и протянул руку:

– Можно?

Что он, не маг, а живой мертвец, поймет? Если уж я, крадуш с большим опытом, даже не представляю, что это такое. Но хуже ведь не будет?

– Пожалуйста.

Пальцы у Карела оказались точно как у покойника – ледяные и сухие. Но стоило мне поморщиться от холодящего прикосновения, как изнутри в ребра что-то яростно ударило, кожа пошла волнами, а я, едва не завопив от боли, отпрянул в сторону.

Карел убрал руку.

– Что это?! – Его голос опустился до шепота, а глаза расширились, и я увидел, что ему не по себе.

Натянув обратно грязную рубашку, я неловко пожал плечами:

– Не знаю. Предположения есть… но, может, я начну с начала?

– Будь любезен, – согласился Карел и разлил по чашкам терпкий горячий кахве.

Я сделал глоток, посмаковал, заел парой виноградин и понял, что, как бы ни хотел, не мог подобрать правильных слов, чтобы моя история выглядела не такой ужасной, какой была на самом деле.

– У эльфов нет душ. Мы рождаемся пустыми, – я вздохнул и уткнулся взглядом в подрагивающие от волнения ладони, – и смертными.

Не думал, что доведется говорить об этом с кем-то не из перворожденных. Но почему-то мне было спокойно, и я был даже рад во всем признаться.

– Некоторые эльфы умеют забирать души у людей. Я один из них. На родном высоком наречии нас именуют «тиеф плунн куил феа». Дословно – «вор, забирающий жизнь души». Но мы привыкли называть себя на всеобщем «крадущие души», сокращенно – крадуши. Как бы попроще объяснить… Мы видим Смерть, можем договариваться с ней и обменивать украденные души. Так мы продлеваем жизни себе и сородичам, у которых нет дара, сохраняем молодость, восполняем магический резерв.

Я перестал разглядывать ладони и перевел взгляд на Карела. Но он, откинувшись в кресле, смотрел куда-то вдаль, за темную, еле заметную линию горизонта.

– Дебро и Кестежу? – уточнил Киар, кажется, не сомневаясь в ответе.

– Да, моя работа. – Съев ароматный кусочек сыра с благородной голубой плесенью и выпив еще кахве, я сознался в совершенных злодеяниях.

– А как же Ферко? И девушки… их убили задолго до твоего появления… Следует ли из этого, что в городе живет еще один эльф и никто про него не знает?

– Именно. – Я тоскливо вздохнул и поелозил в кресле, пытаясь найти более удобную позу, – тело продолжало ныть и болеть. – Думаю, ему… или ей – дар крадуша не делает различий между мужчинами и женщинами, не понравилось, что я поохотился на чужой территории. Еще и так нагло. Вот крадуш убийством Вальтера и высказал недовольство.

– То есть он понимал, что суд над Ферко важен для тебя? – Карел, располагая минимумом информации, сделал точные выводы гораздо быстрее, чем я сам.

– Либо да, либо это совпадение.

Лорд Киар ответил мне кривой усмешкой и занялся своим остывшим кахве.

Закинув в рот еще несколько сладких виноградин, я попытался решить, о чем говорить дальше. Наверное, не стоит совсем уж углубляться в историю своей жизни? Не думаю, что Карела интересует именно это.

– Я убил других крадушей. – Признание далось гораздо легче, чем ожидал. – Не всех, конечно. Всех бы просто не смог – не такой я сильный и хитрый. По моим подсчетам, на данный момент крадущих души осталось примерно трое-пятеро. И потребуется не меньше полувека, чтобы обучить новых. У эльфов Первоземья появилась замечательная возможность переосмыслить свою жизнь. Не уверен, что от этого будет толк, но сородичей ждут непростые времена.

Карел отставил чашку и как-то странно посмотрел на меня. Я не смог сразу понять, что за выражение появилось на его лице, и поспешил уточнить, едва не подавившись очередной виноградиной:

– Не подумай, пожалуйста, что я какой-то герой или рыцарь в белом плаще! Дело не в добродетели или возвышенных помыслах. Просто во мне что-то сломалось, когда я увидел на алтаре ребенка. Не первого и не последнего… не знаю, почему именно на том ритуале все изменилось. Может, я слишком долго прожил среди людей и перестал воспринимать вас как пищу. Так что я убил, кого смог, а затем покидал в ранец инструменты и украшения кузины, чтобы обменять их на деньги, и бросился в бега.

Говорил я быстро, даже дыхание сбилось.

– Кузина – это Владычица эльфов? – воспользовавшись паузой, уточнил Карел.

– Она самая, – подтвердил я.

Несколько минут на балконе было тихо.

О чем думал Карел, я не знал, а мои мысли были устремлены в сторону занимающегося рассвета. Край океана посерел, и мир вокруг стал прозрачным и хрупким.

– Я думал, ты одинок. Откуда здесь второе кресло? – Вопрос был ужасно бестактным, но мне стало интересно.

Карел хмыкнул:

– Кресла здесь со времен старого князя Бенайла – у него, поверь, друзей хватало. А под конец жизни его светлость особенно любил сидеть на балконе и, покуривая трубку, любоваться городом. Да и я вообще-то не настолько одинок, Кериэль. Однажды ко мне в гости заходила леди Шепсит и высоко оценила этот балкон. Несколько раз был Маттео – мой помощник, я так и не познакомил вас. Теперь вот с тобой сидим – беседуем.

Я не стал говорить, что три-пять визитов за десятилетие в моем представлении и есть то самое одиночество. Но, даст Триединый, мы с Карелом, пока у него осталось немного времени, еще посидим на балконе за интересной беседой с чашечкой кахве.

– Как часто тебе нужно… – Киар не определился с формулировкой, и я с готовностью подкинул пару вариантов:

– Поглощать чужие души? Убивать людей? Проводить ритуалы?

– Да, именно это, – согласился Карел.

Удивительно, но я не заметил ни отвращения, ни осуждения, которых ждал.

– Время, отведенное Триединым, я давно прожил, – сделал вид, будто это меня не волнует, – без людских душ быстро превращусь в прах. Когда я провожу ритуал, забираю у человека остаток его жизни. Это может быть и десять лет, а может и пять-шесть десятков, если выбрать правильную жертву. Но, к примеру, почти все время, которое я забрал у Дебро, отдал на исцеление Дуэйна.

Карел резко вскинул голову и нахмурился.

– А ты думал, придворные целители просто так заявили, что не смогли бы спасти твоего подопечного? Дело не в их компетентности или размере магического резерва – я просто договорился со Смертью.

Задать следующий вопрос Киар не успел.

Звенящую тишину утра разбил резкий хлопок где-то в нижних кварталах, а следом раздался грохот взрыва, и над черепичными крышами взметнулось яркое золотое зарево пожара.

На лестнице я, споткнувшись, едва не полетел кубарем вниз. Еще и Карела чуть не сбил с ног! Он, не прекращая по амулету связи отдавать быстрые приказы экстренным службам города, перехватил меня свободной рукой за пояс и помог преодолеть оставшиеся ступеньки.

– Спасибо!

Карел закатил глаза:

– Ты-то куда спешишь? Уж не собираешься ли в таком виде и состоянии идти со мной?

Состояние у меня так-то сейчас преотличное, будто заново родился! Но, опустив взгляд на рваную, окровавленную одежду, я вынужденно признал, что вид мой вызовет ненужные вопросы и очередные домыслы. У Карела что-то чистое просить бессмысленно: меня в одну его рубашку можно замотать два раза. А бежать сначала в «Женский дом» за сменной одеждой, а потом уже на место взрыва – значит пропустить все самое интересное.

Несправедливо!

Руджеро, подав своему господину перевязь с мечом, осторожно сообщил:

– Ваша светлость, я осмелился проявить инициативу и попросил свою дочь собрать немного ненужных вещей ее мужа…

Мы с Карелом обменялись одинаково недоуменными взглядами.

– Биджи своей комплекцией и ростом походит на лорда Квэлле, – пояснил старый слуга, – и я подумал, что, если господин Кериэль продолжит гостить у нас со своим умением находить приключения, несколько сменных брюк и рубашек в доме не станут лишними.

– Руджеро, ты лучший! – возопил я и от радости даже подпрыгнул на месте. – Давай скорее!

Я быстро скинул окровавленные тряпки прямо у порога, оставив только белье и носки, и, пока Руджеро отошел в свою каморку за вещами зятя, еще раз с любопытством оглядел места недавних повреждений.

– Эй, что такое? – Я заметил, что Карел сначала отвел взгляд, а затем и вовсе отвернулся в другую сторону. – Ты вроде уже убедился, что внешнее строение у людей и эльфов имеет мало различий.

– Не хочу снова вызвать неожиданные реакции, – тихо пояснил он, и я, вспомнив сцену на балконе и резкую вспышку боли, перестал тыкать пальцами в подживающий бок.

Изнутри в кожу что-то толкнулось и затихло.

– Вот, господин Квэлле, прошу. – Руджеро подал мне стопку идеально отглаженных вещей.

Лицо у меня вытянулось. Карел же, скрыв смешок за кашлем, попросил не задерживаться, раз уж я твердо решил сопровождать его.

Что и говорить, вкус у зятя Руджеро оказался престранный. Штаны фасоном напоминали шаровары, сшитые из пестрых кусков ткани, различающихся и цветом, и орнаментом. А свободная льняная кофта с рукавами до плеч почему-то оказалась короткой, между ней и широким поясом штанов осталась неприкрытая полоска светлой кожи.

Старый слуга, очевидно, не смотрел взятые вещи внимательно, а потому смутился и принялся бормотать извинения напополам с сетованиями о дурном вкусе молодежи и о том, что современная мода не перестает его удивлять.

– Ты еще можешь передумать и остаться дома. – Карел широко улыбнулся.

– И упустить возможность шокировать твоих «друзей»? – Я горделиво задрал подбородок, закинул на спину ранец и первым вышел за дверь. – Уверен, Гарэйлу понравится, а лорд Лизар отгрызет себе хвост, придумывая новые остроты!

Руджеро закрыл за нами калитку, пожелав удачи, и Карел тут же поскучнел.

– Боюсь, у них, как и у нас, будут задачи важнее, чем любоваться твоим нарядом, Кериэль. Я очень рассчитываю на твою собранность и внимательность. – Киар торопился, и я едва поспевал за его стремительными широкими шагами.

– Шутки шутками, но я всегда знаю, когда следует замолчать и заняться делом. – Почему-то мне захотелось в этот момент уточнить, что за проведенную в городе неполную неделю я смеялся и шутил больше, чем за все прожитые годы. Но не уверен, что Карелу это интересно.

Я, кстати, так и не успел сказать, что могу решить проблему с истекающим временем… Но момент явно был неудачным. Тем более из-за взятого темпа у меня сбилось дыхание и закололо в только что поджившем боку. Как оказалось, сидеть на балконе, попивая кахве, совсем не то же, что бежать по городу на поднимающийся в серое небо столб густого дыма. Триада! А мне-то казалось, что я себя отлично чувствую.

Карел тоже заметил, что я начал отставать.

– Тебе все-таки нехорошо. – Киар замедлил шаг и наградил меня укоряющим взглядом. – И зачем это геройство?

– Хочу быть полезным и в курсе событий, – упрямо пропыхтел я. – Все в порядке. Да, признаю, силы переоценил, но это никак не повлияет на мою работоспособность, обещаю.

Кажется, я сказал что-то не то – Карел остановился и нахмурился.

– Кериэль, еще один намек, что меня интересуют только твои способности и полезность, – я кликну свободных стражей, свяжу тебя и прикажу на пару недель закрыть в больнице Святого Николаса, пока целители не скажут, что твое здоровье полностью восстановилось! Или ты считаешь, что бездушный мертвец не в состоянии проявлять заботу и беспокойство?!

Вот ведь незадача!

– Карел, давай все вопросы о бездушности мы сразу закроем. Потому что я в любом случае обойду тебя по очкам. Я просто не привык к заботе, вот и все, – криво улыбнулся и первым продолжил движение в сторону набережной.

Места, кстати, были знакомые. Недалеко отсюда я познакомился с Гентой, а чуть дальше, как раз в том месте, откуда поднимался дым, располагалась… ну точно! Взрыв произошел в одном из корпусов магического университета. Я даже не удивился и почти успокоился. Юные колдуны всегда славились умением поджечь то, что в принципе гореть не может, и сломать то, что не должно ломаться. Наверняка кто-то смешал не те зелья, и получился большой «бум».

Мы успели вовремя: десяток магов воды с белыми нашивками на одинаковой форме как раз заканчивали тушить пламя. Судя по едкому химическому запаху, который почти не перебивала вонь гари и дыма, в колдовской составляющей взрыва можно было не сомневаться.

– Студенты доигрались? – не удержался я от замечания.

Карел качнул головой и тихо возразил:

– Посчитай, Кериэль, какова вероятность случайного совпадения: после нашего разговора в кахвейне о душах я запланировал на сегодняшний день посещение архива и университетской библиотеки.

Я осмотрел разрушенный корпус и суетящихся магов новым взглядом.

– Это архив?

– И архив, и библиотека. Они находились в одном здании.

– Ты успел кому-то рассказать о своих планах? Прошло же всего пара часов! – поразился я скорости, с которой сплетни успели разлететься и спровоцировать реакцию.

Но в неожиданное стечение обстоятельств я тоже не верил.

– Троим: Гарэйлу, Маттео и ректору университета. – Киар ответил с кривой улыбкой. – Я собирался только почитать об исследованиях, которые проводились над человеческими душами. А кого-то настолько испугал мой возможный визит сюда, что он воспользовался радикальным средством замести следы. Мне кажется, что мы невольно нащупали что-то новое, гораздо масштабнее, чем твой сородич, убивающий людей.

Я опустил плечи, согласившись с такими безрадостными выводами.

– Приветствую! Киар, Квэлле… – К нам подошел Гарэйл Ферко. Рыжий оборотень был встрепан, даже рубашку неправильно застегнул, но взгляд не утратил ясности и цепкости. – Отлично выглядишь, остроухий. Новый стиль?

Скрипнув зубами, я ограничился ответным нейтральным приветствием.

– Уже что-нибудь прояснилось? – продолжил Ферко, когда с формальностями было покончено.

– Нет, – качнул головой Карел и сделал знак капитану гвардии, который как раз закончил слушать старшего водного мага, – мы только подошли и пока ни с кем не говорили, чтобы потом не задавать одни и те же вопросы по несколько раз.

– Хорошо. Лизар и Хариц будут позже, так что приступим. – Гарэйл потер грубый шрам, уродующий лицо оборотня, и скомандовал подошедшему капитану: – Полный отчет!

Гвардеец, оказавшийся вампиром-полукровкой, принялся за обстоятельный доклад, но я почти полностью пропустил его мимо ушей, общая картина была мне и без того ясна. Это Ферко и Киар, увы, не могли миновать все формальности расследования. Мне же хотелось плюнуть на правила и скорее осмотреть обгорелые остатки архива. Возможно, маги не залили вместе с огнем все следы.

За оцеплением толпились студенты, часть из них – в пижамах, поверх которых были накинуты ученические мантии. Я заметил, что на их лицах читалось вовсе не беспокойство или испуг, а беспечное любопытство.

Тоже мне – юные дарования! Даже не понимают, как много важных исследований сегодня канули в небытие. Если действительно кто-то перед визитом Карела заметал следы преступления, что бы он ни прятал, это было самое настоящее варварство! Несколько улик или странностей, которые мог заметить (а мог и пропустить!) лорд Мертвец, точно не стоили столетий кропотливой работы магов.

Я заметил в толпе рыжую колдунью со сложной фамилией.

– На минуту отойду, – бросил Карелу и быстрым шагом направился к границе оцепления.

Стражи покосились на мои шаровары с сомнением, но от комментариев воздержались. Перешагнув магический барьер, я подошел к встревоженной Генте:

– Приветствую! Думал, ты живешь у себя дома, а не в общежитии. Настолько не сошлись со служителем Освином?

Девушку мое внимание не обрадовало. Она скосила взгляд на своих сокурсников, которые как по команде отошли от нас на несколько шагов, образовав посреди толпы свободный пятачок. Кажется, Гента не хотела афишировать наше знакомство перед друзьями, а я злостно нарушил ее планы.

– Добрый вечер, лорд Квэлле. Нет, служитель Освин ненавязчив. Я задержалась в библиотеке. Завтра… уже сегодня у нашей группы будет плановая контрольная, поэтому я решила несколько часов поспать у знакомой. Вы пришли с лордом м-м… Киаром?

Гента в последний момент удержала на языке обидное «мертвец». Зябко передернув плечами, колдунья снова посмотрела на сокурсников, будто ожидала от них поддержки.

– С ним, верно. Ты не пострадала?

– Нет, все хорошо – студентов всегда выгоняют из корпуса после полуночи. Так что жертв, наверное, нет, если никакие нарушители не пробрались, – неуверенно предположила Гента и убрала от лица непослушные рыжие пряди.

Значит, тот, кто устроил взрыв, знал местные порядки. Уже хорошо, может, он и варвар, но не психопат и все-таки выбирает методы, а не идет по трупам.

– Ничего вечером подозрительного не заметила? – Раз Гента засиделась в библиотеке, может быть, что-то зацепило ее внимание.

Она нахмурилась и прикрыла глаза, вспоминая минувший вечер.

– Знаете, лорд Квэлле, заметила, – наконец кивнула колдунья, – запах странный появился, химический такой, будто в лаборатории кто-то побил склянки с реактивами. Несколько ребят сильно закашлялись и ушли из библиотеки пораньше. Одному первокурснику даже плохо стало. У меня тоже голова закружилась, но быстро прошла. Вроде все, больше ничего необычного. Но у нас, если честно, каждый день что-нибудь случается, поэтому уже не знаешь, что нормально, а на что нужно внимание обратить.

Есть! Отлично! Мне нужны студенты с самыми сильными проявлениями аллергии.

– Спасибо! – поблагодарил я. – Еще увидимся!

Судя по взгляду Генты – не очень-то ей этого хотелось.

Вернувшись обратно за оцепление, я сразу потребовал у капитана:

– Выясните, кто из студентов вечером обратился в медчасть с сильной аллергией и затрудненным дыханием. Если кто-то перед этим сидел в библиотеке – точно наш случай. Нужно выяснить имена. И быстро, пока еще можно понять, что вызвало аллергическую реакцию!

Человек и оборотень не стали меня ни перебивать, ни отменять приказ и, только когда капитан ушел выполнять поручение, синхронно возмутились:

– Что за самодеятельность, Квэлле?!

– Кериэль, ты уверен, что стоит браться за расследование с этой стороны? Твоей… знакомой можно доверять? – Карел поверх моей головы подозрительно осмотрел рыжую колдунью.

Та, заметив интерес страшного лорда Мертвеца, быстро скрылась за спинами друзей.

– Гента – первокурсница, засиделась в библиотеке. Я как-то помог ей с практическим заданием, неплохая девочка. – Характеристика получилась так себе. Карел скривил тонкие губы, а Ферко насмешливо фыркнул. – Ее слова только подтверждают мою догадку! Я чувствую в воздухе химический привкус, его сложно различить за запахом гари. Но если изучить кровь студентов, которым вчера стало в библиотеке плохо, можно понять, с помощью чего устроили взрыв. Считаю, нужно тянуть за эту нить.

– Я тоже чувствую этот запах, и что? – уязвленно проворчал оборотень. – Мы в магическом университете. Здесь каждый день какой-нибудь гений пытается взорвать город и химичит. А как же три претендента на приглашение в допросную, с которыми вчера Карел поделился своими планами?

Гарэйл, только теперь заметив, что его рубашка сидит криво, завозился с пуговицами.

За наше недолгое знакомство я уже научился понимать интонации Ферко. Сейчас он вовсе не пытался меня переспорить или упрекнуть в непрофессионализме, просто не хотел озвучивать очевидные вещи.

– Ничего, что один из этой троицы – ты? – напомнил Карел.

Гарэйл отмахнулся:

– Мне скрывать нечего. Спрашивай – отвечу на любые вопросы.

– Дар Карела здесь только помешает! – Я продолжил гнуть свою линию. Ферко я не подозревал. Характер у него был тяжелый, конечно, и мы во многом не сходились, но интуиция подсказывала, что оборотень ни при чем. – Разве кто-то в городе не знает о способности Карела чувствовать ложь? Вряд ли. Подрывник готов к допросу и ждет его. Мы только потеряем время. Предлагаю начать с другой стороны.

– Складно сочиняешь, – оскалился Ферко. – Мне нравится его план, Киар.

– Да, хорошо. Кериэль, посмотри, что можно выяснить о взрыве. Гарэйл, понаблюдай за ректором. С Маттео я побеседую сам чуть позднее. Когда подтянутся Лизар и Хариц, пусть восстановят картину произошедшего поминутно. Может, найдут что-то еще.