Духовный путь русской поэзии

«Бог и душа»

Когда мы знакомимся с биографией известного человека (впрочем, и неизвестного), нам предстаёт только внешняя сторона его жизни. Рождение, детство, учёба, работа и так далее до последней даты. А потом видим между датами рождения и смерти короткую чёрточку. Но в этой прямой чёрточке столько незримых кривых линий, столько взлётов и падений, а главное – жизнь души. Что мы про неё, душу, знаем? Проще всего в нескольких предложениях изложить внешнюю сторону великого русского поэта Василия Андреевича Жуковского, но, прежде всего, великого душою человека.

Итак, он родился в 1783 году в селе Мишенское Белёвского уезда Тульской губернии. Был сыном зажиточного помещика Бунина и пленной турчанки Сальхи. Фамилию получил от крёстного отца, бедного дворянина Андрея Жуковского. Учился в частном пансионе в Туле, затем в Благородном пансионе при Московском Университете. Потом там будет учиться другой великий поэт – Лермонтов. В годы учёбы Жуковский писал преимущественно оды, а также занимался переводами. В 1812 году, когда началась война с Наполеоном, вступил в ополчение, был свидетелем Бородинской битвы. С 1815 года – придворная служба. В 1826 году удостаивается высокой чести – становится наставником наследника престола. Но творчество не угасает: элегии, песни, баллады, затем большие эпические жанры: поэмы, повести в стихах, многочисленные переводы. В 1839 году Жуковский выходит в отставку, в 1841 году уезжает за границу. Живёт в Дюссельдорфе, Баден-Бадене, переводит «Илиаду» и «Одиссею». Умер в 1852 году в Баден-Бадене, прах перевезён в Петербург и погребён на кладбище Александро-Невской лавры.

Вот она, внешняя сторона жизни, и, верно, ничего особенно примечательного в ней нет – в сравнении с богатыми биографиями героев, путешественников, полководцев, открывателей новых земель. Но Жуковский открыл такую прекрасную романтическую землю русской поэзии, исполненную любовью, нежностью, верой в Проведение, что многие пышные биографии, выражаясь современным молодёжным сленгом – «отдыхают».

Но, прежде всего, следует говорить об уникальной душе этого человека, о её необыкновенной широте, доброте, отзывчивости. В русской литературе я не знаю другого, кто столько бы и стольким помог. Да и в мировом искусстве из подобных личностей я бы выделил лишь композитора Ференца Листа да Антонио Сальери (последний, к слову, бесплатно обучал молодых и совсем юных Бетховена, Шуберта, Листа). Так вот, о Василии Андреевиче Жуковском. Глубоко верующий человек, он часто шептал Божию молитву, даже перелагал в стихотворные строки:

Везде молитва началась:

Небесный Царь, услыши нас;

Твоё владычество приди,

Нас в искушенье не введи,

На путь спасения наставь

И от лукавого избавь.

И, верно, ему особенно близка была молитва «Наставление Христа»: «Возлюби ближнего, как самого себя». Порою мне кажется, что Жуковский часто забывал о себе, весь устремлённый к другому – помочь ему, спасти…

Кто не знает великого Кобзаря – украинского поэта и художника Тараса Григорьевича Шевченко! Гениальный юноша приехал в Петербург, но был крепостным. Как же дать ему свободу? И тогда Василий Андреевич Жуковский, предварительно узнав цену от помещика Энгельгарта, попросил художника Карла Брюллова написать его, Жуковского, портрет для императорской фамилии с целью разыграть портрет в лотерею в царском семействе. Портрет был написан. Так в 1838 году была куплена свобода 18-летнего Тараса Шевченко за 2 500 рублей.

Василий Андреевич ещё в 1801 году в стихотворении «Герой» не случайно написал:

Героем тот лишь назовётся,

Кто добродетель красну чтит…

и дальше в следующей строфе:

Кто сирым – нежный покровитель,

Кто слёз поток спешит стереть

Благодеяния струями.

Кто любит ближних, как себя,

Кто благ в деяньях, непорочен,

Кого и враг возмог бы чтить, –

Единым словом; кто душою

Так чист и светл, как Божество.

А сколько можно рассказывать, радуясь, о Жуковском и Пушкине! Василий Андреевич относился к своему младшему другу, как к родному, и часто помогал ему, а то и остерегал от необдуманных поступков, участвовал в его судьбе… Это Жуковским первым сказал о юном поэте: «Вот надежда нашей словесности». Жуковский вводит Пушкина в литературные круги, поддерживает его поэтические опыты и в связи с завершением Пушкиным поэмы «Руслан и Людмила» дарит ему 26 марта 1820 года свой портрет с надписью: «Победителю-ученику от побеждённого учителя». Вот у кого никогда не было зависти, этого распространённого порока среди людей искусства.

Пушкин, со своей стороны, высоко ценит старшего друга как поэта и редкой душевной чистоты человека. Ещё в лицее он посвящает Жуковскому послание «Благослови, поэт!», «К портрету Жуковского»:

Его стихов пленительная сладость

Пройдёт веков завистливую даль,

И, внемля им, вздохнёт о славе младость,

Утешится безмолвная печаль,

И резвая задумается радость.

В годы Пушкина в Михайловском между ним и Жуковским поддерживается длительная переписка. И здесь Василий Андреевич спешит помочь своему другу. Он становится посредником в конфликте Пушкина со своим отцом. А ещё Пушкин через Жуковского выясняет свои взаимоотношения с новым царём. Василий Андреевич хлопочет об освобождении Пушкина из ссылки. Жуковский помощник и советчик Пушкина в его литературных и личных делах. Он участвует в редактировании «Бориса Годунова», хлопочет о разрешении на издание этой трагедии великого поэта.

В последние годы жизни Пушкина Жуковский проявляет к нему почти отеческую любовь и заботу, и Пушкин относился к Жуковскому с полным доверием. Василий Андреевич улаживает конфликт Пушкина с царём и Бенкендорфом, вызванный желанием поэта выйти в отставку – летом 1834 года и уехать в Михайловское или в Болдино для творческой работы.

В 1836 году Жуковский с друзьями предотвращает первую дуэль Пушкина с Дантесом.

Наконец, в числе близких Пушкину лиц Жуковский не покидает квартиры умирающего поэта, а после его смерти прилагает все усилия для его «реабилитации» в глазах власти. А ещё он добивается пенсии для вдовы и детей поэта, разрешения на продолжение «Современника» и издание сочинений Пушкина, становится одним из опекунов над его семьёй и имуществом. Участие Василия Андреевича в разборе бумаг покойного поэта помогло сохранить его литературное наследие, несмотря на намерение царя предать огню все, так сказать, предосудительные произведения поэта.

Сколько ещё добрых дел на счету этого человека, истинного христианина-поэта, возлюбившего ближнего, как самого себя… Добивался и добился облегчения участи декабристов, хоть сам не разделял их взглядов (вспомните Христово: «Молитесь за врагов своих!»). Вызволил из ссылки Герцена, из солдатчины – Боратынского.

«Мир существует только для души человеческой, – когда-то написал Василий Жуковский, – Бог и душа – вот два существа; всё прочее – печатное объявление, приклеенное на минутку».

Почувствовал Жуковский и глубокую, гениальную натуру Лермонтова. И, конечно, где мог, помогал ему. Высоко оценив «На смерть поэта» – в первом варианте, – Жуковский читал эти стихи Лермонтова наследнику престола. А потом принял живое участие в судьбе их автора. Не без содействия Василия Андреевича, автора оды-поэмы «Певец во стане русских воинов», было напечатано в журнале «Современник» «Бородино» Лермонтова. При участии Жуковского публиковалась и «Песня про купца Калашникова» (личное знакомство Василия Андреевича Жуковского с министром народного просвещения Уваровым помогло преодолеть цензурные трудности). Во время путешествия по России с наследником Жуковский хлопотал перед Бенкендорфом и Николаем I о смягчении участи Лермонтова, что способствовало возвращению поэта из ссылки. Принимал участие в хлопотах в связи со второй ссылкой Лермонтова на Кавказ.

Первая широкая публикация великого русского поэта Фёдора Ивановича Тютчева тоже произошла не без участия Василия Андреевича Жуковского, пришедшего в восторг от поэтического открытия. Стихи были переданы Пушкину и вскоре напечатаны в его журнале «Современник».

Кто-то, возможно, подумает, узнавая о столь кипучей деятельности Жуковского по оказанию помощи то одному, то другому, что у него самого было всё ладно, благополучно и ни о чём таком личном не надо было беспокоиться, переживать, мучиться. К тому же карьера была удачной: вон даже воспитывал наследника престола, будущего царя Российского!.. Но вчитайтесь в романтические, нередко не просто сентиментальные строки его стихотворений, а исполненные глубокой грусти, печали. Да, новое романтическое направление поэтической деятельности Василия Андреевича во многом зависело от особых, чисто личных обстоятельств, многолетней драмы, сердечной раны… То, что казалось читателю просто романтикой, имело реальную причину, основу. Это то, что было названо «сердечной катастрофой».

Ещё в 1805 году, у 22-летнего Василия Жуковского начались педагогические занятия с его племянницами – Протасовыми. Марии и Александре было 10 и 12 лет. Преподавание вскоре приняло «поэтический характер»: поэт-учитель страстно полюбил старшую – Машу. (Не так ли и Бетховен влюбился в свою ученицу Джульетту Гвичарди, которой впоследствии посвятил свою знаменитую «Лунную» сонату.., к слову, так случилось и с Листом, влюбившемся в свою ученицу Каролину). Новые чувства гармонично подходили к общему тону поэзии Жуковского. Мечты о счастье семейной жизни становятся любимыми мечтами молодого поэта, сказываются на творчестве и его темах. Но ведь Маша – его племянница, родственница. «Тесные связи родства усиливали чувство всею близостью родственной привязанности; в то же время эти самые связи делали любовь невозможной». Так признавался он сам, знающий христианские заповеди. Поэту приходилось скрывать любовь, – и она находила выход только в поэтических излияниях, ещё более увеличивая грустный тон его поэзии. Здесь и жалоба и тоска, и, конечно, обращение к Богу, к небесам:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.