Сердце Тайфуна

Во внутреннем оформлении использованы иллюстрации: © Mara Fribus, YoPixArt, Dean zangirolami, Black moon / Shutterstock.com / FOTODOM Используется по лицензии от Shutterstock.com / FOTODOM

Иллюстрация на обложкеMori

© Кэтрин Болфинч, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую ответственность.

Забудьте все, что вы знали о мафиозных романах. Эта невероятная история не похожа ни на одну из тех, что я читала раньше. Самые проникновенные и живые герои, самые огненные и здоровые отношения между ними. Их разделяла целая пропасть лжи, тайн и боли, но только вместе им по силам противостоять злу, которое жаждет их крови.

«Сердце Тайфуна» – это начало целой Вселенной, созданной Кэтрин Болфинч. Интригующая история с нотками детектива, горячие герои, волнующий сюжет и тайны прошлого окунут вас с головой в мир мафии и до конца будут держать в напряжении… Сможете предугадать исход? «Если тебе суждено умереть, то не спасет ни Бог, ни колдовство, ни бегство?».

Посвящается читателям, которые верили в эту историю. Порой даже больше, чем я сама

«Мужчины находятся всецело под влиянием женщин, хотя мало кто сознает это; из-за женщин они поднимаются к небесам и опускаются в ад. Последняя дорога – самая излюбленная и почти всюду одобренная»[1].

Плейлист

XOLIDAYBOY – Последний день на земле

Arctic Monkeys – I wanna be yours

Sam Tinnesz – Play with fire

Забей, Лерочка – каждый, кто делал тебе больно

Elysees – Big Boys

Nikki Idol – Sex in Paris

Neverlove – Люби меня вечность

XOLIDAYBOY – Шапито

XOLIDAYBOY – Твой романс

КИССКОЛД, Dневник Dжессики – Когда ты улыбаешься

Nikki Idol – The Devil in L

Три дня дождя – Прощание

idleboi – Think I Need Someone Older

Lonelium, SLXEPING TOKIO – I WANT YOU (Speed Up)

SLAP HOUSE MAFIA, DKHS – PULLIN UP

Nikki Idol – I Love you… my Devil

Imagine Dragons – Demons

Fuel Fandango, DANI DE MORON – Mi danza

DPR IAN – So Beautiful

Elle Goulding – Love Me Like You Do

Arnon – Criminal

Everybody Loves an Outlaw – I See Red

DEKADANCE – Верность

Пролог

Я зажмурилась. Тайфун стремительно заваливался в мою сторону, из-за чего моя сумка соскользнула на предплечье, а я шагнула к Аарону, машинально подхватывая и аккуратно опуская его вниз.

Страх клокотал в ушах, заставляя озираться по сторонам. Заставляя ждать. Ждать чертовой второй пули. Той, которая каждый раз предназначалась мне.

Я опустилась на колени, пригнулась, схватив Аарона за здоровое плечо.

– Только попробуй сдохнуть, чертов придурок! – прошептала я, пытаясь оттащить Тайфуна за машину.

Черт, он был таким тяжелым.

И крови казалось так много, будто мир хотел меня в ней искупать.

Вокруг не было ни души, а я цеплялась за Аарона, как за единственную соломинку, связывающую меня с реальностью. Я убивала в себе воспоминания, чтобы не утонуть в отчаянии. Сейчас важнее совсем другое.

В какой-то момент на асфальте показалась серая мягкая игрушка, покрытая красными каплями. Я зажмурилась, с губ слетел всхлип. Это все нереально.

Аарон реален. Игрушка – нет.

Мне двадцать два. Все давно позади, я должна вытащить его.

Я глубоко вздохнула, снова обхватывая придурка за здоровое плечо.

– Если ты выживешь, я притащу тебе убийцу хоть в зубах. – Голос срывался на хрип от рыданий, дыхание сбивалось от тяжести его веса, но я все равно тащила парня за машину. – Только не умирай, прошу.

Он казался слишком безвольным, слишком покорным.

Что делать? Что я, черт побери, должна сделать?

Закрыть рану? Найти стрелка? Спрятать нас? Успокоиться?

Воздух не проникал в легкие, я чувствовала, как паника захлестывала, накатывая не волнами, а самым настоящим цунами. Я не знала, что делать. Прямо как тогда. Маленькая, беззащитная и глупая.

Должна сделать хоть что-то. Должна сделать так, чтобы он выжил.

Я всхлипнула, стянула кофту, приложила ткань к ране и прижала ладонями, которые тут же покрылись кровью.

Мама…

– Аарон… – Я так хотела больше не испытывать страха. Чтобы липкая паника не хватала в свои сети. Чтобы я больше не видела боли и крови, но… он не мог умереть у меня на руках. Просто не мог.

Глава 1

Аарон

Несколько недель назад

Вы верите в Бога? Если да, чиста ли ваша вера? Думаете ли вы о своих поступках и мыслях, когда стоите перед выбором – грех или добродетель? Встаете ли на колени в молитве каждый день? Или молите о пощаде на смертном одре?

Бог давно покинул меня, но я верую и молю о прощении каждый день. Почти за каждый свой поступок. Но смогу ли я его заслужить? Вряд ли. Как я уже говорил, Бог оставил мою запятнанную грехами душу. Ровно в тот момент, когда забрал мою мать.

Я склонил голову в молитве. Запах ладана проникал в легкие, окутывая их сизым дымом. Странно, что до сих пор меня не удушили святые за безбожность.

В церкви я всегда находил утешение. Но не во время мессы, а когда здесь никого, кроме послушников, не было. Помещение со сводчатыми потолками окутывалось звенящей тишиной. Я приходил сюда, чтобы поразмышлять о делах, судьбе, вымолить прощение для своей души.

– Прости меня, Господи. Даруй мне истинный путь для спасения души, – прошептал я, перекрестился и, поднявшись со скамьи, покинул церковь.

Иногда я задумывался: что, если я уже в аду? Что, если все происходящее не более чем декорации к пламени, пожирающему мою плоть? Что, если лимит на преступления уже закончился и у Бога не осталось причин и терпения наблюдать за моей жизнью?

Испания в это время года едва не умирала от невыносимой духоты. Такой сильной, что костюм-тройка показался униформой для грешников в аду. Здесь всегда не хватало тени деревьев, в которой можно спрятаться от назойливой жары. Как только послушницы в самый разгар пекла подрезали цветы и работали во дворе? Неужели их вера настолько сильна, что раскаленный воздух не давил на легкие, не кружил голову? Неужели этот маленький уголок с цветами, газон и пара пальм около входа требовали столько усилий и жертв хрупких девушек?

Церквушка находилась в таком живописном месте, что порой хотелось сесть на маленькую деревянную лавочку, из которой уже торчали гвозди, и забыть о том, что за стенами этого места меня ждало семейное дело, разборки с другими семьями и бесконечная череда убийств «по случайности». Мне нравилось смотреть на виднеющееся вдалеке море, пригород и россыпь зелени, растущей на холмах.

Но сегодня времени на безмерное созерцание не осталось, я глянул на наручные часы. В голове сразу возник длинный список дел: казино, участок, семья Перес, сводка семейной «библии». На последнем слове, не сдержавшись, поморщился. Слишком бесило то, что такие скверные вещи имели божественные названия. Вот что такое настоящее богохульство.

Впрочем, эти мысли всегда удалялись, когда появлялась она. Словно описанная Марией Корелли – идеальная, чистая и светлая девушка была лучиком во всей этой мерзкой тьме, всегда в белом, с убранными под платок волосами и нежной улыбкой. Я даже боялся к ней подходить, чтобы ненароком не испачкать светлую душу скверной, поэтому всегда наблюдал издалека, как тонкая фигурка пропалывала клумбу с разноцветными петуниями, а потом с какой-то небывалой нежностью прибирала рассыпанную на плитку землю.

Вот и сейчас пришлось отойти к забору из желто-красного кирпича с высокими колоннами, чтобы оставаться в тени и думать о том, что однажды Бог даст мне спасение в виде ангела на земле. А пока кончик зажженной сигареты приветственно моргнул оранжевым, окутывая никотином нервное напряжение перед предстоящей встречей.

Глаза сами по себе прикрылись, сознание медленно успокоилось под тихий разговор послушниц, пение птиц и морской ветер. Легкие прерывисто получали очередную порцию отравы, а я – возможность забыться хотя бы на пару секунд.

– Я прибью его, если он этого не сделает, Матиас! – звонкий голос, раздавшийся с парковки, если так можно назвать засыпанный гравием участок дороги, прервал и безмятежность, и спокойствие. Кому могло прийти в голову так орать на церковной территории? Я даже в мыслях не позволял себе таких вольностей.

Стало интересно, кто же нарушил мой покой. Я вышел из-за колонны. Но тут в меня влетело что-то шумное, полностью в черном, и с громким «Ой» выпалило то, от чего глаза полезли на лоб, а в груди закололо:

– Черт! – выругалась девушка, цепляясь за лацканы моего пиджака одной рукой, а другой поправляя ремешок на черных туфлях.

– Вы в Божьем храме! – возмутился я, все же придерживая ее под локоть. Бесстыдница, усмехнувшись, выпрямилась.

– А вы святой отец? Покараете меня за грехи? – ехидно спросила девушка, подняв подбородок и заглянув мне в глаза. Я вгляделся в зеленые, почти желтые радужки, заметил вишневые губы, ожерелье из черных бриллиантов, серые узкие брюки в полоску и жилет на голое тело.

– Нет.

– Тогда и не вам наставлять меня на путь праведный, – заметила она, откидывая темные волнистые волосы назад. – И кстати, мои глаза выше, уважаемый.

– Такие же бесстыжие, как ваш наряд. Кто ж так в церковь ходит?

– Может, важнее приходить с открытым сердцем?

– Вы, кажется, приняли это слишком буквально, – усмехнулся я, ловя себя на мысли, что все еще держал ее за локоть. Этой короткой вспышки хватило, чтобы почти целомудренно отойти.

– Хорошего дня. И да, курить вредно, – с кривой улыбкой попрощалась девушка и, гордо вскинув подбородок, направилась вглубь территории.

Я поправил волосы, выкидывая окурок сигареты в мусорку. Было в этой женщине что-то демоническое. Наверное, несколько месяцев назад она очаровала бы меня буквально за пару минут, и своей улыбкой, и вырезом, и кокетливостью, но сейчас… Сейчас показалось, что это дьявол во плоти. И мне стало жаль того человека, который проведет с ней жизнь. Если такой смелый вдруг найдется.

Машина, простоявшая на утреннем солнце, тоже показалась адской. Знаки? Или на нервной почве сознание рисовало картинки глубинных страхов, которые только укрепились после вчерашней стычки? Или это волнение перед сегодняшней встречей в казино?

Я снова закурил, превращая душное пространство спорткара, доставшегося вместе с «бизнесом» от отца, в пыточную. Стрелки часов медленно приближались к обеду, отрезая возможность передумать и задержаться. Телефон раздражающе зазвонил, показавшись слишком звонким. Все сегодня было каким-то «слишком» раздражающим, громким, удушливым.

На экране высветилось имя Хорхе – моя правая рука, лучший друг и брат, если в нашем мире можно использовать эти ярлыки. Палец скользнул на зеленый кружок, принимая вызов. Хорхе нельзя игнорировать ни при каких обстоятельствах. Я взял это за правило, потому что друг никогда не беспокоил по пустякам.

– Если ты позвонил, чтобы снова рассказать о длинноногой стриптизерше, я прострелю тебе колено, – конечно, иногда он все же испытывал мое терпение. На том конце провода раздался нервный смешок, а затем парень коротко выдал:

– Приезжай быстрее. У нас гости.

– Черт, – выругался я, прикусив язык. Впрочем, сейчас я находился уже не в Божьем храме, а потому мог включиться в обычный режим. В тот, где я глава одной из испанских мафиозных семей, жестокий и беспринципный Аарон Гонсалес по прозвищу Тайфун.

Глава 2

Луиза

Проклятый Матиас. Чтоб его сожрали черви! Додумался ведь отправить меня не пойми куда. Чтобы я еще раз согласилась на его сомнительные планы и просьбы! Семья семьей, а иногда свои планы надо ставить на первое место. В моем случае это оказалось бы куда полезнее.

Тысячу лет не была в этой церкви и еще столько бы не приходила. Но нет же, младшему брату, наследнику отцовских дел, банковских счетов, чернухи и рук в крови, некогда. Прекрасный маленький Матиас, почему бы не послать только что вернувшуюся из другой страны сестру куда-нибудь. Хотел, чтобы я замаливала грехи? Обойдется.

Еще этот странный парень. Явно не просто так ошивался там. Не поверю я в то, что посреди дня явный коп отчаянно молился в церкви. И выправка, и взгляд, и пижонский костюм. Точно коп. А если следил, то дело плохо. Отец вряд ли оценит.

Почти сентябрь. Я и забыла, что здесь в это время года так жарко. Невыносимо и ужасно, как в аду, в который нас так заботливо вел папочка. Господи, как же мне хорошо жилось там, где никто не знал ни меня, ни моего имени, ни положения. Просто Луиза Перес, приехавшая откуда-то из глубинки Испании и едва разговаривающая на английском. Там было просто. Не нужно было слушаться отца, брата, который на четыре года младше, а по положению старше. Не нужно было бояться, что в любой момент вражда с другими семьями выйдет за рамки и кто-то отправится на тот свет, как… мама. Я не должна была бояться смерти, я с рождения ее вижу, мы все когда-то уйдем, но от мыслей, что при очередных разборках пулю может поймать Мария, Матиас или даже отец, в груди колотился страх. Животный и первобытный. Такой, от которого сжималось все внутри, словно я девочка со стороны. Хотя все совсем наоборот. Правда, убивать не приходилось. Зачем, если за тобой почти везде следует охрана?

Дом отца, а если точнее, наш семейный дом, находился почти на самой горе, открывая вид на прогнивший город и море. Я любила и ненавидела это место одновременно. С одной стороны, мама растила нас здесь, тут появилась наша семья. А с другой – гости в лице неприятных особ, далеких от закона, поставки, разборки. Страшно прятаться в потайных проходах, пока к дому колонной съезжаются огромные машины, напичканные оружием. Впрочем, даже к этому привыкаешь, а потом постоянно держишь в бардачке пистолет. Но мне пока что ни разу не пригодился. Хотелось верить, что так и останется.

Оптимизм явно меня погубит, учитывая то, как отношения стали натянутыми с другими семьями в последнее время. Матиас и отец пытаются договориться, но прошлая попытка закончилась тем, что мы остались без крупного клиента. И отец еще не брался за месть. Не вовремя я вернулась. Не хочется подставляться под пули из-за того, что у семьи Гонсалес поехала крыша после ухода главного.

Пальмы, растущие по периметру участка, отчего-то стали раздражать, как и оранжевая, почти рыжая отделка дома с его белыми балкончиками, колоннами и красной крышей. Я хотела вернуться в холод, туда, где росли сосны, где воздух пах прохладой, а не норовил задушить, как здесь. Но вместо того, чтобы сесть обратно в ярко-красный любимый кабриолет, уехать на другой конец страны, а оттуда в аэропорт, я уверенно переставляла ноги, слушая, как из-за каждого шага хрустит гравий.

На пороге дома уже ждал Матиас, подперев одну из колонн плечом. Брат смотрел, как я приближаюсь, щурясь из-за яркого солнца. За те полгода, что меня не было, он почти ни капли не изменился – все те же светлые, как у младшей сестры, волосы, слегка завивающиеся на концах, темно-зеленые глаза, рост почти под два метра и широкие плечи, которые он обычно скрывал под свободными пуловерами. И брат, и сестра походили на маму. Так сильно, что почти каждый раз это вызывало тупую боль под ребрами. Мне же досталась внешность отца, полностью противоположная: темные волосы, немного смуглая кожа, широкие брови, аккуратный нос и небольшой рост, единственное, что в нас с братом и сестрой одинакового, – глаза и фамилия.

Матиас выглядел еще хуже, чем вчера: залегшие под глазами тени, ни намека на привычную прическу, мятая одежда, вызывающая только один вопрос: «Как отец вообще выпустил его из дома в этом?» Почти каждую секунду Матиас зевал. На какой-то миг мне стало его даже жаль. Непростые времена требовали непростых решений, и они целиком и полностью ложились на плечи брата и отца. Мы с сестрой были удалены от этих дел, если можно так сказать. На мне висела вся черная бухгалтерия. А на сестре… ничего. Отец и близко не подпускал ее к нашему миру, правда, она сама не желала подходить. Скорее всего, для нее мы пропащие, те, кого приходится называть семьей.

– Выглядишь паршиво, – проговорил брат, когда я поднялась по ступенькам.

– Говори это почаще, когда смотришься в зеркало, – ответила я, тут же угодив к Матиасу в объятия. Этим и были примечательны наши отношения, как бы мы ни ненавидели друг друга, как бы ни задевали, мы не делали этого всерьез. А если и случались крупные ссоры, то рано или поздно конфликт сходил на нет, потому что наша сила заключалась в семье. Мы не могли позволить размолвкам отодвинуть нас друг от друга. И не могли позволить внешним разборкам с другими проникнуть внутрь.

– Я скучал по тебе, язва, – прошептал Матиас мне в макушку.

– Я тоже скучала, великан. – Да, то, чего мне искренне не хватало в Канаде, так это брата. Матиас – моя поддержка и опора. Но я точно знала, что благодаря его авторитету я до сих пор жива со своей привычкой постоянно лезть куда не просят.

– Отец совсем тебя не щадит?

– Проблемы с казино, – туманно отозвался он, выпустив меня из объятий. Матиас открыл дверь дома, пропуская меня вперед. – Все никак не можем решить вопрос с Тайфуном.

– Снова сто страниц требований? – поинтересовалась я, входя в просторный холл, от которого в разные стороны шли небольшие коридорчики: налево – большая гостиная, прямо – еще пара разветвлений в кабинет, кухню для персонала, вход в подвал и гостевую уборную, а справа – широкая лестница, ведущая на второй этаж, и столовая. Этот дом выбирала мама, поэтому здесь много света и зеленых растений. Небольшое воспоминание из детства – у мамы всегда стояли цветы в вазах на комоде при входе, в гостиной и спальне. После ее смерти это единственное, что отец оставил как память о ней.

– Ты же знаешь отца, – проворчал брат. В ответ я только кивнула, соглашаясь, а про себя думая о том, что у этого человека, кроме основного плана и выгоды, есть еще десять, а то и двадцать причин и учтены все возможные варианты развития событий.

Мы вошли в просторную гостиную, окна которой выходили на парковку около дома. В одиноком кресле в углу, уткнувшись в телефон, сидел отец. Он поднял голову на звук шагов, и я уже собиралась поздороваться, но Матиас заговорил первым.

– Смотри, какого подкидыша я нашел на крыльце, – для нас были нормой фразочки подобного рода, я уже перестала на них отвечать, а отец – ругаться. Матиас плюхнулся на диван. Отец цокнул и закатил глаза, как делал каждый раз, когда Матиас вел себя неподобающе. Признаться, иногда мне даже не хватало этого сумасшествия в Канаде.

– Не время для шуток, – фраза папы показалась слишком серьезной, как и тяжелый взгляд, которым он прошелся по нам. Предчувствие чего-то необратимого медленно закрадывалось в душу, заставляя не отрываясь вглядываться в суровые черты лица отца, отросшую за время моего отсутствия бороду и появившиеся морщинки. – У ребят проблемы в казино, сбор всех, – его слова прозвучали так, будто меня ударили молотком по голове, вышибая все мысли. Это то, чего я так сильно надеялась не застать.

– Ты тоже едешь, Лу. – Я медленно опустилась на диван под испытывающим взглядом отца.Нет, нет, нет. В голове роились сотни вопросов, но вслух я не могла произнести ни одного. Главный из них так и орал: «Зачем?» Пора уверовать и молиться, чтобы никто из ребят не пострадал?

Глава 3

Аарон

Около входа в клуб стоял Хорхе: высокий, худощавый парень двадцати трех лет, с копной черных кудрявых волос и с вечными синяками под глазами. Он переминался с ноги на ногу, нервно оглядывался по сторонам и иногда подносил сигарету к губам, чтобы затянуться.

Машина, взвизгнув шинами, остановилась. Я посмотрел на неоновую вывеску, думая, на кой черт отец залез на территорию Переса, открыв бар на одном этаже с их казино. Клиенты все равно были общие, постоянно сновали туда-сюда, только раздражая своим мельтешением. По-настоящему большие деньги они все равно оставляли на столах у Переса, пытая удачу в покере или рулетке, а к нам заходили уже на мели лишь за тем, чтобы залить проигрыш выпивкой.

– Что произошло? – начал я, выйдя из машины. Стянул с себя пиджак, закатал рукава черной рубашки до локтя. Хорхе потупил взгляд, ничего не ответив. – Правильно делаешь, что молчишь. Я доверил тебе составление договора с ними, а вы устроили какой-то цирк. Обошлось без стрельбы? – Бровь взметнулась вверх, а взгляд уперся в Хорхе.

– Пока да.

– Что значит «пока»?

– Пока они наставили друг на друга пушки, – пожал плечами он, – Перес приехал. Не один.

– Черт, – слишком много раз слово «черт» сегодня срывалось с моего языка, но других слов для описания ситуации не находилось. Я все же надеялся, что неприятный инцидент не примет широких масштабов. Не хотелось привлекать к происходящему еще и ребят из участка. Все-таки для многих мое присутствие – шанс на избавление города от картелей. И так было когда-то. А сейчас остался лишь факт того, что отец резко ушел «в отставку», грея задницу где-то в Майами, его дела опустились на мои плечи, и с прошлыми благородными целями, которые бы одобрила вера, пришлось попрощаться. Так что я поправил брюки, перемещая пистолет за пояс.

Хорхе придирчиво оглядел меня, потом фыркнул, словно рассматривал несмешного клоуна в цирке.

– Когда-нибудь я действительно прострелю тебе колено. – Я хлопнул его по плечу, затем первый вошел в стеклянные двери.

В холле, на удивление, было тихо. Даже слишком тихо, словно все вокруг замерло в ожидании чего-то неизбежного. Такая тишина обычно стояла перед тем, как кто-то выпускал первую пулю, подавая знак остальным.

Отсюда шло два пути: один вниз по левой лестнице в казино, второй по правой в бар. Я осмотрел сначала казино: двери плотно закрыты, свет выключен, как и всегда в это время. Слишком рано для выкачивания денег из туристов, а местные в большинстве своем знали и о том, кто эти места держал, и о том, как быстро потратить полугодовую зарплату, поэтому в трезвом уме они сюда не забирались. Зато по пьяни сорили деньгами направо и налево.

В дверях бара обычно стоял кто-то из наших, особенно когда внутри с кем-то велись переговоры, но сейчас место пустовало, позволяя сомнениям ютиться в голове. Я достал пистолет, Хорхе за моей спиной сделал то же самое.

– Я пойду первым, Ар, – прошептал парень, опережая меня. В неформальной обстановке он звал меня по давно забытому прозвищу, тянущемуся еще далеко из детства. Я только кивнул, соглашаясь с его словами. Мне рисковать ни к чему, больше наследников у отца не было, а Хорхе всегда понимал специфику наших дел, все-таки он рос рядом со мной, буквально в моей семье. Как назойливый и любимый младший брат, которого я никогда не хотел.

Он короткими, тихими шагами прошел вперед, бесшумно приоткрыл дверь, проскользнул внутрь. Я двинулся следом, оценивая обстановку. Тишина все еще оглушала, не было даже голосов, будто все разом задержали дыхание в ожидании. А затем раздался звук, который я надеялся сегодня не услышать. Кто-то выстрелил. Хорхе мгновенно подлетел ко мне и, сбив с ног, подтащил к одному из диванов. К этому моменту я уже сотню раз проклял отца за решение наладить отношения с Пересом.

– Выглядит так, будто ждали только нас, – напряженно заметил парень, на секунду выглядывая из импровизированного укрытия. Возле его головы тут же просвистела пуля и вошла в стену напротив. – Вот говнюк, только недавно сделали ремонт! – рявкнул Хорхе.

– Тебя только это беспокоит? – уточнил я, озираясь по сторонам и выпуская несколько пуль в стреляющего.