Говорящий лес

© Привалова Е.П., перевод на русский язык, 2023

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

Sabine Bohlmann, Simona Ceccarelli (ill)

EIN MÄDCHEN NAMENS WILLOW 2: WALDGEFLÜSTER

© 2021 by Planet in Thienemann-Esslinger Verlag GmbH, Stuttgart

All rights reserved.

Посвящается моим родителям

Слышишь ли ты этот шёпот, тихий, беззвучный, едва уловимый?

Слышишь ли рокот и ропот, и звук почти недвижимый?

Завоет и стихнет, подует и снова приляжет,

Лепечет, шумит – послушай, что он тебе скажет!

Отважься, будь смелым, ему ты поверь!

Ты в сердце своё отвори ему дверь!

Слова соберутся во фразы,

К тебе понесутся сразу.

Будь смел, живи без суеты,

И всё услышишь в жизни ты.

Глава 1

Ветер ведает всё.

Ведь он появился на земле задолго до нас.

Миллионы лет он собирает истории.

И может прошептать тебе на ушко любой, даже самый крохотный секрет.

Какой бы у тебя ни возник вопрос, ты можешь спросить ответ у ветра.

Он ведает всё!

Абсолютная тишина. Судя по всему, лес сегодня не желал разговаривать. Не желал даже шептать. Он поглощал звуки улицы, да и вообще всего мира, и хранил их в тайном уголке. А может, он просто превращал шум дорог в шелест листьев, крики ребят, доносящиеся из детского сада неподалёку, в щебет птиц, а гул самолётов – в жужжание пчёл.

Ива расположилась под старой ивой перед домиком тётушки-чародейки и внимательно прислушивалась к тишине. Лес молчал.

– Ну поговори же со мной! – прошептала девочка спустя время. А потом закрыла глаза и раскрыла посильнее уши. Да-да! Иногда можно раскрыть и уши. Ведь можем же мы закрыться, когда не хотим что-то слышать. И тут, как это уже бывало с ней, услышала, что тишина леса вовсе не безмолвна.

«Нужно просто уметь слушать!» – говорила её двоюродная бабушка Альвина, или тётушка, как называла её в детстве Ива.

Теперь тётушка умерла, а девочке достался по наследству этот лес, домик и – что самое удивительное – её чародейская сила.

Ива улыбнулась.

– Слышишь, Руфус? – обратилась она к лису, который, положив голову Иве на живот, тоже наслаждался тишиной. С тех пор как Ива получила магическую силу, Руфус стал её фамильяром. Они расставались, лишь когда Ива уходила из леса.

– Я слышу, как ветер колышет листья. А ещё жужжание в осином гнезде на дубе. Слышу, как белочка грызёт шишку и как копошатся в муравейнике муравьи. И как дятел стучит клювом по стволу вяза! Нет, Руфус, погоди-ка! Это не дятел. Стук похож на…

В этот момент Ива почувствовала, как задрожала земля. Это продлилось недолго, и из-за деревьев выпорхнула красивая яркая птица, нарушив тишину леса. На самом деле это была вовсе не птица, а Гретхен, подруга Ивы, одетая в пёстрый наряд.

Девочка в шапке с ушками бобра мастерски перешивала старые вещи пяти братьев, превращая их в новые необычные наряды. Как только Гретхен появилась в лесу, на Иву обрушился шквал слов, который полностью вытеснил тишину. У леса не осталось ни единого шанса быть услышанным, ведь девочка тараторила без умолку.

– Клянусь ощипанной курицей! – воскликнула Гретхен. – И знаешь что странно, Ива? Когда я пришла в лес сегодня, Кехала спряталась, да так ловко, что я поначалу поздоровалась с камнем. «А вот и ты, моя малышка!» – говорю я камню, а сама удивляюсь, почему моя черепаха так холодна со мной. А Кехала, которая сидела рядышком не шелохнувшись, словно посмеялась надо мной. Кто знает, может, она и чихнула, но – клянусь своими бобровыми ушами! – я слышала, как она смеётся! Как думаешь, черепахи умеют смеяться? Я считаю, да…

– Гретхен! Ты знаешь, что при твоём появлении в лесу сотрясается земля? А в тебе всего-то метр тридцать! Но если закрыть глаза и только слушать, кажется, что сюда несётся огромный неуклюжий слон.

– Во-первых, мой рост метр тридцать три! А во‐вторых, ну да, я же не фея! И крылья у меня пока не выросли. Ты даже на метле не разрешаешь летать!

– Что значит «не разрешаешь»? Я что, главная чародейка, которая всё решает? – возмутилась Ива.

Гретхен вытаращила глаза.

– Хочешь сказать, что не против, чтобы мы летали на мётлах? – взволнованно уточнила она.

– Я хочу сказать, что мы другие чародейки. Не припоминаю, чтобы тётушка Альвина когда-нибудь поднималась в воздух на метле.

Гретхен поникла.

– А вдруг наши бабушки и тётушки летали, только когда нас не было? – задумалась она.

К девочкам подлетела сова. Она опустилась на ветку над их головами.

– Здравствуй, Иоланда! – хором поздоровались подруги.

В следующую минуту из-за деревьев появились две девочки. Одна из них, со светлыми косичками, была одета в меховой жилет. На другой, черноволосой, кудрявой и значительно меньше ростом, был комбинезон, из нагрудного кармана которого выглядывала белочка.

Девочек звали Валентина и Лоттика, или Лотти. Теперь все чародейки, все четыре стихии, были вместе. Каждая девочка обладала даром одной из стихий: Ива – огня, Валентина – воздуха, Гретхен – воды, а Лотти – земли. Не так давно чародейская книга Гриммур дала Иве задание найти трёх чародеек, представительниц стихий. Девочка выполнила поручение – и в их лице нашла трёх замечательных подруг.

– Ива говорит, что я топаю как слон! – пожаловалась Гретхен.

– Вовсе я так не говорила! – принялась оправдываться Ива.

– А вот и говорила!

– Я сказала «как огромный неуклюжий слон». Это не одно и то же!

Сложив руки на груди, Гретхен притворилась обиженной.

– А я люблю огромных неуклюжих слонов! – утешительно сказала Лотти и крепко обняла маленького неуклюжего слоника Гретхен. – Знаешь что, Гретхен? Я одолжу для тебя в маминой школе балетную пачку. В пачке тебе придётся парить в воздухе – в таком наряде просто нельзя передвигаться иначе! – предложила Лотти.

– Клянусь лесными нимфами! А ты знаешь, что я всю жизнь мечтала о пачке? Жаль, что от моих братьев мне пачка никогда не достанется. Как бы я хотела, чтобы хоть один из них занимался танцами! – И Гретхен расхохоталась.

– Даже если бы один из твоих братьев был танцором, у него не было бы пачки, из которой он мог вырасти! – заявила Валентина.

– Да? Разве артисты балета носят не пачки?

– Они надевают трико.

– Вот ведь, клюнь меня кукушка! Не будет у меня своей пачки…

Девочки захихикали.

– Я приготовила травяной лимонад, хотите попробовать? – предложила Ива и, не дожидаясь ответа, вынесла из домика поднос с четырьмя стаканами лимонада.

Стоял жаркий день, и травяной лимонад пришёлся как нельзя кстати.

Лотти вытащила из кармана брюк орешек, а из второго – щипцы и, расколов орех, сунула его белочке. Орешек моментально исчез.

– А что, Крошка так и не научилась сама разгрызать орехи? – поинтересовалась Ива.

Лотти покачала головой:

– Боюсь, без меня она уже погибла бы с голоду!

– Ты её просто избаловала, – фыркнула Ива. – Это же ясно: зачем ей делать самой то, что ты делаешь за неё!

– Но не могу же я допустить, чтобы она голодала! – Лотти озабоченно взглянула на белочку, которая за секунду до этого перепрыгнула поближе к Руфусу, чтобы подразнить его.

И вот уже Гретхен, Лотти, Руфус и Крошка с громкими визгами неслись по лесу, и в этом хохочущем клубке было не разобрать, кто за кем гнался и кто кого хотел защекотать.

Ива улеглась на спину и рассматривала кроны деревьев.

– Ты сегодня чересчур тихая, Ива, – заметила набегавшаяся Валентина, устраиваясь рядом с подругой. – У тебя всё хорошо?

Ива вздохнула.

– В общем-то да. Но история с папой и Гундулой не даёт мне покоя. Гундула вьётся вокруг нас, словно плющ, и обвивает, особенно папу, всё плотнее и плотнее. А он этого даже не замечает!

– А что она делает-то? – с трудом переводя дыхание, Лотти опустилась на траву рядом с подругами.

Ива набрала побольше воздуха в лёгкие и принялась рассказывать, всё больше и больше распаляясь:

– В позапрошлый понедельник она принесла нам самодельный хлеб. Испекла его по веганскому, безлактозному и безъяичному и ещё какому-то там рецепту. Понимаете, хлеб получился не просто отвратительным! Даже папа и тот признал, что он не вкусный. Не успели мы взять по кусочку, как он рассыпался на части, и есть его можно было только ложкой из тарелки. Мы решили не давиться крошками и бросили хлеб соседским курам через забор. Но и куры не стали его клевать! Во вторник Гундула принесла нам росток от своего цветка, хлорофитума хохлатого, и полчаса объясняла, как за ним ухаживать. А речь шла о самом простом и непритязательном растении в мире! Его невозможно ни залить, ни высушить. В среду она забрала папину рубашку, которая немного разошлась по шву, и уже к четвергу зашила её, будто я не могла залатать рубашку с помощью магии! Я просто не заметила, что она порвалась. А в пятницу Гундула явилась с бутылкой, которую якобы не могла открыть. Когда папа помог ей, она пожелала выпить напиток у нас в знак благодарности. – Ива постучала себе по лбу. – Ну и глупая же она!

– А мне кажется, всё это даже мило, – осторожно сказала Валентина.

– И мне так показалось, – согласилась Гретхен.

– Да, до этого момента, пожалуй, – продолжила Ива. – Но в следующий понедельник она стояла у нас на пороге, чтобы спросить, не можем ли мы одолжить газонокосилку. И желательно вместе с моим папой, потому что ей самой всегда становится дурно от физических нагрузок. Во вторник папе пришлось вкручивать лампочку в её доме. И когда он вернулся спустя несколько часов, оказалось, что к лампочке прилагался светильник, который нужно было повесить на потолок, а для этого – отремонтировать лестницу. А для начала пришлось поехать в строительный магазин, чтобы купить болты. Поэтому папа подкачал летние шины на автомобиле Гундулы, ведь она не успела сделать это, хотя на дворе разгар лета.

Теперь уже и девочки качали головами. Но Ива ещё не закончила свой рассказ:

– В среду Гундула захотела постирать у нас своё бельё, потому что в свою машинку загрузила шёлковые блузки. В четверг – срезала с нашей клумбы розы, чтобы подарить на день рождения своей матери. В пятницу заскочила к нам с корзинкой, полной сломанных игрушек Гидеона и Геральдины, и поручила папе их починить! – Тут Ива расхохоталась. – Мой папа что-то чинит – это само по себе уже смешно! У него же всё валится из рук. Ну ладно, я тайком использовала магию, а когда Гундула забрала игрушки, то Гидеон заявил, что теперь продаст их задорого через интернет! И купит себе на эти деньги плейстейшн!

– Вот теперь всё понятно, – задумчиво произнесла Валентина. – Сначала она мила, а потом требует ответных услуг!

Ива кивнула:

– Ага. Да ещё так хлопает накладными ресницами и смотрит на папу, что его чуть не сдувает!

– А мне она всегда действовала на нервы! – призналась Лотти.

– М-да, всё-таки Гундула не совсем дружит с головой! – прибавила Гретхен.

– И она опять напросилась к нам на ужин. Вместе со своим прицепом – Гидеоном и Геральдиной. Вы же знаете, как трудно придумать рецепты и приготовить еду, которую им можно есть.

Девочки закивали.

– Ну да, они же страдают непереносимостью глютена и ещё чего-то, – вспомнила Валентина.

– Да и в целом не переносят всё на свете! А если и найдёшь что-нибудь, чем их можно угостить, то им это не понравится! – объяснила Ива.

– Знаете, а я рада, что у моей мамы есть мой папа и они любят друг друга, – задумчиво сказала Лотти.

– Шишечный дождь! Полностью согласна! – откликнулась Гретхен. – И мои родители любят друг друга, даже очень! Они везде ходят, держась за руку!

Ива вздохнула:

– Мои родители тоже любили бы друг друга, если бы моя мама была жива.

Гретхен и Лотти испуганно переглянулись.

– Прости, – проговорила Гретхен. – Я не хотела тебя расстроить.

– И я, – добавила Лотти.

– Ну а мои родители расстались, и правильно сделали. Они постоянно ругались, – поделилась Валентина.

– А ты иногда не скучаешь по папе? – спросила Лотти.

Валентина задумалась. Потом пожала плечами:

– Ну, мы же видимся. В день рождения и по праздникам. Плохо только то, что у него появилась новая подруга, и такая же противная, как твоя Гундула, Ива!

– Она не моя Гундула! – возмутилась Ива. – Но боюсь, планирует стать госпожой Гундулой Флинн! – Ива подняла руку и разожгла в ладони небольшое пламя. Другой рукой она сформировала из пламени огненный шарик и запустила его в воздух.

– Когда ты сердишься, твоё пламя становится особенно ярким и, кажется, даже горячее, – заметила Лотти, наблюдая, как огненный шар взмывает всё выше и выше и постепенно растворяется в воздухе.

– Ты правда думаешь, что она хочет выйти замуж за твоего папу? Можно я буду подружкой невесты? Хочу разбрасывать цветочные лепестки! – воскликнула Лотти.

– Упаси! Нет!! Я надеюсь, так далеко дело не зайдёт! Вот уж не хватало, чтобы вся троица переехала к нам вместе с золотой рыбкой Гольди! Да я буду вечно использовать магию, чтобы у нас появлялись новые пробоины в потолке и трещины в паркете и Гундула не успевала вытаскивать из них свои каблуки! А ещё я заставлю дом трещать, чтобы ей там окончательно разонравилось, хоть она и постоянно приговаривает, какой шикарный ремонт сделает в нашем доме. – Ива сложила губы трубочкой, захлопала ресницами и, подражая голосу Гундулы, проговорила в нос: – Вытравим грибок, сделаем освещение поярче, заполним щели минеральным волокном, а стены выкрасим терракотовой краской, добавим немного оттенка «марокко» и установим в саду джакузи!

– Извини, на каком языке ты сейчас говорила? – уточнила Лотти. Она не поняла ни слова.

– Это гундульский язык! – отозвалась Гретхен.

Ива выпрямилась.

– Нужно действовать, пока не поздно. Только течи и прорехи в силах остановить Гундулу. Вы мне поможете? – спросила девочка, переводя взгляд, полный мольбы, с одной подруги на другую.

Валентина, Гретхен и Лотти согласно закивали.

– Что нужно делать? – уточнила Валентина.

– Сначала разработаем план. Мы же как-никак чародейки! – Ива решительно вскочила с места.

– Может, Гриммур нам подскажет, – задумалась Валентина.

Гриммуром называлась старая мудрая чародейская книга. Но сладить с ней было не так-то просто: она перелистывала страницы и подсказывала лишь тогда, когда сама этого хотела. Поэтому зачастую знания книга оставляла при себе. А иногда, наоборот, вопрос казался книге настолько важным, что она не успевала листать и писать, спеша поделиться информацией с девочками. Сегодня Гриммур лежал закрытым на кухонном столе в домике чародейки и, судя по всему, дремал.

– Здравствуй, Гриммур! Ты спишь? – спросила Лотти.

В тот же миг книга распахнулась, и на её странице появилась надпись:

Лотти отрицательно покачала головой.

– И я никогда раньше не видела, чтобы книга писала себя сама! – улыбнулась Гретхен.

– А ты никогда не ешь? – вежливо спросила Лотти, поглаживая книгу по страницам.

– Что может есть книга, а, Лотти? – усмехнулась Ива.

– Может, суп из букв? – мгновенно ответила Лотти.

Девочки захихикали.

«Я получаю полезные вещества от книжных червей, а ещё питаюсь чернилами», – написал Гриммур, оставив шутку Лотти без внимания.

– Книжных червей? – Лотти наморщила носик.

«Чем я могу вам помочь?» – спросила книга.

– У Ивы проблемы, – начала Гретхен.

– Эта Гундула постоянно к ней ходит! – подхватила Лотти.

«А зачем она ходит к Иве? Разве они дружат?» – уточнила книга. Девочки снова захихикали.

– Да нет, не к Иве! Гундула ходит в гости к её папе! – давясь от смеха, внесла ясность Валентина.

«Она дружит с её папой?» – удивилась книга.

– Нет! Гундула хочет выйти замуж за папу Ивы, – закатив глаза, объяснила Гретхен настолько медленно и отчётливо, как только могла.

– Во всяком случае, она хочет поймать его на удочку! – добавила Валентина.

Ива отчаянно закивала, подтверждая сказанное.

«А вдруг папа Ивы тоже хочет жениться на этой Гундуле? Может, так он обретёт счастье», – написал Гриммур.

– Папа просто не замечает, что это за женщина! Она… она… – Ива напряжённо пыталась подобрать слова.

– Настоящая ведьма! – выкрикнула Лотти.

– Гром и молния! Она самая! Злая ведьма! – добавила Гретхен, которая искренне поверила в свои слова.

Книга замолчала, словно размышляя.

«Вы уверены? Она действительно настоящая ведьма?» – наконец спросила она.

Девочки переглянулись.

– В любом случае мы должны этому помешать. Надо избавиться от Гундулы. Ну, конечно, не по-настоящему, а сделать так, чтобы она оставила нас в покое. Помоги нам, Гриммур! – умоляюще попросила Валентина.

«Я подумаю! На этот вопрос я не могу ответить с бухты-барахты», – написала книга и тут же захлопнулась.

– Надо было сказать Гриммуру правду, – размышляла Валентина, когда девочки брели по лесу домой.

– О чём ты? – уточнила Лотти.

– Гундула на самом деле никакая не ведьма!

– Ну да, она, конечно, не умеет колдовать, но это примерно то же, когда дурочку называют глупой или наоборот, хотя это и не одно и то же, – объяснила Гретхен.

– Это всего лишь выражение, так принято говорить, – подтвердила Ива.

Девочки шли по лесу. Раз за разом они находили нехоженые тропинки, незнакомые гнёзда или следы новых животных. Вновь и вновь чародейки всматривались в рисунки на стволах деревьев, напоминающие лица, лакомились ягодами и, балансируя, переходили по узкому мостику через ручей, который бежал по лесу. Подруги глубоко дышали ароматным лесным воздухом и наслаждались чувством свободы.

Внезапно Ива остановилась:

– Слышите?

– Стук? – нахмурилась Лотти.

– Похоже на дятла. Обычный дятел! – решила Гретхен.

– А мне так не кажется. Обычно так стучат, когда что-то строят, – задумалась Ива.

– Ну да, дятел, который строит дупло! – довольно заметила Лотти.

– Ива, всё время тебе что-то чудится и видится! – рассмеялась Гретхен.

– А может, это привидения, и они строят себе замок! – таинственно прошептала Валентина.

– Вот уж не хотелось бы, чтобы ещё и привидения существовали! – Лотти испуганно прижалась к Иве, которая, рассмеявшись, обняла её, и они в обнимку пошли по тропинке к выходу из леса.

– Не волнуйся, Лотти! Ты что, забыла? Лес – наш друг, он всегда нас защитит. Своими могучими ветвями и корнями лес просто-напросто прогонит любых привидений!

Девочки наконец вышли на опушку. Они ласково попрощались со своими фамильярами, пролезли через кустарник и оказались на дороге, которая вела к дому Ивы в Совином переулке.

– Ну что, возьмёмся вместе за дело в выходные? Наверняка и Гриммур успеет что-нибудь придумать! – предложила Ива.

– Давайте в пятницу переночуем в домике чародеек? – спросила Валентина.

– Гром и молния! Клянусь стрелами Перуна! Пижамная вечеринка?! Гениально! – выкрикнула Гретхен. Её щёки раскраснелись от предвкушения праздника. Валентина и Лотти тоже восторженно закивали.

– Заодно отметим первый день каникул! – ликовала Гретхен.

– Ура! Первый день летних каникул! – радостная Ива подпрыгнула на месте.

– Наше первое волшебное лето, – добавила Валентина. На её лице было написано, что она рада провести его в новой роли чародейки.

– Как здорово, что мы все остаёмся на каникулы дома! – заключила Лотти.

– Ага! Моя мама ужасно извинялась передо мной. Но ездить в отпуск с шестью детьми слишком дорого. Я вздохнула и проявила понимание, – хихикнула Гретхен.

– А моя мама не может закрыть балетную школу, потому что летом там будет проходить танцевальный конкурс, – рассказала Лотти.

– А мы вообще только переехали сюда весной, и все последние годы у нас был сплошной отпуск, – сказала Ива.

Всю свою сознательную жизнь Ива только и делала, что переезжала с папой с места на место. До последнего переезда они целый год прожили в Сингапуре. Так что Ива попутешествовала вдоволь. Теперь она счастливо вздохнула. Мысль о предстоящих выходных в лесу в компании трёх лучших подруг помогала пережить все остальные трудности.

Дома Ива достала из холодильника молоко и уселась за кухонный стол. Положив перед собой лесной дневник, она принялась медленно листать его. На первых страницах был изображён план её леса. Потом шли страницы с вклеенными или нарисованными перьями, сухими цветами и листьями. Ива пыталась зарисовать и животных. Она нежно погладила изображение Руфуса. Потом Ива взяла карандаш и нарисовала по памяти несколько деревьев. Как только она закончила, на пороге комнаты появился папа.

– Привет, пап! Где ты был? – спросила Ива и сделала большой глоток молока прямо из пакета.

– Привет, птенчик! – поздоровался с дочкой Адам Флинн и поцеловал её в макушку. – Да ненадолго ходил к Гундуле.

Ива закатила глаза.

– Опять что-то чинил? – спросила она, сделав невинное выражение лица. – Наверное, отвинтилась гайка или треснула миска? Или течь в крыше? Может, дыра в заборе? Или она потеряла рассудок и ты помогал его искать?

Адам Флинн пристально посмотрел в глаза дочери. Потом приставил стул поближе, присел и взял её за обе руки. Адам вздохнул и спросил:

– Уже начинается подростковый возраст? Теперь всё будет сложнее?

Ива задумалась.

– Возможно, подростковый возраст начинается у тебя, папа, – сказала она. – Вот с тобой действительно становится сложнее! – Ива улыбнулась краешком рта.

– Мне совсем не до смеха, птенчик, – поджав губы, ответил папа.

– Ну ладно! Всё же это забавно… ты бы хоть чуть-чуть улыбнулся, пап! – Ива с такой надеждой смотрела на отца, что ему пришлось согласиться.

– Хорошо! Немножко смешно.

– Очень смешно!

– Ну ладно, очень смешно! – и Адам Флинн рассмеялся.

– В общем, вот что я скажу тебе, папа: если мы с тобой веселимся, значит, мы оба ещё не в подростковом возрасте!

– Наверное, ты права…

– Да я права совершенно точно! Потому что знаю одно: когда у мужчин твоего возраста появляются проблемы, весёлыми их точно не назовёшь!

– Какая ты мудрая, птенчик!

– Ну а как же иначе? – пожала плечами Ива.

– У меня есть к тебе ещё один серьёзный вопрос… – начал Адам Флинн.

– Папочка, извини, но для серьёзных вопросов я… – Ива наигранно зевнула, – сегодня слишком устала! Кажется, мне пора спать! – И, прихватив со стола лесной дневник и карандаши, она поцеловала папу и соскользнула со стула, стараясь выглядеть как можно более уставшей.

В своей комнате наверху Ива устроилась у окошка, всматриваясь в лес, за которым садилось солнце. Она прекрасно понимала, что за серьёзный вопрос хотел задать ей папа. Наверняка это было связано с Гундулой: на папиной щеке отчётливо виднелся след от ярко-красной помады. Ива вздохнула. Как хорошо, что к выходным они с девочками что-нибудь придумают. Она надеялась, что Гриммур придумает какую-нибудь великолепную идею.

Ива зажмурилась. На опушке леса что-то шевельнулось. Может, косуля? Но посмотрев внимательно, Ива различила три невысокие фигуры.

– Кто это? И что им нужно в моём лесу? – вслух размышляла девочка. Но потом она засомневалась, люди ли это вообще. Иногда деревья подшучивали над Ивой, играя тенями. Вполне возможно, что и на этот раз она ошиблась.

Глава 2

Возьми у травы зелёный цвет, у облака – белый,

Зачерпни голубого из реки, а из огня – огненно-красный,

Потяни лучик жёлтого из солнца

И нарисуй картину яркими красками, излучающую буйство и покой одновременно.

Здесь, на картине, твоя жизнь, портрет твоего мира.

И ты нарисуешь его таким, каким ты его любишь.