Особняк №13. Чумовая семейка

Перевод с немецкогоМарии Николенко

ХудожникДаниэль Штойдтнер

Willkommen bei den Grauses: Wer ist schon normal?

© 2024, by Planet! in Thienemann-Esslinger Verlag GmbH, Stuttgart

Text by Sabine Bohlmann, illustrations by Daniel Steudtner

© Николенко М. П., перевод на русский язык, 2025

© Издание на русском языке. ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», 2025

Machaon®

Глава 1

Туманная летняя ночь

Они приехали ночью. В пятницу, тринадцатого.

В тупике клубился туман. При свете фонарей мир казался похожим на карандашный рисунок.

Оттилии Шмидт не спалось. Она подошла к окну, чтобы немного посмотреть в темноту ночной улицы. Внезапно послышался шум машины, которая, из последних сил тарахтя и даже будто бы кашляя, завернула в тупик и остановилась перед домом номер тринадцать.

Из тесного автомобильчика вылезли пятеро – три фигуры повыше и две пониже. Кроме того, Оттилия заметила едва различимую проворную тень совсем маленького существа, передвигавшегося зигзагом и весьма напоминавшего собаку. Разглядеть прибывших как следует девочка не смогла: было слишком темно и слишком туманно. К тому же её очки остались лежать на ночном столике, а без них она почти ничего не видела.

Четверо незнакомцев вошли в дом, а пятый небольшого роста остановился и внимательно посмотрел прямо на окно Оттилии. Ей показалось, будто под капюшоном блеснули два жёлтых глаза. Но разве у людей бывают жёлтые глаза?

Девочка затаила дыхание. Маленький человечек неожиданно поднял руку и помахал. Что Оттилии оставалось делать? Она помахала в ответ. Потом все исчезли за дверью дома, как будто никого и не было. Только машина осталась стоять у входа.

Когда девочка уже собралась вернуться в постель, чёрная ворона пролетела сквозь густой туман и уселась на конёк крыши дома номер тринадцать.

Утром Оттилию разбудил яркий солнечный свет. Сначала она испугалась, что проспала, но потом вспомнила: сегодня же первый день каникул! Ещё вчера она училась в четвёртом классе у фрау Нуднер, а теперь радовалась, что в следующем году у неё будет другая учительница.

О ночном событии Оттилия забыла. То есть не совсем. Она решила, что странная компания просто приснилась ей. Сейчас лето, а летом туманов не бывает. Да и кто бы стал заселяться в дом ночью? Тем более в давно заброшенный и несколько лет пустующий особняк. Местные ребята даже приблизиться боялись к этому домишке, называя его между собой домом с привидениями.

А вот Оттилия Шмидт часто стояла перед этим зданием, мечтая о новых соседях – семье с детьми, которые могли бы стать её друзьями.

Она села в постели, потянулась и зевнула. Фриц, морская свинка, уже грыз лист салата, сидя в своей клеточке.

– Приятного аппетита! – сказала ему хозяйка. – Хорошо спал? Тебе снилось море?

Напялив на нос большие круглые очки, она спрыгнула с кровати и сбежала по лестнице в кухню. Пахло свежей выпечкой.

Папа в фартуке хлопотал у плиты. На нём тоже были очки с толстыми стёклами, которые сейчас запотели от жара духовки.

– Доброе утро, мышка! Я испёк гугельхупф[1] для наших новых соседей в качестве приветственного презента.

– Для новых соседей? – переспросила Оттилия, удивлённо раскрыв глаза.

Она села за стол и насыпала в миску своих любимых кукурузных хлопьев.

– Да. Похоже, сегодня ночью кто-то въехал в тринадцатый дом, – пояснил отец.

– Сегодня ночью?

Оттилия залила хлопья молоком и стала наблюдать за тем, как они всплывают на поверхность.

– Ты во сне случайно не побывала в Попугайгонии? – пошутил папа и, когда девочка покачала головой, прибавил: – Ты всё за мной повторяешь!

Оттилия перестала жевать. В голове зашумело. Так, значит, это был не сон? Туман, фигуры в темноте и всё остальное… Она соскочила со стула и подбежала к окну.

– Прожуй сначала! Нельзя бегать с набитым ртом! – предостерегающе сказал отец, но девочка сейчас могла думать только об одном.

Она раздвинула шторы и посмотрела на здание с табличкой «13».

– Серьёзно, пап? В дом с привидениями кто-то въехал? Но ведь тут всё по-прежнему. Кроме…

Оттилия заметила машину, припаркованную на улице.

– Видала? Это не автомобиль, а ржавая консервная банка. Даже удивительно, как такое может ездить. – Папа Шмидт взял зубочистку и проткнул ею кекс, проверяя, пропеклось ли тесто. Решив, что всё в порядке, он достал своё произведение из формы. – Мама уже на работе. Перед уходом просила передать тебе вот это.

Поставив дымящийся гугельхупф на столешницу, папа подошёл к Оттилии и поцеловал её в макушку.

– Спасибо! – сказала девочка и, снова посмотрев на соседский дом, не обнаружила никаких признаков оживления.

– Наверное, они ещё спят. Переезд ночью – это довольно необычно, – заметил папа, тоже поглядев в окно.

– Думаю, первым делом им надо бы помыть стёкла.

– Боюсь, стёкол там вообще никто никогда не мыл. Странно, что новые жильцы въехали без ремонта. В доме, наверное, пахнет пылью и плесенью, ведь его давным-давно не проветривали. Да и работает ли электрика? Есть ли вода? Сомневаюсь.

Оттилия заметила, что вчерашняя ворона по-прежнему сидит на коньке крыши. Неподвижно, как статуя.

– Гляди-ка, Отти! Вон идут твои подружки: Мона, Лиза и Мона-Лиза. Не хочешь к ним присоединиться? Вы могли бы вместе пойти на детскую площадку, – предложил папа, увидев трёх девочек, огибающих старую машину.

Оттилия застонала.

– Они мне не подружки. И на детскую площадку я больше не хожу. К тому же сейчас я в пижаме и…

– Да-да, я тебя понял. Но Отти, мышка, может, тебе всё-таки стоит пересилить себя и попробовать подружиться? Вы ведь одноклассники. Впереди долгие каникулы, а мы с мамой не можем всё время проводить с тобой. Нам нужно работать, ты ведь знаешь?

Оттилия кивнула.

– Я в состоянии развлечь себя сама. Мне нравится быть одной и много читать. Сейчас пойду в библиотеку, сдам те десять книг, которые прочла на прошлой неделе, и возьму новую высоченную стопку. – Услышав, что отец тихо вздохнул, она спросила: – Ну чего ты? Другие родители радовались бы!

– Конечно. Мы с мамой тоже считаем, что твоя любовь к чтению – это классно, и всё-таки…

Теперь вздохнула Оттилия:

– И всё-таки это ненормально. Я знаю. Дети должны бегать по улице и играть с друзьями во всякие глупости: в корову на горе, вора и полицейского, перетягивание верёвки или убегалки.

– Это называется бык на горе[2], разбойники и жандармы, перетягивание каната и догонялки.

Оттилия пожала плечами. Такие игры не особенно интересовали её. С улицы донеслись голоса девочек: они смеялись, обсуждая автомобильчик новосёлов.

– В жизни не видала такого уродливого драндулета! – сказала Мона.

– Сейчас я досчитаю до трёх, и она развалится, – подхватила Лиза.

– Это не машина, а ржавый роликовый конёк для слона! – сострила Мона-Лиза, и все три девочки захохотали, схватившись за животы.

Оттилия слегка покачала головой: она поймала себя на том, что ей стало жалко автомобильчик. Разве можно жалеть неодушевлённый предмет?

– Пусть гугельхупф немного остынет. Тогда посыплем его сверху сахарной пудрой, и можешь нести, – сказал папа, чтобы сменить тему.

– Нести?

– Да, попугайчик ты мой. Или ты думала, я отправлю кекс почтой?

– Нет, но мне что-то не очень хочется идти. Я же совсем не знаю тех людей. Может, они ещё спят, или не любят гугелькупф, или…

– Или они вампиры и захотят высосать твою кровь. – Оттилия вытаращила глаза, а папа рассмеялся и ласково взъерошил ей волосы. – Это шутка! Я живу на свете уже довольно долго, целых сорок два года, и до сих пор не встретил ни одного вампира. Думаю, вероятность такой встречи ниже, чем 0,0000001 процента. С тем же успехом можно предположить, что дорогу тебе перебежит оборотень, привидение или говорящий чемодан.

Оттилия обернулась: папа снова подошёл к столешнице, на которой стоял кекс, и вдохнул аппетитный запах.

– Тем не менее я не решусь позвонить в дверь незнакомым людям, – пробормотала девочка.

– Входить в дом ты, конечно же, не должна, Оттиляйн. Даже если тебя пригласят. Я бы и сам занёс гугельхупф, но у меня вот-вот начнётся долгая онлайн-встреча. А выпечка вкуснее, пока тёплая. Как ты думаешь – соседи обрадуются? Это нелегко – поселиться на новом месте, где тебя никто не знает. Надо радушно поприветствовать их, чтобы между нами установились хорошие отношения.

Оттилия опять посмотрела в окно, на дом номер тринадцать. В ней вдруг проснулось любопытство. В той семье наверняка есть дети. Она вспомнила маленькую фигурку, которая помахала ей вчера. Может, это её будущая подруга или друг? Стоило попытать счастья. Вероятно, новые соседи и не подумают вовсе, что она странная. Не обязательно же прямо с порога говорить: «Здравствуйте! Меня зовут Оттилия Шмидт с “дт” на конце. Я коллекционирую вещи, которые нашла. Расставляю их у себя в комнате. И каждый день прочитываю по книге. А разговаривать не люблю». Нет, для детей из тринадцатого дома она будет как чистый лист. «Милая девочка», – скажут их родители, когда познакомятся с ней. Оттилия ведь и правда милая. Даже очень.

– И надень что-нибудь другое. А то, если ты заявишься к новым соседям в пижаме, они примут нас за чудаков, – улыбнулся папа и ушёл в свой кабинет.

Глава 2

Пудель с хулахупом

Через полчаса Оттилия Шмидт, держа в руках тарелку с кексом, стояла перед дверью тринадцатого дома. Номер на стене висел криво, и девочке пришлось склонить голову набок. Из этого положения она заметила ещё одну табличку – с надписью косым почерком: «Семья Страхманов». Её взгляд пополз выше по стене. На окнах скопилось столько пыли, что сквозь стёкла наверняка ничего нельзя было увидеть. Ни изнутри, ни снаружи. Никаких звуков из дома не доносилось.

Тупик был застроен старыми зданиями, которые жались друг к дружке, как будто хотели согреться. Казалось, что одиннадцатый и пятнадцатый дома напирают на тринадцатый с обеих сторон и вот-вот раздавят его. Или он сам втиснулся между ними, и ему пришлось навсегда задержать дыхание. Фасад когда-то был жёлтым, но штукатурка почти осыпалась: лишь кое-где сохранились остатки краски.

Краснокирпичный дом Оттилии, в отличие от своего соседа напротив, имел вполне аккуратный вид. Под окнами висели аккуратные ящички с аккуратными цветами, перед дверью аккуратно стояли велосипеды. Перед всеми зданиями в этом тупике зеленели палисадники. Шмидты содержали свой не в таком порядке, как фрау Гурфинкель-Сурепка из дома номер одиннадцать, но он казался просто идеальным по сравнению с «цветником» Страхманов, где росла только сухая бурая трава.

Преодолев подступающий к горлу ком, Оттилия набралась храбрости и позвонила. Раздался пронзительный звук. Девочка испуганно сглотнула, опасливо попятившись.

«Добрый день! Мы ваши соседи Шмидты. Добро пожаловать на нашу улицу. В знак приветствия мы испекли для вас гугельхупф». – Оттилия заранее придумала и несколько раз про себя повторила эти слова. Она не любила разговаривать с незнакомыми людьми. Со знакомыми, если честно, тоже. Ей вообще не нравилось болтать, и она была в этом не сильна. Читать – это другое дело. Читать, думать и мечтать…

Шумы за дверью прервали её размышления. Кто-то шептался. Судя по голосу, дети.

– Кто звонил? Дай поглядеть!

Отверстие для писем приоткрылось. Показались две пары глаз: от яркого света они заморгали.

– Там человек. Маленький. Кажется, женщинка.

– Это называется девочка!

– Дай-ка я тоже посмотрю! А почему у неё на носу двойной монокль[3]?

– Похоже на носовой велосипед!

– Да нет же, это очки! Чем ты слушал в школе?

Теперь Оттилия была уверена, что за дверью дети: мальчик и две девочки, помладше и постарше. Она переступила с ноги на ногу. Их разговор привёл её в полнейшее замешательство, но она постаралась сделать вид, будто совсем ничего не слышала.

– Чего ты хочешь, девочка? – спросили её через щёлку для писем.

Оттилия откашлялась и выпалила заученные слова:

– Дебрый донь! Мы ваши соседи Гугельхупфы. Бодро пожаловать на нашу улицу. В знак приветствия мы испекли для вас шмидт.

– Что она сказала? – спросил мальчик.

– Кто умер? – спросила маленькая девочка.

Ну вот, опять! Буквы перемешались во рту у Оттилии, как будто ей назло. Это часто происходило, когда она волновалась или хотела побыстрее от чего-нибудь отделаться. Сколько раз одноклассники покатывались со смеху из-за этого!

На секунду прикрыв глаза, она сосредоточилась и сделала вторую попытку:

– Добрый день! Мы ваши соседи Шмидты. Добро пожаловать на нашу улицу. В знак приветствия мы испекли для вас гугельхупф!

Уф! Дело сделано. И на этот раз каждая буква на своём месте.

– Какой ещё хуп? – не поняла маленькая девочка. – Хулахуп?

– Нет, гугель. Гугельхупф, – ответила старшая сестра.

– А что такое «гугель»?

– Это не опасно?

Оттилия, подавив смешок, подняла тарелку повыше. Она успокоилась, и буквы больше не путались у неё во рту.

– Гугельхупф – это такой кекс. Вот он. Его приготовил мой папа. Сверху тут сахарная пудра, но её не видно. Она всегда тает на тёплой выпечке.

– Что она сказала?

– На пироге какая-то невидимая пудра.

– Невидимый пудель? Это хорошо.

– Просунь его под дверь, – предложил мальчик.

Оттилия закатила глаза:

– Гугельхупф высокий! Он не пролезет.

– Тогда засунь в щёлку для писем.

– Так тоже не получится. Вам придётся открыть дверь.

Послышался женский голос:

– Дети? С кем это вы там разговариваете?

– Тут пудель с хулахупом, он невидимый. Но девочка, которая его принесла, видимая.

– Ни в коем случае не открывайте дверь! Мы к этому ещё не готовы.

– А что же сказать?

– Скажите, что нас нет дома.

– Нас нет дома! – крикнули три детских голоса в щель для писем.

Оттилия опять закатила глаза. Похоже, её держали за дурочку. Ей даже показалось, будто она попала в телепередачу, где людей снимают скрытой камерой. Сейчас розыгрыш раскроется, и все попадают со смеху. Оттилию это не привлекало.

– Послушайте, – вздохнула она. – Я поставлю кекс на коврик перед вашей дверью, чтобы вы, когда вернётесь домой, увидели его и удивились. «Кто же принёс нам этот аппетитный гугельхупф? – скажете вы. – Наверное, это наши новые соседи – милые люди, которые решили нас поприветствовать». Вы очень обрадуетесь, а потом, может быть, даже съедите кекс.

– С такой штукой можно много что сделать, – донеслись до Оттилии слова мальчика.

Улыбнувшись, она поставила гугельхупф на придверный коврик, растерянно помахала рукой перед отверстием для писем и ушла.

Вернувшись домой, Оттилия сразу же поднялась к себе в комнату и встала у окна за шторой, чтобы с улицы её не было видно. В тот момент кекс ещё стоял у двери. Однако в следующую секунду произошло нечто странное: дверь открылась, но никто не вышел. Тарелка с гугельхупфом сама собой поднялась и влетела в дом, после чего дверь закрылась.

Несколько секунд Оттилия не дышала. Что это было? Не поверив собственным глазам, девочка поднесла руки к лицу. Может, она просто не надела очки? Но нет, они оказались на месте. Пока Оттилия могла с уверенностью сказать только одно: с этими Страхманами что-то не так.

Ночью её опять разбудил шум. Сначала она хотела просто отвернуться к стенке и спать дальше, но потом всё-таки спрыгнула с кровати, подкралась к окну и выглянула, так же как утром, из-за шторы.

Какая-то тёмная фигура только что поставила рядом с машиной старенький велосипед и широким шагом направилась к дому номер тринадцать. Оттилия посмотрела на будильник: двенадцать часов ночи. Кто ходит в гости так поздно? Однако хозяева как будто ждали этого человека. Ему сразу же открыли, и он (это наверняка был мужчина) вошёл. Яркий свет, горевший в доме Страхманов, просачивался наружу, несмотря на толстый слой пыли на окнах.

Оттилия ждала ещё довольно долго, но больше ничего не происходило. Она уже хотела вернуться в постель, когда дверь Страхманов снова открылась. Мужчина вышел на улицу в сопровождении четырёх фигур, которые вылезли из машины прошлой ночью. По спине Оттилии побежали мурашки. Куда эти люди собрались в такой час? Мужчина показывал то налево, то направо, как делают экскурсоводы. Следуя за ним, Страхманы прошли по всему переулку. Время от времени они останавливались, и гид что-то рассказывал им. Иногда кто-нибудь из детей поднимал руку, как в школе, – наверное, чтобы задать вопрос. Через час, когда у Оттилии уже слипались глаза, странная группа туристов вернулась в дом, а экскурсовод сел на велосипед и уехал. Всё снова затихло. Свет в тринадцатом доме погас.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Гугельхупф – так в Австрии, Швейцарии и на юге Германии называют кекс в форме круглой усечённой пирамидки с отверстием в середине. –Здесь и далее примеч. пер.

2

Правила этой игры таковы: ведущий («бык») встаёт спиной к остальным игрокам, а те выстраиваются в ряд на расстоянии 20–30 м от него. Они могут шагом приближаться к нему, пока он говорит: «Раз, два, три, бык на горе!» – но должны замереть, как только прозвучит последнее слово. Если ведущий, обернувшись, увидит, что кто-то не остановился, этот игрок возвращается на старт. Тот, кто первым дойдёт до «быка», занимает его место, и игра продолжается.

3

Монокль (в переводе с греческого – «один глаз») – прибор для улучшения зрения, состоящий из одной линзы в оправе на цепочке. Был популярен во второй половине XIX – начале XX века.