Целитель. Час демона

– Спасибо… – растерялся я.

– Не за что, – усмехнулся директор ЦРУ. – Только не думайте, что я, как это у вас выражаются – перековался. Нет. Просто для Америки самый достойный выход из создавшейся ситуации – сделать вид, что ничего не происходит. Вы сами прилетели, и сами… куда-то подевались. А мы тут ни при чем! Но все же… – он сверкнул зубами. – Удачи вам, Иван Жилин!

Четверг, 6 ноября. Утро

Инджирлик, Сарычам

Ночь выдалась прохладной, и все с большим желанием вышли на обширный тюремный двор. Свежий воздух наполнял наши легкие надеждой, и остужал особо горячие головы. Впрочем, мне удалось переброситься парой слов с Рустамом и Умаром.

Ровно в восемь разъехались громыхающие ворота, и показался чисто американский «воронок» – обычный автобус, бело-синий «Блю бёрд», только с редкими решетками на окнах.

– Гет ан зе бас! – бурчливо скомандовал Гассан, и мы в точности исполнили приказ.

Я пропустил сиявшую Ритку к окну, и примостился рядом.

– Говорила же! – жарко зашептала она. – Всё будет хорошо!

Двое здоровых автоматчиков уселись впереди, накачанными челюстями перемалывая целые комья «Ригли». Зафырчав, наш автозак тронулся.

Осталась позади тюрьма, растаял в дымке Инджирлик…

Свобода?..

* * *

Я был до того напряжен, что достопримечательности древнего Тарса скользили мимо моего внимания. Кроме «Ворот Клеопатры» – у древней полуразваленной арки наш автобус остановился. Водитель и оба охранника, потягиваясь, вышли покурить под сень перистых пальм… И тут же нарисовалась гвардия Алона.

Ариэль и Юваль будто проявились из светотеней, молниеносно укладывая на травку жвачных здоровяков. Водитель сам задрал руки, не противясь злу, а в автобус вбежал Ливлат Цион.

– Шалом! – заорал он, шлепая ладонью в мою пятерню. – выходим по одному! Ха-ха-ха!

– Етта… До чего ж приятно видеть знакомую рожу! Здоров, полковник!

Рехавам Алон во всем белом, смеясь, пожал руку Ромуальдычу, и бережно принял ладошку Марины.

– Мадам, не обессудьте! Ваш супруг поставил на рога весь Курдистан, но мы-то были рядом!

– Не извиняйтесь, рабби! – засмеялась «Росита». – И мы все еще в тылу вероятного противника.

– Едем!

Мы набились в два гигантских «Кадиллака», пластавшихся под пальмами, и покатили, набирая скорость. Рита сидела рядом со мной, с другого боку зевала Ядвига. Напротив, на откидных сиденьях, дремали Рустам с Умаром. Курчавый Гилан вел машину, болтая с Вайткусом.

Всё было хорошо, и даже лучше! Точно так, как я заклинал судьбу, но некое внутреннее напряжение мешало расслабиться, не позволяло доверять миру вокруг.

«Дай бог, чтобы все, происходящее с нами, осталось лишь приключением, о котором мы будем с улыбкой вспоминать после! – молился я. – Аминь!»

Глава 6.

Пятница, 7 ноября. Раннее утро

Оман, полуостров Мусандам

Остроносая дау резво пересекала Ормузский пролив, словно убегала – попутный ветер влажно шелестел, наполняя парус-сетти. Контрабандисты дрыхли на палубе, подложив под головы ковровые сумки с гашишем и золотишком – нестройный, разноголосый храп причудливо ложился на мерный шум волн.

Лишь капитан в стеганом халате и захватанном тюрбане стоял у руля – Черный Абдулла напоминал Щукину потасканного, обносившегося Синдбада-морехода. Борода придавала улыбке капитана зловещий очерк, а жгучие глаза таили плотоядную шакалью натуру. Правда, с Шуриком Абдулла не торговался, цену за проезд запросил умеренную – уважил «хаджи».

Щукин тихонько вздохнул. Когда начальник 2-го отдела вызвал его к себе и долго, в самых туманных выражениях, расписывал сложную ситуацию в Персидском заливе, Шурик ничего не понимал, вообще. Только кивал, порою вставляя смутное «А-а… Ну, конечно…» Да, дескать, империалисты ни за что не расстанутся с арабской нефтью. Разумеется, будут пакостить, они такие…

А вот, когда Капитон Иваныч поинтересовался, правда ли, что оперуполномоченный Щукин владеет арабским и фарси, до опера стало доходить.