Целитель. Двойная игра

От прилива горькой нежности мне сдавило горло.

– Роль Владимира Ильича в нашей истории… – хрипловато проговорил я, унимая волнение. – Мы… Мы часто повторяем: Великий Октябрь, Великий Октябрь… А почему он великий? Давайте, вспоминайте! Мы же все проходили Февральскую революцию! Только никакая это была не революция, и даже не переворот, а предательство. Генерал Алексеев выбил у царя отречение, и кто он после этого? Это же все равно, что на пассажирском лайнере поднять бунт, а капитана – за борт!

– Да царь сам виноват! – громко сказал Андрей Жуков, и на него стали оглядываться. – А чего? Слабаком был Николашка! На фиг такой капитан нужен…

По классу перекатился смех.

– Все правильно, – миролюбиво согласился я. – Но хоть кто-то должен же у штурвала стоять, да еще во время войны? Сам подумай – учинить разброд под натиском врага! И вы посмотрите, какое время выбрали для переворота! Ведь летом семнадцатого русские войска готовились перейти в наступление. Тысячи складов были забиты оружием, боеприпасами… Даже новые шинели с «разговорами» нашили, шлемы-«богатырки» наготовили – те самые, которые позже прозвали буденовками. Царская армия могла бы уже к зиме расколошматить немчуру и пройтись победным маршем по Берлину, а тут измена! Здрасьте, приехали!

Третий секретарь беспокойно заерзал, видимо, сравнивая мои суждения с «Историей КПСС», и глядел на меня по-прежнему настороженно, как Ленин на буржуазию.

– А шо за «разговоры»? – завертелся Куракин.

– А это хлястики такие, нагрудные, – со знанием дела объяснила Маша. – Ту шинель художник Васнецов придумал, чтоб была похожа на стрелецкий кафтан.

– А-а…

– Бэ-э! – Шевелёва озорно показала язык.

Циля Наумовна строго постучала карандашом по парте, утихомиривая «шалунишек».

– До власти дорвались болтуны и сколотили Временное правительство, – продолжил я, вспоминая демократический угар девяносто первого. – Для начала «министры-капиталисты» упразднили погоны, а заодно и дисциплину в армии. Теперь нижние чины не службу несли, а семечки лузгали на митингах. Командир кричит: «В атаку!», а солдатня ему: «Тебе надо, ваш-бродь, ты и шуруй! А нам и в окопах хорошо».

Одноклассники засмеялись.

– Пошли самосуды над офицерами, братания с немцами, а сотни тысяч дезертиров-крестьян маршировали до дому – землю делить… – я поймал себя на том, что ищу в классе серьезные глаза тех, кому не смешно. – Ну, и прихватывали с собой винтовки, пулеметы, даже пушки. Так вот и начиналась Гражданская война…

– Я не понял, – озадачился Почтарь, горбясь над партой, – они что, эти «временные», совсем, что ли, дурные были?

– Хуже, Паха! – я безнадежно махнул рукой. – Это были самые настоящие вредители. Они ж не только армию и флот разложили, а и полицию разогнали, и жандармов, и даже суды! Зато уголовников выпустили из тюрем, как жертв царизма! – Я немного помолчал, словно делая перерыв на осмысление былого. – На заводах и фабриках – разруха, на транспорте развал, деньги обесценились… По всей России хаос и анархия… Вот тогда-то и грянула Великая Октябрьская социалистическая революция! Большевики взяли власть в свои руки и стали наводить порядок…

Я «пощупал» Пивоварова – третий секретарь малость успокоился насчет моей диссидентской сущности.

– А теперь представим, что случилось бы, не будь компартии и ее вождя. По-моему, тут без вариантов! Сценарий один: Россия быстренько распадается на уделы, а в восемнадцатом году к нам заявляются незваные «спасители» из Антанты…

– А чё это в восемнадцатом? – выкрикнул с места Изя. Альбина на него зашикала, но он-таки договорил, вжимая голову в плечи и жмурясь, как нашкодивший кот: – Чё не раньше?

– Так ведь война же шла! – изобразил я кроткое недоумение. – Германия и сама была не прочь «расширить жизненное пространство» за наш счет. А вот, как сдулись немцы, так Англия, Америка, Франция с Японией и начали бы отхватывать от русского пирога самые смачные куски – Север, Украину, Кавказ, Дальний Восток…

– А Япония тут причем? – неподдельно удивился Динавицер.

– Ой, Изя! – не выдержала Аля. – Историю надо было учить!

– А нам такого не задавали! – вывернулся Изя.

– Мон шер, самураи тоже входили в Антанту, – подсказал Жека.

– Вот! – обличающе сказала Ефимова. – Он знает, а ты почему-то не знаешь!

– Да ладно… – заныл Изя обиженно.

Циля Наумовна грозно застучала карандашом. Динавицер сел в позу примерного ученика, и поднял руку.

– И чё? Захапали бы весь наш Дальний Восток?

– А кто бы им помешал? Развалили бы наше отечество на бесправные колонии, протектораты и подмандатные территории! – выдержав паузу, я договорил: – А Ленин собрал их в «великий, могучий Советский Союз». Вот такая была роль у Ильича. Можно хвалить его, можно ругать, но без него и о самой «нашей истории» не пришлось бы говорить, мы бы потеряли ее вместе с державой. А теперь вот учим «Историю СССР»!

Ненадолго зависла тишина. Петренко крякнул, первым захлопав в ладоши – и я сорвал бурные аплодисменты. Только Пивоваров рукоплескал как-то неуверенно, а Циля Наумовна то хлопала, то грозила мне пальцем, чтоб не пугал так райком.

– Молодец, парень! – заценил старый рабочий и крепко пожал мне руку, привставая. – Все, как полагается, как надо! А ты не куксись, Кирилыч. Видал, какая смена растет?

– Вида-ал… – с сомнением протянул секретарь.

– Что? – ехидно прищурился Петренко. – Не все уложилось в параграфы? Так это потому, что пацан сам думает, а не чешет по писанному да согласованному!

Задренчал звонок, и классная повысила голос:

– Не расходимся! Все на торжественную линейку!

– На улицу, Циля Наумовна? – дисциплинированно спросил Заседателев.

– В актовый зал! Товарищи, вы с нами?

– А как же! – хмыкнул пролетарий, залихватски подкручивая пышные усы.

И девятый «а» повалил в актовый. Инна продефилировала рядом, но даже не посмотрела в мою сторону. А я не огорчился. Привыкаю, что ли?

– Миша, подожди!

Меня догнали близняшки – и решительно взяли под руки.

– Миша, ты был молодец! – серьезно похвалила меня Светлана.

– Почему – был? И остался! – рассудила Маша.

– Балда! Я имею в виду, что этого деятеля уделал, райкомовского.

– Сама балда!

– Миша, чего она обзывается?

– Вот наглая! Вот наглая! – возмутилась Маша. – Первая же начала!

– Девушки, не ссорьтесь! – сказал я внушительно. – Какой пример вы подаете подрастающему поколению?

– Так именно! – припечатала Света, задирая носик.

А подрастающее поколение робко просачивалось в актовый зал – уже в пилотках, но еще без галстуков. Тут на меня налетела старшая пионервожатая и затараторила со скорострельностью пулемета.

– Понял? – выпалила она одиночным, и ускакала.

– Ага, – сказал я вдогонку и обратился к двойняшкам: – Чего она хотела? Чтобы я тут стоял? Или где?

– Чтобы ты принимал в пионеры! – растолковала Маша, задирая соболиные бровки. – Как комсомолец, спортсмен, отличник…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Георгий Эммануилович Цуканов – старший помощник Л.И.Брежнева.

2

Комитет партийного контроля.

3

Н.Е.Челноков, генерал-майор. Заведовал сектором КГБ в отделе административных органов ЦК КПСС.

4

BSCCO – сокращенное название ВТСП из оксидов висмута, стронция, кальция и меди. Произносится, как БИСКО. YBCO – упрощенная формула сверхпроводника из иттрия-бария-меди. Упорядочивание структуры (текстурирование) сверхпроводника необходимо для уплотнения и нужной ориентации кристаллитов, поскольку при прохождении тока в ВТСП зазор между зернами должен быть меньше характерного размера Куперовской пары – от долей нанометра до нескольких нанометров.

5

Куперовская пара – квазичастица из двух электронов, переносчик заряда в сверхпроводниках. Впервые спаривание электронов было предсказано Леоном Купером в 1956 году. Эффект Мейснера заключается в полном вытеснении магнитного поля из объема сверхпроводника, что делает возможной квантовую левитацию (та же «таблетка» сверхпроводящего купрата парит над постоянным магнитом).

6

Как раз шла трансляция матча с чемпионата мира по хоккею между сборными Швеции и ЧССР.

7

Управление «С» Первого главного управления КГБ занималось нелегальной разведкой. Однако полномочия генерал-лейтенанта Б.С.Иванова были куда шире – он занимал должность 1-го заместителя начальника ПГУ.

8

Рахмат (узб.) – Спасибо. Ха тогри (узб.) – Да, правильно.

9

Кетмень – нечто среднее между мотыгой и тяпкой.

10

Мазар – могила, скромный мавзолей. Священное место.

11

Пап – райцентр в Наманганской области, центральная усадьба колхоза им. В.И. Ленина, председателем которого являлся Ахмаджан Адылов.

12

Карта масштаба 1:500000.

13

Как правило, для эскорта использовались так называемые «дублерки» – «Волги» ГАЗ-24-24 с 200-сильными двигателями от «Чайки».

14

ОП – высшая степень секретности документа в СССР.

15

Как правило, семь букв русского алфавита, самые употребляемые (их запоминают по фразе «А И ТЕСНО»), занимают первую строку сжимающей таблицы, получая обозначения от «1» до «7». Остальные буквы и знаки обозначаются двухзначными числами.

16

Местечко под Первомайском у впадения Кодымы в Ю.Буг, основанное в 1622 году. С 1634-го укреплено фортецией против татар. Бывшее имение Станислава Конецпольского, великого коронного гетмана, каштеляна Краковского, и пр., и пр., и пр. Название связано с выражением «конец польски» из старинных межевых записей – именно здесь в XVII веке проходила крайняя граница Речи Посполитой.

17

Выражения режиссера Якина из гайдаевской комедии «Иван Васильевич меняет профессию» несут мало смысла. «Вельми понеже», в переводе со старорусского означает «весьма потому что», а «Паки, паки… Иже херувимы» переводится как «Опять, опять… Которые херувимы».