Когда мама сошла с ума

Возможно, вам кажется странным, что книга начинается со сказки.

Нам подумалось, что кому-то ее будет достаточно, чтобы справиться с трудной ситуацией, а других она заставит задуматься или вызовет протестную волну и вопросы.

И это прекрасно. У нас тоже так было!

Запишите все вопросы и протесты и читайте дальше. Весьма вероятно, что вы обнаружите ответы на ваши вопросы, протесты и сомнения, а также новые вопросы, о которых вы до этого не думали. А теперь придется подумать (тиранический смех). Главное – не забывайте дышать. И помните, что, если вдруг книга вас напугала, всегда можно спрятаться от нее в шкафу или запереть ее в морозилке. Очень помогает.

– Тише! Не пугай тетю! Нельзя такое с порога, человек должен привыкнуть, расслабиться, а не сразу закрывать книгу.

– Страшнее безумной мамы уже не будет. Поехали!

Глава 1

Давным-давно на опушке одного не очень дремучего леса белка как-то раз уронила на землю желудь.

Шли дни, ласковое солнышко грело, а заботливый дождик поливал землю, и потихоньку желудь превратился сначала в маленький росточек, а потом уже и в деревце.

Деревце это год за годом росло, крепло и выросло в огромный дуб. Дуб стал уютным домом для многих обитателей леса. В ветвях, на самой верхушке в просторном гнезде живет старый Коршун. Вокруг него в листве суетятся маленькие зеленые листовертки. Дятел то и дело прилетает, чтобы доделать дупло, в котором уже не терпится поселиться белке Летяге.

Если обойти дуб и заглянуть за извилистый корень дерева, торчащий из земли, то можно заметить норку. Здесь живет семья барсуков: папа Броч, мама Бада, бабушка Мачви и маленький барсучок Язвик. Живут они тут давно, дружно и счастливо и дружат со многими жителями дуба.

Папа Броч ходит на охоту, чтобы он и его семья могли накопить как можно больше жира, которого хватило бы на всю зиму. Мама Бада и бабушка Мачви хлопочут в норке: выталкивают старую травяную подстилку, на которой они спали прошлой зимой, и застилают пол в норе новой ароматной травой. А маленький Язвик дружит с белкой Летягой и частенько просит покатать его. Уж очень ему нравится перелетать с ветки на ветку! Белка катает его, а потом еще и угощает вкусным орехом. «Это тебе за храбрость», – говорит белка. Язвик счастлив и горд собой.

Язвику так нравится кататься на белке, что он, как только просыпается, не может дождаться момента, когда мама отпустит его гулять, а белка – закончит хлопотать по дому и опять сможет его покатать.

– Почему ты все время просишь белку покатать тебя? – спросила однажды Язвика мама Бада.

– Мне нравится быть смелым, когда Летяга перепрыгивает с ветки на ветку!

– Но это в конце концов неприлично, – сказала бабушка Мачви. – У Летяги свои дела, от которых ты ее отвлекаешь. Лучше бы пошел с папой Брочем на охоту. Тебе уже пора становиться нашим помощником и учиться ловить лягушек.

– Вы просто еще не пробовали летать с белкой! Вот если бы вы хоть разочек попробовали, вы бы тоже каждый день захотели летать вместе с ней!

– Не говори глупости: летать… Да кому это надо?! Барсуки, между прочим, не летают, – сказала мама Бада, и они все вместе пошли на луг собирать ароматную траву для новой подстилки.

Весь день думал Язвик о том, что сказали ему мама и бабушка, и о том, что надо как-нибудь их уговорить тоже попробовать. Что им точно понравится и они смогут летать все вместе. Ну если, конечно, белка Летяга не будет против…

Ложась спать, Язвик думал о том, что на следующий день нужно обязательно спросить у Летяги, сможет ли она покатать его маму и бабушку… И всю ночь во сне он летал и был самым храбрым и самым счастливым.

На другой день Язвик вскочил ни свет ни заря и побежал звать белку:

– Летяга! Ле-тя-гааа! Лее-тяя-гаа!

Он так громко и настойчиво звал ее, что проснулась не только она, но, кажется, и все обитатели большого дуба. Даже обычно молчаливый Коршун гаркнул из своего гнезда на Язвика так, что белке пришлось успокаивать и расстроенного ранним пробуждением Коршуна, и испуганного маленького барсучонка. На это у нее ушла целая горсть орехов! Так или иначе, узнав, в чем дело, Летяга, конечно, согласилась покатать и маму Баду, и бабушку Мачви. Язвик очень обрадовался!

– Осталось только уговорить маму и бабушку! – подумал он и со всех лапок побежал на луг, где все его семейство продолжало собирать ароматные травы.

Глава 2

Следующие несколько дней Язвик говорил только об этом. И еще он очень старался помогать маме и бабушке, чтобы у них появилось свободное время для полета. Он даже сходил с папой Брочем на охоту и притащил домой несколько сочных лягушек.

– Сынок, – сказала мама Бада, – я вижу, как ты стараешься и как тебе хочется, чтобы я полетала вместе с тобой. Я согласна. Давай завтра вместе пойдем к белке Летяге, и я попробую.

– Ура! – воскликнул Язвик и не без труда заснул, представляя, как здорово будет завтра полетать вместе с мамой.

Настал новый день. Солнышко уже разогрело каждый листочек большого дуба, когда Язвик со своей мамой вылезли из норки и позвали белку Летягу.

– Ну что, соседушка, залезай и держись покрепче, – сказала Летяга маме Баде.

Мама залезла на спину летяге, и они скрылись в густой кроне дуба. А маленький Язвик стоял у его подножья, то переминаясь с лапки на лапку, то вставая на цыпочки. Ему очень хотелось увидеть, как белка катает маму, и не терпелось узнать, нравится ли маме этот необычный аттракцион. Но плотная листва скрывала и белку, и маму. Язвик только слышал, как они смеются, и решил, что все, наверное, хорошо.

Спустя некоторое время Летяга спрыгнула с ветки на землю и помогла спуститься маме Баде. И, конечно, по старой доброй традиции вручила ей орех за смелость.

Маме понравилось летать. Язвик был счастлив.

Глава 3

С тех пор мама Бада старалась находить свободную минутку, чтобы покататься на белке. Ей действительно понравилось летать.

Незаметно наступила осень. Все обитатели дуба начали готовиться к скорой зиме: утеплять свои домики, делать запасы еды. У белки Летяги времени на то, чтобы катать Язвика и его маму, почти не осталось, и это их огорчало. Но ничего не поделаешь: Язвик понимал, что беззаботные летние деньки позади и теперь нужно хорошенько потрудиться, чтобы встретить зиму во всеоружии.

Вот только мама Бада почему-то этой осенью стала какой-то рассеянной. Иногда она забывала, куда положила запасы орехов, иногда путала ароматную траву с колючками, и из-за этого приходилось вытаскивать из норы подстилку и заново ее перебирать…

– Что с тобой? – наконец спросил у мамы Бады папа Броч.

– Мне надо летать, – ответила мама.

– С Летягой? Но теперь уже не время. И она, и мы заняты подготовкой к зиме.

– Я понимаю, но если я залезу на ветку, как следует разгонюсь, то точно смогу перелететь на другую ветку.

– Не говори глупостей! – сказал папа Броч. – Барсуки не летают. Пора рыть еще одну норку, чтобы сложить в нее желуди. Пойдем.

Мама Бада пошла рыть норку и складывать в нее желуди. Но позже, когда все уснули, она тихонько забралась на ветку, разбежалась, расправила лапки в разные стороны и… больно и шумно упала с дуба. На шум выбежали и папа Броч, и Язвик, и даже бабушка Мачви. Хорошо, что ветка была невысоко и мама Бада не ушиблась.

Вся семья кинулась утешать маму Баду, а потом, увидев, что она целая и невредимая, папа и бабушка начали шуметь, и ругаться, и говорить, что надо спать, а не заниматься всякими глупостями.

– Простите, что заставила вас волноваться, – сказала мама Бада. – Но мне нужно было попробовать…

– Мы за тебя очень испугались! – сказал папа Броч и обнял маму. – Не делай так больше.

– Жалко, что у тебя не получилось, – сказал Язвик. – Завтра я обязательно попрошу белку Летягу, чтобы она тебя покатала, раз тебе так сильно хочется полетать.

– Не надо, сынок, спасибо, – сказала мама. – Твой папа прав. Не надо заниматься всякими глупостями.

Глава 4

С того дня прошло две недели. Все обитатели дуба продолжали готовиться к зиме и забыли о неудачном полете мамы Бады. Все шло своим чередом: дни становились короче, все чаще моросил холодный дождик, и ветер с удовольствием срывал желтые листья с большого дуба. Вот только мама Бада снова и снова думала о том, что нужно еще разочек попробовать полетать: «Наверное, ветка, которую я выбрала, слишком короткая. Если выбрать ветку подлиннее… тогда я смогу разбежаться посильнее… и тогда точно полечу!»

Несколько дней мама Бада думала об этом, присматривала подходящую ветку, выбрала момент, когда все ушли на луг, залезла на дуб, разогналась как следует и… опять упала на землю. На этот раз она больно ударила лапку, но быстро-быстро поднялась, чтобы никто не узнал об ее неудаче.

С того дня мама Бада все чаще и чаще залезала на дуб, пробовала прыгать с разных веток, по-разному разбегаться или каким-нибудь правильным образом расправлять лапки, но все равно каждый раз с шумом падала на землю.

«Все не то! – думала мама Бада. – Все эти ветки никуда не годятся! Вот Коршун, который живет на верхушке дуба, почему он так здорово летает? Потому что живет на самой верхушке. До земли далеко. И когда он расправляет крылья, ветер успевает его заметить и подхватить. Поэтому он и летает! Поэтому ему даже не надо разбегаться. А меня на низких ветках ветру-то не видно! Конечно, так я никогда не полечу! Ветер просто не успевает меня подхватить! А значит, все, что мне нужно для удачного полета, – забраться туда, на самую верхушку, поближе к гнезду Коршуна, чтобы ветер успел заметить и подхватить меня. Решено! Сейчас же полезу».

И с этими словами мама Бада подпрыгнула, ухватилась лапками за нижнюю ветку, подтянулась, пробралась по ветке до ствола и, что-то бормоча себе под нос, полезла наверх, туда, где еле виднелось гнездо Коршуна. Обитатели дуба удивленно расступались. Кто-то позвал папу Броча, он тут же полез вслед за мамой Бадой, но никак не мог ее догнать. Тем временем мама Бада уже добралась до самого верха и, не раздумывая ни минутки, закрыла глаза и прыгнула, широко расправив лапки.

«Я лечу!!!» – подумала мама Бада, но тут почувствовала, как кто-то больно схватил ее за шкурку.

Это был Коршун, у которого уже давно все было готово к зиме, поэтому он все последние недели сидел в своем гнезде и сквозь уже почти голые ветки дерева наблюдал за тем, как Бада – мама маленького Язвика зачем-то пытается летать. Когда она начала пробираться к его гнезду, он понял, что она не к нему в гости идет, и на всякий случай спустился на ветки пониже, чтобы успеть поймать ее. Так что как только она прыгнула – Коршун был тут как тут.

– Жаль, я не ем барсуков… – сказал Коршун и аккуратно опустился вместе с мамой Бадой на землю.

– Пустите! Пустите! Мне нужно летать! – кричала мама Бада.

Папа Броч спрыгнул с дуба, схватил маму Баду в охапку и отнес ее в норку.

Глава 5

Все обитатели большого дуба оставили свои дела и собрались вокруг норки, где жили барсуки и куда сейчас пришел доктор, чтобы узнать, что случилось с мамой Бадой. Маленький Язвик слышал, как доктор сказал, что мама Бада заболела и будет лучше, если она некоторое время поживет в специальном дереве – вербе, которое ей, может быть, поможет, подлечит ее. Слышал, как папа сказал: «Раз надо – забирайте». Видел, как бабушка торопливо собирала какие-то вещи в холщовый мешочек, а доктор помог маме выйти из норы и сесть в специальную тележку, запряженную ежиком. На его голове была специальная белая шапочка с красным крестом – чтобы все обитатели леса знали, что это специальный еж и он везет специальную тележку, поэтому ежика этого нужно всячески оберегать и помогать ему.

– Вперед! – скомандовал доктор.

Жители леса, которых уже собралось достаточно много, расступились. Тележка покатилась и скоро исчезла за поворотом.

И под тихий шелест листьев жители дуба и окрестных деревьев начали возвращаться к своим делам.

А семейство барсуков закрылось в норке. Им не хотелось ничего делать. Не хотелось говорить. Они сидели в большом зале и долго молчали.

– Пап, а почему ты отдал маму? Почему сказал: забирайте? – спросил Язвик.

– Ну ты же видел, что мама заболела! Ты же видел, что пришел доктор! Что ты задаешь глупые вопросы?! – разозлился папа.

Они посидели молча еще немного.

– Тут такой беспорядок, – вдруг сказала бабушка. – Надо прибраться. А то что соседи про нас подумают…

– Да, прибраться надо, – отозвался папа.

Они встали и разошлись по комнатам. Маленькому Язвику совсем не хотелось оставаться дома. Он вышел на улицу и сел на корень дуба рядом со своей норкой. И заплакал.

Глава 6

На плач Язвика с ветки спустилась белка Летяга. Села рядом, обняла малыша и сунула ему в лапки большой орех.

– Мама уехала на ежике? – спросила Летяга.

– Да, – всхлипывая ответил Язвик. – Скажи, Летяга, что случилось с мамой?

– Я не знаю, – грустно ответила белка.

– Папа говорит, что мама заболела. Но я никак не пойму, почему она заболела? Вот когда я простудился и чихал, бабушка сказала, что это лягушка чихнула на меня и заразила. Значит, и маму тоже кто-то заразил, раз она заболела? Может быть, тоже лягушка?

Но Летяга не успела ответить. Из норки вылезла бабушка:

– Летяга, уходи отсюда! Оставь в покое нашего малыша. Всех нас оставь в покое! Что это ты здесь расселась? Это из-за тебя, из-за твоих полетов наша мама заболела! Это ты во всем виновата! Если бы не ты, сейчас мы бы продолжали готовиться к зиме! А теперь что? Как нам быть? Мы не успеем приготовить мягкую подстилку на зиму! Не успеем сделать запасы! Теперь мы замерзнем зимой! Теперь нам придется голодать! И все это – из-за тебя! Уходи! И больше не попадайся нам на глаза!

– Да что вы такое говорите, – удивилась Летяга. – Если вам нужна помощь – я помогу. И подстилку приготовить помогу. И запасы сделать помогу…

– Вы посмотрите на нее! Поможет она! Бесстыжая! Да как ты смеешь вообще разговаривать с нами после того, что ты натворила! Убирайся отсюда! Пошла вон! Язвик, марш домой! А что это у тебя в лапках? Орех? Это она его тебе дала? Выброси немедленно! Это плохой орех, тухлый. Он тебя до добра не доведет!

С этими словами бабушка схватила орех, швырнула его в колючие кусты, взяла Язвика за руку, и они скрылись в норке.

Летяга очень расстроилась. Ей было жалко и Язвика, и его маму, и его бабушку…

Глава 7

В норке бабушка и папа еще раз сказали Язвику, чтобы он больше не общался с Летягой, и на всякий случай запретили ему выходить из норки до конца недели.

– Теперь у нас стало еще больше дел, – сказал папа. – сиди перебирай травинки, проверяй, чтобы в подстилке не оказалось колючек и горьких сорняков, а то сон наш зимой будет плохой и беспокойный.

– Хорошо, папа…

Язвик принялся за работу: он раскладывал травинки на две кучки, приговаривая:

– Это хорошая травинка – ее кладем в эту кучку, и это хорошая травинка – туда же. А это колючка. Ее в другую кучку. Не может быть, чтобы Летяга была виновата, – сам себе сказал маленький барсучонок. – Она же просто катала маму. Она и меня катала, но я же не заболел. Хорошая травинка, колючка, колючка, колючка, хорошая травинка… может, это из-за меня: это же я уговорил маму попробовать летать, это же я уговорил Летягу покатать маму…

От этих мыслей Язвику стало совсем грустно, и он заплакал.

– Что ты плачешь? – спросила бабушка, пробегая мимо.

– Я к маме хочу…

– К маме нельзя. Пойдем обедать.

– Бабушка, а почему мама заболела? На маму кто-то чихнул…

– Язвик, отстань со своими вопросами. Пора обедать.

И Язвик пошел обедать. Потом вернулся перебирать траву. А потом пришло время ужина. После ужина – сон.

Глава 8

Дни шли своим чередом. Язвик спрашивал каждого знакомого о том, что случилось с его мамой и кто в этом виноват. Но никто ему так и не ответил. Все были заняты подготовкой к зиме, приближение которой чувствовалось все сильнее. Да и у самого Язвика дел было очень много. Папа подготовил ему целый список. Язвик любил помогать и сейчас тоже был рад помочь. Первое дело в списке было собрать желуди. Для этого нужно было подойти к дубу, внимательно посмотреть наверх, найти ветку, на которой они еще висят. Как только заметишь такую ветку, надо сказать: «Дубочек-дубочек! Дай желудечек!» После этого надо успеть отпрыгнуть от дерева, иначе желуди могут упасть прямо на голову. Язвик очень нравилось разговаривать, просить у дуба его плоды. Однако в этот раз он почему-то не мог найти ни одной ветки, где оставались бы желуди. Ему не нравилось смотреть туда, наверх: тут же начинала болеть шея. И только когда Язвик опускал голову вниз и стоял так несколько минут, боль утихала.