Последний этаж

© Ерлан Болысбеков, 2025

ISBN 978-5-0067-8213-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Последний этаж (роман в сериях и в минутах)

Серия 1 – «Чемодан»

Начало. 00:00—05:30

Лифт остановился мягким толчком.

Тимур вышел первым – в одной руке чехол с гитарой, в другой – ключи, которыми он машинально постукивал по ладони. День был долгим: репетиция, бесконечные разговоры с организаторами концерта, и в голове всё ещё звучал риф, который никак не складывался в песню.

Но сейчас он остановился, как вкопанный.

Посреди коридора, прямо у лифтового холла, стоял старый чемодан – лакированный, с потёртыми краями и старыми дорожными наклейками, полустёртыми временем. Скоба замка ржавая, но крышка чуть приоткрыта.

Изнутри выглядывал кожаный ремень для гитары, к которому была привязана кассета. На ремне, у пряжки, он сразу заметил крошечную букву «К», вырезанную бритвой.

– Чёрт… – выдохнул он, едва слышно.

Это был ремень Кайрата. Его друга. Его соратника по группе. Человека, которому он обязан был всем в музыке… и которого предал.

В следующее мгновение из лифта вышел Данияр – в дорогом пальто, с телефоном у уха. Он говорил с кем-то на резком, деловом тоне:

– …да, я сказал, через два дня. Нет, цену не меняем.

Он уже собирался пройти мимо, но взгляд зацепился за чемодан, и голос на секунду прервался. Внутри, рядом с ремнём, лежала тёмная папка с надорванным углом. Папка, которую он видел лишь однажды – в те времена, когда его бизнес был на грани и он согласился на сделку, о которой потом молчал даже перед самым близким партнёром.

– У нас что, барахолка прямо в подъезде? – усмехнулся он, но подходя ближе, тоже начал прищуриваться.

– Что за… – пробормотал он, прикрывая крышку чемодана ладонью.

Лифт снова зашуршал, открываясь, и из кабины шагнул Ержан – в джинсовке, с наушниками на шее. Он снял один, бросил взгляд на чемодан и застыл. На верхней кучке вещей, словно специально выставленный, лежал старый спутниковый телефон с привязанной флешкой. Он помнил этот телефон до каждой царапины: с его помощью он когда-то перехватил защищённый канал связи, за что получил деньги, которые вытащили его из бедности… и вогнали в долгую тень страха.

– Интересный экспонат, – сказал он тихо, присаживаясь, чтобы рассмотреть.

– Это ваш? – сухо спросил Данияр.

– Нет, – покачал головой Ержан. – Но я его знаю.

05:31—12:00 – Подтягиваются остальные

Двери лифта снова раскрылись. Вышла Жанара – элегантная, с идеальной укладкой и портфелем. Она заметила чемодан, приостановилась, и её взгляд упал на красную кожаную папку с металлическим замочком. Лицо её стало неподвижным, но пальцы крепче сжали ручку сумки.

– Кто-то забыл? – спросила она ровно, но в голосе мелькнуло напряжение.

И последней лифт привёз Алию. Её быстрый шаг замедлился, когда она увидела чемодан. Сквозь щель крышки свисал тёмно-зелёный галстук – она знала его до мельчайшей нитки. Галстук бывшего мужа. И… старый блокнот с жёлтыми страницами, перевязанный бечёвкой. Её рука невольно потянулась, и пальцы едва коснулись ткани, будто проверяя, не мираж ли это.

– Это… странно, – произнесла она вполголоса. – Очень странно.

В итоге все пятеро – Тимур, уже стоявший у чемодана, Алия, Жанара, Ержан и Данияр – оказались рядом почти одновременно. Никто не спешил первым открыть рот.

– Не трогайте, – резко сказал Данияр, останавливаясь в двух шагах. – Может быть ловушка.

Тимур, облокотившийся на гитарный чехол, хмыкнул:

– Или реквизит. Но кто-то ведь открыл…

Несколько секунд все молчали.

Тимур нарушил тишину:

– Кто-то из нас знает, чей это чемодан?

– Может, кто-то снимает розыгрыш для TikTok? – Тимур попытался пошутить, но голос прозвучал суховато. – Сейчас из-за угла выскочит ведущий с микрофоном и подарит нам… что? Секреты из прошлого?

– Не смешно, – бросила Жанара, вглядываясь в кейс, словно боялась, что он вот-вот дернется. – Такие вещи просто так не появляются. Надо вызвать полицию.

– Розыгрыш, который знает наши личные вещи? – резко парировала Алия.

Данияр нахмурился:

– Ладно, я думаю, надо вызвать полицию.

– Не надо, – одновременно сказали Жанара и Тимур.

– Почему? – спросил Ержан.

Жанара взглянула на них поочерёдно, будто проверяя реакцию:

– Потому что я не уверена, что мы хотим, чтобы полиция видела, что здесь.

– И что им сказать? – Данияр развёл руками. – Что каждый нашёл там… свою вещь?

– Звучит, как плохое начало фильма, – усмехнулся Тимур, но глаза его оставались серьёзными.

– А вдруг это… предупреждение? – тихо произнесла Алия, и её слова заставили всех на мгновение замолчать.

На несколько секунд в коридоре воцарилась полная тишина. Даже лифт замер, как будто слушал.

Тимур наклонился, взял свой ремень с кассетой. Данияр, после короткой паузы, забрал папку. Ержан положил телефон с флешкой в карман. Жанара прижала красную папку к боку. Алия аккуратно вытащила галстук и блокнот, держа их так, будто они могли обжечь.

И в тот момент где-то в глубине коридора, за поворотом, тихо щёлкнуло… как объектив камеры.

12:01—21:00 – Разные решения

Ержан медленно выпрямился, всё ещё держа спутниковый телефон в руках. Его взгляд скользнул вверх, к углу коридора, где висела крошечная купольная камера. Красный индикатор под прозрачным стеклом ритмично мигал.

– Нас снимают, – сказал он негромко, но так, что все обернулись.

В наступившей тишине слышалось только ровное гудение вентиляции.

– Отлично, – сухо заметил Данияр, глядя прямо в камеру. – У нас ещё и зрители. Может, им попкорн передать?

Тимур хмыкнул, но первым сделал шаг. Он осторожно вынул из чемодана кожаный гитарный ремень и кассету, быстро убрал их в чехол, словно опасаясь, что кто-то отберёт.

Ержан, не отводя взгляда от камеры, спрятал телефон во внутренний карман джинсовки.

Жанара медлила, но в итоге взяла красную папку. Держала её так, будто она могла обжечь.

Алия аккуратно извлекла тёмно-зелёный галстук и старый блокнот. Прижала их к себе, как находку, которую никто не должен увидеть.

Данияр даже не притронулся к лежавшей на дне чемодана папке. Но его взгляд задержался на ней дольше, чем на чём-либо другом. Лицо было непроницаемым, но в сжатых губах чувствовалось: он узнал её.

Когда чемодан опустел, все стояли молча, будто боялись, что ещё что-то выскочит изнутри.

– Может, всё-таки сообщим кому-то? – нарушила тишину Алия, глядя на Данияра.

– Чем быстрее мы забудем об этом, тем лучше, – отрезал он.

Тимур, уже закинув гитару на плечо, посмотрел на всех по очереди.

– А вот мне кажется, что это только начало, нас только что втянули в что-то очень странное, – сказал он и чуть усмехнулся.

В этот момент объектив камеры, как показалось Алие, едва заметно повернулся, фиксируя их лица. Все по инерции посмотрели друг на друга – быстро, чуть оценивающе, с той лёгкой тенью недоверия, которая появляется, когда понимаешь: твои секреты теперь могут быть не только твоими.

21:01—28:00 – По квартирам

Они разошлись почти синхронно, каждый в свою сторону – будто невидимая команда отрезала их разговор на полуслове.

Тимур первым шагнул к своей двери, но перед тем, как вставить ключ, обернулся.

Жанара уже открывала свою, прижимая папку к боку, как личный щит.

Ержан шёл дальше всех, но дважды оглянулся на чемодан, словно проверяя, не оживёт ли он.

Алия замешкалась у своей квартиры, ключи дрожали в руке. Данияр прошёл мимо неё и, не замедляя шаг, бросил взгляд назад.

Чемодан остался стоять на ковролине, пустой и чуть приоткрытый, будто ждал, когда в него снова что-то положат.

Высоко под потолком, в полутьме вентиляционной решётки, что-то блеснуло – маленький объектив скрытой камеры. Он поворачивался едва заметно, провожая каждого жильца взглядом.

25:01—28:00 – Мини-сцена в квартире Тимура

Дверь захлопнулась, отрезав Тимура от коридора и его странных соседей. Он поставил гитару у стены и достал из чехла кассету с ремнём. Ремень аккуратно положил на стол, а кассету начал крутить в руках, разглядывая знакомые царапины на пластике.

Старый плеер лежал в ящике – пыльный, с трещиной на крышке. Тимур щёлкнул защёлкой, вставил кассету и нажал «Play».

Шуршание плёнки, тихий фон – и вдруг… мелодия.

Её невозможно было перепутать. Полуразвалившийся черновик песни Кайрата – недописанная, брошенная когда-то в спешке. Голос друга, тихий, как издалека:

– «Не забудь… мы ещё допишем…»

Тимур замер, держа плеер обеими руками, как святыню.

Зачем это всё вернули?.. – мысль пришла внезапно и осталась в голове, как заноза.

Он выключил плеер, но в тишине квартиры мелодия всё ещё звенела – не в ушах, а где-то глубже. И впервые за много лет Тимур почувствовал, что прошлое уже не просто стучится в дверь. Оно её ломает.

28:01—31:00 – Мини-сцена в квартире Алии

Алия поставила сумку у двери, сняла пальто и прошла на кухню, но галстук и блокнот жгли руки так, будто их поверхность была чуть тёплой. Она положила галстук на стол, а блокнот раскрыла наугад.

На пожелтевших страницах – торопливые, небрежные записи Марата. Строки вразнобой: расчёты, фразы, непонятные схемы.

Перелистнув ещё пару страниц, она остановилась.

Чёткий, выведенный чёрной ручкой текст на чистой странице:

«Ты знаешь, за что».

Алия сжала блокнот так сильно, что костяшки побелели. Лёгкий звон в ушах, сердце стучало быстрее.

– Что за чёрт… – тихо выдохнула она, словно кто-то мог её услышать.

Внезапно, из-за окна, в стекле, ей показалось, будто в темноте напротив мелькнул огонёк – возможно, отражение.

Она быстро захлопнула блокнот и засунула его в нижний ящик стола, прижав ладонью, будто пыталась удержать внутри не только бумагу, но и всё то, что с ней связано.

31:01—33:00 – Мини-сцена в квартире Ержана

Ержан бросил куртку на стул, вынул флешку и присел за ноутбук. Короткий щелчок – флешка в порту. Экран ожил, выдав папку с единственным архивом.

Двойной клик.

На мониторе медленно распаковывался массивный файл. Сотни страниц переписок, логов, зашифрованных сообщений.

Ему понадобилась секунда, чтобы узнать их – это те самые данные, которые он перехватывал тогда, в своей самой опасной операции.

Строки в чате, имена, даты. Всё это должно было исчезнуть десять лет назад. Но сейчас оно было здесь, на его экране.

Ержан откинулся в кресле. В голове крутилась одна мысль: кто-то не просто знает, что я это делал – кто-то хочет, чтобы я вспомнил.

В коридоре что-то глухо стукнуло. Он вздрогнул, резко закрыл ноутбук и, не включая свет, отошёл к окну.

Снизу, с четырнадцатого этажа, темнеющий коридор казался обычным… если не считать того, что чемодан всё ещё стоял там, как будто никто его не забирал.

33:01—36:00 – Мини-сцена в квартире Жанары

Жанара осторожно положила красную кожаную папку на письменный стол. Несколько секунд смотрела на неё, будто надеялась, что та сама исчезнет.

Щёлкнул замочек. Крышка раскрылась – и изнутри на неё смотрели знакомые листы: копии старых свидетельских показаний. Листы, за которые она когда-то получила восторженные аплодисменты клиента… и те же, что могли бы навсегда похоронить её карьеру, если бы правда вышла наружу.

Она подняла один лист, пальцы слегка дрожали. Тот самый подписью, которую она знала наизусть – потому что эта подпись была подделана её рукой.

Жанара обернулась к зеркалу, висевшему рядом с дверью. Посмотрела на своё отражение – деловой костюм, идеальная прическа, серьёзный взгляд.

Но спустя секунду отвела глаза. Не смогла выдержать собственный взгляд.

36:01—39:00 – Мини-сцена в квартире Данияра

Данияр стоял у окна, в полумраке своей просторной гостиной. На улице моросил мелкий дождь, редкие машины блеском фар разрезали темноту.

Он медленно затянулся сигаретой, глядя вниз, на пустой двор. В этот момент в руке завибрировал телефон.

Он взглянул на экран – неизвестный номер. Одно короткое сообщение:

«Папку ты оставил. Но она всё ещё твоя».

Брови Данияра чуть нахмурились. Он затянулся глубже, выдохнул дым и, не раздумывая, нажал «удалить». Экран погас.

Он бросил телефон на стол, будто отбрасывал опасную вещь, и долго ещё стоял у окна, пока сигарета не догорела почти до фильтра.

39:01—42:00 – Финал серии

Камера снова вернулась в пустой коридор четырнадцатого этажа. Там, где всего пару часов назад стоял чемодан, теперь было пусто.

Тишина. Лишь глухой фон от далёкого лифта.

Вдруг – тихий, но отчётливый механический звук. Лифт на другом конце коридора ожил и поехал вниз, хотя никто к нему не подходил.

Медленный, чуть вязкий скрежет тросов. Красный индикатор этажей гаснет один за другим: 13… 12… 11…

Экран темнеет.

Чёрная заставка.

Серия 2 – «Первые тени»

00:00—02:30 – Пролог

Коридор четырнадцатого этажа тонул в мягком жёлтом свете бра, но сегодня в нём было что-то неуловимо чужое. Камера медленно скользила вдоль стен, показывая одну за другой одинаковые двери, каждая с табличкой и идеально отполированным номером.

Но на этом безупречном фоне детали начинали бросаться в глаза: возле некоторых замков – крошечные свежие царапины, словно кто-то возился с тонким металлическим инструментом. Блестящие, как свежая порезанная сталь.

В конце коридора, на маленьком стеклянном столике возле лифта, лежал белый конверт. Без подписи, без марки, идеально ровно сложенный, как будто его только что положила рука, привыкшая к точности.

Камера приближалась к нему медленно, будто сама опасалась спугнуть невидимого отправителя.

Где-то в глубине здания глухо щёлкнул реле лифта.

02:31—05:00 – Завязка

Лифт остановился с лёгким толчком, двери разошлись.

Ержан вышел первым шагом – привычная джинсовка, наушники, свисающие с шеи. Он собирался пройти мимо, но взгляд зацепился за белое пятно на столике.

– Что за… – тихо пробормотал он, подходя ближе.

Конверт был плотный, чуть шуршащий на ощупь. Внутри что-то небольшое, твёрдое. Ержан быстро оглядел пустой коридор – никаких шагов, никаких голосов. Только ровный шум вентиляции.

Он вскрыл конверт. В ладонь выскользнул небольшой USB-накопитель. Чёрный, без маркировок, с крошечной царапиной на корпусе.

Внутренний холодок пробежал по спине. Он уже знал этот тип носителей – использовали их в середине 2010-х для передачи зашифрованных архивов в тех кругах, где имена не произносили вслух.

Ержан снова окинул взглядом коридор. Камеры наблюдения в углу, красный индикатор мерцает – и непонятно, смотрят они на него или сквозь него.

Он сжал флешку в кулаке и, не теряя темпа, направился к своей двери.

Когда ключ повернулся в замке, в тишине послышалось еле различимое… щёлканье. Как будто кто-то очень тихо, но намеренно закрыл ещё одну дверь за его спиной.

05:01—08:00 – Диалог 1 (Тимур – Алия)

Запах тёплого хлеба с нижнего этажа смешивался с едким ароматом бытовой химии – кто-то только что вымыл коридор у мусоропровода.

Тимур, с пакетом в руке, шёл неторопливо, перебирая в голове аккорды, которые вчера так и не смог сложить в песню. У самого мусоропровода он увидел Алию – строгий костюм, волосы собраны, но в руках – пластиковый контейнер, который она задумчиво держала, не бросая в мусор.

– Ты ведь тоже вчера что-то взяла из чемодана? – сказал он вполголоса, будто проверял реакцию.

Алия обернулась чуть медленнее, чем нужно, взгляд у неё стал осторожным.

– Почему ты так решил?

Тимур пожал плечами и слегка усмехнулся:

– Просто видел, как ты это прижимала к себе. Как будто боялась, что заберут.

Она замерла. Лёгкая пауза, и уже тише, почти шёпотом:

– А ты видел, что другие тоже?

Он не ответил, но его улыбка исчезла. Оба стояли в коридоре, глядя друг на друга, и в этот момент стало ясно: случайностью это не пахнет.

Тишину нарушил глухой стук дверей где-то в конце этажа. Алия первой отвела взгляд, бросила контейнер в мусоропровод и пошла к лифту, а Тимур остался стоять, чувствуя, что между ними повисла невидимая, но прочная нить – не доверия, а общего секрета.

08:01—12:00 – Мини-сцена у Ержана

В своей квартире Ержан поставил чашку с недопитым кофе рядом с ноутбуком и, не снимая куртки, подключил флешку из конверта.

На экране появились папки с безликими названиями – «img», «docs», «old_cases». Он машинально щёлкнул на одну, потом на другую… и замер.

В этих архивах были не только его старые переписки и финансовые отчёты, но и документы, явно принадлежащие другим людям.

Папка с названием «Жанара_2009» выделялась особенно.

Ержан не стал открывать её сразу. Сначала он вытащил флешку из чемодана – ту самую, что была привязана к спутниковому телефону, – и подключил её тоже.

Экран заполнился новыми файлами, и уже через несколько секунд стало очевидно: кто-то собирал информацию о всех жильцах этажа, причём давно и тщательно.

Он снял наушники с шеи, положил их рядом, сел ровно. В квартире стало слишком тихо.

И где-то в этой тишине, из коридора, донёсся еле различимый звук – будто кто-то коротко и сухо засмеялся.

12:01—14:00 – Диалог 2 (Ержан – Жанара)

Ержан стоял у двери Жанары, держа флешку, как улику. Внутри всё ещё звенела та странная тишина, которую он почувствовал несколько минут назад. Он постучал дважды – коротко и настойчиво.

Дверь приоткрылась ровно на ширину цепочки, и в проёме показалось спокойное лицо Жанары.

– У нас проблема, – сказал он без предисловий.

– У тебя – может быть, – ответила она сухо. – У меня – рабочие дела.

– Жанара, – он чуть подался вперёд, сжимая флешку в кулаке. – Кто-то собирает на нас досье. На всех.

Она слегка прищурилась, будто взвешивала каждое его слово. И после короткой паузы… закрыла дверь. Медленно, без хлопка, словно не услышала или решила, что услышанное её не касается.

Ержан остался в коридоре, глядя на белое полотно двери. Но в груди у него уже поселилось чувство – эта игра зашла глубже, чем он думал.

14:01—17:00 – Общая встреча у лифта

Звонок лифта прозвучал неожиданно громко. Ержан повернулся – кабина распахнулась, и внутри, на полу, лежали три белых конверта. На каждом – аккуратная надпись чёрным маркером: «Тимур», «Данияр», «Алия».

Первым подошёл Тимур, всё ещё в своей джинсовой куртке, с чехлом гитары за спиной. За ним из бокового коридора вышел Данияр, запах табака шёл следом. Алия подошла чуть медленнее, взгляд её скользил с конвертов на лица мужчин.

Все четверо стояли и молчали, пока двери лифта не начали медленно закрываться.

– Это уже пахнет постановкой, – произнёс Данияр, перехватив взгляд Ержана.

– Или охотой, – сказала Алия, сжав руки на ремешке сумки.

Тимур чуть усмехнулся, но глаза оставались серьёзными:

– И мы – дичь?

В этот момент из динамика лифта раздался тихий треск, как от старого радио. Никто не нажимал кнопок.

Двери вновь открылись – кабина была пуста.

17:01—21:00 – Мини-сцена у Данияра

Данияр захлопнул за собой дверь и, не включая верхний свет, прошёл в кабинет. Мягкий полумрак, запах свежесваренного кофе и гул города за окном – всё это обычно успокаивало. Но не сегодня.

Конверт с его именем лежал на столе, как чужак. Он разорвал его быстро, не желая тянуть.

Внутри – фотографии. Глянцевые, чёткие, будто сделанные вчера. Он и двое мужчин в дорогих костюмах. Один из них – в чёрных перчатках, с лицом, которое он надеялся больше никогда не видеть. Сцены из клубов, закрытых кабинетов, вечер на старой вилле… всё то, что давно должно было остаться в тени.

Его дыхание стало тише.

Телефон на столе завибрировал, экран мигал: «Неизвестный номер». Он нажал приём.

Голос в трубке был ровным, почти без эмоций:

– Папка ждёт тебя у старого лифта в подвале.

Щёлк – и гудки.

Данияр медленно положил телефон. Он уже знал, что пойдёт. И знал, что ничего хорошего там не будет.

21:01—24:00 – Диалог 3 (Данияр – Тимур)

На лестнице пахло пылью и железом. Тимур поднимался, держа под мышкой чехол с гитарой, когда сверху показался Данияр.

– Если тебе предложат сделку, – сказал он без приветствия, глядя Тимуру прямо в глаза, – не соглашайся.

Тимур чуть приподнял брови.

– Уже поздно, – усмехнулся он, но голос дрогнул. – Я музыкант, я всегда соглашаюсь на авантюры.

Смех вышел коротким, нервным. Звук отразился от бетонных стен, и оба замолчали, словно этот смех был лишним в их новой реальности.

Они разошлись в разные стороны, каждый с чувством, что за ним следят.

24:01—28:00 – Скрытое наблюдение

Коридор четырнадцатого этажа дышал ночной тишиной. Но за этой тишиной пряталось что-то живое.

Где-то, в узком пространстве между вентиляционным коробом и бетонной стеной, тихо мигал красный огонёк. Линза камеры, незаметная для случайного взгляда, следила.

Первым вышел Тимур – с кружкой кофе, босиком. Он сделал пару шагов в сторону мусоропровода, задержался, глядя на пустое место, где утром стоял чемодан.

Через несколько минут – Данияр. Сдержанный, но напряжённый. Его отражение в зеркальной стенке лифта казалось чуть более усталым, чем он сам. Щёлк – в темноте где-то глубже, чем мог бы услышать человек, сработал затвор объектива.

Жанара появилась последней, с портфелем в руках. Она притормозила, заметив еле уловимое движение тени у конца коридора… но тень исчезла.

Камера ловила их всех по очереди – фрагменты лиц, сжатые губы, короткие взгляды через плечо.

28:01—32:00 – Мини-сцена Алии

Алия сидела за своим широким рабочим столом, лампа бросала тёплое пятно света на разбросанные чертежи. Блокнот лежал рядом, но она всё никак не решалась открыть его снова.

Вздохнув, она пролистала несколько страниц. Почерк Марата – узнаваемый, угловатый. Пара сухих заметок о строительных материалах, обрывки непонятных телефонных номеров…

И вдруг – вложенная фотография. Потёртая, с пожелтевшими краями. Её дом, пятнадцать лет назад. На крыльце – тёмный, чуть перекошенный чемодан.

Она замерла, держа снимок так, чтобы не коснуться его пальцами. За окном, внизу, двор тонул в синеватом свете фонарей. И там, на асфальте, в полосе света, стоял чемодан.

Тот самый силуэт.

Она встала, подошла к окну, моргнула – чемодан исчез.

В груди стучало так, будто она только что пробежала марафон.

32:01—36:00 – Диалог 4 (Алия – Жанара)

Алия стояла у окна в коридоре, прижимая к себе блокнот, будто он мог стать щитом. Лифт на этаже не работал – слышалось лишь глухое гудение электрики за стеной.

Жанара появилась неожиданно, как тень, – её каблуки едва слышно цокнули по ковролину.

– Тебе не кажется, что нас проверяют? – спросила Алия, глядя мимо, в стеклянную тьму за окном.

– Я думаю, что кто-то готовит удар, – сухо ответила Жанара, и в её голосе было меньше страха, чем холодного расчёта.

– Может, если объединиться… – Алия повернулась к ней, в глазах блеснула надежда.

Жанара задержала взгляд на секунду, потом чуть усмехнулась уголком губ.

– Объединяются, когда доверяют, – произнесла она ровно. – А я тебе не доверяю.

В воздухе будто что-то хрустнуло. Они разошлись, не обернувшись.

36:01—39:00 – Сцена в подвале

Данияр спускался по узкой лестнице в полутёмный подвал, освещённый редкими лампами под потолком. Запах сырости смешивался с едва уловимым ароматом машинного масла.

Старый лифт стоял с приоткрытой дверью шахты, как рот, замерший в полуслове. Металлические створки скрипнули, когда он подошёл ближе.

На полу, у самого края, лежала папка. Та самая, с надорванным углом и запахом чужих тайн.

Он уже потянулся, чтобы взять её, но за спиной послышался тихий, размеренный звук шагов.

Данияр замер, не оборачиваясь.

– Кто здесь? – спросил он в темноту.

Тишина ответила долгой паузой.