Эти миры должны жить!

Глава 1

Возвращение с Луны

«Всё чисто!Снижаемся!» - Прозвучал ревущий голос. Корабль закачался и задрожал, когдавспыхнули реактивные снаряды, образовав прочную амортизирующую опору, накоторой «Спика» опустился в наземную колыбель в Космопорте Лонг-Айленда.

- Ванна! -пробормотал Флик Малдун и поспешно схватил ящик со снаряжением, которыйзаскользил по палубе.

- Осторожно, Флик!– Рявкнул Гэри Лейн, что было совсем на него не похоже. Не в его характере былабесцеремонность, но его голос, как и манеры, были напряженными. Его глазанапряглись, когда он взглянул на свой наручный хронометр. Затем он облегченновздохнул, когда шаткое движение космического крейсера закончилось усталым,судорожным рывком.

Из медных рупоровпалубных аудиофонов с металлической властностью раздавались команды. Локсастматически захрипел, и теплый, сладкий аромат земного воздуха хлынул сквозьближайший иллюминатор. Флик глубоко и удовлетворенно вздохнул.

- Снова дома! О,боже! Льняные костюмы вместо этих чертовых бриджей... сандалии вместо свинцовыхботинок... пригодный для дыхания воздух вместо кислорода...

- …и еще, - мрачнонапомнил Гэри, - предстоит проделать огромную работу.

Давайте отправимсяв путь. Крепко сжав свой драгоценный портфель в бронзовом кулаке, он направилсяк трапу и постоял там, моргая от приятного солнечного света Земли. Затем теплаярука его начальника, доктора Уэйд Брайанта легла ему на плечо, и дружелюбныйголос поприветствовал его.

- Добро пожаловатьдомой, Гэри! Удачной поездки. Надеюсь, получилось много хороших снимков!

- У меня естьдело, Доктор Брайант, - сказал Гэри. - Мы должны немедленно отправиться вобсерваторию. Если я не ошибаюсь, наша экспедиция обнаружила нечто такое, что разнесет в пух и прах всепредыдущие космологические теории, известные науке.

- Подождите,пока... - Он резко остановился, заставив замолчать неожиданного незнакомца сседыми волосами, похожего на херувима, рядом со своим старшим братом. — Я...э—э... я, кажется, не имел удовольствия...?

- Нет, -усмехнулся Брайант. - Но мы скоро этоисправим. Профессор Анджерс, позвольте представить вам моего блестящегои незаменимого молодого ассистента, доктора Гэри Лейна. Гэри, вы, конечно,слышали о докторе Анджерсе?

- Конечно, -почтительно ответил Гэри. - Здравствуйте, сэр.

Но настроение унего изменилось. Его нетерпение пропало, и казалось, он почти хотел избежатьдальнейшее обсуждение. Брайант почувствовал это и выглядел озадаченным.

- Ну что, Гэри,продолжайте. Вы кажется говорили?..

- Позже, - короткоответил астронавт и рассеянно посмотрел поверх плеча пожилого человека.

- Ваша машиназдесь?

- Машина? -Фыркнул Флик Малдун. – Нам нужен грузовик! Эй, Док, посмотри на меня!Человек-вышка. Гэри так поглощен охраной своего чемоданчика, что даже не подает мне руку. - Его глаза закатились впритворном ужасе при виде пирамиды оборудования, наваленного вокруг.

- Боюсь, Флик, тывыживешь, - рассмеялся Доктор Брайант. -Да, машина здесь. Если ты готов, - он показал дорогу.

Они отошли всегона несколько шагов от люлек, когда кто-то вдруг встал рядом с Гэри, вежливопробормотав:

- Могу я взять вашпортфель, доктор Лейн? - и начал было уже освобождать от него руки молодогоЛейна.

Гэри резковздрогнул и отдернул руку.

- Отпустите, чертбы вас побрал! - вспыхнул он... Затем его глаза расширились, и румянец залил медью и без того загорелыещеки. - О, я... Прошу прощения, мисс! Я понятия не имел... Я имею в виду... я…- Он смотрел прямо в самые обиженные, самые озадаченные, и в то же время, самыепрекрасные туманно-голубые глаза, которые когда-либо видел. И эти глаза быливсего лишь одна из граней драгоценного совершенства девушки. Она быланевероятна, как невероятны все воплощенные в жизнь мечты. Ведь, несомненно,такие гладкие, отливающие медью волосы, такие губы и зубы и - в общем, все, чтосвязано с ней могло существовать только в мечтах.

Но если она и былавидением, то не только ему одному. Доктор Брайант заговорил извиняющимся тоном.

- Гэри, это миссПауэлл, новое пополнение в нашем штате. Она будет твоим личным помощником.Нора... Доктор Лейн.

- Я уверена, -ледяным тоном произнесла девушка, - что мне будет очень приятно работать сдоктором Лейном. - Она повернулась к Малдуну. – Я могу помочь вам синструментами?

Флик уставилась нанее, вытаращив глаза.

- Помочь, милая?!Ты просто стой рядом и смотри на меня, этого достаточно! Ради тебя я бы горысвернул! – И он принялся доказывать это, спотыкаясь под тяжестью , как вьючныймул.

В кабинете доктораБрайанта в обсерватории седовласый главный техник снова повернулся к своемумолодому ассистенту.

А теперь, Гэри, ядумаю, вы достаточно долго держали нас в напряжении. Я сгораю от любопытства, и я уверен, чтодоктор Анджерс, должно быть, тоже. Он проделал долгий путь из Евразии, чтобыуслышать ваш отчет о нашей первой экспедиции на Луну. Расскажите нам о томбольшом сюрпризе, на который вы намекали.

Гэри заколебался,неуверенно глядя на иностранца.

- Я... я не совсемуверен, сэр...

- Возможно, -предположил доктор Анджерс, - молодой человек предпочел бы рассказать вамчто-то наедине?

Доктор Брайантнетерпеливо покачал головой.

- Конечно, нет,доктор Анджерс. Ну же, Гэри... мы не дипломаты, чтобы хранить секреты друг отдруга. Мы все братья-ученые. В Основании попросили доктора Анджерса помочьсвести результаты ваших исследований в таблицу. Он является выдающимсяспециалистом по космическому излучению.

- Я знаю, - сказалГэри. - Извините, доктор. Боюсь, я немного нервничаю. Не хотел вас обидеть.

Гэри быстрооглядел комнату. Честно говоря, он и сам мог бы объяснить своего тайногопорыва. Он знал, что несет жизненно важное послание. Настолько важное, что егоникогда нельзя было бы легко раскрыть. В этой уютной компании все были друзьямии союзниками. И он не мог в одиночку столкнуться с ужасающими фактами.

Он глубоковздохнул, порылся в своем портфеле и вытащил пачку распечатанных фотографий.

- Как вы все знаете, - сказал он, - нашаэкспедиция отправилась на Луну, чтобы сфотографировать недавнее прохождениеВенеры. Нет необходимости указывать вам на привлекательность Луны в качествеместа для наблюдений. На ней нет атмосферы, безоблачное небо и отсутствие частиц пылисоздают идеальные условия для астрономической съемки. Мы надеялись, что в ходеэтой экспедиции нам удастся, наконец, разгадать тайну солнечной короны. СэрАрнольд Грег приблизился к разгадке, когда в 2016 году установил тождествосолнечной короны и слоя Хевисайда на Земле. Но его выводы нуждались в проверке.

- И... - докторАнджерс напряженно наклонился вперед, — вы добились успеха? Вы убедились, чтоон был прав?

В голосе Гэризазвучали нотки, похожие на благоговение.

- Я никогда неизучал фотографии, чтобы убедиться в этом, потому что, впервые взглянув напроявленные пленки, я обнаружил кое-что еще. Нечто настолько великое, настольконелогичное, но в то же время настолько чрезвычайно важное, что... - Оностановился - Но, подождите! Прежде чем продолжить, я должен сказать вам, чтомы прикрепили к нашему телеобъективу кинематографический спектроскоп, чтобылучше видеть, какие изменения элементовпроисходили в короне. С помощью этого прибора можно определить элементынаблюдаемых объектов, а также их скорость относительно Земли. В моментпрохождения, когда наши камеры были направлены прямо на Солнце, случайность показаланам явление, которое, возможно, не повторится еще нескончаемые века. В полезрения наших объективов попала комета из далеких глубин внегалактическогопространства. Мы получили полную фотографическую и спектроскопическую записьэтого явления!

Доктор Борис иДжон посмотрели на него с любопытством. Нора Пауэлл рассмеялась, и в ее смехепрозвучали нотки презрения.

- Ужасноинтересно, доктор Лейн! Боюсь, однако, что вы сняли не слишком забавныйстереофильм, фильм без сюжета и героя.

Гэри сердитопосмотрел на нее.

- Не слишкомзабавный? - проворчал он. - Без сюжета? Очень хорошо, посмотрите сами! Вот! - Ион бросил на стол перед своими коллегами пачку распечаток. Брайант, Анджерс идевушка подошли поближе, чтобы посмотреть на них. Гэри и Флик переглянулись,гадая, прочтут ли их коллеги на фотографиях то, что они видели, и, увидев, едваосмелились поверить.

На долгоемгновение воцарилось молчание. Затем маленький приглашенный ученый поднял своюголову и сказал:

- Это оченьинтересная серия снимков, мой юный друг. Но какая жалость, что ваша камерасдвинулась.

Гэри торжествующерассмеялся.

- В том-то и дело,доктор! Камера не сдвинулась ни на дюйм! Движение этой кометы - именно то, очем я говорил!

Он склонился надфотографиями, возбужденно тыча пальцем в едва заметное белое пятнышко в верхнемуглу.

- Вот история,запечатленная камерой Малдуна. Когда был сделан этот первый снимок, кометанаходилась далеко во внегалактическом пространстве. Она еще не влетела вгалактику, в которой находится наша солнечная система. Ее положение на двухпоследующих фотографиях позволяет нам точно определить пространственнуютраекторию кометы. Но посмотрите на четвертую фотографию! Что вы там видите?

- Что застранность! - Сказал Доктор Брайант в замешательстве. - Комета, похоже,отклонилась от своей первоначальной траектории. Она отклонилась почти на 45° отсвоей прежней траектории. Должно быть, именно туда переместилась камера.

- Я еще раз говорювам, - поклялся Гэри, - камера не двигалась! Действие, которое вы видите наэтих снимках, это всего лишь одно из двух: либо камера запечатлела движениесамой кометы, либо, — он глубоко вздохнул, - это эффект, который оказало насветовые лучи кометы ее присутствие в нашей галактике!

Д-р Энджерс бросилна него быстрый обеспокоенный взгляд.

- Что это значит?Наша галактика! Боюсь, вы переутомились, мой юный друг…

- Минуточку,доктор! У меня есть еще одно доказательство. - Молодой человек запустил руки всвой портфель. - Доктор Брайант, позвольте задать вам вопрос. Если бы вас попросили назвать самую загадочнуюиз всех астрономических головоломок, что бы вы выбрали?

- Красноесмещение, я полагаю.

- Совершенноверно! С начала девятнадцатого века и по сей день одной из загадок, котораяудивляет и ставит в тупик ученых, является очевидное движение нашей Вселенной.Согласно всем свидетельствам, наша вселенная состоит из множества галактик,каждая из которых убегает от всех остальных с невероятной скоростью. Это мызнаем благодаря «красному смещению», которое можно назвать эффектом Доплера,применимому скорее к свету, чем к звуку. Когда одна звезда, комета илигалактика приближается к другой, направляя свои световые волны на соседнююзвезду, световые волны космического тела укорачиваются и смещаются в фиолетовуюсторону спектра.

Точно так жеудаляющееся светило притягивает свои волны, и высота его излучения обозначается«красным смещением». Наблюдения научили нас трагической лжи о том, что все во Вселенной убегает отвсего остального. Мы научились верить в «расширяющуюся вселенную». Но, - Гэриснова ткнул пальцем в фотографии, - изучите эти поля! Эти тонкие линии -спектрографы кометы, которую вы только что видели. Согласуются ли они с нашимиустоявшимися теориями?

- Но этоневероятно, Гэри! - Доктор Брайант вытаращил от удивления глаза. - Если комета на ваших снимках приближалась кнашей галактике - как это, несомненно, и было - и должна была постояннодемонстрировать фиолетовое смещение. Но вместо этого здесь показано красноесмещение до момента отклонения от своего обычного курса, а затемфиолетовое! И к какому выводу вы пришли, мой юный друг?

- Существуеттолько один возможный вывод.- серьезно сказал Гэри, - Наука заблуждалась почтитри столетия. Наша Вселенная не расширяется. Все остальные галактики не разбегаются в разные стороныот нашей. Большая Вселенная устойчива и безопасна. Движется только нашамаленькая солнечная галактика. А мы сжимаемся!

Глава 2

Смертельнаярадиация

Нора Пауэлл былаявно не в своей тарелке. Это было видно по ее глазам и по тому, как раздраженноона выпятила нижнюю губу. Она окатила холодным взглядом своего новогоначальника и спросила:

- Не будете ли вытак любезны объяснить это более подробно, доктор Лейн?"

Гэри не нуждался впонуканиях. Именно эта теория была причиной его необычной резкости, его вспышкигнева на ракетном аэродроме озабоченности, которой был отмечен его обратныйполет с Луны на Землю. Ему отчаянно хотелось убедить доктора Брайанта, и всех остальных,что от этого поразительного открытия нельзя было отмахнуться.

И что еще болееудивило Гэри, он обнаружил в себе желание доказать Норе Пауэлл, что на самомделе он не такой уж «людоед», каким она его теперь считала, и что у егогрубости было оправдание. Он заговорил, излагая аргументы, которые былипродуманы во время полета со спутника Земли.

- Вы все знакомы стеорией «расширяющейся» или «пузырьковой» вселенной. Мы приближаемся кпониманию этого, думая о нашем существовании, нашей вселенной, состоящей изтрех пространственных измерений с одним временным продолжением, и как о сфере,которая полностью состоит из поверхности. М это не просто полая сфера, как выпонимаете. Все, включая пустое пространство, твердую материю и энергию,находится на поверхности этой гиперсферы. Таким образом, наша галактикапредставляет собой одну точку, расположенную на поверхности сферы, состоящей измиллиарда галактик. Существует теория, согласно которой есть «нечто», что«раздувает» этот пузырь, и что по мере расширения, расстояние между галактикамиувеличивается, так что они кажутся похожими друг на друга.

Главнымвозражением против этой теории был неразрешимый вопрос — во что расширяется этагиперсфера, поскольку содержит в себе все Пространство и Время?

- Как я понимаю,вы отвергаете эту теорию? – Несколько язвительно перебил его Доктор Анджерс.

- Полностью, -смело заявил Гэри, - и определенно! Она не разрешила и никогда не разрешит парадоксы, которые мынаблюдаем. Я убежден, что, хотя Большая Вселенная может быть замкнутой иконечной, она не расширяется, а полностью статична, поскольку поддаетсяреальному и постоянному измерению.

- Но, доктор Лейн,- вмешалась Нора, - принципы относительности! Величина сокращение по Лоренцу...

- Я все объясню, -настаивал Гэри, - если вы согласитесь с моей новой основной предпосылкой. - Он ненадолго задумался,как лучше изложить свою идею, затемпродолжил. – Давайте предположим, что вы стоите в центре большой комнаты, стеныкоторой приводятся в движение какой-то машиной, удаляясь от вас. Если бы вымогли измерить это движение спектроскопически, вы бы наблюдали явление«красного смещения», верно?

- Да, Гэри.Такова, по сути, связь нашей галактики с Большей Вселенной в ее нынешнем понимании, - согласился ДокторБрайант.

- Так и есть, нопредположим, что вы неподвижно стоите в этой самой комнате, и какая-то страннаясила воздействует на вас, заставляя уменьшаться в размерах! Тогда что бы выувидели?

Глаза девушкирасширились и она воскликнула:

- Что вселеннаяубегает от вас! И ваш спектроскопический анализ показал бы «красное смещение»?– Нора повернулась к двум пожилым мужчинам. – Доктор Брайант... докторАнджерс... он прав! Теперь я понимаю, что означали эти картинки! Комета, войдяв нашу сжимающуюся галактику, резко изменила свой курс...

Глаза иностранногоученого под тяжелыми веками затуманились от нетерпения, он сочувственно улыбнулся.

- Очень интереснаягипотеза, мой юный друг. Но было бы безрассудством основываться на такихнеубедительных доказательствах. Ваша камера, несмотря на вашу уверенность,могла разболтаться. Ваш спектроскоп мог быть не отрегулирован... по любой изтысячи причин. - Пухлая рука ученого быстро нырнула в портфель и извлеклаоттуда плоскую круглую коробку с пленкой. - Это тот рулон, на котором…

- Не делайтеэтого! - Гэри буквально выкрикнул этислова, бросаясь вперед и едва успел помешать пожилому ученому открытьконтейнер. Он грубо вырвал банку из рук доктора Анджерса и быстро осмотрелтонкую металлическую пломбу. Убедившись,что она цела, он подумал о том, чтобы извиниться.

- Вы должныпростить меня, сэр, но это дополнительные материалы, они еще не былиобработаны.

Маленькийчеловечек понимающе кивнул.

Доктор Брайант,слишком погруженный в свои мысли, чтобы заметить эту сцену, задумчиво поднялголову.

- Тем не менее,Гэри, мисс Пауэлл затронула важный момент. А как насчет нашей известной ипроверенной небесной механики?

- Моя теория, -твердо сказал Гэри, - делает ее еще более обоснованной. Другими словами,принципы уравнения Лоренца по-прежнему справедливы, но мы должны научитьсяинтерпретировать их под новым углом. Меняется не критерий, а наблюдатели! Мы,жители этой сокращающейся галактики, которая, одна на всех просторах ВеликойВселенной, становится все меньше!

- Но... но почему,Гэри?

- Этого я не знаю,- признался Лейн. - Но это проблема, которую мы должны решить, и побыстрее.Или...

- Или? —подсказала Нора Пауэлл, когда он заколебался.

- Или... - мрачнозаключил Гэри. - Забвение! Если я не допустил серьезной ошибки в своих первыхрасчетах, существует предел, которому может противостоять вещество при сжатии,и этот предел быстро приближается. Вещество не может сжиматься вечно. Если мы несможем найти способ освободиться от странной силы, воздействующей на нас извне,- Гэри обвел рукой сгущающиеся сумерки на Земле, - наши Земля и Солнце, наширодственные планеты, наша галактика - все это обречено!

После этогозаявления Гэри Лейна в комнате воцарилась тишина. Но сейчас не было момента для сомнений. Что-то от егоубийственной серьезности передалось его слушателям. Их голоса были приглушены, словно вблагоговейном страхе перед величием его предупреждения. Малдун, конечно, ужезнал и уже верил. В глазах Норы светилось доверие. Широкие светлые бровидоктора Анджерса были нахмурены, и ангельскую маску на его лице прорезали белыеморщинки сосредоточенности. Доктор Брайант кашлянул, сплетая длинные, умелыепальцы в мысленную цепочку. Но именно иностранный ученый нарушил молчание. Голосом,который можно было бы принять за мягкий упрек, если бы его акцент не был усиленноткой, близкой к тревоге, он сказал:

- А вам некажется, что вы немного драматизируете, доктор Лейн? В конце концов, это всеголишь гипотеза. Совершенно новая и, с вашего позволения, самая неправдоподобная.

- Новая - да, -почти резко согласился Гэри, - но не такая уж и неправдоподобная, доктор, нетак ли, Флик? - Эксперт по операторам кивнул. - Мы знаем, и у нас естьдополнительные доказательства. Эти кассеты с пленкой дают половину информации,простая математика все остальное - в комплекте. Флик, давай-ка ты поработаешь сэтими снимками прямо сейчас. Мы им покажем..

- Ладно, Гэри, -сказал Малдун. - Я немедленно займусь этим. Извините, ребята!

- Пожалуйста, нет!– Воскликнул Доктор Анджерс. – Не делайте этого лишь для того, чтобы убедитьменя, джентльмены. Я не имел в виду сомнения.Да, я скептик, да и какой человек науки не был бы скептиком? Но спешитьнекуда…

- Вот тут выошибаетесь, доктор, - печально улыбнулся ему Гэри. - Нужно торопиться. Каждыйдень дорог, возможно, каждый час, каждая минута. Мы делаем это не только длятого, чтобы развеять ваши сомнения. Мы делаем это потому, что это нужно сделатькак можно быстрее. Чем скорее человечество осознает грозящую ему опасность, темскорее мы сможем принять меры, чтобы что-то предпринять. Сколько времени этозаймет у тебя, Флик?

- По крайней мере,три часа. Может быть, четыре.

- Хорошо.Продолжай. А пока, если позволите, Доктор Брайант, я бы хотел заглянуть к себев кабинет. Должно быть, накопилось много корреспонденции, которую нужнопросмотреть. Мисс Пауэлл, не будете ли вы так любезны пройти со мной?

- Да, доктор Лейн.

- Да, в кабинет, -согласился Анджерс. – Я все утро не подходил к своему рабочему месту. Возможно,мне тоже стоит немного заняться своими бумагами. Итак, джентльмены...

Но доктор Брайантсхватил его за руку.

- О, нет, нестоит, мой друг! Лейну и Малдуну нужно несколько часов побыть наедине, но яслишком взволнован, чтобы позволить всем уйти от меня. Давай пройдем ко мне. Ядолжен с кем-нибудь обсудить этот вопрос.

- Значит, так, -кивнул Гэри, - мы встретимся в проекционном зале, скажем, в пять часов вечера.Тогда до встречи. Флик, осторожнее с этими кадрами!

Малдун бросил нанего обиженный взгляд.

- Это ты мнеговоришь? - парировал он. - Послушай, приятель, для меня это свежеснесенныеяйца, а я — мама-наседка.

На этом собраниебыло закрыто.

В половине пятогоГэри Лейн произнес последнее слова в свой стенографический аппарат, щелкнулпереключателем, запускающим работу устройства в качестве транскрибатора,поднялся и энергично зевнул.

- Вот и все, -сказал он. - Не знаю, как бы я справился без вашей помощи, мисс Пауэлл.

- Я рада, чтосмогла оказать вам хоть какую-то помощь, доктор Лейн, - ответила девушка.

- Какую-то помощь?- ухмыльнулся Гэри. - Вы были просто великолепны. Я бы не знал, что ответить наполовину этих писем, если бы вас не было рядом с вашими советами. Кстати, - онвопросительно взглянул на нее, - Я уже прощен? Я имею в виду то происшествие наРокетдроме?

Нора Пауэлл намгновение встретилась с ним взглядом, покраснела и отвернулась.

- Я... я совсемзабыла об этом, доктор, - сказала она.

- Ну вот, пожалуй,настало время для нашей встречи, - произнес молодой ученый, взглянув на часы, -давайте посмотрим, как там Флик.

Гэри Лейн и егопомощница добрались до места встречи на целых полчаса раньше, чем былоусловлено. На таких маленьких петлях, обычно, висят врата Удачи, потому чтоесли бы они задержались хотя бы на десять минут, а может, великое приключение,которое должно было с ними случиться, могло бы закончиться, не успев начаться.Смеющийся Флик Малдун, возможно, никогда бы больше не смеялся, и драгоценныедоказательства, которые они с Гэри привезли с Луны, возможно, никогда бы небыли замечены.

Когда молодойдоктор толкнул дверь в проекционную, он не обнаружил там слепящего света, какожидал, а лишь кромешную тьму. Несмотря на это, поначалу он не встревожился.Отпечатки Флика наверняка уже готовы, но было вполне возможно, что операторпроверял свое оборудование.

- Эй, Флик! Почемутак темно? – Весело спросил Гэри. - Можно нам войти? Что случилось?

Единственнымответом Флика был глубокий, сдавленный стон. И как раз в тот момент, когдадевушка позади него издала бессвязный предупреждающий крик, Гэри получил свет,о котором просил нежелательным способом. Внезапно темноту пронзила яростнаявспышка, волнообразный луч света с противоположного конца комнаты.Потрескивающий, шипящий луч света, который, казалось, горел собственнойвнутренней злобой. И там, где этот грязный отблеск падал на материю, стены ишторы, изделия из дерева и пластика, металлические инструменты и декоративныерастения, все с какой-то ужасающей бессильной однородностью вспыхиваловнезапным и самопроизвольным пламенем!

В свете горящеймебели Гэри разглядел смутную, неопределенную фигуру, скорчившуюся в дверномпроеме напротив, и именно из рук этого неизвестного поджигателя вырвалось живоепламя!

Гэри Лейн не могпретендовать на героизм в том, а его действия были слишком инстинктивными, чтобы считается настоящейхрабростью. Ему и в голову не приходило, что его враг вооружен там, где его небыло, и что поток света, пожирающий все в комнате, может с такой же легкостьюсодрать его плоть с костей, как фольгу с пламени свечи. Все, что он знал, этото, что где-то в этой комнате Флик Малдун лежит раненый - возможно, мертвый! Ичто документы, от которых зависит будущее всего человечества, находятся в опасностииз-за таинственного злоумышленника.

Беззвучно, но соскоростью нападающей пантеры, он метнулся через комнату. В нереальномкоричневато-черном цвете его тело было смутно различимым силуэтом. Смертоносноепламя не обратилось в его сторону, дав ему немного времени, а затем его плечи с силой ударились о крепкую плоть.Незнакомец сдавленно хрюкнул и отшатнулся назад. Руки Гэри нащупали огнеметноеоружие... Он почувствовал, как его пальцы обожог раскаленный металл... Всеголишь доля секунды и затем враг поднялся на ноги. Гэри скорее почувствовал, чемувидел, как поднимается рука, когда множество голосов внезапно подняли шум, аиз коридора эхом донеслись звуки бегущих шагов.

Он заметилприсутствие и крик Норы: «Доктор Лейн, берегитесь! О, Гэри, я...»

Затем вращающийся мир с чудовищной силойобрушился на его висок, мрак раскололся на мириады вращающихся огненныхгалактик, и он без чувств рухнул на пол!

- А теперьрешайся, - произнес голос откуда-то издалека. - Я думаю, что он может выслушатьменя. Гэри, мой мальчик! Все верно?