Призрачный свет двенадцатой галактики

Глава 1

Часы в экзаменационной комнате громко тикали, отчего у меня сводило судорогой челюсть. Я была на грани полного провала, собственноручно завалив квалификационные испытания. Кабина учебного корабля блестела в лучах солнца, показывая всю пропасть между моей мечтой и суровой реальностью. Последняя сидела за длинным столом и смотрела на меня немигающим, змеиным взглядом, презрительно стиснув тонкие губы. Ректор Гэбриэл Норрис! Тёмно-синяя форма с сияющими золотистыми пуговицами и адмиральскими нашивками на манжетах и воротничке наводила священный ужас на курсантов. Ректор никогда не спускался со своего уровня, но наш преподаватель и добрый друг всех курсантов Гарри Шилдс вчера сломал правую ногу. И я к этому не была причастна, но всеми фибрами души испытывала глубочайшее сожаление. Он бы стал задавать наводящие вопросы, помог более полно раскрыть тему вопроса.

– Ну?! – процедил сквозь стиснутые зубы ректор Гэбриел Норрис.

Мой указательный палец дрогнул, зацепив на сенсорном экране дальнюю галактику. Вот теперь точно пришёл мне конец! Прощай Дальний Космос! Прощай моя мечта стать самым лучшим пилотом в Содружестве. Прощай…

– Ну?! – ректор повысил вибрации голоса, дабы привести меня в чувство.

– Двенадцатая галактика, – это я успела заметить краем глаза на информационной панели. – Если отбросить предвзятое мнение учёного совета, то можно смело утверждать, что там есть признаки разумной жизни.

Кустистые седые брови профессора Генри Паттерсона, сидевшего рядом с ректором, пришли в движение. Старичок в обычном деловом сером костюме, кажется, проснулся.

– Курсант… э…

– Робин Блэйк, – с нескрываемым презрением произнёс Гэбриэл Норрис. – Второй курс лётного факультета. Господин Генри, мы можем попрощаться с юной леди?

У меня по спине потёк липкий, холодный поток. Ректор тонким карандашом вывел на своём планшете ноль. Ноль баллов за квалификационный экзамен по навигации! Ноль!

– Погодите, – вымолвил профессор. – Робин, скажите, а когда человечество сталкивается с феноменами, которые не может объяснить с научной точки зрения, то на что тогда оно опирается?

– Вера! – выпалила я, понимая, что меня уже ничего не спасёт.

Позор! Придётся идти работать на верфь, иначе не смогу скопить на первоначальный взнос обучения в следующем потоке. Я не собиралась сдаваться, втайне надеясь, что ректор Гэбриэл Норрис уйдёт, наконец-то, в отставку. Вот и сейчас он закатил глаза, отчего стали видны его белки с синими прожилками. Кажется, ректор надолго запомнит и меня, и мой глупый ответ.

– Отлично! – вдруг радостно воскликнул профессор Генри Паттерсон. – Вы – идеальный кандитат в мою исследовательскую группу.

Надо было видеть лицо Гэбриела Норриса, оно превратилось в восковую маску, натянутую на череп, нос заострился, а змеиные глаза сузились. Матерь божья! Мои ноги непроизвольно подогнулись от страха. Наверное, лучше было бы отчислиться с курса, а потом поступить с новым потоком, чем заиметь недруга в лице ректора. Но профессор Генри Паттерсон довольно потирал ладони, а секретарь, миловидная девушка с пухлыми губками, уже вносила корректировку в мой учебный профиль. Часы с встроенным телефоном завибрировали у меня на правом запястье. Перевод. Руководитель особого проекта: Генри Паттерсон, статус – привилегированный. Последнее слово несколько обнадёжило.

– Курсантка Робин Блэйк, – обратился ко мне ректор Гэбриел Норрис. – Надеюсь, вы справитесь с учёбой и не подведёте профессора Генри. Я не поленюсь, лично буду присутствовать на весеннем отсеве.

Да, он така сказал – ОТСЕВ, то есть, ректор открыл на меня охоту. Но почему?! Я всего лишь сегодня была слегка не в форме, подумаешь, ляпнула глупость про двенадцатую галактику. Почему он меня возненавидел всеми фибрами души?! Ладно, я была выскочкой, которая на первом полёте чуть не угробила учебный корабль, но справилась с внештатной ситуацией. Ну, подумаешь, я иногда лихачила на автокаре и чуть не сбила с ног ректора, когда он выгуливал по внутренней территории Академии правительственную комиссию. Ну да, я с завидным постоянством попадала в переделки, но всё же заканчивалось благополучно! Видимо, у злопамятного ректора было на этот счёт особое мнение.

– Спасибо за оказанное доверие, господин Гэбриэл! – отрапортовала я, вытянулась по струнке, развернулась, щёлкнула каблуками ботинок и прошествовала к выходу.

Я не была псиоником, но ощутила, как лучи ненависти вонзились в мою спину. Поскорее выскочила за дверь и шумно выдохнула. Кажется, сегодня на меня булыжником с небес упало чудо.

Глава 2

Унижение, иными словами это было не назвать. Красавчик Марк Оуэн первым прибежал меня поздравить. Мы с ним не ладили с первого дня обучения, потому что я на два балла всегда обходила его по пилотированию корабля. И он никак не мог с этим смириться, хотя в спорте я явно проигрывала ему. Как ни крути, всё-таки я была представительницей слабого женского пола, поэтому могла пользоваться привилегиями.

– Робин, а ты сумела удержаться, – с нескрываемым злорадством громко проговорил Марк, чтобы все нас услышали в коридоре. – Признавайся, как сумела охмурить ректора? Это, случайно, не к нему ты вчера бегала?

– Завидуешь моим оценкам? – я гордо расправила плечи. – В отличие от тебя, мне богатенькие родители место в Академии не покупали! Что?! Язык прикусил?

– Да все знают, что ты здесь по протекции своего деда. Только из уважения к нему тебя не завернули ещё на вступительных экзаменах. Ты – позор Космической академии!

– Гори в аду! – сорвалась я на оглушительный визг.

Конечно, курсантов обучают держать эмоции под контролем. Я бы справилась с Марком, но сегодня слишком многое на меня навалилось, к тому же он вспомнил про моего деда. Эван Блэйк был первопроходцем Дальнего Космоса, он получил кучу правительственных наград. Я в детстве вместо сказок слушала истории о его приключениях из первых уст. Он был весёлым, добрым и заботливым дедушкой, пока однажды снова не ушёл в Космос. Ушёл и больше никогда мы о нём ничего не слышали.

– Слабачка, – презрительно скривил губы Марк. – Тебе никогда не сесть в кабину фрегата, тебе никогда не стать знаменитой, как твой дед. Будешь варить щи у плиты и ждать мужа с работы. Ха!

У меня всё померкло перед глазами. Я инстинктивно вскинула руку и ударила наглеца в лицо, из разбитого носа хлынула кровь.

– Робин Блэйк! – ледяной голос ректора окатил меня с головы до ног. – Сто штрафных баллов!

Гэбриел Норрис едва не задыхался от ярости, нависнув надо мной. Упс!

– Это вышло случайно, господин ректор, – смущённо пробормотала я, пряча окровавленную руку за спину.

– Она меня специально спровоцировала, – в этом был весь Марк, красивый и трусливый, а ещё любящий настучать на своих конкурентов.

– Дополнительно пятьдесят штрафных баллов, – прорычал ректор.

– Да чего уж мелочиться, – огрызнулась я, но это было от страха, а не от наглости.

– Господин Гэбриел, позвольте мне самому наказать свою курсантку, – профессор Генри Паттерсон втиснулся между нами.

Я очутилась за его спиной, но он был ниже меня ростом, поэтому могла сверху смотреть на его кустистые брови.

– Сколько вы назначили штрафных баллов?

– Сто пятьдесят, – снисходительно вымолвил Гэбриел Норрис.

– О, но тогда у неё не останется время на дополнительные занятия. Вы же сами урезали мне часы в астрономической лаборатории. Как же быть?!

– Профессор, – я снова имела удовольствие лицезреть белки глаз ректора. – Я заменю штрафные баллы на работу вашей курсантки в астрономической лаборатории.

«О, нет»! – мысленно простонала я, ведь это было самым жестоким наказанием для курсантов. Смотреть в бездонную бездну Космоса и делать глупые записи в журналах наблюдения. Лучше отработать штрафные баллы на кухне Академии или в оранжерее. Да пусть меня покусает ядовитый кактус с планеты пустынь, чем я буду… Буду!

– Вы чем-то недовольно, Робин Блэйк? – хрипло поинтересовался Гэбриел Норрис.

– Жажду приступить к наблюдениям, – отчеканила я, выпучив глаза на ректора.

– Прекрасно, – ядовито отозвался он и внёс запись в свой наручный планшет.

Я повернулась, чтобы обрушить праведный гнев на Марка, но его уже и след простыл. Профессор Генри Паттерсон потащил меня в своё логово, где вручил журналы наблюдений за двенадцатой галактикой с подробными инструкциями. Прощай, чудесная ночь! Мне было позволено запастись пакетами быстрого питания и напитками в стерильных баночках, а потом я без промедления отправилась в астрономическую лабораторию, чтобы припасть глазами к экранам, на которые подавались изображения из телескопов, блуждающих по галактикам.

Адская пытка! К тому же мне не удалось взять из собственных запасов сладких орешков, которые могли бы скрасить моё ночное одиночество. Кошмар! Впрочем, когда я пристроилась к глазку местного телескопа, сдвинув его всевидящее око на несколько градусов вниз, то стала свидетельницей душераздирающей сцены. Интересно, ректор меня убьёт или утопит?

Глава 3

Космическая Академия, в которой я имела честь учиться, имела форму пятиконечной звезды. Сводчатые купола пропускали солнечный свет в аудитории. Чудесный вид открывался на Академию с неба, особенно когда бросаешь корабль в свободное падение и выключаешь динамики, чтобы не слышать вой инструктора по полётам. Вокруг основного здания, где курсанты грызли граниты наук и вслушивались в безмолвное молчание Дальнего Космоса, жемчужной россыпью виднелись трёхэтажные домики, выстроенные рядками. Часть предназначалась для проживания преподавателей, а большая половина, конечно, принадлежала курсантам.

Мне повезло трижды: я получила распределение в общежитие рядом с бассейном, недалёко находилась столовая, где очень вкусно кормили и по вечерам разрешали уносить с собой булочки и молоко, выдаваемое в маленьких бутылочках; а самое главное – из моих окон открывался вид на взлётную площадку. Я с жадностью смотрела на корабли, стремительно поглощая свой завтрак. Даже в ненастную погоду они выглядели великолепно. Да, я мечтала однажды отправиться в Дальний Космос, как и мой без вести пропавший дед. Но сейчас приходилось таращиться в телескоп и делать пометки в журнале наблюдений.

Дверь астрономической лаборатории громко хлопнула. Я повернула голову и увидела пятикурсницу, девушка сменила синюю форму на лёгкий спортивный костюм, видимо, собиралась ещё успеть на пробежку. Она уселась за пульт и начала вводить данные, сервер натужно заурчал, перенастраиваясь на нужные частоты. Я принялась грызть орешки, пытаясь не думать о сладких булочках , которые сейчас лежали на подносах в столовой. Если брошу глупую работу, то камеры видеонаблюдения сразу же отправят отчёт ректору и мне влепят новые штрафные баллы.

Впрочем, я не отчаивалась, ведь сумела удержаться на курсе, да и профессор Генри Паттерсон выглядел вполне себе дружелюбным. Скука одолела меня, орешки в пакетике закончились. И тогда я совершила ещё одну роковую ошибку. Да, за последние два дня – два серьёзных промаха. Но о первом даже думать стыдно! Я сместила телескоп вниз, и всевидящее, красное око заскользило по окнам общежития. У курсантов не было ничего интересного, а вот в преподавательском домике разыгралось настоящее представление.

Госпожа Натали Роуз в адски сверкающем красном платье угрожающе размахивала руками, стоя у окна. Эта душераздирающая драма разворачивалась на третьем этаже, поэтому никто не удосужился опустить жалюзи. Женщина, кажется, ещё и кричала, судя по тому, как вздулись её вены на шее. Натали Роуз была легендой нашей Академии, она успела послужить в космодесанте и бороздила просторы Дальнего Космоса. А ещё она хорошо знала моего деда, ведь вместе с ним побывала в одной из экспедиций. И вот сейчас Натали на кого-то от души кричала. Я сместила телескоп чуть левее и ахнула… Ректор Гэбриел Норрис!

Крошечное полотенце едва держалось на его узких бёдрах, пресс кубиками, рельефные мышцы – да у меня чуть челюсть не отвалилась. Всегда гладко зачёсанные волосы назад разметались по плечам. Ректор тоже что-то кричал в ответ Натали Роуз, сжав кулаки. У меня на мгновение потемнело перед глазами, уж слишком сильно я напрягла слух, хотя никак не могла услышать их вопли. Но так хотелось погрузиться в их умиротворённую атмосферу!

Натали подскочила к ректору и со всей силы ударила его по плечу. Я затаила дыхание, следя за полотенцем. Упадёт или нет? О, нет! Кажется, полотенце намертво приклеилось к его бёдрам. Жаль! Я замечталась и пропустила момент, когда ректор подошёл к окну. И он заметил красное, всевидящее око. Я по его узким змеиным губами прочитала: «Робин Блэйк»!

– Мне конец! – сдавленно прошептала я, дрожащими пальцами вбила координаты созвездия медведицы и быстро занесла запись в журнал.

Пятикурсница, сидевшая недалеко от меня, обернулась и спросила:

– Ты что-то сказала?

Я ответить не успела, громко хлопнула дверь, и в астрономической лаборатории появился при полном облачении ректор Гэбриел Норрис.

– Робин Блэйк, – хрипло прошипел он, нависая надо мной.

– Да? – я напустила на себя невинный вид, обдумывая, как избежать очередного наказания.

– Ты!.. – и тут ректор заметил пятикурсницу, он шумно выдохнул, выпрямился и отступил на шаг назад.

Девушка с изумлением смотрела на Гэбриела Норриса, словно не могла поверить своим глазам. Я тоже глянула на него, стараясь быть непредвзятой. Он за несколько махов минуты сумел облачиться в форму, все пуговички были наглухо застёгнуты, нашивки сияли на манжетах и воротнике, волосы гладко зачёсаны, ни единой пылинки. Ах, вот оно что! Наш абсолютно идеальный ректор надел разный носки. Чёрный на левой ноге, а синий – на правой. О, ужас Дальнего Космоса! Пятикурсница это заметила и была глубоко потрясена, ректор покраснел, задыхаясь от ярости.

– Робин Блэйк, – прохрипел Гэбриел Норрис. – Немедленно зайдите ко мне в кабинет!

Ректор развернулся и покинул астрономическую лабораторию. Пятикурсница перевела изумлённый взор на меня.

– Ты его?..

– Любовь всей жизни, – томно выдохнула я, изображая влюблённую курсантку.

И вот к моему второму промаху добавился и третий, завтра вся Академия будет знать, что я любовница ректора. А всего-то надо было прикусить свой длинный язычок! Но я не смогла сдержаться. Держись, Робин Блэйк, Дальний Космос уже ждёт тебя!

Глава 4

Я спешила к ректору, сгорая от непристойных мыслей. Интересно, а у него удобный стол для свиданий с курсантками? Я подскочила к двери преподавательского корпуса и… всё. Двери не отреагировали на моё появление, оставшись плотно закрытыми. Я попыталась их раздвинуть, перед моим носом вспыхнуло интерактивное окошко с кислой миной секретаря, созданного искусственным интеллектом. Он окинул меня равнодушным взором и выдал тонким, безжизненным голосом:

– Робин Блэйк, курсант второго курса, ожидайте приглашения от ректора.

– Он меня уже вызвал, – недовольно пробурчала я, отступая от неприступной двери.

Секретарь не снизошёл до пояснений, экран погас, и я осталась одна в безлюдном коридоре. Вот тебе и вечерняя интрижка с ректором! Впрочем ,скучать было некогда. Послышался сильный гул, а потом взлётную площадку осветило множество прожекторов. Я прилипла лицом к стеклу, наплевав на все приличия, пусть даже с той стороны и смотрелась по-идиотски, сейчас всё моё внимание было приковано к челноку. Правый борт корабля украшала эмблема Дальнего Космоса: звезда на фоне летящей ракеты. Боже! Это ведь мечта всей моей жизни! Я хотела стать пионером Дальнего Космоса, бороздить на кораблях ледяной мрак и совершать открытия. Челнок явно спустился с орбиты, значит, межпланетарный корабль недавно прибыл. Но в расписании полётов об этом ничего не было сказано.

– Робин Блэйк, – окликнул меня секретарь. – Ректор вас ожидает!

– Ага, иду, – отозвалась я, продолжая пялиться на корабль.

К округлым дверям подогнали трап, повалил густой белый дым, а потом… Божечки! Капитан корабля в серебристой форме первым спустился по трапу. Кажется, у меня потекли слюни. Какой же он был красивый! Высокий, стройный, широкоплечий, с тяжёлой походкой после невесомости. Всё, я влюбилась в него с первого взгляда!

– Робин Блэйк! – голос секретаря сорвался на визг.

– Да иду, – пробурчала я и отлипла от стекла, тяжко вздохнула и двинулась в кабинет ректора за штрафными баллами.

Не знаю, в какой момент в голову пришла эта шальная идея, но мне захотелось пошутить над злобным Гэбриелом Норрисом. Я расстегнула верхние пуговицы куртки, чтобы стал виден вырез белой майки, чуть ослабила ремень, и теперь мои штаны едва держались на бёдрах. Ну, держись, Гэбриел Норрис! Я со всей силы толкнула дверь в кабинет ректора. Перепрыгнула через порог и резво воскликнула:

– Вызывал.. ли?!

Первой ко мне повернулась Натали Роуз, уже успевшая переодеться в форму Академии. Вторым – профессор Генри Паттерсон, ну а третьим был сам Гэбриел Норрис.

– Робин, – обрадовался профессор и шагнул ко мне.

Я же от стыда не могла и с места сдвинуться. Ну, не зря же меня секретарь сразу не пустил к ректору? Нет бы насторожиться и вести себя прилично.

– Добрый вечер! – раздался за моей спиной бас.

Моя нижняя челюсть отвисла, я уловила запах топлива и дезинфектора, которым обрабатывали скафандры и форму астронавтом, вернувшихся из Дальнего Космоса. Эти запахи мне были знакомы с детства. Но этот голос, кажется, принадлежал, капитану прибывшего корабля. Ремень не справился с нервной нагрузкой, язычок предательски изогнулся, и мои штаны поползли по бёдрам. Лицо Гэбриела Норриса вытянулось, Натали Роуз прикрыла рот ладонью, скрывая усмешку, профессор Генри Паттерсон ничего не заметил, а вот капитан… Капитан спас меня от позора. Он шагнул ко мне и обнял за талию, не давая моим штанам позорно убежать.

– Какой горячий приём, – добродушно пробасил он мне на ухо.

– Юстас! – профессор Генри, кажется, вообще не обращал внимания на пикантную ситуацию. – Как я рад тебя видеть! Как всё прошло?

– Отлично, – ответил капитан.

Я справилась с ремнём, одёрнула куртку и отступила к стене, сгорая от стыда. Большего позора и придумать было невозможно!

– Юстас, давай сразу перейдём к делу, – попросил Гэбриел Норрис, странным образом обратившись к капитану на «ты», либо они старые друзья, либо вновь прибывший был в прямом подчинении ректора.

– «Осколок мечты» отбуксирован на орбитальную станцию за поясом астероидов, – отрапортовал Юстас.

У меня сердце перестало биться. Дед в последнюю экспедицию улетел на корабле с красивым названием «Осколок мечты». Они нашли его?! Он жив?! Нет, слишком много прошло времени. Слишком много даже для моего деда.

– Нам удалось найти походный дневник Эвана Блэйка, – продолжил говорить Юстас. – Мы его оцифровали, но всё равно часть записей остаётся непонятными.

– Его внучка нам поможет, – промолвила Натали Роуз.

– Я?!

Все обернулись ко мне, я же хотела провалиться сквозь землю.

– Но его почерк никто не мог в нашей семье разобрать, – смущённо пробормотала я.

– Хотя бы попытайся, – с пренебрежением произнёс ректор.

И Юстас торжественно вручил мне планшет, на котором теперь хранились записи моего деда. Через секунду меня выпроводили из кабинета, захлопнув за моей спиной дверь. Вот и постучался в мою жизнь Дальний Космос…

Глава 5

Я шла по длинному коридору и через панорамные окна смотрела на корабль, вокруг которого суетились техники. Дед снова ворвался в мою жизнь. Гэбриел и Натали хотя бы могли мне объяснить, что с ним произошло во время экспедиции. К чему такие тайны? Я разозлилась на ректора и его приспешников, и мне сразу же захотелось чего-нибудь сладкого. Увы, но центральные ворота Академии уже были наглухо заперты, а столовая не работала. У меня не осталось иного выбора, как пойти на крайние меры. Я вышла на улицу и уверенным шагом двинулась к столовой, обошла её по дуге и приблизилась к двери, ведущей на кухню.

Наверное, стоило вежливо постучаться, но я, как истинный герой Дальнего Космоса, выбрала иной путь, более трудный и опасный. Вспомнилось слова деда, который всегда насмешливо приговаривал, что в трудную минуту астронавт может положиться лишь на смекалку и удачу. И поскольку мне сегодня катастрофически везло, всё же не отчислили со второго курса, да и записи деда ко мне попали руки, я подставила один из мусорных баков к стене и подобралась к приоткрытом окошку. А что тут такого? Голод – это вам не волк, в лес не убежит, сожрёт изнутри. Да и хватит с меня на сегодня душевных страданий. Я протиснулась в окно, почти наполовину вылезла на кухне, а потом эпически застряла.

– О-у, – послышался со стороны улицы и моей задницы изумлённый вздох. – Вид неплохой, хорошая физическая подготовка.

У меня по спине пробежали колючие мурашки от низкого, бархатистого голоса капитана Юстаса. И несмотря на пикантную ситуацию, у меня появилось игривое настроение. Ну, почему бы и не пофлиртовать немного?

– Ах, господин капитан, – томно проговорила я, ещё больше выпятив задницу. – Вы не могли бы немного подтолкнуть меня? Обещаю поделить добычу поровну.

Тяжёлая мужская ладонь легла на мою задницу, у меня аж во рту пересохло. О, Дальний Космос! Я уже мысленно представляла, как Юстас сжимает меня, полуобнажённую и истомлённую, в своих крепких объятьях и улыбается. Кстати, капитан действительно улыбался, стоя прямо передо мной. Стоп! А кто же тогда нагло лапал мою жопку?! Я нервно дёрнула правой ногой и заехала тяжёлым ботинком в чью-то морду.

– Чёрт!

Я беспомощно обвисла в западне на подоконнике. Гэбриел Норрис! Но я же хотела побывать с ним наедине в его кабинете, можно сказать, что почти удалось это провернуть.

– Робин Блэйк! – грозно прорычал ректор и с оттяжкой шлёпнул меня по заднице.

Я рыбкой выскользнула на кухню и упала к ногам красавца капитана. Юстас наклонился и галантно подал мне руку, через мгновение с улицы ворвался ректор. Правый глаз Гэбриела Норриса немного заплыл, и это ничего хорошего не сулило для меня.

– Робин, поужинаешь с нами? – спросил Юстас, направляясь к дальнему столу, где были оставлены тарелки для гостей.

Гэбриел Норрис многозначительно указал мне на дверь, но я набралась смелости, точнее, наглости, и прошествовала за капитаном. Ректор издал хрипящие звуки, но почему-то промолчал. Неужели Юстас по статусу был выше нашего ректора? Мы уселись за стол, я без стеснения пододвинула поближе к себе тарелку и принялась есть, пока меня не выкинули с кухни. Гэбриел едва притронулся к мясу, а вот Юстас проявил отменный аппетит. Наверное, изголодался, бороздя просторы Дальнего Космоса.

– Гэб, – обратился капитан к ректору. – Я остановлюсь на два дня у вас?

– Попрошу подготовить тебе комнаты, – ответил ректор и смерил меня укоризненным взором.

– Робин, когда утром начинается твой тренировка? – обратился ко мне капитан.

Я так спешила сказать, что встаю в шесть утра, что поперхнулась котлетой и закашлялась. Гэбриел закатил глаза, явно сгорая от презрения ко мне.

– На рассвете, – хрипло прошептала я.

– О, ты тоже жаворонок, – обрадовался Юстас.

– Скорее недобитый орёл, – раздражённо выдал Гэбриел.

Мне надо было обидеться на слова ректора, но вышло очень смешно, и мы с Юстасом, не сговариваясь, рассмеялись. Гэбриел побагровел от злости и потянулся за стаканом с вишнёвым соком. Я, конечно же, этого не заметила, и от души смеясь, нечаянно толкнула ректора локтем. Вишнёвый сок полетел в лицо капитана. Запас моего везения закончился, мне выдали три сладких булочки, маленький пакет молока, одну котлету и в четыре руки выпроводили из кухни. М-да, а всё так красиво начиналось…

Глава 6

Я вошла в свою комнату в общежитии, плюхнулась на постель и ногой скинула на пол учебник по навигации. Потолок мгновенно ожил надо мной и сменил цвет с белого на звёздное небо. Булочки вывалились из пакета прямо мне на грудь, словно бы напрашиваясь в рот. Котлету я слопала, пока шла до общежития и страдала из-за того, как жестокого со мной обошлись капитан и ректор. Кажется, они были старыми друзьями. Но мой воспалённый разум подсказывал, что их связывало что-то большее. Может, они были влюблены в Натали Роуз, а та отдала предпочтение ректору и несчастный Юстас улетел в Дальний Космос? Да-да, я должна была думать об учёбе и проваленном экзамене, но разве можно было тут устоять перед этими двумя красавцами. К тому же моё дерзкое желание побывать в объятьях ректора почти исполнилось. Какие же сильные у него ладони! Божечки!

Планшет, который мне выдали в кабинете ректора, издал слабый писк, видимо, пришло сообщение. Я открыла его, вошла без пароля и заглянула в почту. Натали Роуз! «Робин, вы официально приглашены на обед с капитаном Юстасом Коупом. Стиль одежды: парадная форма курсанта. Отдельная просьба: прошу воздержаться от неуместных шуточек и не упоминать задание, которое вам дали. Благодарю за внимание». Я почесала лоб, надо же, сколько важных слов. Видимо, на обеде будет кто-то из правительственной комиссии. Но я-то всегда себя прилично вела. Или Натали Роуз психанула из-за моих штанов, которые пытались с меня упасть? Ладно, завтра во всём разберусь.