Дневники Ники. Скажи «останься»

Ей хорошо здесь и сейчас. Очень.

Любое мороженое вкуснее слегка подтаявшим. Наша Вик начала таять.

От этого глаза стали сиять ярче, и сама она стала еще красивее, чем прежде.

Вьющиеся волосы, собранные в хвост, такая, какая сейчас, домашняя, нежная – она нравилась ему еще сильнее, она становилась родной ему. Он ловил каждый ее взгляд, не показывая этого.

– На завтра никаких планов? – начал Марк.

– Нет, я взяла выходные, но через пару дней надо вернуться и привести в порядок все дела в офисе перед предстоящим отпуском. Мы куда-то едем? – поинтересовалась Вик.

– Это сюрприз. Завтра все увидишь, – заговорщицки ответил он.

На следующий день Вик проснулась от аромата свежесваренного кофе.

Приоткрыв глаза, она поняла, что Марка нет рядом. Резко поднявшись с кровати, она торопливо проследовала на кухню.

На столе расположились свежие тосты со сливочным сыром, ароматная клубника, сочные листья салата.

Вик слегка обалдела от увиденного. На краю стола лежал свернутый листок бумаги: «Просыпайся не спеша. Я смотаюсь по делам и заскочу за вещами домой. Будь готова к трем. Целую, Марк».

Спешно приняв душ и уничтожив завтрак, Вик привела себя в порядок. В ожидании Марка разобрала электронную почту.

Марк приехал без опозданий и позвонил в дверь.

– Попасть к тебе в подъезд можно только под прицелом пушки вашей консьержки. Но, похоже, я нашел путь к ее сердцу с помощью большой коробки зефира в шоколаде, – сказал Марк отворившей дверь Вик.

– Она влюбилась в твою улыбку, а не в конфеты. И наверняка подумала, что ты к ней подкатываешь, – ответила она, едва сдерживая смех.

– Будешь меня обижать, уйду к бабе Нюсе, – съехидничал Марк.

– Можно, конечно, дать тебе ключ, но после этих слов про бабу Нюсю… – смех вырывался наружу. – Я должна подумать…

Ловким движением руки он притянул ее к себе и нашел губами ее губы…

Мысли Вик путались и мешались. Письмо нельзя было читать без умиления. Ника продолжила чтение.

Глава 26 Приключения Марка и Вик

Ехали Марк и Вик довольно долго. Вик ненадолго задремала. Открыв глаза, она поняла, что уже вечерело. Ее взору открылся прекрасный, нет… умопомрачительный вид.

Высокие темно-зеленые кедры располагались по обе стороны асфальтного серпантина, тянущегося далеко вдаль, в сторону закатного солнца. Словно дорога разрезает глубокое ущелье среди вековой чащи деревьев. Словно прогресс старается поладить с дикой и неукротимой природой.

Тихий, безмолвный восторг.

Как Вик позже узнала, они с Марком поехали в гости к его тете и дяде: мамы Марка рано не стало, а отец все время работал, так что бо́льшую часть своего детства Марк провел у родственников.

Это замечательные и приветливые люди. И снова эта улыбка, покоряющая сердца. Теперь Вик понимала, почему его улыбка замутняет сознание, и откуда у него эта черта.

«Он такой… Не могу подобрать слов. С ним так легко, так хорошо, что даже страшно, что все так гладко.

Боюсь. Впервые в жизни так сильно боюсь, что не получится, что не могу не рискнуть и не попробовать.

Он такой сумасшедший, я с ним какая-то безбашенная. Я ведь в жизни не собиралась «сигать» с самолета с высоты четыре тысячи метров! А с ним прыгнула. – В этом месте Ника, читая письмо, в знак согласия кивала электронным строкам. – Ника, я никого так близко не подпускала, боясь в очередной раз споткнуться. А он и не спрашивал. Он просто тихо вошел в мою жизнь через парадную дверь…»

…Машина остановилась у огромной двухэтажной рубленой усадьбы с огромным широким крыльцом. Крыльцо украшал удобный диван, обтянутый плотной жаккардовой тканью. На заднем дворе виднелась резная белая беседка со столом в центре и удобными светлыми диванчиками-сиденьями. На столе стоял огромный пышущий самовар. Все дышало уютом и блаженством.

Это было то место, которое Марк считал своим настоящим домом.

Марк посмотрел в лицо Вик и увидел смесь паники и неподдельного восхищения. Он не смог разобрать, чего было больше.

– Готова к приключениям? – спросил он, явно подтрунивая над ней.

– Здесь так красиво, – только и сумела вымолвить Вик. – Ты здесь часто бываешь?

– К сожалению, не так часто, как раньше. Пошли знакомиться? – загадочно сказал он и вышел из машины.

Вик не спешила. Марк обошел машину, открыл дверь и протянул ей руку со словами:

– Не бойся, они не кусаются.

Они отправились в сторону сада, на задний двор дома. Марк опередил ее на два шага и еще более заторопился при виде какой-то женщины, стоящей спиной к витражной двери.

Женщина не слышала, как Марк подкрался и бесшумно отворил дверь. Только когда Марк подхватил ее на руки, она заметила его.

На вид ей было лет сорок – сорок пять, не больше. Ее приветливое лицо уже тронули морщинки у глаз, что выдавало в ней любительницу посмеяться. Вик вообще верила, что многое из жизни человека можно считать по его мимике. Хотя это, может, сказывалось влияние творчества великолепного Оскара Уайльда и его романа «Портрет Дориана Грея».

Марк и женщина дружно засмеялись, потом Марк поставил ее на пол. В сравнении с ним женщина казалась совсем маленькой.

– Сына, – сказала она, смахивая слезы и улыбаясь. – Надо было предупредить… Мы с дядей Игорем тебя и не ждали, – в этот момент она заметила Вик и заулыбалась еще ярче. – А вот это событие, – повернувшись и направившись к Вик, раскрыв руки для объятий, сказала она.

Вик смутилась и последовала ее примеру.

– Простите меня, старуху, я от радости не сразу и сообразила, что он приехал не один. Этого я от своего племянника не могла ожидать вовсе.

Тут послышались шаги по лестнице, и Марк обернулся.

Вошедший мужчина расплылся в широчайшей улыбке, явно схожей с улыбкой Марка. Без слов было очевидно, что Марк и хозяин дома родственники. Мужчины пожали друг другу руки и крепко по-мужски обнялись.

– Если благодаря этой волшебнице ты очутился в наших краях, значит, она тебя околдовала, – сказал хозяин дома, смотря на Вик и похлопывая Марка по плечу.