Вампиры. Исход

5 глава

Окутывая перрон клубами отработанного белого пара, паровозный локомотив из Бухареста, скрипя тормозами медленно остановился. Среди прибывших пассажиров особенно выделялась пара молодых людей. Это была чета молодожёнов из Америки, которую встречали Вильям и его невеста Оливия.

Как и свойственно молодым, обе четы быстро завязали между собой непринуждённый разговор, не особо соблюдая такт, принятый среди аристократов. Тем более Вильям был уже знаком с мужем своей сестры ещё до её замужества. А простота и любезность Оливии моментально позволили ей наладить дружеский контакт с Амелией. Для читателя же немного опишем облик её мужа. Им был молодой мужчина невысокого роста, прекрасно сложенный и имеющий широкое загорелое лицо с чертами метиса. В его тонких губах торчала потухшая сигара, выдававшая в нём истинного американца.

Вильям заранее побеспокоился о жилье для сестры и зятя и снял для них номер в том же отеле, где прибывал он сам. А по дороге туда на четырёхместном экипаже, мужчина передал им приглашение своего потенциального тестя мистера Уайта на вечерний обед.

Спустя некоторое время, когда уже молодожёны удобно расположившись в своём номере, отдохнули с дальней дороги, к ним пришёл Вильям. Он предложил пройтись до дома своей невесты пешком, чтобы полюбоваться красотами Брашова. Его мощёными, узкими улочками и аккуратными серыми домиками, покрытыми красными черепичными крышами, похожими на шляпки мухоморов.

В доме мистера Уайта уже всё было готово к приёму дорогих гостей. Большая комната уставлена свежими цветами, широкий длинный дубовый стол ломился от всевозможных блюд и домашнего вина. Столовые приборы и тарелки ждали, когда в них окажется вкусная еда, а красивые хрустальные бокалы требовали, чтобы их как можно скорей наполнили.

В прекрасных больших канделябрах горели десятки восковых свечей, освещая строгое, но со вкусом отделанное убранство комнаты. Окна были открыты, впуская аромат кустов боярышника.

Радушный хозяин приветливо встретил гостей и после непродолжительного знакомства, пригласил всех за накрытый стол. Выпив и немного закусив, сердца гостей ещё больше растаяли, и они продолжили вечер за светскими беседами, от которых Джемс Уайт давно отвык, а Вильям и Амелия с мужем ещё не привыкли.

После того, как гости целых пять минут распинались в словах благодарности за вкусный и сытный обед, мистер Уайт решил перевести разговор в деловое русло.

– Лучше расскажите, как поживает мой друг мистер Гарри, – попросил он молодых людей. – И как у него идут дела в Америке.

– После последней денежной реформы сильно переживал, что, к сожалению, сказалось на его сердце, – ответила Амелия. – Но когда мы покидали ранчо, он находился в хорошем расположении духа и даже провожал наш дилижанс до Атланты верхом.

– Я сегодня отбил отцу телеграмму, о том, что вы благополучно добрались и прекрасно себя чувствуете, – вмешался Вильям.

– Узнаю своего старого друга, – улыбнулся Джемс. – Ещё в былые времена нам с Райтом казалось, что он выкован из стали.

– Райт, – повторил задумчиво Вильям, – я, кажется, слышал это имя от отца.

– Ну конечно, – вмешалась Амелия, – это его друг, который погиб во время какого-то военного конфликта у нас в Америке.

– К сожалению это так, – нахмурив брови и слегка помрачнев, подтвердил Джемс.

– Не будем о грустном, – решила перебить своего отца Оливия. – Лучше давайте подумаем о том, как провести завтрашний день. Я предлагаю с утра отправиться в церковь.

– Хорошее предложение. Я уверен, что Оливии и Джеку будет интересно, – одобрительно кивнул Вильям, – только это мероприятие вам придётся провести без меня. Но думаю, что Оливия с удовольствием составит вам компанию и покажет свой город, как и мне когда-то, проведя обзорную экскурсию.

– Как, а разве ты не пойдёшь с нами? – удивлённо спросила Амелия.

– К сожалению, завтра с утра я буду вынужден уехать по делам в Бистрицу. Это небольшой городок находящийся довольно далеко отсюда, у самой границы Трансильвании и Буковины.

– Ах да, – спохватилась Амелия, – ты же ничего не рассказал о делах. Как они продвигаются?

– Очень медленно, вопреки всем моим ожиданиям, – ответил Вильям. – Но большую часть земель находящихся в окрестностях Брашова всё-таки удалось дооформить и теперь она выставлена на продажу. Я очень надеюсь на местных фермеров с ближайших жудец. Если удастся продать хотя бы половину земель, которые состоят из прекрасных заливных лугов, то можно будет считать, что большая часть дела решена. Я сразу положу деньги в банк на твой счёт, дорогая сестра и они послужат хорошим приданым для тебя.

– Благодарю, Вильям, – сказал Джек, – но ты можешь не переживать. Даже если вы ничего не продадите, мы всё равно будем счастливы и неплохо обеспечены. У нас в Атланте свой дом и птицеферма, а ранчо моего отца, где мы занимаемся скотоводством, приносит неплохой доход.

– Уверяю тебя, Вильям, мы ни в чём не нуждаемся, – подтвердила слова мужа Амелия. – И прошу тебя завтра взять нас с собой. Только сначала объясни, зачем нужна эта поездка.

– Там находится самая удалённая часть собственности из нашего наследства, и именно на эти земли и часть недвижимости мы не смогли найти в местных архивах, каких либо подтверждающих наше право на неё бумаг.

Только, помилуй Бог сестра! Зачем вам ехать со мной, после только что проделанного столь длительного путешествия? Оставайтесь в городе, а я в скором времени вернусь.

– Нет, нет, – возразила Амелия, – мы непременно должны поехать вместе. А если ты думаешь, что я буду в тягость, вспомни, как хорошо я держусь в седле и могу преспокойно преодолеть любое расстояние верхом, если это будет необходимо.

– Ну, разумеется, надо ехать всем вместе, – поддержал её Джек, отойдя к окну и прикурив сигару. – Во-первых, я не могу оставить свою супругу одну, а во вторых, вместе нам будет веселее и легче. А заодно мы сможем полюбоваться не только местными городскими красотами, но и природными. Я уверен, в горах сейчас просто великолепно.

– Постойте, господа, – вмешалась Оливия, – неужели вы думаете, я останусь в Брашове и буду дожидаться возращения моего милого Вильяма, одиноко сидя у окна. Я так же прекрасно езжу верхом и собираюсь отправиться вместе с вами. – И от переполнявших её эмоций девушка даже привстала.

– Подождите, подождите, – вмешался мистер Джемс, сидевший всё это время с весьма угрюмым лицом, во главе стола и замахавший сейчас обеими руками в знак протеста. – Ведь вам, Вильям запрещено продавать владения отца, на которых расположен замок. Гарри ясно написал мне в письме об этом.

– Да мы и не собираемся его продавать, – заверил молодой граф. – Я лишь хочу найти утраченные документы на часть земель, прилегающих к замку. Покопаюсь в церковных и деревенских архивах. Думаю, что найду, где там остановиться. Ведь должна же быть в Бистрице хотя бы одна гостиница.

– Но та часть земель, где замок, не должна быть выставлена на продажу, – вновь напомнил ему мистер Джемс.

– Ту часть земель, где замок, я продавать не стану, – заверил его Вильям, присоединяясь к Джеку и закуривая у окна сигару.

– Не переживайте отец, – вмешалась Оливия, – просто нам хочется помочь Вильяму.

– Я совершенно с тобой согласна, – улыбаясь, кивнула головой Амелия. – Решено. Завтра же поедем.

– Что же, – проговорил Вильям, – раз нет никакой возможности вас всех отговорить от этой поездки, будет лучше, если с самого утра мы отправимся на вокзал и возьмём билеты до Бистрицы. По приезду туда уже решим, как нам действовать дальше.

– Совершенно не обязательно отправляться туда поездом, – вмешалась Оливия. – Давайте возьмём дилижанс. Так будет чуть дольше, но интереснее. Ведь Амелия и мистер О’Браен хотели посмотреть окрестности, а для этого нет ничего лучше, чем путешествие на дилижансе.

– Совершенно верно, давайте так и сделаем, – согласилась с ней Амелия. – Из окна вагона мы ничего не увидим, кроме горных хребтов.

– Только если мистер Уайт согласится и отпустит свою дочь, – проговорил Вильям. – Без его согласия я не смогу взять Оливию с собой.

Джемс как раз хотел возразить, показывая всем своим видом, что не согласен. Однако когда он посмотрел на дочь и увидел мольбу в её глазах, не смог ответить отказом.

– Пожалуйста, отец, – прошептала девушка, сдвинув брови, как Богородица на иконе. – Я должна поехать.

– Хорошо, – тяжело вздохнув, проговорил он, – езжайте,– и опустил задумчивый взгляд куда-то в пустоту.

6 глава

Вернувшись поздно вечером от мистера Уайта, Вильям попросил хозяина гостиницы заказать на утро дилижанс и стал собирать самые необходимые для поездки вещи. Его сестра Амелия и её муж Джек, так же, придя к себе в номер, начали собираться в дорогу.

Вильям вытащил из чемодана пачку оставшихся неоформленными документов и положил их на стол. Его внимание по-прежнему привлекала часть бумаг, перемотанных шёлковой лентой и лежащих отбельной стопой.

Чуть дёрнув тесьму за один конец, он развязал узел, и пачка документов рассыпалась по столу. Один из самых больших свёртков гулко упал на паркетный пол, заставив обратить на себя особенное внимание.

Подняв его, Вильям почувствовал, что в нём лежит что-то достаточно тяжёлое и не похожее на обычное письмо или бумажный документ. Осторожно поднеся свёрток к горевшей лампе, в уже тёмной от сумерек комнате, он развернул его и обмер.

У него в руке лежало прекрасное ожерелье, в котором самым дорогим, как показалось Вильяму, являлся не столько жемчуг, сколько застёжка. Она была сделана из золота и отлита в виде головы змеи со сверкающими драгоценными камнями на месте глаз. Никогда Вильям не видел такого великолепного и дорогого украшения. Он был ослеплён им. Наконец, немного придя в себя, он аккуратно завернул его обратно и положил на столик возле кровати.

«Вот прекрасный свадебный подарок для моей любимой Оливии», – мелькнуло у него в голове.

«Нужно будет ей его подарить. Возможно, это осталось от моей матери. Вот только зачем отец положил его мне с собой? Ах, ну конечно! Он же говорил, чтобы я открыл эти бумаги только в случае крайней необходимости, значит, думал, что я смогу продать ожерелье в случае финансового затруднения.

Ну, нет, такую красоту я продавать не стану. При первом удобном случае подарю его Оливии. Оно прекрасно будет смотреться на её длинной красивой шее».

Вильям собрал бумаги обратно в пачку, и, вновь обвязав их тесьмой, задул ночник и лёг спать.

Вот только сон не шёл. В комнате было очень темно, так как на улице не светила луна и не мерцали звёзды.

Из головы Вильяма не выходило прекрасное жемчужное ожерелье. На миг ему всё же удалось сомкнуть глаза, но раздавшийся в комнате едва различимый шорох, заставил его вновь открыть их и вглядеться в окружающую темноту.

Шорох повторился и напомнил ему звук скользящего по полу женского платья. Вот даже скрипнула одна из дощечек паркета, словно на неё ступила чья-то нога. Затем – опять тишина. Комната наполнилась странным ароматом горной лаванды.

«Откуда этот запах? Ведь окна закрыты», – подумал Вильям.

Снова послышался шорох и повторился скрип паркета. Вильям почувствовал, как запах лаванды усилился, заполняя комнату невидимым облаком цветочных феромонов.

Внезапно, до его слуха стало доноситься чьё-то громкое прерывистое дыхание. Вот оно усилилось и ему начало казаться, будто кто-то склонился над ним. Потянуло сыростью и гнилью. Сладкий аромат лаванды уже не ощущался так остро.

Молодого человека словно парализовало. Наконец сделав над собой усилие, он привстал и вытянул руку, словно желая развеять внезапное наваждение. Рука провалилась во мрак и пустоту.

Придя в себя, он вскочил, как ненормальный, нащупал на столе коробок спичек и зажёг лампу.

Озарив помещение тусклым жёлтым светом, Вильям увидел, что в комнате никого нет. Всё лежит на своих местах и ничего не тронуто. Свёрток с ожерельем по-прежнему лежал на столе.

«Значит, показалось. Значит, я схожу с ума», – подумал он, садясь на кровать и ставя лампу обратно.

«А запах?» – в комнате по-прежнему чувствовался аромат лаванды. «Нет, здесь точно кто-то был» – снова пронеслось у него в голове.

Однако внимательно осмотрев все углы маленькой комнаты, никаких признаков чьего либо присутствия он так и не обнаружил.

Снова улёгшись в постель, Вильям вперил свой взор в потолок и на этот раз не став тушить фитиль лампы, постепенно заснул.

Утро наступило, ворвавшись красным светом восходящего солнца в незашторенное окно. Вильям с трудом открыл глаза. Встав и одевшись, он взял собранный с вечера чемодан, и через пару минут уже сидел в дилижансе, где его с нетерпением ожидали Джек и Амелия.

– Доброе утро, Вильям, – поздоровалась с ним сестра, – что-то ты неважно выглядишь. Будто, не сомкнул этой ночью глаз?

– Доброе утро, сестра, – ответил он. – Нет-нет, я спал как убитый, просто ещё не окончательно стряхнул с себя остатки сна.

– Тогда грузимся и отбываем, – поторопил их Джек. – Доспим в пути. Трогай! – скомандовал он кучеру, и тот лихо, взмахнув хлыстом, направил экипаж по заранее оговорённому маршруту.

Лошади помчались с громким цоканьем копыт по мощёным, узким улочкам города к дому Оливии Уайт.

Девушка уже была готова к отъезду и ждала их возле открытого окна. Пока укладывали багаж, Оливия поцеловала вышедшего проводить её отца, и, приняв его благословение, села в дилижанс. Лошади тронулись, и повезли их по пыльной, каменистой дороге между скалистыми хребтами Карпат.

Целых два дня занял переезд из Брашова в Бистрицу с остановками на хуторах и в частных домовладениях, где звонкая монета давала корм и отдых лошадям и путешественникам.

Весь путь пролегал по красивой гористой местности; с густыми лесами и опасными обрывами. Местами, кроны высоких деревьев переплетались прямо над дорогой и закрывали густой листвой солнечный свет.

В пути, молодые люди особо не скучали. Они рассказывали друг другу разные истории и делились общими впечатлениями от поездки. Джек О’Браен показал себя превосходным собеседником и рассказчиком. Видно было, что он весьма начитан и хорошо образован.

Амелия всё время хохотала, смеясь над шутками мужа, и радовалась поездке, как ребёнок. Вильяму же не терпелось сделать подарок невесте, и он постоянно бросал взгляды на её длинную лебединую шею, представляя, как на ней будет смотреться жемчужное ожерелье.

Наконец, к концу второго дня пути, они въехали в Бистрицу. Это был небольшой и уютный городок. Здесь, так же как и в Брашове, посреди центральной площади, стояла старинная церковь. Только гораздо более скромных размеров. В городе было своё почтовое отделение, телеграф и недавно построенная железнодорожная станция.

Расположиться решили в маленькой, но уютной гостинице на окраине города, под названием «Серебряная Подкова». С виду она напоминала старую харчевню.

Местные жители настолько редко видели посещающих их город гостей, что из любопытства столпились прямо у входа в гостиницу и даже мешали разгружать багаж.

Внутренне убранство комнат этой псевдо гостиницы, конечно, сильно отличалось от тех номеров, которые молодые люди снимали в Брашове, но тоже не было лишено уюта и красивого вида из окон. Вильям и Оливия, как им пока и полагалось, сняли по одной маленькой раздельной комнате, а Амелия с Джеком – одну на двоих.

Хозяевами гостиницы оказались муж и жена, венгры по национальности. К счастью жена хозяина могла изъясняться хоть и на ломанном, но более-менее понятном всем постояльцам немецком языке. Спустившись к ужину, молодые люди нашли в холле небольшой стол, на котором уже стояли горячие блюда и кувшины с вином. Настоящий деревенский антураж всех умилил.

За трапезой стали решать, что делать дальше. Вильям, явно выказывающий лидерские способности сообщил, что собирается на следующий день посетить местную церквушку и добиться от её архиерея доступа к старым архивам, которые испокон веков хранились в храмах. Авось в тех записях и мелькнёт следок с упоминанием его фамилии. И в любом случае следовало обратиться к главе местного поселения. Возможно, понадобится доступ и к городскому хранилищу документов.

Джек полностью разделял запланированные им действия и собирался изо всех сил помогать ему. Что касалось девушек мужчины так и не сошлись в едином мнении, чем их занять. Ведь неизвестно, сколько могло потребоваться времени, день, два, а то и больше на всё это их предприятие. Однако Амелия и Оливия развязали своим спутникам руки, заверениями, что они прекрасно проведут время вдвоём, изучая местные красоты. Тем более погода в последние дни благоволила к прогулкам на свежем воздухе.