Сияние осознания. Осторожно! Книга содержит в себе знания!

Прежде всего, я, как и любой другой человек, являюсь частью Вселенной. Как часть Великой силы Творца, способного создавать и разрушать, я решил данное произведение. Создать

Мой жизненный путь проходит в исследование в области магии и мистики. Меня с детства привлекало всё тайное, загадочное, неизвестное.

Из мага-любителя в прошлом перерос в мага-практика в настоящем.

Личную силу, доставшуюся мне по роду, развиваю в разных направлениях, таких как:

– изготовление индивидуальных амулетов и талисманов;

– энергетическая чистка от негативных программ (сглаз, порча, приворот и т.д.) и установка защиты;

– наполнение энергией.

Проходил обучение в Школе «Визардики», Школе «Кайлас», Эзотерической Школе «Полнолуние», Школе Высовибрационной Магии.

«На каждом чистом листе

Найдёшь при желании много

Никем не написанных слов

И  будет твоим.» это всё

В начале было…

Как известно, за свой интерес к тайным знаниям, в разные времена, многие поплатились жизнью. С уважением отношусь к их познаниям и всегда помню об их достижениях и верности своему пути, не смотря ни на что.

В наше время, несомненно, радует то, что многие тайны стали доступны к изучению и за них не преследуют.

«Смеясь глазели дети на павшую звезду

И улетает пепел в подзорную трубу.

И водку пьют крестьяне, танцуя у костра,

Убили звездочёта, порвали колдуна!»

Идея создания, замысел

Если решил сделать что-то стоящее, то делай так, как до тебя никто не делал.

Идея этого произведения в том, чтобы соединить философию магических искусств Карлоса Кастанеды с не менее глубокой философией легенд (и не только) русского рока, дополняя всё это, по мере возможности, своими комментариями и размышлениями.

На мой взгляд слияние этих философий образуют гремучую смесь, способную глубоко проникнуть в подсознание и, затронув в нём невидимые струны, сыграть наконец-то симфонию пробуждения.

Очень хотелось бы писать данное произведение по существу, без «воды». Но там, где для одного оазис, для другого пустыня, для третьего – вода. Один человек найдёт здесь для себя что-то полезное – оазис, второй не найдёт ничего – как в пустыне, а третий скажет, что здесь не нужная и неинтересная информация – вода. Каждому идущему – свой путь. В поисках истинного пути нет определённых рамок.

Книги Кастанеды дают понимание того, что существует ещё и другая жизнь, другая реальность. Бесконечное множество других реальностей…

Читайте. Вдумывайтесь. Просыпайтесь. Доброе утро!

Для начинающего магическое знание представляется непостижимым из-за необычайного характера испытываемых явлений.

Сила зависит лишь от того, какого рода знанием ты владеешь. Какой смысл в знании вещей, которые бесполезны?

Ничто не даётся даром, а уж знание и подавно.

Карлос Кастанеда: – Мне страшно, а остальное меня мало интересует.

Дон Хуан: – Ничего, что страшно. Когда тебе страшно, ты видишь всё по-новому.

«Страх выходить за дверь,

Страх выражать свой страх…»

У страха глаза велики: чего нет – и то видят (Мудрая русская пословица).

Задумывались ли Вы о том, что после просмотра фильма ужасов или прочтения в том же жанре книги нам начинает что-то казаться, «видеться» (например какая-то тень промелькнула в углу комнаты или что-то подобное в этом роде)? Страх раскачивает «видение». При правильном подходе можно обуздать страх и развить таким образом «видение».

Дон Хуан сказал, что если я в самом деле хочу учиться, то мне придётся в отношении самого себя быть непреклонным. Для тебя, сказал он, существует лишь один выбор: либо сдаться и уехать, распрощавшись с мечтой, либо разгадать загадку.

«Оглянись назад, там застыл закат,

Чёрно-красной застыл полосой.

Впереди – туман, позади – обман.

Что Вы сделали с Вашей мечтой?»

Один мудрец сказал маленькому мальчику:

– Запомни одну вещь: если ты откажешься от своей мечты, то ты превратишься в овощ.

– А в какой овощ? – спросил мальчик…

Я думаю не важно в какой, важно жить так, чтобы не превратиться в Овощ.

Нужно искать и видеть чудеса, которых полно вокруг тебя. Ты умрёшь от усталости, не интересуясь ничем, кроме себя самого; именно от этой усталости ты глух и слеп ко всему остальному.

«Пока ты жив, не умирай, на этот мир взгляни,

У многих здесь душа мертва, они мертвы внутри.

Но ходят и смеются, не зная, что их нет.

Не торопи свой смертный час, – ОНА сказала мне.»

Человек идёт к знанию так же, как он идёт на войну, – полностью пробуждённый, полный страха, благоговения и безусловной решимости. Любое отступление от этого правила – роковая ошибка, и тот, кто её совершит, непременно доживёт до того дня, когда горько пожалеет об этом.

Каким бы устрашающим ни было учение, ещё страшнее представить себе человека, у которого нет знания.

Человек живёт только для того, чтобы учиться, а чему он учится – хорошему или плохому – зависит лишь от его природы и от его судьбы.

Было совсем иначе, когда в мире были люди, – сказал дон Хуан, – люди, для которых не было ничего удивительного в том, что человек может превратиться в горного льва или птицу или просто летать.

Я – человек, который знает, как становиться птицей.

«Стань птицей, живущей в моём небе.

Помни, что нет тюрьмы страшнее, чем в голове.

Стань птицей, не думай о хлебе.

Я стану дорогой…»

Я никогда ни на кого не сержусь, Ни один человек не может сделать ничего такого, что заслуживало бы такой моей реакции. На людей сердишься, когда чувствуешь, что их поступки важны. Ничего подобного я давно не чувствую.

«Я летаю снаружи всех измерений.»

Человек знания – это тот, кто добросовестно и с верой переносит лишения и тяготы обучения. Тот, кто без спешки, но и без промедления отправился в полный опасностей путь, чтобы разгадать, насколько это ему удастся, тайны знания и силы.

Человек побеждён лишь тогда, когда он оставил всякие попытки и отрёкся от самого себя.

«Я несу свой огонь не таясь,

Не боясь от него сгореть,

Но послушай как странно звучит,

Стучится в окно метель.»

Ты всегда должен помнить, что путь – это только путь; если ты чувствуешь, что он тебе не по душе, ты должен оставить его любой ценой. Чтобы овладеть такой ясностью, ты должен вести правильную жизнь. Только при этом условии ты будешь знать, что любой путь – это всего лишь путь, и ничто не мешает ни тебе самому, ни кому-то другому остановить его, если сделать это тебе велит твоё сердце. Но предупреждаю: твоё решение должно быть свободно от страха и честолюбия. Смотри на любой путь прямо и без колебаний. Испытай его столько раз, сколько найдёшь нужным. Все пути одинаковы: они ведут в никуда. Они ведут через кусты или в кусты. Я могу сказать, что в своей жизни прошёл длинные-длинные пути, но я не нахожусь нигде.

Есть ли у этого пути сердце? Если есть, то это хороший путь; если нет, то от него никакого толку. Оба пути ведут в никуда, но у одного есть сердце, а у другого- нет. Один путь делает путешествие по нему радостным: сколько не странствуешь – ты и твой путь нераздельны. Другой путь заставит тебя проклинать свою жизнь. Один путь даёт тебе силы, другой – уничтожает тебя.

«На ковре – вертолёте

Мимо радуги

Мы летим, а вы ползёте

Чудаки вы, чудаки.»

По пути с сердцем ты как будто отрываешься от земли и летишь, душа поёт, душа радуется. Если у пути нет сердца, человек ползёт и жизнь его тосклива и уныла.

Дон Хуан сказал, что существует множество вещей, способных свести с ума, в особенности если у тебя нет решимости, нет устремлённости, необходимой для обучения; но если намерение человека непоколебимо, то никакие эмоции не могут быть препятствием, потому что он способен держать их в узде.

Всё, что нас не убивает, «

Нас делает сильней.»

Совсем недавно я испытал невероятную радость полёта – и вот уже приходится красться и прятаться, стыдясь собственной наготы.

«Ты снимаешь вечернее платье,

Стоя лицом к стене.

И я вижу свежие шрамы

На гладкой как бархат спине.

Мне хочется плакать от боли

Или забыться во сне

Где твои крылья которые

Так нравились мне?»

Слишком сильное сосредоточение на себе порождает ужасную усталость. Человек в такой позиции глух и слеп ко всему остальному. Эта странная усталость мешает ему искать и видеть чудеса, которые во множестве находятся вокруг него. Поэтому кроме проблем у него ничего не остаётся.

– Так значит ты, дон Хуан, больше не воспринимаешь мир обычным способом? – спросил Кастанеда.

– Я воспринимаю обоими способами. Если мне нужно смотреть на мир, я вижу его как обычный человек, как ты, например. Когда мне нужно я изменяю способ восприятия и вижу иначе.– ответил дон Хуан. видеть,

***

***

***

***

Притча о мечте и овощах.

***

***

***

***

***

Путь с сердцем.

***

***

***

***

Человек знания живёт действием, а не мыслью о действии. Он выбирает путь сердца и следует по этому пути. Когда он смотрит, он радуется и смеётся; когда он , он знает. Он знает, что жизнь его закончится очень скоро; он знает, что он, как любой другой, не идёт никуда; и он знает, что всё равнозначно. видит

В таких условиях контролируемая глупость – единственное, что может связывать его с ближними. Поэтому он действует, потеет и отдувается. И взглянув на него, любой увидит обычного человека, живущего так же, как все. Разница лишь в том, что глупость его жизни находится под контролем. Ничто не имеет особого значения, поэтому человек знания просто выбирает какой-то поступок и совершает его. Но совершает так, словно это имеет значение. Контролируемая глупость заставляет его говорить, что его действия очень важны, и поступать соответственно. В то же время он прекрасно понимает, что всё это не имеет значения.

«Высоких и низких, далёких и близких,

Далёких и близких иллюзий не строй.

И нос свой напудри, в , Театре Абсурда

В  – ты главный герой.» Театре Абсурда

Наша судьба как людей – учиться. Идти к знанию следует так, как идут на войну. К знанию или на войну идут со страхом, с уважением, с осознанием того, куда идут, и с абсолютной уверенностью в себе. В жизни человека знания не может быть пустоты. Его жизнь заполнена до краёв.

Маги не шутят, поскольку для них каждый поворот пути – это игра со смертью.

Когда , мир становится иным. Это текучий мир, в котором всё непрерывно движется, изменяется, течёт. видишь

Люди делятся на две категории – победители и побеждённые; в зависимости от этого они становятся гонителями и гонимыми. Человек попеременно находится то в одном, то в другом из этих состояний до тех пор, пока не научится . рассеивает иллюзии побед, поражений, страданий. видеть Видение

«Вот не повезло, ты упала в мир,

До твоей звезды миллионы миль.

Миллионы миль, а этот мир чужой,

Это мир людей, притворись своей»

падает из текучего мира в мир людей, и, исповедуя контролируемую глупость притворяется своим. Видящий видения

То, что маг называет волей, есть сила внутри нас самих. Это не мысль, не предмет, не желание. Воля – это то, что заставляет тебя побеждать, когда твой рассудок говорит тебе, что ты повержен. Воля – это то, что делает тебя неуязвимым.

«В краю древних предков я рос чужаком

И не чтил ни святых, ни чертей.

Я шёл против ветра, я шёл на пролом

В мир нездешних и вольных людей.

Но я не был никогда рабом иллюзий.»

Реальность и окружающий мир делают человека. Маг своей волей делает окружающий мир и реальность.

Встав на путь знания, человек постепенно осознаёт, что обычная жизнь для него навсегда осталась позади, что знание – страшная вещь и средства обычного мира уже не могут его защитить. Поэтому, чтобы уцелеть, нужно жить по-новому.

«Сбросило ветром повязку с лица

И в глаза свет ударил бичом.

Оказалось маньяк заменял нам отца,

А народ был послушным скотом.

Всё изменилось в прозревших глазах,

Кто был крысой – стал тигром и львом.

Ты не предатель, ты жил в дураках

И таких миллионы кругом.»

Дон Хуан сказал:

– позволяет человеку отрешиться от всего, что он знал раньше. Видение

– Меня бросает в дрожь при одной только мысли, об отрешении от всего, что я знаю, – сказал Кастанеда.

– Ты, должно быть, шутишь! Тебя должно бросать в дрожь не от этой мысли, а от того, что впереди у тебя нет ничего, кроме рутинного повторения одних и тех же действий в течении всей жизни, – сказал дон Хуан.– Развлечения, придуманные людьми, как бы они при этом не изощрялись, – всего лишь жалкие потуги забыться, не выходя за пределы порочного круга – питаться, чтобы жить, и жить, чтобы питаться. Как по мне, то не может быть страшнее потери! Мы – люди, и наша судьба, наше предназначение – учиться ради открытия всё новых и новых непостижимых миров. Мы ещё только в самом начале пути. Научившись , ты узнаёшь, что непознанным мирам нет числа и что все они – здесь, перед нами. видеть

Когда мир теряет привычные черты. Всё, что ты , ты впервые, оно ни на что не похоже. Мир невероятен! видишь видишь видишь

«На краю обрыва за которым вечность,

Ты стоишь один во власти странных грёз.

И простившись с миром хочешь стать беспечным

Поиграть с огнём нездешних гроз.»

– Воин никогда не сдаётся, даже перед лицом смерти. Воин ни у кого не идёт на поводу, он сам по себе и всегда недоступен. Вовлекаясь во что-то, он всегда полностью осознаёт, что делает. Он никогда не стоит посреди дороги, ожидая, пока что-нибудь его пришибёт. Он сводит к минимуму возможность возникновения непредвиденных ситуаций. Того, что люди называют случайностями, почти всегда можно легко избежать. Обычно такие вещи происходят с дураками, вся жизнь которых – сплошное разгильдяйство, – сказал дон Хуан.

– Представь, например, что кто-то дожидается тебя с мощной винтовкой, снабжённой оптическим прицелом. Он может уложить тебя с расстояния полкилометра. Что ты сделаешь в подобной ситуации? – спросил Кастанеда.

Дон Хуан недоверчиво взглянул на него и расхохотался.

– Если кто-нибудь будет ждать меня, вооружившись мощной винтовкой с оптическим прицелом, то меня просто там не окажется, – ответил он.

«А может быть и не было меня – молчи.

И сердце без меня само стучит.

И рвутся струны сами собой,

Как будто разрывается свет,

А может быть и нет…»

– Что такое магия, дон Хуан? – спросил Кастанеда.

– – это приложение воли к ключевому звену. Маг отыскивает в том, на что он намерен повлиять, ключевое звено и воздействует на него своей волей. Чтобы быть магом, не обязательно . Нужно только уметь манипулировать волей, – ответил дон Хуан. Магия видеть

Открываясь знанию, маг попадает в лапы сил. Единственное средство, позволяющее ему уравновесить себя и сдержать их напор – это воля. Поэтому он должен воспринимать и действовать как воин. Только воин выживет на пути знания. В образе жизни воина кроется сила. Именно эта сила позволяет ему жить лучшей жизнью.

«При встрече с сильным существом

Не бывает тревог,

Это полезно становиться такими же…»

– Обычный средний человек точно также как и воин, живёт в окружении тех же непостижимых сил. Но он им недоступен, так как защищён особыми щитами, – сказал дон Хуан.

– Что это за щиты? – спросил Кастанеда.

– Всё, что люди делают.

– А что они делают?

– Ты посмотри вокруг. Все обычные люди непрерывно чем-то заняты, они делают то, что они делают. Это – их щиты. Мы никогда не знаем, что всё, что мы делаем как люди, – это только щиты, и мы позволяем им господствовать и попирать нашу жизнь.

– Как я могу перестать говорить сам с собой? – спросил Кастанеда.

– Прежде всего, ты должен использовать уши, чтобы снять часть нагрузки с глаз, – ответил дон Хуан.– Мы с самого рождения использовали свои глаза для того, чтобы судить о мире. Мы говорим с другими и с собой главным образом о том, что видим. Воин сознаёт это и прислушивается к звукам мира. Всё внимание нужно сосредоточить на звуках и постараться отыскать дыры между ними.

Мир необъятен. Мы никогда не сможем понять его. Мы никогда не разгадаем его тайн. Поэтому мы должны принимать его таким, как он есть, – чудесной загадкой. Обычный человек не делает этого. Мир никогда не является загадкой для него, и когда он приближается к старости, он убеждается, что у него больше нет ничего, для чего стоит жить. Старик не исчерпал мира. Он исчерпал только то, что делают люди. В своём глубоком замешательстве он верит, что мир больше не имеет загадок для него. Вот ужасная цена, которую приходится платить за наши щиты. Воин осознаёт эту путаницу и учится относиться к вещам правильно. Вещи, которые делают люди, ни при каких условиях не могут быть более важными, чем мир. И, таким образом, воин относится к миру как к бесконечной тайне, а к тому, что делают люди, – как к бесконечной глупости.

«Старый дедушка тихо плачет —

Нет родных, чтоб его утешить.

Дети умерли все в блокаду,

Дети умерли от болезней.

Холод рвётся в его каморку,

Смерть стоит у его постели.»

– самый худший и самый злостный вид (потакания себе).Поступая подобным образом, мы заставляем себя верить, что совершаем нечто значительное, чуть ли не подвиг, а в действительности только ещё больше углубляемся в самолюбование, давая пищу самолюбию и чувству собственной важности. Самоограничение индульгирования

«Она так пьяна от этого воздуха,

Она влюблена в расчёску и зеркало.

В груди её голубь незнающий отдыха,

В глазах её звёзды за тайною дверкою.»

Смерть – это вращение; смерть – это сияющее облачко над горизонтомсмерть – это мой разговор с тобой; смерть – это ты и твои записи в блокноте; смерть – это ничто. Ничто! Она здесь, хотя её нет здесь вообще. ;

«Идёт смерть по улице, несёт блины на блюдце

Кому вынется – тому сбудется.

Тронет за плечо, поцелует горячо

Полетят копейки из-за пазухи долой»

Мы непрерывно разговариваем с собой о нашем мире. Фактически, мы создаём наш мир своим внутренним диалогом. Когда мы перестаём разговаривать с собой, мир становится таким, каким он должен быть. Мы обновляем его, мы наделяем его жизнью, мы поддерживаем его своим внутренним диалогом. И не только это. Мы также выбираем свои пути в соответствии с тем, что мы говорим о себе. Так мы повторяем тот же самый выбор ещё и ещё, до тех пор, пока не умрём. Потому что мы продолжаем всё тот же внутренний диалог. Воин осознаёт это и стремится прекратить свой внутренний диалог.

«Вот ещё один вариант, мои мысли чисты, как брильянт,

И в моей душе нет паутины и грязи.

Я рад, тому, что живу,

Я рад солнцу и рад дождю,

Я один из тех, кто затерялся в толпе.

И неведомо куда мою лодку несёт река,

Так плыву я безучастно

Через время и пространство.»

Мир, который я привык считать реальным и основательным, – на самом деле всего лишь описание мира, программа восприятия, которую закладывали в моё сознание с самого рождения.

«Самое-самое время

Смотреть открытыми глазами на Солнце.

Скоро стемнеет совсем

И нам достанутся холодные колючие стены

Среди заражённого логикой мира.

В отношениях с человеческими существами не может быть ничего хуже и бесполезнее прямого противостояния.

«Я в этом городе жил

И носил с собою кастет

Иначе я был бы бит,

Иначе я был бы бит.»

Байка о смелости.

Сидят два мужика ночью возле костра.