- -
- 100%
- +
Я влетела на крыльцо и схватилась за ручку старой деревянной двери, та распахнулась навстречу так, словно за ней меня ждали. На пороге появился мой любимый дед Григорий Иванович, живой и здоровый.
– Так. – Начинаю, я закипать. – Это что значит.
– Что? – Делает невинное лицо дед.
– Телеграмма твоя, тебе напомнить. – Преисполняюсь обличительного пафоса. – «Срочно приезжай. Беда». Что за беда? И кто вообще сейчас телеграммы посылает, у тебя же телефон есть.
Мой дед – это глыба, скала, минимум эмоций, еще меньше их проявлений.
– Нервная ты какая-то, Лерка, замуж тебе надо. – Он развернулся и пошел в дом.
– Нет, ты погоди. – Я бегу за ним вся растрепанная и гневная. – Дед, это настоящее свинство. Я все бросаю, три часа в пробках, приезжаю, а он встречает меня живой и здоровый.
Дедуля, как ни в чем ни бывало, продолжает идти в свою комнату и ворчит еще себе под нос.
– Дожили. Родная внучка недовольна, что дед ее жив и здоров.
– Ты давай не передергивай, а отвечай за свои безответственные поступки.
Перед моим носом захлопывается дверь его комнаты. Я, конечно, в бешенстве, отпросилась с работы, вся на нервах, думаю, что случилось, а он потешается так. Скучно ему, видите ли. Иду на кухню, ставлю чайник, прикидываю, пока дед отсиживается в комнате, хоть чайку глотну, с самого утра ведь в бегах. Вода закипела, бросаю в чашку пакетик, ложку сахара, заливаю водой и сажусь на табуретку. Сладкий горячий чай сейчас самое то, чтобы успокоиться.
Минут через пятнадцать скрипнула открывающаяся дверь и выглянула голова деда.
– Ну как ты успокоилась?
– Я то спокойна. – Говорю, прихлебывая из чашки. – А вот вы, Григорий Иванович, подходите, расскажите, как вы докатились до жизни такой.
Дед подошел к столу и уселся рядом.
– Ты, Валерия, не серчай, дело серьезное. Стал бы я тебя по пустякам отрывать.
– А позвонить ты по-человечески не мог.
– Мог, но ты тогда бы не приехала, а если бы приехала, то не сегодня. – Он вздохнул. – А дело срочное.
Я усмехнулась, думая про себя, ну что у тебя за дела могут быть, ладно, главное жив и здоров, а остальное ерунда.
– Вот скажи мне, ты почему не замужем до сих пор?
Смотрю, спрашивает на полном серьезе, не издевается.
– А вы, Григорий Иванович, с какой целью интересуетесь? Любопытство или как?
– Или как внученька, или как. – И так зыркнет на меня из-под бровей. – Жених у меня есть для тебя.
Я чуть чаем не облилась.
– Где же ты его взял-то, деда, на огороде что ли вырастил. – А сама смеюсь.
– Дура ты, Лерка. – Дед рассердился. – На каком огороде.
Я даже сердиться на него перестала, а зря, если бы я тогда знала, чем для меня это веселье закончится.
– Деда, я, конечно, тебе благодарна и все такое, но еще больше я была бы благодарна, если бы ты не вмешивался в мою личную жизнь. Мне матери с ее воплями вполне хватает, дня не проходит, чтобы мне не напомнила, «Валерия, тебе уже двадцать семь, пора уже поумнеть и подумать о личной жизни».
– Да подожди ты тараторить, я в твою частную жизнь не вмешиваюсь. – Дед был на удивление серьезен. – Речь идет не о твоем личном счастье, а о спасении мира.
Тут я всерьез начала опасаться за здоровье моего любимого дедули.
– Ты прости меня, конечно, но с тобой все хорошо? Голова не болит? День своего рождения помнишь? – Я постаралась заглянуть ему в глаза.
– Да нормальный я, не псих и альцгеймера у меня нет. – Он встал и, прохаживаясь по кухне взад вперед, начал нести такое, что я, по правде сказать, даже растерялась.
– Видишь ли, внученька, перед тобой сейчас стоит не просто твой дед Григорий Иванович Добрынин, а глава клана Дикого ветра и первый король Вольных кланов Эстриал, что по-русски означало бы Невидимый глазу.
– А позвольте, Ваше Величество, глупости серой поинтересоваться, когда же вы королевством своим правили, если вы восемнадцать лет с внучкой своей просидели, пока родители ее неразумные по Африкам всяким мотались.
– Ты вот не ерничай. – Дед посмотрел на меня своими глубокими карими глазами. – Я тебе сейчас все расскажу, а если у тебя вопросы появятся, так ты не перебивай меня, а дождись, когда я закончу, тогда и спросишь. Ферштейн?
– Поняла, поняла. – Кивнула я головой, решив со всем соглашаться и выслушать его, а вдруг ему полегчает, если он выплеснет все наболевшее.
– Так вот. – Начал он. – Если пройти в подвал, то там в одной из стен вмурован огромный валун, ты его помнишь.
Я кивнула. Как не помнить, если все детство и юность в этом доме прошли.
– Этот валун один раз в год становится воротами в другой параллельный мир, и мир тот не такой комфортный, как наш, тот мир абсолютно враждебный человеку. Не знаю уж почему, но любая тварь там, неважно большая или маленькая, стремится убить человека, и не только тварь, прикосновение почти любого растения токсично, любая ягода ядовита. В общем, жизнь не сахар. Человечество там не выжило бы ни за что, если бы не магия. Люди накрыли подконтрольные им оазисы магическими куполами и живут там. За пределы куполов могут выходить только рыцари кланов, вооруженные до зубов и прикрытые магической защитой, а в одиночку вообще только вожди кланов в своих отражающих доспехах.
– Ну, хорошо, хорошо считаешь ты, будто есть параллельные миры и пусть будут, я не против, но мы-то каким боком. – Я старалась, как могла, излучать позитив и понимание.
– Вот опять ты влезла. – Дед вздохнул. – Я понимаю трудно поверить и даже не жду, что ты сможешь. Просто выслушай сейчас и постарайся запомнить по максимуму. Потом пригодится.
Что он имел в виду, я не поняла, но обижать его мне совсем не хотелось, и приняла позу «само внимание».
– Итак, как я уже сказал, мир очень суровый, но в сравнении с тем, в который попал я в далеком шестьдесят втором, сейчас там просто курорт. Тогда там шла война кланов, и я твой дед Григорий Добрынин получивший имя Эстриал во главе клана Дикого ветра, принудил всех грандов к миру и был избран королем с правом передачи титула по наследству прямому потомку. Все гранды поклялись в верности мне и потомкам моим. Наступил мир, жрецы укрепили купола, расцвело земледелие, ремесла и торговля. Кланы встали на охрану своих земель. Король контролировал кланы, судил грандов и возглавлял совместные походы против аборигенов. Да, аборигены, есть там некое подобие то ли людей, то ли обезьян, я их живыми никогда не видел. Мертвыми они больше на горилл похожи. Называют они себя Истмари. Живут в лесах и как-то с местной флорой и фауной ладят. Жрут их, конечно, тоже, но без фанатизма. Людей ненавидят люто, до рефлексов: увидел – убил. Время от времени племена собираются в орду и нападают на купола, вот тогда и собирает король совместное войско кланов на защиту.
– Деда, отличный сюжет, ты взял бы книжонку написал что ли, глядишь, делом занялся, и мысли всякие в голову бы не лезли. – Я совершенно искренне говорила без всякой задней мысли, поскольку сюжет мне действительно понравился. Сразу представила несущихся рыцарей кланов. Знамена развеваются, трубы трубят.
– Не будь дурой, Валерия. – Дед посмотрел на меня усталыми и грустными глазами. – Я был первым королем Вольных кланов. Это не шутка, и чтобы ты не начала опять свою хрень про воспитание внучки, скажу тебе сразу, время там течет по иному. В том мире я провел десять лет, а вернулся, ты даже не заметила, что дедушка уходил. Как-то так.
– Ладно, представим на секунду, что я поверила. – Ироничная улыбка все равно меня выдавала. – От меня-то ты чего хочешь.
Дед помолчал, зыркая на меня исподлобья, а потом как выдал, так я чуть со стула не свалилась.
– Ты – королевская внучка, прямая наследница короны Вольных кланов.
Смотрю на него и вижу, он на полном серьезе, тут уж я разозлилась не на шутку.
– А не скажите мне, Григорий Иванович, чего же это тогда королевская кровь вкалывает за нищенскую зарплату и не знает то ли за коммуналку заплатить, то ли сапоги себе новые купить, потому что в старых уже дыра с палец.
– Ты на старших-то голос не повышай. – Дед тоже осерчал. – Не тому я тебя учил. Королевская кровь, это не счет в банке, и не золотишко под кроватью. Королевская кровь – это долг и служение своему народу.
– Так чего же ты не остался там служить и защищать, а сюда сбежал. – Вижу, обидела. Мы, девки, такие, нам в споре, что главное – ударить побольнее, а потом жалеть о сказанном.
Дед насупился, но переборол себя.
– Может и зря. Только здесь у меня тоже обязанности остались, да и какой из меня, комсомольца шестидесятых, король. Меня все больше к пролетарской революции сносило, а этого там никак было делать нельзя, мир бы не выдержал. Я оставил наследника, все честь по чести. Там уже праправнук мой правит.
– Ну, вот и хорошо, пусть себе правит.
– Было бы хорошо, я бы с тобой сейчас не мучился. Король Лидарон незаконнорожденный бастард и прав на корону по закону у него нет. Присяга грандов тоже недействительна. Поднимается мятеж. Сначала вожди просто бурчали по-тихому, а сейчас уже два клана открыто взбунтовались и не признают его власти. Грядет война, и это катастрофа. Опять пойдет один клан на другой, рухнут купола, запылают города и села, придут дикие твари, нападут истмари и не останется рода человеческого.
– Армагедон. – Я все еще воспринимала его рассказ несерьезно. – От меня-то, что требуется?
– Ты должна пойти туда. – Дед поднял глаза, и я впервые увидела в них такую безысходную боль. – Ты должна пойти и выйти замуж за короля. Ты прямой потомок легендарного короля Эстриала. Станешь королевой, гранды вновь присягнут законной наследнице, а ваш ребенок станет законным королем.
– Я смотрю у тебя все расписано. – Съязвила я. – Даже дети. А ничего, что ты внучку свою пытаешься сослать в Тмутаракань какую-то, где ее могут убить, изнасиловать, сожрать живьем. Чего ты молчишь, помогай, что еще там может со мной случиться. Да и вообще спроси меня, хочу я выходить замуж за средневекового дебила, которого я в глаза не видела.
– Даже не пытайся. – Я увидела, что он хочет открыть рот. – Однозначно нет.
– Послушай. – Григорий Иваныч просто так сдаваться не собирался. – Не хочешь спать с ним, не спи, не захочешь рожать, тоже ладно, только замуж за него выйди и все. Он получит законное право на власть, а ты через год вернешься в наш мир через этот же проход, я здесь даже заснуть не успею.
– Что ты себе напридумывал. – Представив, я даже засмеялась в голос. Вот я прихожу и говорю всем: здравствуйте, я – законная королева, беру вашего бастарда в мужья. Они еще побьют меня камнями или еще хуже, казнят.
– Никто тебя не казнит. – Он вытащил из внутреннего кармана кольцо и показал мне. – Видишь магическую вязь по внутреннему контуру.
– Ну, вижу какую-то резьбу, больно мелко.
– Там, в том мире, это не резьба, а мощнейшее магическое заклятие. Надеть на палец его может только прямой потомок Эстриала, в любом другом случае палец мгновенно отсохнет. Любой жрец там, – дед мотнул головой, показывая направление, словно это было где-то через улицу, – сразу это заклятие увидит, так что ты колечко это не афишируй раньше времени.
– Все хватит. – Я поняла, что эту ерунду пора заканчивать. – Никуда я не пойду, ни за кого замуж не собираюсь, тем более где-то у черта на рогах.
Дед у меня калач тертый, от него так просто не отделаешься, он меня еще с час уговаривал и так и эдак, но я тоже не вчера родилась. Нафиг мне такие приключения, я не экстремалка какая-нибудь, с парашютом не прыгаю, на Эльбрус не взбираюсь. Уперлась рогом, отстань, никуда не пойду. Вижу, дедуля мой начал сдавать, напор уже не тот, осознал – не согласится она.
Посидели мы в тишине немного, а потом он вдруг спрашивает.
– А тебе не интересно, как мне, простому двадцатилетнему парню, удалось не просто выжить, а стать сначала грандом клана, а затем и королем всех Вольных земель.
– Ну, разве что чисто гипотетически, и то только потому, что я приперлась на ночь глядя, как дура, и все равно придется у тебя ночевать. – Я уже устала спорить, но сарказма у меня всегда, хоть отбавляй.
Он покивал головой, типа соглашаясь, что я имею право быть недовольной.
– У меня был союзник. – Дед улыбнулся, вспоминая. – Если его можно было назвать союзником. У него были свои планы, и я его просто устраивал, да еще подружились мы немножко. Был он демоном красного камня и сам по себе тела не имел. Обычно они живут в своем камне и наружу не показываются, но раз в тысячелетие появляется смутьян, такой как Варга, и он хочет увидеть мир и еще много чего хочет, но для этого ему нужно тело.
Я округлила глаза.
– Он забрал твое тело?
– Нет, силой он ничего забрать не может, а может только войти с добровольного согласия. Так получилось, что я попал в тот мир прямо на камень Варга, и он меня уговорил. Вернее, та зубастая тварь, которая захотела меня сожрать, убедила, что без помощи я там и часа не протяну. Демон красного камня живет вот здесь. – Он протянул мне широкий каменный браслет из целого кристалла темно-бордового цвета. – Одень.
– Вот уж нет. Спасибо не надо. – Я подняла руки. – Только демонов мне в башке и не хватало, а так там полный набор.
– Да нет, не бойся. – Успокоил меня дед. – В нашем мире он выйти не может, спит в камне. Да и там он не страшен, без твоего согласия, он контроль над твоим телом не возьмет, но предупреждаю, это такая хитрожопая бестия, что с ним надо постоянно держать ухо востро, иначе глазом не успеешь моргнуть, как согласишься на какую-нибудь хрень и опля он уже у тебя в голове.
– Так что происходит, когда он у тебя в голове? – Заинтересовалась я.
– Что происходит. – Старик усмехнулся. – Знаешь что такое демон? Это не киношное страшилище, демон – это клубок живой разумной энергии, понимаешь?
Я, конечно, киваю, хотя на самом деле, кто может представить себе разумную энергию. Думаю никто. Для меня энергия, это электрическая лампочка или, в худшем варианте, ядерный взрыв.
Дед же, не обращая на меня внимание, продолжает внушать.
– Представь, что твое тело мгновенно становится сгустком живой энергии, стремительным и смертоносным, как молния.
Пришлось кивнуть еще раз, хотя молнией представить себя мне еще сложнее, но он ведь не отстанет.
– Давай примерь. – Дед протянул мне браслет еще раз.
Я посмотрела на широкий отшлифованный камень почти черного цвета с бордовым отливом. Красивый и благородный, вот как я бы его оценила и разве тут удержишься. Взяла, натянула на левую руку. Вытянула кисть и посмотрела на свет, в отполированном блеске заиграла глубина.
– Оставь себе. – Григорий махнул рукой. – Мне все равно уже не пригодится. А ты вдруг решишься.
– Деда! – Протянула я. – Даже не надейся.
– Ведь сколько людей погибнет, может быть, целый мир. – Попробовал он еще раз. – Ты же не навсегда, не захочешь, можешь не рожать
– Да, хоть вся планета пусть взорвется к чертям! Дед, ты ополоумел. У меня даже слов не находилось. – Как тебе вообще такое в голову могло прийти: твоя внучка с демоном в голове стучится в ворота замка и просит короля – возьмите меня замуж. Бред! И еще раз бред!
Я даже вскочила, размахивая руками, так меня проняло, а дедуля сидит себе, молчит и на меня смотрит как-то грустно и сочувственно.
– Да ладно не кипятись. – Он поднялся из-за стола. – Нет, так нет, не буду же я тебя насильно пихать. Пойдем, хоть на камень посмотришь, увидишь, что я правду тебе говорил.
Если честно, идти мне не хотелось, если камень-проход существует, то и все, что мне он здесь рассказывал – тоже правда и с этим знанием мне придется жить. А еще с тем, что целый мир погиб из-за меня. Лучше уж сказать, мол, все это ерунда и проделки большевиков, да пойти спать, а потом жить с чистой совестью, не мучаясь сомнениями. Все это вертелось у меня в голове, а ноги почему-то несли меня в подвал вслед за дедом. Если уж в главном отказала, то в такой-то мелочи можно и уступить.
Подошли мы к скале: камень, как камень, обыкновенный гранит, ничем не примечательный.
– Смотри. – Говорит мне дед. – Сейчас темнеть начнет.
И точно, камень начал темнеть и накачиваться какой-то черной глубиной.
– Когда контур плиты начнет дрожать и границы размываться – значит все, проход открыт.
Скала действительно словно покрылась мутной пленкой, и размытые границы ее завибрировали.
– Видишь?
– Вижу. – Я стояла у самого края и завороженно смотрела в черную безграничную пропасть. Стало так жутко, захотелось немедленно сбежать. Я уже было развернулась, но тут дед схватил меня в охапку и толкнул в бесформенную, вибрирующую дыру.
В ужасе я попыталась зацепиться за что-нибудь, но он со словами «прости меня» разжал мои пальцы и столкнул меня в адскую бездну.
Глава 1. Варга
Солнце резануло по глазам. Из полной темноты я выпала в яркий солнечный день, наполненный щебетом, жужжанием, шелестом и еще одним резким отрывистым звуком. Открываю глаза и вижу только гнедой бок лошади, затем удар, и я лечу на землю в перемешанную с навозом грязь. Плохо понимая в чем дело, поднимаю голову и вижу орущую мужскую рожу. Вот, урод, думаю, сам меня сбил и еще орет. Надо ментов вызвать. Каких ментов, идиотка, это включился здравый смысл. Дедуля, как ты мог, родную внучку. Чувствую, сейчас зареву. Мужчина продолжает что-то кричать, но без звука. Черт, у тебя же контузия, девочка моя, ты же ничего не слышишь. Вдруг включается звук, сначала тихо-тихо, потом все громче, и вот уже пошли настоящие децибелы. Смотрю на мужика и думаю, пока ты был без звука, то был симпатичнее. Злая линия рта его сильно портила а, в общем-то, он был симпатичен, этакий средиземноморский тип. Черные кудрявые волосы, вытянутое смуглое лицо и породистый с горбинкой нос. Кто о чем, а вшивый о бане, ты на себя посмотри, вся в навозе и грязи и еще на мальчиков засматривается.
Мужчина подходит ко мне, присаживается рядом на корточки и смотрит на меня своими маслянистыми карими глазами, потом берет мой подбородок своей обтянутой перчаткой рукой и поднимает мою голову. Я все это терплю словно в анабиозе. Потом вдруг просыпаюсь, гневно отбрасываю его руку и вскакиваю на ноги. Он тоже поднимается немного смущенный, а я молча поворачиваюсь к нему спиной и гордо с высоко поднятой головой, ухожу прочь. Иду, не оборачиваюсь, вся в грязи и в навозе. Ну и запашок от тебя сейчас, подруга – говорю про себя, а в голове мысль, что там мой обидчик поделывает. Так и тянет оглянуться, но я креплюсь, не поворачиваюсь. Вдруг слышу ржание, и мимо галопом проносится мой незнакомец. Вот ведь, сволочь, уехал. Почему-то чувствую разочарование, что он не догнал меня, не извинился. Брось, говорю себе, наплюй, у тебя мир рухнул, твой родной, любимый дедуля столкнул тебя в пропасть, не до мальчиков тебе. И правда, решаю я, надо хотя бы умыться, так-то точно ходить нельзя. Вот только здесь, по-видимому, общественные туалеты не предусмотрены. Поднимаю голову, осматриваюсь, налево недалеко видны соломенные сельские крыши, вдали поднимаются башни городской стены, направо на горизонте темная стена леса. Туда мне точно не надо. Дорога идет вниз и в сторону деревни, скорее всего там должна быть река или ручей, думаю я. Пойду туда, собственно, какая мне разница.
Прошла метров пятьсот и к моей величайшей радости за линией кустарника мелькнула синевой вода. Я вприпрыжку побежала туда, продралась сквозь кусты и вижу – река. Берега, заросшие травой и камышом, но внизу подо мной небольшой язычок песочной косы. Спустилась, стянула с себя джинсы, футболку, все побросала в воду, надо попытаться отстирать. Сама залезла по колено в воду, смываю с себя грязь и вдруг слышу:
– Ты кто? А где этот старый мерзавец?
Я вздрогнула, головой закрутила в поисках. Никого, и голос, словно не снаружи, а внутри меня звучит. И тут до меня доходят слова деда, про демона красного камня. Я глаза опустила на браслет и так опасливо отступаю обратно на берег.
– Ты чего вылупилась-то, боишься демона с рогами увидеть. Еще раз спрашиваю, ты кто и откуда у тебя браслет?
Я немного успокоилась, все-таки предупрежден, значит вооружен.
– Я внучка того самого старого мерзавца. – Стараюсь говорить иронично и уверенно.
В ответ тишина. Я уже начала сомневаться, а не послышалось ли мне все, но голос появился снова.
– Ты в курсе, что твой дед меня обманул.
Я усмехнулась, вспоминая подвал и толчок в спину.
– Вижу, эта пагубная страсть была у него всегда.
Демон на иронию не отреагировал.
– У нас был уговор. Я помогаю ему, а он кое-что делает для меня. Варга свою часть договора выполнил, а вот твой дед нет.
– И что же ты от меня хочешь?
– Ты должна расплатиться за него. Выполнить то, что он обещал сделать.
Григорий Иваныч, Григорий Иваныч и тут вы меня подставили, мысленно посылаю «благодарность» деду, а сама думаю, этот невидимый бес не успел вылупиться, а уже условия ставит. Так не пойдет.
– Ничего я тебе не должна. – Говорю. – Хочешь, обсудим новое соглашение, а нет – сиди и жди, когда я вернусь, и сам с дедом разбирайся.
– Узнаю знакомые интонации. – Голос наполнился сарказмом. – У деда своего нахваталась. Да без меня ты тут и шага не сделаешь, пропадешь.
Вот это он зря сказал, мне такое говорить нельзя, завожусь с пол-оборота.
– Что! Нужен ты мне больно. Сама как-нибудь разберусь.
– Ну-ну. – Демон не склонен был уступать. – Говоришь, подождать, так я подожду, когда запахнет жареным, позовешь, но помни, звать надо заблаговременно, чтобы у тебя еще было время подписать договор.
Варга отключился, и голову наполнила такая глубокая тишина, что заложило уши. Первая же мысль была, а не погорячилась ли я. Языка не знаю, обычаев местных тоже. А про флору и фауну с зубами даже подумать страшно. По всему выходит зря я выделывалась, но и сдаваться сразу что-то не хочется.
С этими мыслями лезу опять в воду, стираю джинсы, футболку. Вода теплая, жарища. С этой стиркой вся взмокла, думаю, надо искупаться. Развесила свое барахло сушиться, огляделась, вроде бы место укромное. Скинула оставшееся в траву и голышом с разбегу сиганула в прозрачную воду. Плыву, жмурюсь на солнце, полный кайф. Руками, ногами шевелю, река не широкая, вот я уже на середине. Вдруг что-то касается моей ноги. Кайф мгновенно сменяется ужасом. Я закрутилась, задергалась. Вода прозрачная, вижу, из глубины поднимается толи змея, толи крокодил. Пасть открыта, зубы огромные. Я как заору, никогда так в своей жизни не орала. Орать ору, но голос в башке слышу.
– Помочь? – Вкрадчиво так спрашивает.
– Помогите!!! – Кричу я на весь свет.
– Да не ори ты, а греби к берегу быстрее. – Гаркнул мне прямо в мозг Варга.
И это все, вся помощь. Тем не менее, ступор прошел и я, взяв себя в руки, плыву что есть сил. Вот уже земля под ногами, еще секунда и я вылетаю на пляж. Обессиленно выдыхаю и падаю на песок. Лежу, слышу, как грохочет мое сердце, но блаженство длится недолго, чувствую что-то не так. Чуть приподнимаю голову и вижу прямо перед носом мужские сапоги. Да что ж такое-то! Откуда он взялся.
Слышу, мужчина что-то говорит, но я не понимаю ни слова. Честно говоря, меня сейчас это мало заботит. Первое, где это чудище? Раз я цела, значит, по земле оно не ползает. Второе, я ведь голая лежу перед мужиком, хотя бы до трусов и лифчика добраться. Тут опять демон прорезался, заботливо так спрашивает.
– Перевести? Смотри, как юноша старается.
– Да, давай уж. – Мысленно кричу я.
– Я могу считать, что ты приняла на себя все обязательства своего лживого родственника. – Торжественно так, словно приговор суда читает, спрашивает Варга.
А была, не была, чего уж мог ему дед наобещать. Можешь, говорю. В голове слышится удовлетворенное похрюкивание и щелк. Вместо невнятной тарабарщины слышу вполне понятные слова.
– Девушка, что с вами?
– Там чудовище. – Я оборачиваюсь и тычу рукой в реку. – Напало на меня.
Обернувшись, вижу усатую морду чудовища над водой и не совсем понимаю, что происходит. Морда выглядит вполне мирно и даже мило, больше всего напоминает нашего тюленя.
– Ты его чудовищем назвала, что ли? – Недоуменно спрашивает юноша. – Ты откуда вообще, ведь все знают, что речной каюр на людей не нападает, он только рыбу ест.
Чувствую себя идиоткой, ну откуда я могла знать. А вот этот интриган у меня в башке точно знал, ладно думаю я, сочтемся. Слышу гаденькое хихиканье и шепот.
– Ты бы видела свою перепуганную рожу, загляденье.
– Я с тобой не разговариваю. – Обиделась я. – За такие шутки….
Ну, с чудовищем проблема разрешилась, а вот с мужчиной нет. Он все еще стоит в шаге от меня и пялится на мой зад.
– Отвернись. Я оденусь. – Сурово, почти приказываю я.