Возьми меня замуж

Глава 4. Спаситель

Я поначалу даже не поняла, подумала шутка какая-то, но когда рядом выросли два здоровенных лба и схватили меня за руки – пробило, шутки кончились. Оглянулась, рядом вязали Роя. Пятеро стражников навалились кучей и, прижав его к полу, мотали ему руки и ноги. Я попыталась сосредоточиться, но в голове лишь бешено билась и повторялась только одна фраза. «Что же делать! Что же делать! Что же делать!»

Судья поднялся из-за стола и важно проследовал к трапу с постамента. Я смотрела прямо на него, и тут видимо без Варга не обошлось, мой взгляд уперся прямо в ступеньку под ногой судьи.

– Давай. – Шепнул в моей голове демон.

И я поняла. Под ногой человека, только что отправившего нас на смерть, нарисовалась точно такая же ступенька, только на пять сантиметров выше. Он ставит ногу, и она проваливается вниз, судья спотыкается и с грохотом летит на пол. В последний момент он цепляется за скатерть и тащит ее со стола вместе с кувшином и стаканами. Керамика разлетается на тысячи осколков, добавляя шума и неразберихи.

Я смотрю на весь этот кавардак и мне не смешно. Нашел время, говорю я Варгу, меня вроде как на виселицу отправляют, а ты тут шутки шутишь.

– Ох, ну и бестолочь же ты. – Отвечает мне демон.

И тут меня хватают за руку и тащат к двери. Смотрю, впереди меня несется Рой и, не отпуская мою руку, пинками расшвыривает пытающихся вцепиться ему в ноги стражников. Оказывается, не я одна, открыв рот, наблюдала за падением судьи. Стража тоже ошалела от такого, и слегка растерялась. Этим тут же воспользовался Рой и скинул с себя тех, кто пытался его связать. Короткими, жесткими ударами он положил на пол оставшихся и, тут надо сказать ему отдельное спасибо, вырвал меня из лап охранников. Теперь оставалось только уносить ноги.

Мы выскочили за дверь и помчались по коридору.

– Куда бежим? – Ору я что есть сил.

– Пока прямо! – Получаю короткий ответ и понимаю, плана нет. Выноси нелегкая!

Сворачиваем на широкую лестницу. Мать честная! Навстречу уже поднимаются стражники. Круто разворачиваемся и несемся уже вверх. На нашем этаже в коридоре гулко звучит топот сапог, значит сюда тоже нельзя. Бежим выше. Я уже выдохлась, перед глазами красные круги, и сердце вот-вот выскочит из груди. Хорошо хоть Рой тянет меня за руку, если бы не он, рухнула бы давно как загнанная лошадь. Лестница заканчивается, снова коридор, парень уже буквально волокет меня, но не бросает. Думаю, выживем, влюблюсь в тебя, золотой мой, только не оставляй меня. Сзади приближается гул голосов, страшно оборачиваться, кажется, они уже за спиной. Все, коридор закончился. Я в ужасе, сползаю по стене. Рой хватает меня в охапку и поднимает вверх. Открываю глаза, вижу балясины. Вертикальный трап на чердак и крышу. Лезу вверх, перебираю ногами и руками, откуда только силы взялись. Сзади в задницу подталкивает мой защитник. Шевелись мол.

Выскакиваем на крышу. От неожиданности чуть не скатилась вниз. Рой одной рукой удержал меня, а второй захлопнул дверь на чердак перед самым носом у преследователей. Ловок черт, восхищаюсь я. Двускатная крыша очень крутая, мы бежим по коньку. Готика, будь она неладна. Я так разошлась, что бегу по узкому коньку как по дороге, по сторонам не смотрю, о высоте не думаю.

Но видимо в этом мире, как и везде, хорошему быстро приходит конец. Мы уже были почти у другого выхода на крышу, вот оно спасение, но дверь его внезапно распахнулась и оттуда стали вываливаться бойцы охраны. Рой дернул меня назад, но и там уже выскакивают стражники.

Защитник мой остановился и, отпустив мою руку, перебросил в нее длинный узкий клинок. Все, трындец, добегались, понимаю я и прячусь за спину Истара. С двух сторон к нам подбираются наши преследователи. На ум приходят самые нехорошие мысли. Ну что, Григорий Иванович, этого вы хотели свой внучке, чтобы свора гнусных мужиков измывалась над ней, а потом…

Что это, чувствую, как Рой дернул меня за руку и я, приземлившись на свое мягкое место, качусь по крыше как по ледяной горке.

А-а-а! – Ору не своим голосом. Крыша заканчивается, до земли, мать честная, как до луны. Зажмуриваюсь и лечу. Орать не перестаю ни на секунду, так легче не думать о смерти. Вдруг толчок, но какой-то уж больно мягкий, так о землю не бьются с такой высоты. Открываю один глаз и озираюсь. Я на руках у Роя, а он стоит на земле. Получается, он со мной на руках спрыгнул с крыши, метров пятнадцать и ничего приземлился на ноги как кошка, да еще с мышкой килограмм пятьдесят пять в руках. Офигеть! Истар ставит меня на землю.

– Что дальше? – Преданно смотрю в глаза своему спасителю, и даже думать не хочу, как он это сделал.

Сверху послышались крики, это наши преследователи добрались до края крыши и выражают свое крайнее негодование тем, что мы не лежим исковерканные на брусчатке, а живехонькие удираем у них из-под носа.

Опять я бегу за Роем или он тащит меня, уже не понимаю. Впереди длинная узкая улица, сзади слышится стук копыт.

– Плохо дело. – На бегу кричит Истар. – Это уже рыцари клана подключились.

Нормально, думаю, можно подумать раньше дело было хорошо. Выбегаем на площадь, и тут же одновременно с нами на нее вылетает отряд всадников в блестящих панцирях и зеленых плащах. Оборачиваюсь, сзади такие рыцари. Всадники, растянувшись в линию, прижимают нас к стене, и вот уже лошади фыркают мне прямо в лицо, а сзади в спину вжимаются холодные камни. Острый наконечник копья упирается мне в грудь.

– Меч на землю, вояка. – Это пожилой воин в шлеме с гребнем бросает Рою.

Истар медлит.

– Меч на землю, иначе не доживешь до виселицы. – Кричит все тот же всадник под дружный хохот своих подчиненных.

Рой бросает клинок на брусчатку. В это время на площадь вылетает еще один отряд, впереди всадник в полной броне и шлеме с закрытым забралом. Старый вояка, распоряжавшийся до этого, спешит с докладом к рыцарю в матовом темно-сером панцире. Тот, подняв забрало, выслушивает его и подъезжает ближе к загнанным беглецам.

Я вижу, как всадники осаживают коней и расступаются, давая ему место. Кого-то мне эта шишка напоминает, думаю я, и чуть не хлопаю себя по ляжкам. Это же тот итальянец, который сбил меня вчера. Он подъезжает еще ближе, и я вижу его довольную рожу, ну конечно, поймал злодеев.

– В этот раз вы мне скажете, как вас зовут. – Рыцарь нагнулся в седле, и я увидела его смеющиеся глаза.

Рою этот бронированный кавалер явно не понравился, и он шагнул вперед, прикрывая меня своей грудью.

– Мне кажется, сударь, вы должны представиться первым.

Старый вояка наехал своим конем на Роя.

– Склони голову, боец, ты говоришь с наследником клана Изумрудной травы, грандом Эстегоном.

Грозный перечень титулов произвел впечатление на Истара, и он уважительно поклонился наследнику.

Эстегон милостиво принял поклон, но сразу было видно, что больше его интересую я.

– Когда мне сказали, будто некая особа устроила мятеж в городе. – Он усмехнулся. – То я почему-то сразу подумал о вас. Представляете?

– Нет. – У меня колотилось сердце, кололо в боку, было страшно и абсолютно отсутствовало желание кокетничать.

– А вы злюка. – Впрочем, я это понял еще там на дороге.

Он наклонился к своему капитану и спросил.

– Что они натворили, Донган?

Капитан крикнул что-то своим, и через минуту солдаты притащили взъерошенного секретаря судьи. После того, как его отпустили, он пригладил волосы и поклонился наследнику.

– Мое почтение господину наследнику.

– В чем их вина? – Капитан ткнул в нас пальцем.

Секретарь достал из заплечного мешка свиток и зачитал.

– Убийство Вольгана, сына председателя гильдии мясников. Беспорядки в таверне «У тетушки Мирты», нанесение увечий сыну магистрата Сарно, злостное отрицание и непризнание вины.

– Что скажешь в свое оправдание? – Эстегон посмотрел мне прямо в глаза.

Темно-карие, почти черные глаза смотрели искренне и с сочувствием, но я-то знаю цену такому мужскому взгляду. Все это понимание только до постели.

– Полное вранье. Этот как его, ну блондин, который первый напал, а второй меня ударил, челюсть до сих пор болит. Правильно его Рой уделал, они вообще впятером на одного напали. – Я говорила быстро и сбивчиво, стараясь успеть все выложить пока меня слушают.

– Нестыковки, господин секретарь городского суда. – Эстегон выглядел довольным. – Я вынужден забрать это дело под свою юрисдикцию.

– Позвольте, господин наследник. – Секретарь решился возразить. – Преступление произошло в пределе городских стен, значит, подпадает под юрисдикцию городского суда.

– Вот как. – Взгляд наследника изменился и стал холодным и надменным. – Преступление произошло вчера, а сегодня уже смертный приговор. Где результаты расследования, где протоколы допросов? Я вижу здесь халатное отношение к своим обязанностям, если не хуже.

Я с удовольствием отметила, как сжался этот судейский сморчок, и «итальянец» сразу вырос в моих глазах. Как он его грамотно сделал, и получил, что хотел и закон не нарушил.

– Сегодня же представите в мою канцелярию все документы по делу. – Эстегон смотрел на секретаря, как на пустое место. – Этих я забираю с собой.

Губы наследника вытянулись в жесткую, упрямую ухмылку.

– Так и передай судье. – Он многозначительно посмотрел в глаза писаря.

–

Мы с Роем шагаем пешком, все остальные едут верхами. Два десятка рыцарей клана Изумрудной травы, все в темно-зеленых плащах одинаковых, что для наследника, что для простого рыцаря. Двигаемся молча, спереди отряд, сзади и даже по бокам по рыцарю. Прямо, эскорт президента. Улочка неширокая и теплый бок лошади трется совсем рядом с моей головой, ноздри забивает резкий запах кожи, пота и навоза. В голове полный кавардак, чего ждать от этого «итальянца» даже представить не могу. Слева бредет Рой, вид у него неважный, оно и понятно, спрашивать тут нечего. Становится совсем тесно, всадник справа жмется внаглую, я недовольно поворачиваюсь, думаю, сейчас скажу пару добрых слов и встречаю смеющиеся карие глаза Эстегона. Вот ведь, бестия, и как успел поменяться местами, что я даже не заметила.

– Вот, что я подумал. – Он наклонился и почти шепчет мне. – Я вроде как вам должен, сбил вас на дороге и уехал не извинившись. Нехорошо. Хочу искупить свою вину.

Я молчок, ни очка врагу, жду продолжения.

– Так вот. – Он придержал коня, рвущегося вперед. – Приглашаю вас сегодня на ужин.

У меня от возмущения аж губы побелели. Вот мужики, над человеком смертный приговор висит, а он все туда же. Я собрала всю язвительность, какая у меня еще осталась и выдала ему.

– Предлагаете прощальный ужин перед казнью.

Итальянец весело лыбится.

– Да бросьте, никто вас теперь пальцем не тронет.

– Кроме вас, разумеется. – Я не сдаюсь, хотя новость все равно бодрящая.

Он смеется задорно и так соблазняюще беззаботно, что я чувствую, начинаю оттаивать, и на губах независимо от меня появляется глупая улыбка.

– Не бойтесь, обещаю вести себя в рамках приличий.

– Я и не боюсь. – Говорю, а сама думаю, знаем мы ваши приличия, у него же на роже написано «бабник», ему лишь бы девушку в кровать затащить.

– Так как, вы согласны? – Настаивает мой «итальянец».

Соглашаться нельзя, мелькает мысль, ночью потрахаемся, а утром он меня с такой же милой улыбочкой отправит на эшафот. Надо держать марку, я для него ценность, пока он меня не получил, а потом ищи его. Надо отказаться, но как? Думай, подруга, думай.

– А ничего, что нас двое. – Говорю я и стараюсь выглядеть разгневанной. – Вы думаете, я смогу есть, и пить пока мой товарищ томится в застенках.

После этой отповеди мой визави некоторое время выглядит растерянным, но лишь мгновение, а потом опять его глаза наполняются смехом.

– А вы – непростая штучка. – Он опять нагибается ко мне и шепчет. – Так еще интереснее. Знаете что, раз уж вы так печетесь о своем друге, то я приглашаю вас обоих. Согласны?

Он выпрямился в седле, а я в растерянности смотрю на Роя. Тот изображает полное равнодушие, хотя ведь все слышал. Ах так, говорю я себе, ну тогда пойдешь ужинать.

Поднимаю глаза и с вызовом смотрю в открытое лицо Эстегона.

– Хорошо, мы принимаем ваше приглашение.

Глава 5. Термы

Я, конечно, ожидала, что в камеру нас больше не бросят, но все-равно была приятно удивлена, когда слуга указал мне одну дверь, а Рою другую. Отдельные комнаты, отщелкнуло у меня в мозгу, значит, мы из разряда заключенных перешли в статус гостя. Это не может не радовать.

Комната оказалась небольшой, но очень светлой, хотя сразу было заметно ее гостевое предназначение. Все как-то по-казенному просто и строго. Кровать, стол со стулом и платяной шкаф, ничего лишнего. Немного скрашивали вид большое арочное окно и изразцовая печь в одной из стен.

– Мне нравится. – Сказала я вслух для убедительности, а про себя добавила, в любом случае лучше, чем тюремная камера.

Прошлась по комнате, заняться было абсолютно нечем, и я плюхнулась на кровать. Вот оно блаженство, застонала я, прикрыв глаза. Настоящая перина, это как мягкое, обволакивающее облако, как паутина, засасывающая в царство морфея. Глаза закрывались сами по себе, и я уже почти провалилась в сон, но не судьба. В дверь стукнули, и она сразу же распахнулась или даже скорее сначала рванули дверь, а потом уже постучали. Вошла симпатичная девушка лет двадцати и за ней две горничные с кипой одежды в руках. Все три одеты в цвета клана: зеленые юбки и лифы.

– Сударыня. – Девушка сделала что-то подобное книксену. – Я принесла вам платья. Выберите, а девушки помогут вам одеться.

Я приподнялась на руках, но вставать не торопилась.

– Ты кто?

– Простите, я не представилась. – Она смущенно улыбнулась. – Я, Лозана, дочь управляющего замка. Гранд Эстегон приказал подготовить вас к ужину.

Вот как, подумала я, значит умыть, причесать, умастить и подать крепостную девку барину в постель. Занятно. В конечном итоге помыться не помешает в любом случае, а то меня до сих пор преследует запах навоза.

– Ладно. – Вскакиваю с постели. – Давайте ваши платья посмотрим.

Горничные подошли поближе. Перебираю тяжелые длинные юбки, бархатные корсеты и лифы, в общем, настоящее средневековье.

– Чье барахло? – Тыкаю пальцем в разбросанную одежду.

– Гранд Эстегон приказал принести вам платья своей сестры грандессы Эстелины.

В ее тоне мне послышалось осуждение моего поведения. Еще бы, вдруг просыпается Варга, ты не визжишь от восторга, не кланяешься от избытка благодарности. Тебе, голубушка, неинтересно дарить. Вот, господин ее спросит, и что она ему расскажет. Как ты с кислой мордой ковырялась в его дорогущей одежде, словно это лохмотьях нищенки. Давай-ка, милая, побольше энтузиазма. Ну-ка улыбнись девчонке, тебе надо заводить здесь друзей, а не только мужиков соблазнять.

Чувствуя его правоту, улыбаюсь Лозане во всю ширину своего рта и с новыми силами берусь за платья. Улыбка помогла, девушка как будто смягчилась и принялась мне помогать.

– Итак, все зеленое в сторону. – Убираю несколько платьев. – Достаточно того, что наш милый гранд будет в цветах своего клана.

Девушка смеется.

– У меня самой от зеленого уже в глазах рябит.

– Тогда вот так. – Прохожусь вдоль разложенных на кровати нарядов. – Берем вот эту светло-кремовую шелковую рубаху с легким кружевом по краю декольте, бардовый лиф и верхнюю юбку из плотного атласа.

Тут включается моя новоявленная подруга.

– Нижние юбки возьмите вот эти из такого же кремового шифона. Они будут видны снизу и создадут визуальный отрыв от пола.

С уважением посмотрела на Лозану.

– Ого, есть еще девушки в наших селениях. – Слегка перевираю классика.

– Что? – В ответ удивленные круглые глаза.

Делаю вывод, Некрасова в здешних школах не проходят, и машу рукой, типа не обращай внимание. Откладываю выбранную одежду и с чувством выполненного долга поднимаю глаза на свою помощницу.

– Что дальше?

– Термы. Вам надо помыться. – Лозана принюхивается и тянет нос в мою сторону.

– Стоп. – Я грозно хмурю брови. – Давай- ка, подруга, не перебарщивай.

У девушки испуганное выражение лица, и она лепечет о том, что не хотела меня обидеть, но я уже не слушаю. Меня осеняет отличная мысль, а почему бы мне не взять с собой Роя. Кто знает местные нравы, может вместо мытья придется отбиваться от мужиков.

А Роя ты, стало быть, не боишься, ехидно так спрашивает мой «домашний демон».

Нет. – Фыркаю я. – Рой, скорее, из тех мужчин, которого девушка в постель должна привести да еще всю дорогу убеждать, что она сама этого хочет.

Довольная собой, как я его ловко отбрила, возвращаюсь на грешную землю и вижу, что мои девушки явно думают, будто у меня «крыша поехала». Уставились на меня непонимающими глазами и ждут, когда я в себя приду.

– Пошли уж. – Говорю. – По пути только захватим кое-кого.

Толкаю, без стука, дверь в комнату Роя, но смутить его не удается. Мой храбрый наемник развалился на кровати прямо в одежде, в сапогах и дрыхнет. Прям как я. Да нет, этот парень покруче, ведь он даже кирасу свою не снял. Интересно, думаю, он вообще когда-нибудь железягу эту с себя снимает. Вот в бане и проверишь, ехидничает Варга.

Я, конечно, стерва, но это вредное создание у меня в башке даст мне сто очков в легкую. Вот и сейчас мерзким своим голоском спрашивает. Разве ты не за этим его в баню то тащишь, я-то думал, тебе любопытно поглазеть на его фигуру или еще на что? Все хватит, я останавливаю его, это уже хамство. Даже отвечать не буду.

Грохочу в дверь со всей силы.

– Вставай, солдат! Родина зовет своих сыновей.

Вы бы видели, как он подскочил. Мне показалось, он оторвался от кровати всем телом разом и при этом еще свою шпагу умудрился вытащить. Одно мгновение, нет даже пол- мгновения, и перед моим носом, как жало змеи, покачивается острие его клинка.

– Полегче, боец. – Я отворачиваю указательным пальцем стальное лезвие. – Это всего лишь я.

– Что случилось?

– Ничего. Мы идем в термы. – С интересом наблюдаю за его реакцией.

Парень запихивает шпагу в ножны и всем своим видом старается показать, что новость его нисколько не заинтересовала. Но надо быть совсем слепой, чтобы не заметить, как он смущен. У него просто на лице написаны все вопросы, которые сейчас звучат у него в голове.

– Ты же помнишь у нас сегодня вечером ужин с сеньором. – Издевательски улыбаюсь прямо ему в лицо.

– С кем?

– Ну, с грандом, какая разница.

– Так вот из-за чего вся возня. – Рой строит недовольную морду.

Мне только обиженных мужиков еще не хватало. Нет, я это выслушивать не собираюсь.

– Все, хватит болтать. – Поворачиваюсь к Лозане. – Веди.

Всей нашей разношерстной процессией идем по коридорам, все встречные оборачиваются нам вслед и шушукаются. Чувствуется, определенную известность мы здесь уже получили. Потом начался спуск, узкая винтовая лестница такая, что крупному человеку по ней не пройти. Слышу, как сзади гремит о камни своим железом мой защитник.

Наконец, спустились. Небольшой зал с низким арочным потолком и деревянными лавками по стенам.

– Термы там. – Лозана показывает рукой на деревянную дверь.

Заглядываю. Такой же зал, но намного просторнее, больше всего напоминает турецкую баню только с бассейном посередине. Закрываю дверь и начинаю раздеваться. Футболка, джинсы, лифчик, трусики – все кидаю на лавку. С улыбкой замечаю, парень уставился на меня, а девчонки на мое белье. Даже испугалась, что они не дождутся, когда я уйду и прям сразу кинутся рассматривать мои стринги. Подняла глаза и разогнала всех взглядом. Рой, весь красный от смущения, сразу бросился раздеваться, а девчонки сжались и потупили глазки.

– Вот так-то. – Грозно пробурчав, я открыла дверь и скрылась в клубах пара.

Помещение было заполнено теплым, влажным туманом, запахом сандала и звуками струящейся воды. Я спустилась в бассейн и села на каменный приступок, так что на поверхности осталась только моя голова. Прикрыв глаза, наслаждаюсь теплом и негой. Слышу, заскрипела входная дверь, лениво приподнимаю веки и вижу, как озираясь по сторонам, в баню входит Рой. Полностью раздеться он все-таки не решился, и какое-то подобие набедренной повязки болтается у него на чреслах.

– Иди сюда. – Я помахала рукой из бассейна.

Ну как он тебе, поинтересовался Варга. Не Голливуд конечно, но, с другой стороны, тут и качалок- то, наверняка, нет. Смеясь, я опустилась под воду с головой и забулькала. Спору нет, тело у него красивое, ненакаченное, но упругое и без капли лишнего жира, а еще есть в нем что-то такое, не бросающееся сразу в глаза, какая-то уверенность и сила дикого зверя.

Истар сориентировался в тумане и, подойдя к краю, спрыгнул в воду. Вынырнув на другом конце бассейна, он встал, раскинув руки на бордюр.

– Здорово! – Он как ребенок хлопнул ладонью по воде, взметая фонтан брызг.

Падение капель воды напомнило мне про сегодняшний прыжок с крыши, и у меня сразу же возник вопрос.

– Рой, вот скажи мне, только честно, почему мы живы до сих пор?